Vade mecum

Лучи восходящего солнца отражались от поблескивавшей рукояти меча, которую Скади усердно полировала, периодически удовлетворенно любуясь на дело рук своих. Ее сосед, старый зажиточный земледелец, лениво выгонял скот, сонно зевая в кулак. Редкие трудяги проходили вдоль высокого забора из редких железных прутьев, держа путь на ярмарочную площадь. Асгард неспешно просыпался, и в пригороде все еще царили спокойствие и безмятежность. Однако частый топот лошадиных копыт, различимый вдали, и птицы, разбуженные резвым скакуном и взметнувшиеся ввысь над лесом, предвещали скорый крах утренней идиллии. Лэйнэт въехала во двор асиньи подобно буре, сметающей все на своем пути, подняв пыль и едва не доведя старика-соседа до сердечного приступа. На ходу спрыгнув с Фира и наскоро привязав его к ближайшему столбу, она быстрым шагом направилась к замершей с тряпкой в руках подруге. — Хорошо, что ты здесь, — запыхавшись, альвийка едва могла связать слова. Скади, борясь с недоумением, оценивающе взглянула на нее, отметив про себя, что нездоровый цвет лица и взбудораженный вид явно намекали на бессонную ночь. А нервное постукивание пальцев по толстому ремню — о том, что к ней Лэйнэт так торопилась явно не из-за того, что соскучилась. — Где-то недалеко что, пожар? — слегка грубовато хмыкнула асинья, откладывая оружие и отряхивая рабочий костюм. — Можно пройти в дом? Скади неоднозначно пожала плечами и жестом показала в сторону входа в свою скромную обитель. Такие сюрпризы Лэйнэт еще не устраивала. Последняя практически бегом поднялась по ступенькам, не дожидаясь, пока подруга ее догонит, и прошла в зал, позволив себе тут же упасть в широкое обитое кожей кресло. Его стены были увешаны шкурами всевозможных животных, а перед камином красовался огромный медвежий ковер. Особая гордость Скади. Асинья вошла чуть погодя, прихватив с собой, к огромной благодарности альвийки, стакан воды. Залпом осушив его, Лэйнэт глубоко вдохнула и разом вывалила на нее информацию: — Помнишь, ты говорила, что хочешь взять меня в помощники? Я согласна. Скади в замешательстве повела бровью. — Так ты неслась, сломя голову, ради того, чтобы сообщить мне эту новость? — Практически, — альвийка небрежно заправила назад волосы, выбившиеся из высокого хвоста. — Думала, ты обрадуешься. Асинья, скрестив руки на груди, оперлась плечом о дверной косяк, и недоверчиво прищурилась. — Все это звучит очень странно, Лэйн. Лэйнэт посмотрела на нее, мысленно извиняясь — ей стоило попытаться скрыть правду хотя бы для вида, чтобы не испытывать угрызений совести по поводу того, что расскажет после. На самом деле, она нуждалась в любом содействии как никогда раньше. — Тогда лучше присядь, мое объяснение может затянуться, — поджала губы альвийка и сверкнула многообещающим взглядом. — И поклянись, что сохранишь наш разговор в тайне. Асинья кивнула, не медля ни секунды. Лэйнэт подробно описала ей предложение Фригг, умолчав на всякий случай о соглашении с принцем, и закончила рассказ разговором с Тором и своими соображениями о том, что намеревалась делать теперь. Раскрыла практически все, вызвав у Скади смесь небывалого удивления и недоверия, с которым та еще долго не могла справиться, хоть и тщательно пыталась скрыть. Альвийка понимающе, с расстановкой растолковала ей положение дел — все-таки не каждый день подруга детства, державшаяся от Золотых чертогов максимально далеко, вдруг оказывалась их настолько частой гостьей. — Когда я говорила, что тебе стоит найти дело в Асгарде, то имела в виду нечто иное, — в сомнениях заключила асинья, выслушав уже во второй раз идею, на которую Лэйнэт натолкнула встреча с Тором. — Тем более, вся эта волокита с процессом… Она старалась рассуждать объективно, отбросив эмоции, которыми сейчас была так переполнена альвийка. — Я справлюсь, — отмахнулась последняя. — Уверена, что смогу все совмещать. — Военные тренировки занимают пять-шесть часов ежедневно, — со свойственной ей серьезностью заметила Скади. — И не могу обещать, что Хермод воспримет твое рвение с большим энтузиазмом, чем я. — Хермод? — удивилась новому имени Лэйнэт. — Новый глава гарнизона эйнхерий, — пояснила асинья. — Он довольно суров. — Даже твое участие не сделает его более сговорчивым? — с надеждой взглянула на нее подруга. — Никто ведь не знает, что я защитник принца. Только царская семья, ты, Тюр и Форсети… Погоди-ка! В глазах альвийки вспыхнул огонь вдохновения очередной мыслью, едва не проскочившей в потоке сознания. — Это ведь отличный шанс сблизиться с асгардцами. Из неизвестной чужеземки я стану хоть как-то узнаваемой при дворе. И тем более убедительно будут звучать мои слова в суде. Скади, подумав, кивнула. Аргумент отлично вписывался в общую картину. — Поразительно, как тебе вообще пришло в голову все это, — могла лишь добавить она. — Я переживаю за твой народ, за тебя — ты знаешь, что я все равно не откажу в помощи. — Я буду тебе многим обязана, если удастся уговорить Хермода взять меня, — заверила ее Лэйнэт, почувствовав, как ее накрыла волна слепого ликования, будто дело уже было завершено. Желание сделать хоть что-то для своего народа разливалось по жилам альвийки, словно жар. Пусть она была за сотни миллионов звезд от них, но небо, которое они видели над головами, должно было быть одинаковым — чистым и ясным, а не пропитанным дымом военных костров. Лэйнэт приходилось отбивать атаки мятежников до этого. Нападения случались короткими вспышками, разрозненными и, в сущности, не опасными. Они только заставали неожиданно: однажды во время визита Фрейра в восточные земли, потом после наводнения на юге, когда они с братом привезли продовольствие, дважды альвийка натыкалась на вооруженных бандитов, когда ехала во дворец принца. Абсолютно неорганизованные, они редко уходили живыми. Да и участие Лэйнэт в военных разборках было совсем не обязательным, но, как метко когда-то отчитал ее Скирнир: «Ты вечно лезешь на рожон и, видимо, не успокоишься, пока не получишь стрелу меж глаз». Альвийка тогда отшутилась, что следующую получит он сам, потому что больше некому станет его прикрывать. Да и вообще, брат часто зря беспокоился за нее. Тор сказал, что воинам не хватает тренировки. Значит, нужен был учитель — и вот он, готовый полностью посвятить себя им. Ночью Лэйнэт не сомкнула глаз ни на секунду, поначалу не веря, что план, сложившийся в ее голове, был настолько гениален и прост. Ее чуть ли не трясло от осознания того, что она, наконец, нашла способ помочь издалека. — Я как раз собиралась во дворец через пару часов. Можешь поехать со мной, — Скади чуть смягчилась: как бы безрассудно все ни выглядело, для нее видеть подругу такой оживленной все же было гораздо приятнее, чем в последние месяцы. — Конечно! — Ты бы сбавила обороты, — коротко улыбнувшись, посоветовала асинья. — И вздремнула немного. Альвийка нехотя скривила губы, за что получила предупреждающий взгляд. — Гостевая комната на втором этаже свободна, Лэйн. Лэйнэт с притворным недовольством закатила глаза. Пожалуй, рекомендация Скади была полезна — перед главой эйнхерий стоило выглядеть хоть чуть лучше. Поблагодарив подругу, альвийка направилась вверх по лестнице, мимоходом почесав запястье правой руки — видимо, какое-то вредное асгардское насекомое решило подпортить ей настроение, укусив в такое чувствительное место. Сон одолел Лэйнэт не сразу, однако даже после небольшого отдыха она почувствовала себя полной сил. Даже рискнула пошутить, что Скади, приземистая и крепко сложенная, с пластиной из толстой стали на груди и большим щитом, в своем новом доспехе была похожа на деву-воительницу из древних легенд. Альвийка всегда поражалась тому, как асы тяготели к громоздкой, стесняющей движения и немало весившей броне. Ей самой по душе были короткие костюмы из плотной кожи, намного более открытые и удобные, но противоречащие довольно пуританским течениям Асгарда. Задумавшись, она решила не упустить и этот момент в случае рассказа о военных привычках альвов — минимум ткани на теле, максимум оружия. Они выехали ровно так, как запланировала Скади, и оказались на дворцовом дворе уже через четверть часа. Несмотря на достаточно ранее время, тренировочные площадки были переполнены. Издалека они походили на большой муравейник, где все куда-то торопились, переходя то к отработке рукопашного боя, то отвлекаясь на стрельбище. Проходя мимо небольших групп воинов, Лэйнэт поразилась, настолько слаженно и методично они работали. Лишь изредка стирая пот с лица и шеи, не позволяя себе отвлечься ни на миг. Строгость и образцовая выдержка пронизывали густой воздух, буквально заставляя подчиняться всеобщему течению. Хермода альвийка узнала сразу — он единственный стоял на небольшом балконе, заложив руки за спину, и зорко наблюдал за происходящим внизу. Для аса он был слегка худощав и жилист, но шрам под левым глазом выдавал в нем повидавшего виды бойца, а легкий золотистый доспех подчеркивал подтянутое тело. Скади направилась к нему одна, попросив Лэйнэт подождать неподалеку. Последняя охотно осталась у спуска с лестницы, решив искоса понаблюдать за их диалогом. Ас слушал предложение спокойно, изредка хмурясь. Скади говорила долго, видимо, описывая все предельно детально, и когда Хермод задумчиво погладил кончик своих густых седоватых усов, задав короткий вопрос, у альвийки перехватило дыхание — былая уверенность вдруг покинула ее, лопнув, как мыльный пузырь. Кто она, в конце концов, чтобы так просто и быстро оказаться на службе? Скади невозмутимо продолжала свой монолог, и спустя какое-то время ас кивнул, бросив беглый взгляд в сторону замершей Лэйнэт. Этот тяжелый взгляд не обещал ничего хорошего. Асинья вернулась через несколько минут, и ее напряженно сдвинутые к переносице брови тоже не предвещали добрых вестей. — Хермод хочет поговорить с тобой, — сказала она. — Хочет лично убедиться, что ты способна дать что-то воинам, а не ищешь легкой славы и внимания. — Разумеется, — с готовностью ответила альвийка, энергично закивав. — Прямо сейчас? — Сейчас, — подтвердила подруга. — Он ждет тебя. Лэйнэт глубоко вдохнула, закусив нижнюю губу. — Спасибо тебе. — Пока не за что, — Скади ободряюще улыбнулась. — Я буду ждать тебя здесь. Поднявшись вверх, альвийка ожидала, что Хермод сразу же начнет беседу, но тот, как оказалось, уже отвлекся, не спеша расхаживая вдоль балюстрады. — Здравствуйте, — негромко окликнула она его. Ас повернул голову на звук и все так же неторопливо направился в ее сторону. По его лицу было совершенно непонятно, о чем он думал. — Лэйнэт, верно? — сухо уточнил он. Альвийка кивнула. — Скади рассказала о тебе довольно много и не стала бы просить за тебя зря. Поэтому расспрашивать о твоих навыках я не буду. Лэйнэт не спешила перебивать, неотрывно смотря Хермоду между глаз — это был довольно простой прием при разговоре с незнакомым собеседником, чтобы ему казалось, что оппонент не прерывает с ним зрительный контакт. Этому нехитрому приему альвийку когда-то научил отец. «Когда ты уверен — уверены и в тебе», — сказал тогда он. — «Твердый взгляд всегда вселяет уверенность». — Тем не менее, не проверить их я не могу, — заключил ас. — Однако устраивать показательный бой тоже не собираюсь. На этот раз альвийка озадаченно вскинула бровь. — И что же мне в таком случае делать? Под усами Хермода скользнула неожиданная ухмылка. — Считай, что тебе улыбнулась удача — мой отец часто бывал в тех краях, откуда ты родом, и я знаю, на что вы, альвы, способны. Поэтому задам тебе всего один вопрос. Лэйнэт, не скрывая изумление, округлила глаза. — Как Вам будет угодно… — Что ж, — ас в задумчивости потер щетинистый подбородок. — На твоего товарища нападет, скажем… Огненный великан. Оружие, с помощью которого ты сможешь его отвлечь, находится в пяти шагах от тебя — за то время, которое ты будешь до него тянуться, товарищ скорее всего погибнет. При этом отвлекая великана на себя, ты сама рискуешь пасть от его гнева. Что бы ты сделала? — Я… — альвийка озадаченно хмыкнула. Поразительно, как один странный вопрос мог решить ее судьбу. И не только ее. — Знаете, я бы скорее набросилась на великана с голыми руками, чем стала терять время. Хермод, чуть приподняв бровь, изучающе взглянул на Лэйнэт. Она нервно потерла ладони — каким бы ни было выражение лица аса, взгляд оставался неподъемно суровым. — Похвальная прыть, — он легко качнул головой. — Полагаю, Скади действительно не помешает помощник. Альвийка, наконец, позволила себе облегченно выдохнуть и тут же явственно ощутила, как с плеч будто только что упал камень. Теперь горизонт достижим — ее стараниями помощь из Асгарда прибудет в кратчайшие сроки. Лэйнэт вдруг почувствовала, что может свернуть горы. И это давно забытое состояние заставило все внутри перевернуться. Ее охватил небывалый азарт с легкой примесью ностальгии. Не скрывая довольной улыбки, она прошествовала к площадке, где ее ждала Скади. И уже через несколько минут асинья вводила выстроившихся в ряд воинов в курс дела. Обучать кого-то для Лэйнэт было в новинку, но благодаря опыту подруги несколько типичных приемов альвов очень скоро поддались анализу, и они вместе придумали тактику защиты. И альвийке впервые за долгое время нравилось то, чем она занималась. Сосредоточившись на тренировке и полностью вложившись в нее, Лэйнэт не заметила, как наступил час отдыха. Даже ощутила отголоски огорчения, впрочем, быстро приведя мысли в порядок. — Твое рвение затмевает мою систематичность, — дружески улыбнувшись, заметила Скади, разминая плечо. — Ничего не могу с собой поделать, — ухмыльнулась альвийка, в очередной раз почесав запястье и затаенно отправляя всех асгардских гадов к Хель. — Думаю, ты можешь приезжать каждое утро и возвращаться к своим делам в обед, — с намеком сказала асинья. — Такими темпами результат будет виден уже через пару недель. — Все, как ты скажешь, — не без удовольствия согласилась Лэйнэт. После перерыва время стало тянуться медленнее, но альвийка честно отработала положенное. Бессонная ночь и насыщенное утро, наконец, дали свой результат, когда, направляясь к конюшне, Лэйнэт почувствовала, что ноги становятся ватными. Мышцы приятно ныли после тренировки, и усталость окутывала их невидимым пологом, расслабляя. Всю поездку до дома альвийка то клевала носом, то рассеяно оглядывалась по сторонам в надежде не пропустить нужный поворот. Глитнир пустовал. Форсети до сих пор не вернулась, прислав весть о том, что задержится в южной резиденции на неопределенный срок. Это наводило на подозрения о критическом положении дел, но настроение Лэйнэт до сих пор оставалось слишком приподнятым, чтобы думать о чем-то, кроме своих успехов. Оттого, проходя на второй этаж, она не обратила внимания на озадаченное выражение лица служанки, вышедшей из коридора. Альвийка едва на нее не наткнулась. — Хейд?.. В руках у нее Лэйнэт заметила прямоугольный конверт, испачканный чем-то темным. — Вам… — служанка была явно растеряна. — Вам пришло послание. Альвийка нахмурилась. Хорошие вести на ее имя еще ни разу не приходили, а плохие не должны были прийти так скоро. — От..? — она не успела договорить. Хейд молча вложила ей в руки конверт, пряча глаза, и поспешила прочь, вниз по ступеням. Мысли Лэйнэт завертелись водоворотом, вмиг утянувшим за собой едва распробованную радость. Она взглянула на письмо, очертив пальцем край размазанного багрового пятна сбоку, и подняла его выше. — Проклятье… Ей будто ударили в грудь, разом выбив весь воздух. След крови она никогда не перепутала бы ни с чем другим. Альвийка рывком вскрыла знакомую печать и дрожащими пальцами развернула короткую записку. Мы нашли предателя, раскрывшего все наши военные планы, слишком поздно. Я пишу тебе из Свартвида, пока воины сжигают трупы. Не знаю, когда удастся написать в следующий раз. Вместо подписи на пергаменте отпечатались еще несколько капель крови. Лэйнэт не сразу поняла, что ее трясет. В какой-то глухой прострации она лишь жадно вглядываясь в неровные буквы снова и снова. Надеясь, что ей померещилось. Одеревеневшие ноги сами понесли альвийку в комнату. Но, не пройдя и пары шагов, Лэйнэт неистово сжала в кулаке письмо и до скрипа — зубы. — Да будь они все прокляты!.. — бессильно вскрикнула она, ударив рукой в стену так, что запястье отдалось пульсирующей болью. Видит Создатель, норны, похоже, решили позабавиться, закручивая на ее жизненной нити один узел за другим. И безжалостно дергая за каждый по очереди. Свартвид — лес мертвых. Так его называли альвы.  Слова жутковатой песни из старой баллады сами собой всплыли в голове:

Ветер затихнет, и зверь не бежит, Окрасилась кровью земля… Странник случайный, коль путь твой лежит Туда, где, прожжены поля — Мертвых ты не спеши навестить, Помни, коль жизнь дорога…

Местные верили, что этот лес был проклят после войны между светлыми и темными альвами, случившейся тысячелетия назад. Погибших было столько, что их попросту увозили подальше в чащу, сваливая тела в кучи. Поговаривали, что их души так и не нашли успокоения и до сих пор скитаются там. Лэйнэт не верила в легенды, но знала, что песня никогда не разошлась бы по всему Альвхейму просто так. Альвы не суеверны. Но предусмотрительны. Сомнений больше не осталось. Надо было во что бы то ни стало попасть домой. На счету теперь любая помощь, каждый воин. А еще Лэйнэт боялась — боялась, что потеряет самых дорогих людей, с которыми так и не успела проститься, в свое время попросту сбежав из Альвхейма. Она уперлась лбом в стену и рвано вдохнула, ощутив холод мрамора. Он постепенно отрезвлял от бессильного гнева и отчаяния. Если пытаться что-то сделать — то немедленно, нельзя терять время даром. Поговорить с матерью? Или, на худой конец, с Фригг, надеясь, что она проявит сострадание к ее жалкому положению? Пожалуй, объяснять придется слишком много. Лэйнэт закрыла глаза, стараясь привести дыхание в норму. О чем она вообще думала?.. Радужный мост недостаточно восстановлен. Всеотец лично отправляет Тора и его воинов в другие миры. Тем более, накануне он переправил в Муспельхейм несколько отрядов — ему наверняка надо беречь силы. Альвийка не привыкла просить милости, уповая на собственную беспомощность. Это казалось ей проявлением той слабости, которая раззадоривала гордость. И, кажется, теперь все стремительно катилось в бездну.

***

Бог Обмана беспокойно вздохнул, хмуря брови, и перевернулся на другой бок. Четкий узор вен на тонких закрытых веках слегка подрагивал — шепот воспоминаний снова одолевал Локи во сне. — Слышиш-ш-шь, Бог, как капает наш-ш-ш яд? — змеи клубились под ногами, опутывая щиколотки. — Видиш-ш-шь, как принимают муч-ч-чения эти несчас-с-стные? Трикстер стоял на небольшом холме, смотря вниз на бескрайний каменный лабиринт. Стены были толсты и высоки, а по верху были протянуты крепкие стропила, все облепленные чернеюще-зеленеющими змеиными телами. Всюду, куда хватало взора, под серым небом в узких проходах в агонии корчились истерзанные души. Их крики, переполненные страданиями, резали слух, пробирались в самое жесткое сердце, поселяя в нем первородный ужас. — Ты прируч-ч-чил нас-с-с-с, Бог, — шипели рептилии, мешая двигаться, обвивая сапоги, подбираясь к коленям. — Но тебе все равно не пройти дальш-ш-ше, пока твоя душ-ш-ша не очистится от с-с-смрада. Локи сильно сжал челюсть, играя желваками на щеках. Он перевел взгляд к горизонту, где тонкой линией тускло чернело продолжение его пути. — Ты знаеш-ш-шь, что наш-ш-ш-ша госпожа никого не заставляет с-с-ступать на этот путь, но и не запрещает пробовать… — одна змея доползла до пояса, и принц, резко перехватив ее голову, поднял к своему лицу. Узкие зрачки распустились. Похожие на расщелину в красной радужке, они являли бесконечный мрак, как и тот, что виднелся вдали. Змеиный язык дрожащим жалом выстрелил из открывшегося рта, — С-с-смотри, с-с-сколько таких, как ты, уже пыталис-с-с-сь. Никому не найти выход. — Они не такие, как я, — презрительно процедил Локи, снова переводя взгляд на лабиринт. — Так ч-ч-чего же ты ждеш-ш-шь? Бог Обмана горделиво-едко усмехнулся, так длинно и широко, что впалые нижние веки приподнялись. — Я запоминал дорогу. Он отшвырнул змею и зашагал вниз с холма, ступая ногами прямо по скользким телам. Шипение, торжествующее, предвкушающее и зловещее, усилилось, стало похожим на гадкий смех. Оно залезало в уши, залепляло легкие, впивалось в кончики пальцев, заставляя их похолодеть. Чешуя хрустела под толстыми подошвами. — Помни, Бог, ты вернеш-ш-ш-шься с-с-сюда, ес-с-сли вовремя не уплатишь наш-ш-шей гос-споже цену за свою с-с-свободу… — с арки перед входом резко свесился толстый удав и взглянул на Локи, гипнотизируя жадным взглядом. — Навс-с-сегда… Принц вдохнул сухой воздух, наполненный соленым запахом слез и кровоточащих язв. Он на миг закрыл глаза, погрузившись в собственную тьму, спасительную, только его. Сделав шаг под арку, он позволил удаву положить голову на свое плечо. По толстому змеиному телу поползли другие рептилии, поменьше, щекоча смертоносными телами руки, зацепляясь за шею, перетягивая грудь. Они опутывали Локи собой, перемешиваясь, соперничая, желая вдоволь насладиться теплой кожей, под которой неистово бился пульс. Бог двинулся вперед, услышав за спиной обозленное шипение тех, кто не успел на него забраться, и погрузился в царство мук и протяжных стонов душ, самих выбравших свою участь. Они изгинались в неестественных позах, будто ломаясь, и заходились в душераздирающих рыданиях, протягивая к нему руки. Локи старался не смотреть в их лица, представляя перед собой лишь маршрут, которому должен был следовать, выуживал из памяти порядок поворотов, выстраивая свою собственную карту, то и дело убирая с лица змеиные хвосты. Яд, в очередной раз капнувший с клыков откуда-то сверху, случайно попал на открытый участок руки. Его тут же пронзила такая боль, что у принца перехвалило дыхание, и он пошатнулся. На пораженной коже надулся волдырь. Как он и думал, змеиный яд не заставляет страдать лишь самих змей… Локи распахнул глаза, шумно втянув носом воздух и вздрогнув, и нашел себя на полу в камере. Он с трудом приподнялся и привычно оперся спиной о кровать. Убрав спутавшиеся длинные пряди с лица, Бог сжал пальцы на затылке, болью помогая себе вспомнить, что тогда все-таки выбрался.