Mourning Dolls

- Спасибо, доктор, - прошелестела гроб-колонистка из-под серых бинтов. В уголках желтых глаз, живых и ясных, собрались мелкие морщинки – пациентка улыбнулась своему врачу. - Это мой долг, мисс Ямин, - Барни закончил втирать мазь в левую руку и накрепко забинтовал ее снова, - Волшебного эффекта не обещаю, но процесс разложения это остановит. На какое-то время. - Это большее, на что я могу надеяться, - колонистка встала, оправила черное платье и достала из сумки несколько эхо, - Не принижайте свои достоинства, доктор Би. Немногие будут возиться с нами. - Спасибо, - Барни аккуратно свернул деньги и сложил их в нагрудный карман, - Следующий сеанс массажа и обработки – через десять дней. - Как обычно. Хорошего вам дня, доктор, - мисс Ямин присела в легком книксене и закрыла за собой дверь медицинского кабинета, снятого в недорогом квартале Флита. - Можешь выходить, она ушла, - Барни сполоснул руки под краном и тщательно вытер их видавшим виды полотенцем. Здоровенный обритый тип, покрытый морскими татуировками, как оспой, вышел из-за ширмы. - Ну, я думал, ты с ней никогда не кончишь, док. И охота тебе с ними возиться, - моряк с размаху сел на железный операционный стол. Резкое движение, по-видимому, стоило ему немалых усилий – пациент поморщился и схватился за бок, - Забинтуй меня скорее, парень. - Обычно я не принимаю таких, как ты, - Барни открыл ящик стола и начал аккуратными движениями перебирать завернутые в вощеную бумагу инструменты. - Да брось, док. Этот лохматый сказал мне, что ты режешь, как бог и лишних вопросов не задаешь. - Ле… Смит? – Барни посмотрел на блеск лезвия скальпеля и отложил его в сторону, - Вечно он посылает ко мне всяких проходимцев. Но да, я режу. Воришек, щипачей, неудачливых недди и прочую мелкую шушеру. - Не шей мне ничего, - хмыкнул бугай, - Я честным делом занимаюсь. Я вышибала. - Конечно, - Барни аккуратно потянул его за плечи, укладывая на стол, и положил на рот тряпку с эфиром, - Считай до десяти, Томас. Я продезинфицирую инструмент и руки. Моряк послушно закрыл глаза и начал громко отсчитывать по-немецки. Тьма спустилась на него медленно и мягко обволокла со всех сторон. Когда Томас открыл глаза, в комнате горело с десяток лисьих свечей. Кожаные ремни крепко прижимали его обнаженное тело к жесткой поверхности стола. - Как… как все прошло? – сглатывая сухой корм, прошептал он. - О, я еще даже не начинал, - доктор Бамбл Би, одетый в черный передник и с остроносой маской, сдвинутой на лоб, подошел к столу и по очереди проверил крепления ремней. - Что? Почему? – Томас пожевал сухими губами, - Дай попить, док. - Конечно, - Барни набрал из умывальника воды в железную кружку и, придерживая голову моряка, влил в его глотку воду, - Жидкость – это сила, а тебе понадобится много сил. - Не догоняю, парень. Барни вздохнул и отошел к столу. - Томас «Немец» Сатур, он же Крис Дестар, - сказал доктор, разворачивая шелковый платок с двумя ножами, отливающими фиолетовым в зеленом свете свечей, - Убийца и насильник. Восемь вооруженных нападений. Десять ограблений, из них два – сиротского приюта господина Смайла. Охрана там, конечно, оставляет желать лучшего, как и мотивация владельца, но у детишек грабить… Выше моих толерантных представлений о дозволительном. - Гонишь, док, - прохрипел Томас, - Я вышибала, говорю же тебе. - Я тут недавно получил новые инструменты, - капля крови выступила на пальце доктора - Барни проверил на остроту лезвие одного из ножей, - Говорят, они из Политрима. Знаешь, что это означает? - Док, а ну развяжи меня. Моим друзьям это не понравится. А тебе не понравится то, что они с тобой сделают, - зарычал Томас, елозя на столе. - А я знаю, я же не дурак, все-таки, имею образование, - Барни слизал кровь с порезанного пальца, не обращая никакого внимания на угрозы пациента, - Тебе известно, почему над Джеком Улыбок так потешаются? Потому что эти ребята, - доктор взвесил на руке нож, примеряясь к его весу, - Попадают в руки дилетантов. Конечно, их жертвы оживают через полчаса, мы же живем в чертовом Лондоне. - Док, постой… Бамбл Би натянул на руки перчатки, взял один из ножей как скальпель, подошел к столу и заткнул Томасу-Крису рот платком. - Но, ты знаешь, при должном умении и правильных разрезах можно оставить в мертвых кого угодно, - сказал он, надвигая маску на белозубую улыбку - Не бойся. За анестезию ты платить не будешь. Крепкие ставни и толстые стены поглотили сдавленный крик. Белая кошка, ночующая на соседней крыше, подняла ухо, но кто знает, что она услышала.