Vade mecum

Это было просто. Добраться ночью незамеченной до статуи, найти ход, ловко и быстро пройти указанный маршрут, уклоняясь от острых выступов. Даже поверить в то, что от дома, оказывается, отделяла лишь какая-то последовательность шагов. И это слегка пугало. Нет, Лэйнэт не думала, что принц завел ее в ловушку, и из-за очередного поворота на нее набросится один из прихвостней Хель — отчего-то не думала, вспоминая его голос и то, как крепко и уверенно он держал ее руку — но секретный ход, казалось, был доступен любому худо-бедно подготовленному воину. И если все они были такими, то Локи действительно без труда мог провести в Асгард любых его недругов. Даже Ледяных великанов. И скрыть от глаз Хеймдалля. Теперь Лэйнэт не сомневалась, что Бог был способен и на такой незатейливый трюк. Но все эти соображения посетили альвийку не сразу. Сейчас она торопливо пересекала Нандэ Наур* — долину на юге, к которой ее вывел тайный проход. Место было как нельзя подходящим по многим причинам, но главное, что все поселения в округе принадлежали союзникам. В одном из таких Лэйнэт раздобыла коня, заплатив хозяину целую горсть золотых монет, случайно оказавшихся в кошеле. От переизбытка эмоций она не слишком тщательно собиралась и совершенно не продумала план действий на тот случай, если встретит мятежников, или, чего хуже, проход выведет ее прямо к их лагерю. Слава Создателю, все обошлось, и это удачное стечение обстоятельств определенно было добрым знаком и подарило альвийке надежду на такое же продолжение. Первое время Лэйнэт ничего не могла с собой поделать — губы то и дело растягивались в какой-то по-детски восхищенной улыбке. Копыта коня под ней, наконец, топтали родную землю, а ветер доносил до боли знакомую смесь запахов свежей травы и первоцветов с полей. Они с братом выросли на юге, и каждый пейзаж, за который цеплялся взгляд, вызывал далекие светлые воспоминания, отдаваясь долгожданным солнцем в груди. Альвийка жадно дышала полной грудью и грезила продлить этот момент мимолетного забвения. Еще пару лет назад она бы придирчиво хмыкнула, расскажи ей кто-то, что она будет скакать вдоль лесной опушки с видом мечтательной глуповатой девицы, но, во имя Священного Древа, ради этих мгновений бессознательной ностальгии она, кажется, готова была дать Локи хоть сотню клятв. Но чем ближе Лэйнэт подъезжала к Свартвиду, тем более угнетающими становились виды вокруг. Приграничные деревни пустовали. На веревках уныло качалось брошенное хозяевами тряпье, по улицам была в беспорядке разбросана домашняя утварь, а кое-где на заборах альвийка заметила следы попадания стрел. И ни единой души. Будто какая-то эпидемия шла одной сплошной стеной, забирая с собой всех, кто оказывался на ее пути. Юг был краем земледельцев, и его потеря значила бы серьезную нехватку продовольствия, что делало его защиту слишком важной стратегически. Оказавшись на месте, Лэйнэт теперь смогла примерно представить себе общую картину: мятежники шли с запада, изначально нацеленные на взятие северных городов, во главе которых стоял замок Фрейра, но теперь, видимо, решили изменить свои планы и заполучить власть измором и партизанскими вылазками с захваченных территорий. И они преуспевали. Пара крупных поселений, встретившихся еще дальше на пути альвийки, оказались сожжены практически дотла. Огарки и угли были явно старыми, но среди них порой угадывалось и то, от чего кровь стыла в жилах: куски одежды, обломки оружия и сгоревшие останки. Лэйнэт никак не могла заставить себя перестать выискивать их взглядом среди пепелищ. Череп, еще один, снова… Крупные, поменьше… Альвийка сжала поводья так сильно, что у нее побелели костяшки пальцев. Эпидемия, от которой бежали альвы, имела имя — война. Предвестница неизбежных смертей. Она добралась до опушки Свартвида, когда на землю легли сумерки. Загнанный конь едва переставлял ноги, и Лэйнэт позволила ему самому не спеша двигаться сквозь неплотные заросли кривых деревьев. Она понятия не имела, где находился лагерь брата, и существовал ли он вообще. В округе не осталось никого, чтобы спросить дорогу, да и вряд ли кто-то так просто рассказал бы о расположении военных объектов — пусть Лэйнэт и переоделась в легкие альвийские доспехи, а за поясом была припрятана тройка кинжалов, она теперь чувствовала себя слишком далекой от всех тех, кто переживал тяготы войны уже почти год. В ее памяти Альвхейм был другим: шумным, свободным, всегда неспокойным, но не опасным. Не жестоким и не кровоточащим ранами сражений. Солнце стремительно скрывалось за горизонтом, и уже в последний раз за день Лэйнэт полагалась на случай. Ее периодически накрывали волны тревоги, и жутковатые крики птиц заставляли дыхание обрываться, а тьма, подкрадывавшаяся из глубины лесной чащи, все сильнее вызывала безотчетное желание повернуть обратно. Но альвийка не собиралась сдаваться так просто. Конь тоже начинал волноваться. Не слушался, останавливался, едва не вставал на дыбы, заметив что-то в мрачной пустоте Свартвида. Поворачивал голову в сторону и подолгу будто смотрел на кого-то. — Ну-ну, — Лэйнэт ободряюще трепала его по загривку и шептала, наклонившись ближе к уху. — Мне тоже не по себе здесь… Она вслушивалась в шорохи и всматривалась в переплетения ветвей. Иногда ей мерещилось, будто бы там, в темноте, мелькали чьи-то силуэты и сверкали глаза. И приходилось в тысячный раз напоминать себе, что Свартвид не мог быть взят мятежниками так быстро. — Стоять. Голос, жесткий и ровный, звонко разрезал молчание леса. Он пригвоздил Лэйнэт к месту, заставив невольно выполнить требование. — Слезай с коня, если тебе дорога жизнь. Медленно. Он звучал у нее за спиной, шагах в десяти. Как раз на уровне тех зарослей, которые показались альвийке подозрительными. «Спокойно», — мысленно успокоила она себя, приводя резко оборвавшееся дыхание в норму. — «Если бы тебя хотели убить, то не стали бы тратить время на разговоры». Повинуясь говорившему, Лэйнэт перекинула ногу через спину коня и оказалась на земле. Под подошвами сапог хрустнула сухая трава. — Кто ты и что здесь делаешь? Альвийка склонила голову, ухитрившись бросить взгляд на незнакомца. Оказывается, он был не один — чуть позади Лэйнэт различила еще два безмолвных силуэта. Их предводитель зорко смотрел на нее одним глазом, желтоватым глянцем блестевшим в темноте. Второй был сощурен и перечеркнут натянутой тетивой лука. — Я не желаю вам зла. — Откуда мне знать? — голос воина угрожающе понизился. Альвийка снова посмотрела на него, ловя больше деталей. На предплечье плотного доспеха был едва различим вышитый золотистыми нитями рисунок — герб царских войск. Лэйнэт облегченно выдохнула. Все-таки свои. — Хотя бы потому, что это не я наставила на вас оружие, — увереннее ответила она. — Как твое имя? Кто прислал тебя? Говорить свое имя и цель визита было слишком неразумно. В худшем случае могла раскрыться тайна ее попадания в Альвхейм — и предстоящая ложь была единственным, что Лэйнэт продумала заранее. Ведь проникать в свой мир через секретный ход, поведанный Богом Обмана — не вполне законно. — Я Гаэрлинд, — имя принадлежало их с братом старой няньке. — Мне нужно поговорить с вашим командиром. — Может, сразу с принцем Фрейром? — не удержался от резкой насмешки один из спутников лучника. Лэйнэт коротко ухмыльнулась. Чувствовался старый добрый характер альвов. — Можно и с ним. — А как насчет аудиенции перед Советом, а, hecilam**?.. — не остался в долгу воин. — Хватит, — одернул его главный, и вновь обратился к Лэйнэт. — Мы в любом случае должны отвести тебя в лагерь. Здесь слишком небезопасно для всех нас. Альвийка попыталась вспомнить, не продала ли часом душу Хель, когда в очередной раз размышляла о пути домой — слишком уж ей везло. Она охотно позволила надеть на себя наручи из легких, но прочных цепей (ведь так полагалось поступать со всеми гостями лагеря) и завязать глаза. Уже после, по звукам, альвийка поняла, что двое воинов встали сзади нее, прихватив коня, а третий повел их небольшой импровизированный конвой вперед. По ощущениям Лэйнэт они двигались около четверти часа, прежде чем она уловила изменение света и услышала приглушенные голоса. Прошло еще немного времени, и под ногами появилась ровная, вытоптанная земля. Кто-то сразу взял альвийку под руку, довольно сильно ее сжав, и резко сменил направление движения. Будучи лишенной зрения, Лэйнэт могла лишь догадываться, что ее вели через весь лагерь — судя по запаху еды, особенно усилившемуся в одном месте, они миновали кухню, а после отдающий железом привкус на языке оповестил о прохождении госпиталя. Голосов вокруг было немного. Все либо спали, и вокруг шатров бродил лишь дозор, либо специально замолкали, увидев пленницу. Альвийка больше склонялась ко второму варианту, и испытала необычайное удовлетворение, когда ее, наконец, заставили остановиться, и сняли повязку. — А я ведь не шутил, когда говорил о принце, veryam**, — тихо сказал над ухом ее знакомый. Но Лэйнэт уловила суть его слов слишком поздно — моргнув несколько раз и коротко оглядев шатер, в котором оказалась, она поняла все сама. — Господин, она заявила, что хочет видеть Вас, — с вызовом отчитался приведший ее воин. Альвийка больше не обращала на него внимания. Ее взгляд был прикован к склонившемуся над столом у дальней стены вану: его золотисто-русой шевелюре чуть взъерошенных волос, напрягшимся мышцам плеч, проступавшим сквозь тонкую кожаную рубаху, и тускло блестевшему в свете факелов алому камню на перстне на большом пальце. Фрейр обернулся. Серьга в его ухе в виде длинного пера птицы Soronume** рвано качнулась в сторону. Лэйнэт закусила губу. Не изменился. Все те же большие светло-карие глаза, контрастирующие с бледноватой кожей. Разве что уставшие и одновременно слишком округлившиеся из-за того, что принц увидел перед собой. Точнее, кого он увидел. Сокрушительное молчание накрыло их с головой. Фрейр неотрывно смотрел на альвийку, будто увидел перед собой призрака. Та, поймав его взгляд, напряженно сдвинула брови. Они не разговаривали с тех пор, как она в последний раз покинула его покои, торопливо застегивая на себе одежду. И любое сказанное слово теперь было бы чудовищно неловким. — Ты… — принц странно скривил рот. На его лице читалась такая буря эмоций, что невозможно было выделить какую-то одну. И Лэйнэт готова была поспорить, что выглядела точно также. — Да, — она смогла лишь прерывисто выдохнуть, облизнув нижнюю губу, и многозначительно покосилась на приведший ее конвой. Не хватало только, чтобы они были свидетелями подобных сцен. Голос Лэйнэт будто заставил Фрейра вернуться к реальности. Он резко оторвал взгляд от нее и мельком прошелся им по всему периметру шатра. — Оставьте нас, — приказал принц Ванахейма. — Все вы. Альвийка неосторожно дернула уголком губ, пряча тоскливую улыбку: не разговаривая так долго, они вдруг удивительно быстро поняли друг друга без слов. Она никогда не представляла себе встречу с Фрейром. Когда-то он обошелся с ней подло и сам это знал. Только вот былые злость и обида все никак не подступали к горлу при виде принца, не скреблись острыми когтями в груди как раньше. Теперь все то, что произошло между ними, виделось Лэйнэт каким-то далеким. Их многое связывало и помимо постели. Слишком многое, чтобы похороненное в глубине воспоминаний, оно вдруг не начало рваться наружу. Фрейр растерянно взъерошил волосы, задержав руку на затылке. Он, как и прежде, слишком плохо скрывал, что чувствовал. Либо Лэйнэт так только казалось, потому что она отчетливо помнила значения всех его мимолетных жестов. — Скажи, что я сплю, и я тебе поверю, — выдохнул, наконец, ван. — Это не сон, — альвийка выразительно взглянула на него остекленевшими глазами и повторила фразу еще раз, одновременно убеждая в этом и саму себя. — Не сон. Такой до смешного неуклюжий диалог. Они не были готовы к встрече, совсем. Мало что в этом мире было способно привести Лэйнэт в ступор так, как помутневшая глубина ореховых глаз. Принц сделал несколько шагов к ней, но вдруг резко остановился, будто что-то мешало. — Ох, Лэйн, — он попытался улыбнуться — он всегда улыбался, чтобы скрыть нервозность. — Как ты тут оказалась? Скирнир… он знает? Альвийка отрицательно качнула головой. Фрейр тут же глубоко вдохнул, явно намереваясь позвать посыльных, но Лэйнэт предостерегающе подняла руки, звякнув цепью. — Погоди, не хочу, чтобы о моем появлении узнал весь лагерь. — Боюсь, тут я бессилен, — развел руками ван. — По законам военного времени, ты либо пленник, либо гость. — Союзник, — выкрутилась Лэйнэт, задумчиво прикусив губу. — Как и всегда… На улице вдруг послышались шаги. Звуки становился все громче, и скоро сомнений не осталось — кто-то уверенно направлялся к шатру. Альвийка машинально повернулась ко входу, краем глаза успев заметить, как Фрейр все-таки подошел ближе к ней. Рука в кожаной перчатке откинула тяжелый полог, и на пороге появился высокий альв с длинными пепельно-русыми волосами, собранными в высокий небрежный хвост. Обеспокоенный взгляд его желто-карих глаз первоначально был устремлен точно на принца, словно он заранее знал, в какой именно части шатра найдет его, но переключился на Лэйнэт за долю секунды. Молниеносно. — О, — в голосе Фрейра скользнуло странное облегчение. — А вот и он сам. Альвийка во все глаза смотрела на брата. Встречи, одна за другой, происходили слишком быстро и неожиданно. Но время не повернуть вспять: живой и невредимый, Скирнир уже стоял перед ней. Осознание накрыло Лэйнэт волной трепетной эйфории. Ноги обмякли, как если бы она шла к своей цели целую вечность пешком. Она неосознанно устремилась к брату, чтобы обнять его, найти в нем опору… но он вдруг, вскинув острый подбородок, остановил ее резким жестом. — Что такое?.. — альвийка недоуменно выдохнула, остановившись в полушаге. — Лэйн? — Скирнир с подозрением вгляделся в ее лицо. — Это действительно ты? Лэйнэт непонимающе открыла рот, но так и не нашлась, что ответить. Родной, и пусть только по отцу, брат не узнавал ее? — Я серьезно, — требовательный голос альва и отсутствие эмоций резанули больнее кинжала. — Заставь меня поверить. — Что такое? — Лэйнэт машинально бросила короткий взгляд на Фрейра в поисках объяснений, но тот лишь изумленно смотрел на Скирнира. — Очнись, это ведь я! — Ответь, отчего я в детстве боялся подходить к реке? — Это что, проверка? — наконец, догадалась альвийка и от досады беспомощно всплеснула руками. — Да потому что старик из соседнего дома сказал тебе, что там живет химера, проклятый негодяй! А ты всего лишь мешал ему ловить рыбу… Отец потратил полдня, чтобы разубедить тебя, когда узнал! А потом… Договорить она не успела. Руки брата крепко сомкнулись за ее спиной, и он уткнулся носом ей в макушку. — Прости, — над ухом раздался родной низковато-хриплый голос, и Лэйнэт ощутила, как Скирнир глубоко вдохнул запах ее волос. — Тут творится невесть что, и я уже не знаю, кому верить. Закрыв глаза, она услышала его сердце, и ее пыл начал стремительно угасать, сменяясь приливом болезненной радости. Ритмичный стук успокаивал и одновременно вселял в Лэйнэт веру в то, что ей не привиделось все, что происходило сейчас. Что она не заснула случайно в камере в асгардском подземелье, а наяву была в окружении тех, о ком неустанно думала долгие месяцы вдали от дома, и они выжили в царившем в родных землях хаосе. Но не отпускавшие мысли о войне и еще слишком свежие воспоминания о разрушенных деревнях быстро заставили альвийку вспомнить, что была еще одна причина, по которой она стремилась сюда. У них совсем не было времени на трогательные приветствия. — Я должна вам кое-что рассказать, — Скирнир тут же ослабил хватку, и она нехотя выпуталась из его объятий. — Знаю, что дела тут идут паршиво. — Это мягко сказано, — подал голос Фрейр откуда-то из-за ее спины. — Ты писал, что вы просили помощи Асгарда… — Лэйнэт обратилась к брату, уверенная, что принцу было известно об их переписке. — И она скоро прибудет. Скирнир задумчиво посмотрел на нее, скрестив руки на груди. До этого чуть смягчившиеся черты его лица вновь приняли свой привычный угловатый вид. — Ты нашла кого-то во дворце? Или удалось что-то узнать через Форсети? — Лучше, — альвийка коротко улыбнулась. Как же безумно она скучала по его до боли знакомому серьезному взгляду. — Я тренирую воинов, которых отправят сюда. И результаты не заставят себя ждать. — Так вот, чем ты занимаешься в Асгарде, — Фрейр косо ухмыльнулся и странно хмыкнул. — Только тут творится такое, к чему даже ты не готова. — То есть? — Лэйнэт с подозрением взглянула не него. — Твой брат точно не одобрит идею втягивания тебя во все это, — манерно закатил глаза принц, — но я уверен, что ты все равно добьешься своего. — Не одобрил бы, — сквозь зубы проговорил Скирнир. — Если бы сам только что не пришел именно из-за этого. — Так о чем вы? — нетерпеливо переспросила Лэйнэт, переводя взгляд то на нахмурившегося брата, то на озадаченного Фрейра. — Если кто-то забыл, я не умею читать мысли. Однако ее реплика осталась незамеченной. — Вы кого-то нашли? Еще одного? — встревоженно переспросил принц. — Нашли, — кивнул Скирнир. — Только на этот раз живого. Не стали тащить сюда, чтоб не вызвать переполох. Глаза Фрейра неестественно расширились, а Лэйнэт вдруг почувствовала себя лишней. — Послушайте, — она глубоко вдохнула. — Я знаю, что появилась тут без приглашения, но проделала длинный путь не для того, чтобы сидеть, сложа руки. Брат перевел на альвийку тяжелый взгляд и плотно поджал губы. — Признайся, что тебе ее не хватало, — многозначительно подмигнул Скирниру Фрейр, но после заметно посерьезнел и прошел к столу. Лэйнэт проследила, как он поднял с него тонкий кривой меч и начал пристегивать к поясу, и вновь повернулась к брату. — У меня не так много времени, но я хочу знать, что происходит. Что бы или кто бы это ни был. — Для начала надо хотя бы снять с тебя наручники, — резонно заметил Скирнир, вдруг неприеязненно покосившись на цепи, обвивавшие запястья сестры, будто заметил их только теперь. Действительно, альвийка тоже совершенно забыла о них, но когда брат уже подходил к ней с ключами, она кое-что вспомнила. Некстати  — но то, о чем забывать точно не стоило. — Послушайте, — Лэйнэт мягко остановила его руки. — Не то чтобы я была здесь с неофициальным визитом, но… Лучше, чтобы обо мне знало как можно меньше народу. Скирнир неодобрительно скривил губы, явно распознав подтекст, но альвийка сжала его запястья чуть крепче положенного и с напором заглянула в такие же, как у нее глаза. — Все в порядке, просто не хочу привлекать внимание. Брат выдержал довольно долгую и невыносимо тревожную паузу. — Тогда мы пойдем за пределы лагеря. Сделаем вид, что уводим тебя, и освободим без лишних свидетелей уже за его пределами. — Отлично, — облегченно согласилась Лэйнэт. — Далеко нам идти? — Увидишь, — коротко ответил Скирнир и зачем-то тоже пошел в сторону той части шатра, где собирался Фрейр, в этот момент застегивавший на себе плотный доспех из тонких черных пластин. Альвийке пришлось молча наблюдать за братом, начавшим искать что-то в груде вещей, и скоро он выудил из нее уже знакомую повязку на глаза. — Сделаем все очень натурально, — опередив Лэйнэт, оповестил о своем намерении Скирнир. — Вздумал издеваться, — она сощурила глаза в притворном негодовании. — Не так уж и часто мне это удается, — невозмутимо парировал брат. — У нас мало времени, идемте. — Я догоню, — через плечо отозвался Фрейр. — Надо отдать несколько приказов. Скирнир кивнул, и это было последнее, что видела Лэйнэт — перед глазами у нее оказалась непроницаемая ткань. Брат вывел ее из шатра, дал воинам несколько указаний и повел «пленницу» по прямой. Голоса быстро отдалялись, и альвийка сообразила, что он выводит ее кратчайшим путем. — Как отец? — тихо спросила она, пользуясь тем, что они, наконец, остались вдвоем. — Охраняет западные границы дворца, — коротко бросил Скирнир. — Все в порядке. Из груди Лэйнэт вырвался облегченный выдох. — Хорошо, что он держится у тыла. — Приходится — никто из Совета не отлучается надолго из-за болезни царя. — Болезни? — удивилась альвийка. — Что-то серьезное?.. — Да, — тяжелый выдох Скирнира описал все красноречивее слов. — Ньёрд угасает на глазах, и никто не знает, сколько он еще продержится. Фрейя*** проводит с ним практически каждый день. — Проклятье… — Лэйнэт не верила своим ушам. — А как же Фрейр, почему он тогда здесь? Они остановились, и альвийка почувствовала, как брат снимает с нее цепи. Как только руки освободились, она тут же стянула повязку и встретилась глазами со Скирниром. Он смотрел прямо на нее, глубоко и пронзительно. — Потому что здесь все плохо, Лэйн. Лэйнэт прерывисто вздохнула. Брат никогда не бросался словами и имел привычку скорее преуменьшать, чем преувеличивать. Да и не было нужды произносить это вслух. Теперь альвийка видела все сама. — Почему ты не говорил мне раньше? — она с укором вгляделась в лицо брата. — Я бы что-нибудь придумала, нашла бы способ помочь, а не… Тонкие губы Скирнира тронула понимающая улыбка, а во взгляде отпечаталась та скупая, но покровительственная нежность, которая возможна лишь по отношению к родным, которых знаешь слишком хорошо и заботишься о них с самого детства. — И ты бы сразу примчалась сюда, Лэйн, а до этого учинила в Асгарде государственный переворот, чтобы притащить с собой всю армию. Лэйнэт тоже улыбнулась ему, но более скованно. — Ты ведь знаешь — я не могу иначе. И я уже давно не бросаюсь в безрассудные отчаянные авантюры. — Неужели? — Скирнир позволил себе улыбнуться чуть шире. — Ты всегда как снег на голову, Лэйн. — Бессовестный, — альвийка заразилась его настроением и намеренно пихнула в плечо, обходя. — Люблю, когда ты так говоришь. — Я лишь констатирую факт, — отозвался брат, поворачиваясь вслед за ней. — А теперь пойдем, мы и так слишком задержались. Они устремились вглубь лесной чащи, довольно быстро свернув с протоптанной тропы. Скирнир шёл уверенно, не оглядываясь вокруг, и Лэйнэт сделала вывод, что эта местность была безопасной, и поэтому со спокойной душой наблюдала за ним. Брат еще больше возмужал с их последней встречи, а в походке угадывалась необычная гибкость и проворность. В нем теперь дышал образ благородного воина, а не диковатого головореза, которыми на первый взгляд казались многие альвы вокруг. А еще Скирнир был спокоен — значит, все было у него под контролем. А большего пока и не требовалось. — Как твоя рана? — Лэйнэт ненароком вспомнила о каплях крови на письме. Скирнир бросил на нее быстрый взгляд. Альвийка, к своему удивлению, увидела в нем замешательство. — Не знаю, почему ты вдруг про нее заговорила, но плечо только как обычно ноет при смене погоды. Ничего нового. — Да я не об этой, — Лэйнэт закатила глаза. Пять лет назад пришлось утихомиривать бунт в западных землях, и Скирниру здорово досталось. Тогда это было редким явлением. Брат непонимающе нахмурился. — А о какой? — Ну хорошо — не рана, а царапина, — негодующе цокнула языком альвийка. — Или откуда у тебя так лилась кровь, смельчак, что ты не смог ее остановить перед тем, как писать мне? Заставил понервничать, кстати. Скирнир чуть приподнял тонкие светлые брови, что означало высшую степень удивления. Лэйнэт непонимающе сдвинула свои в ответ. Однако договорить они не успели — вдалеке блеснул огонь от фонаря, и Скирнир резко прибавил шаг. — Не знаю, что на тебя нашло, но мы обязательно обсудим это позже, — отстраненно бросил он. — А теперь слушай. Брат был выше ее на пол головы и шагал куда шире, так что Лэйнэт пришлось практически бежать, чтобы успевать за ним. — Несколько месяцев назад стали доходить слухи, что мятежники нашли себе новых союзников. И все бы ничего, но только мы начали терять людей целыми отрядами — кто-то не возвращался с дозора, кто-то вовсе не добирался до лагеря. Тела не находили, — Скирнир тяжело вздохнул. — А потом начало происходить кое-что еще более странное: шаманов, неделю за неделей, стали находить убитыми. К оставшимся приставили охрану, но она не слишком помогает… — Погоди, — альвийка ошеломленно тряхнула головой. — Хочешь сказать, что с этими их союзниками не могут справиться даже шаманы? — Одному удалось, — негодующе процедил Скирнир. — Перед своей гибелью он уложил троих, но сам истек кровью так, что к нашему приезду на поляне было четыре трупа. — Как?.. — изумилась Лэйнэт. — Обычному воину не победить в такой схватке… Они подошли уже довольно близко, и теперь кроме света фонаря можно было различить пятерых вооруженных до зубов альвов и кого-то шестого, связанного и стоявшего на коленях. Скирнир заговорил еще быстрее, буквально чеканя каждое слово: — Все, что нам пока удалось выяснить — они вдвое быстрее и выносливее обычных воинов. Передвигаются чаще всего поодиночке или небольшими группами. Предпочитают ночное время… И сегодня первый раз, когда нам удалось поймать это живым. Альвы, увидев Скирнира, расступились, пропуская его и Лэйнэт к пленнику. Его голова была опущена, и длинные сальные волосы, патлами свисавшие вниз, скрывали лицо. Да и доспехи больше походили на грязные обноски. — Больше ничего не говорил? — напряженно спросил Скирнир у одного из воинов, пока Лэйнэт рассматривала, то, что он назвал этим. — Нет, — последовал сухой ответ с явным оттенком пренебрежения. — Похоже, этот тип полоумный, и даже свои его бросили. — А что он говорил?.. — задумчиво произнесла альвийка. — Gūrth**, — ответил ей брат. — Повторял, пока кое-кто, — он неодобрительно покосился на воина, с которым говорил, — хорошенько не приложил его об камень. Пленник вдруг зашевелился. На него тут же направили несколько арбалетов, но Скирнир предупреждающе приподнял руку. Лэйнэт, стоявшая ближе всех к мятежнику, сделала шаг назад, машинально коснувшись кинжала за поясом. Пленник начал медленно поднимать голову. Сначала показалась оголенная шея с неестественно вздувшимися синеющими венами, потом сухие губы такого же оттенка и, наконец, подернутые белой пеленой глаза. Волосы прилипли к левой щеке — видимо, именно туда пришелся удар, и они запеклись вместе с кровью. Лэйнэт ошарашенно выдохнула и, не удержавшись, сморщила нос от отвращения. Пленник выглядел, словно утопленник, которого вернули к жизни после долгого плавания. — Что с ним?.. — Не знаю, — покачал головой Скирнир. — Никто не знает. Когда мы нашли тех троих мертвыми, то решили, что трупы просто долго лежали. — Gūrth, — вдруг снова хрипло произнес пленник, кривя губы. — Gūrth. Он смотрел прямо на Лэйнэт, пустым и покорным взглядом. Он не пугал, но альвийке стало настолько не по себе, что она подошла ближе к брату. Мятежник неотрывно следил за ней. — Что за чертовщина, — вырвалось у Лэйнэт, и она с тревогой посмотрела на Скирнира. Тот ответил ей коротким настороженным взглядом, и переключился на пленника. — Кто тобой командует? — сурово спросил он. — Кто сделал с тобой это? Но его вопросы остались без внимания. Мятежник как одурманенный смотрел на Лэйнэт, не мигая, словно вообще никогда не делал этого, как рептилия. — Gūrth, — повторил он. — Ma ile mer**? — тихо произнесла альвийка. Старый диалект теперь редко использовался — в Альвхейме уже давно говорили на общем языке. Но некоторые были особенно привержены традициям — Лэйнэт отчего-то подумала, что этот как раз мог быть тот случай. Потрескавшиеся губы пленника задрожали. Он неестественно согнул шею, заставляя подбородок коснуться груди, но так и не отвел взгляд. — Gūrth er yesse**, — прохрипел он. — Lye saian ile, Láyneth**.