V. Злая судьба

       Демантоид       Я ожидал немного иного. Или еще не очнулся до конца. Не прочувствовал, что, пока я спал, известный мне мир безвозвратно минул. Что моя семья погибла, моя Цепь разрушена, и мне предстоит провести остаток жизни среди чужих людей. От этих ран я еще не оправился. После завершения войны с эмпирейцами я не успел оплакать смерть родных как подобает, и совсем не знал, при каких обстоятельствах погиб мой брат. А воспитанные им кристаллотворцы обладали полностью развитой силой, но контролировали ее не лучше слабоумных детей. Нефрит выполнил телепортацию грубо, с тряской и пустой тратой огромного объема энергии, а Кунцит… Кунцит просто пугал меня. Он по силе превосходил любого кристаллотворца моего поколения, но имел лишь самое отдаленное представление о том, как направлять и регулировать свой дар. И он должен занять место Адаманта в качестве нашего предводителя?       Но я тут же напомнил себе, что лучше он, чем никто. Именно отсутствие твердой власти изнутри подорвало единство нашего народа и сделало нас легкой добычей для эмпирейцев. Адамант фактически был нашим королем, хотя никогда не просил себя так называть, но после его смерти мы избрали совет, где решения принимались медленно и со скрипом, что и стало причиной нашего поражения. Я не желал повторения этой ошибки. При всех своих недостатках Кунцит был прирожденным предводителем и правителем. Королем. Моим королем, если я не желаю начать раздоры заново. Слишком мало нас осталось, чтобы пережить очередное разделение.       Я еще раз поправил китель и осмотрелся в зеркало. Военный покрой всегда идет хорошей фигуре, и униформа Темного королевства не была исключением. Я выбрал светло-зеленый кант и серебряные эполеты со вставками из темно-синего камня и выглядел довольно эффектно.       Только вот из каких соображений Кунцит позволил мне носить эполеты? Все другие старшие офицеры менее чем через час отправятся на различные миссии. Если никто из них не вернется, неужели я буду за главного? Меня смущала эта мысль. Я бы ни за что не хотел оставаться здесь, в мире, запятнанном слабым духом демона, но именно тут остатки моего народа нашли пристанище.       Я перевел взгляд на свой доспех, который еще раньше кинул на голый матрас кровати. На металле оставались ржавые от крови пятна. Я содрогнулся. Нет, я сделаю все, что угодно, лишь бы история не повторилась.       <Демантоид, мне нужно оставить тебе указания. Явись ко мне>.       <Разумеется, ваше величество>.       Я обшарил сознанием окружающую местность, нашел его и телепортировался. Кунцит       Собственно, приготовления не отняли у меня много времени. Я уже раздал Зантисе и Эмбер последние инструкции. Самой надежной моей йоме-офицеру я поручил приглядывать за Демантоидом. А потом отправился в наш с Цоизитом замок, забрать меч, что он подарил мне когда-то.       С оружием в руках я присел на край нашей постели. Бледно-голубой камень в навершии эфеса поблескивал, когда я вертел меч в руках, но я ничего вокруг не замечал. Я думал о том, кто подарил его мне. Не то чтобы я когда-либо надолго забывал о Цоизите, но этот первый дар вызывал в памяти образ не гордого генерала, с которым я работал бок о бок каждый день и даже не игривого любовника, но мальчишку, который впервые, еще робко, отдал мне сердце. Я нечасто вспоминал события Серебряного тысячелетия, но эти редкие образы были особенно дороги мне.       Я встал, застегнул перевязь на поясе и оглянулся на фотографию, что уже давно заняла почетное место на комоде. На изображении Цоизит улыбался немного коварно, а я обнимал и разглядывал его. Вместе. Да. Мы всегда были вместе, кроме тех несколько тоскливых месяцев в конце моей службы у Берилл. Две части единого целого.       Тогда почему же у меня возникло ощущение, что с начала оледенения он пытается оттолкнуть меня? И дело было не в его поступках, а скорее в том, чего он не делал. Он больше не подкарауливал меня в укромных углах коридоров, чтобы выкрасть из наших плотных графиков несколько сладких мгновений. Я его вообще почти не видел в последние два-три дня. Он даже не приходил спать ко мне. Словно не считал нужным. И связь между нашими сознаниями оставалась заблокирована. Я лишь смутно ощущал его присутствие, а он говорил со мной только вслух. Что он скрывает?       Некогда выяснять. До конца выделенного мной на сборы времени осталось меньше часа, и мне надо поговорить еще кое с кем. Но спальня для такой беседы явно неподходящее место, поэтому я вышел в личный кабинет. Записи Эмбер о сказках ее отца все еще лежали неряшливой грудой на одном углу стола. Рядом валялась еще более беспорядочная куча каменных осколков доски для гаданий, разбитой… четыре? Пять дней назад? Казалось, прошла уже вечность.       <Демантоид, мне нужно оставить тебе указания. Явись ко мне>.       Конечно, меньше всего я сейчас хотел говорить именно с ним, но я не мог позволить себе роскошь поддаваться личным желаниям.       <Разумеется, ваше величество>.       И он явился. На мой взгляд, наша униформа все еще не сидела на нем как надо. Ничего. Зантиса научит. Наверно, дело в выправке. Он выглядел не слишком уверенным в себе, ему не хватало агрессивности. Пока что. Ничего, Зантиса научит.       Стоит ли оставлять его за главного? Правильный ответ: нет. Но из тех, кого я мог оставить дома, только он способен был принять руководство. Я бы предпочел назначить начальником Нефрита или на худой конец Жадеита или Джаспера, но у них есть свои ответственные задачи. Оставался только этот почти чужак.       Не то чтобы я так сильно беспокоился о йомах, остающихся под его командованием, но правление Темном королевстве — моя работа, и для меня дело гордости проследить, чтобы ее выполняли как следует. Гордости и жажды власти. Плохой правитель редко удерживается на посту в таких местах, как Темное королевство, и, в отличие от Берилл, у меня нет демона, готового поддержать меня, если подданные начнут бунтовать.       — Вызывали, ваше величество?       Я кивнул, сложил руки на груди. Так, молча, мы смотрели друг на друга несколько мгновений.       — Я ведь вас чем-то не устраиваю, так? — внезапно спросил Демантоид.       — Нам здесь сложно кому-либо доверять, — пожал я плечами, — а я о тебе знаю очень мало.       — Потому вы меня и вызвали? Поговорить обо мне?       — Нет, — я снова стал рассматривать его: не ошибся ли я. Если бы только Жадеит не был так поглощен своими проблемами и подтвердил мои догадки… — Ты ведь жалеешь меня. Всех нас жалеешь.       Он дернулся — от удивления скорее, но и это еле различимое движение подсказало мне, что я угадал.       — Так вот, не надо, — сказал я и изобразил фирменный замораживающий взгляд. Демантоид казался достаточно пристыженным. — Наша жизнь — борьба за выживание, и даже часть того, что выпало нам, сломало бы тебя. Недооценивать нас глупо. И не расслабляйся на моем троне, потому что я намерен вернуться на него.       — Я учту ваши слова, — он склонил голову. — Это все?       Я проверил время.       — Все не все, но пора заканчивать. Мы отправляемся через несколько минут, я должен выйти к остальным. Удачи тебе. Джаспер       <Ты готов уже?>       <Еще минуту>, — попросил, вернее, почти приказал я. Настроение ни к черту, все вокруг раздражало, а место под ребрами, куда вошел кинжал Лазурит, все еще болело, хотя Альмандин залечила рану сразу, как только мы вернулись домой два дня назад. Но она не могла возместить потерю крови, и при любом перенапряжении у меня голова кружилась, что я пытался скрывать ото всех. Йомы не уважают слабаков, и в прежние времена раненый генерал становился главной мишенью для покушений. Вряд ли у меня были враги такого калибра, но полностью отрицать риск не стоило.       И надо же было Кунциту поставить меня в одну оперативную группу с отцом! Лорд Жадеит не только быстрее остальных заметил бы мое состояние, но я был уверен, что именно он и просил отправить нас вместе, чтобы шпионить за мной. А так как он старше по званию, я не мог опротестовать его решение.       Не обращая внимания на приступы боли в боку, я стянул китель и поднял с кровати предмет, сделанный йомами по моему заказу. Постучал по прорезиненной поверхности. Легкая имитация нагрудной брони уступала настоящему доспеху, но в сочетании с защитными барьерами могла отразить большинство ударов, кроме особо острого или тяжелого оружия.       Дважды меня не одурачат.       Китель с трудом налез на дополнительный слой защиты, но в конце концов я сумел застегнуть его и надел перевязь меча поверх кителя, чтобы меч висел за спиной вертикально между крыльями. Ремни пуще прежнего давили на бок даже сквозь нагрудник, усиливая боль, и я тихо огрызнулся на свое отражение в зеркале. Это все Лазурит, пропади она пропадом!       Да пропадите вы все! Ну почему все, кого я любил, обернулись против меня? Ладно, признаю, мама меня не предавала, но она почти все время проводит с Ави, а не со мной. Ави не предавала, но она еще маленькая. Минако… У нее просто возможности не было. Любил ли я Минако? Вряд ли. Как ни странно, в Темном королевстве я видел много примеров любви. Все остальные генералы, включая моих родителей, нашли себе половинку. Но мои чувства к Минако не шли ни в какое сравнение с отношениями в этих парах. У нас не было абсолютной потребности друг в друге или уверенности, что мы захотим быть вместе навсегда. Нет, Минако я не любил совершенно точно.       Но скучал по ней.       Я снова оглядел комнату. Нашел десяток предметов, которые могли бы пригодиться, но какие именно понадобятся, узнаем только на Немезисе, а возвращаться домой или сотворить объект на вражеской территории нельзя — слишком велик риск, что всплеск чужеродной магии заметят. А все сразу на себя не навьючишь, особенно если возьму с собой меч. Я вздохнул с сожалением и направился к двери.       Лорд Жадеит ждал меня в коридоре рядом с моими апартаментами. Он тоже был при мече, коротком, с широким клинком, отдаленно напоминающем древнеримский гладиус.       <Высадимся в сотне метров над поверхностью планетоида, — заявил он без предисловий — и безо всякой необходимости. Я не дурак, сам понимал, что на таком расстоянии телепортироваться с миллиметровой точностью невозможно, тем более что в том месте мы раньше не бывали. — Ты готов?>       Я отрывисто кивнул. Я уже попрощался с мамой и Ави, а до других мне дела нет. Больше нет.       Завеса синего пламени поднялась перед глазами, минуло мгновенье абсолютного холода — и мы возникли над голым, пустынным пейзажем. Куприт       В тронный зал Кунцита я добрался последним. Перешагивая порог, я сглотнул и покрепче сжал свой посох — вернее, посох Сэйлор Плутон. Пять пар глаз уставились на меня. Наверно. Я все еще не привык, что мир вокруг состоит из подвижных слоев теней и света, и иногда с трудом различал лица. Но я без проблем определял, кто есть кто. В центре группы бриллиантово-белым светом, как звезда, сиял Кунцит, слева от него стоял Цоизит в приглушенно-красных тонах (странно, только его аура по цвету отличалась от его кристалла души). По другую сторону Нефрит, почти столь же яркое синее пятно, и Альмандин, желто-красные завихрения. И на всех четырех я различал серую тень — скорее всего, печать Металлии, поработившей их когда-то. В такой компании я бы и не заметил Сэйлор Мун, если бы при ней не было Серебряного кристалла, по яркости не уступавшего Кунциту.       Я отдал честь, вспомнив, как это делали другие, когда я еще не лишился зрения.       — Я в вашем распоряжении, ваше величество.       — Приступай, — велел Кунцит.       Я склонил голову, поднял посох параллельно полу. Понятия не имею, откуда я знал, что делать. Наверно, артефакт сам подсказывал. В конце концов, его для этого и создавали. Это его судьба, так сказать.       Я сосредоточился и с отчужденным интересом наблюдал, как моя красно-лиловая энергия течет с рук и сливается с разноцветным светом посоха. Его сияние усилилось, я ощутил побуждение поднять его вертикально снова. Крутанул его. Для меня результат смотрелся как безумный фейерверк. Свет устремился с вершины посоха вверх на высоту метров трех, потом кривыми полосами загнулся вниз, образовав нечто вроде купола над нами шестерыми. Когда купол сомкнулся, его наполнил туман, будто сам воздух приобрел магический заряд. Дымка густела, купол постепенно гас, и вот мы очутились посреди пустого, туманного пространства.       Я поставил посох концом на землю. Вот и Поток времени. Снова я как будто смотрел на себя со стороны. Посреди творящихся вокруг странностей это ощущение стало уже знакомым и почти приятным.       — Сэйлор Мун, — голос Кунцита вывел меня из задумчивости, — только тебе раньше доводилось идти этим путем. Найдешь ли ты дорогу в прошлое отсюда?       — Ну, я не знаю… Ой, там, похоже, дверь. Ага, без проблем, найду, — она болтала почти жизнерадостно.       — Тогда удачи, — он замолчал, видимо, ожидая, пока Сэйлор Мун, Нефрит и Альмандин вместе удалятся. — Куприт, отсюда ведешь нас ты. Посох тебе ничего не подсказывает?       — Секундочку, — я стал медленно поворачиваться кругом. Сделав три четверти полного оборота, я почувствовал, что посох перестал быть бездушной металлической палкой. И в один момент он задрожал и как будто дернул меня за руку. — Думаю, нам туда, — произнес я, ткнув посохом в нужную сторону.       — Тогда иди уже, сколько можно торчать впустую? — отозвался Цоизит. Он всегда такой кусачий?       Переведя дух, я медленно пошел куда надо. Усаги Поток времени       Остальные растворились в тумане, пока мы брели к замеченной мной тени. Постепенно из смутного темного пятна она превратилась в резную дверь с изображениями фаз луны и еще более таинственными символами. Дверь в сам Поток времени. Я хорошо его помнила. Семь лет назад Сэйлор Плутон чуть не убила меня, не узнав меня в дымке. Я ждала, что она снова появится из туманов и остановит нас, но ничего не происходило, только дверь все приближалась. Но на полу перед дверью… Я нагнулась, но различила только темное, неровное пятно.       Нефрит опустился на колено рядом и потыкал в пятно пальцем в перчатке.       — Похоже на кровь, — прошептал он. — Не слишком свежая, не слишком давняя, если здесь вообще есть ход времени.       Оставался вопрос, чья это кровь, и где сейчас ее хозяин.       — Здесь должна ждать Сэйлор Плутон, — произнесла я на автомате. Нефрит пожал плечами.       — Судя по всему, это либо ее кровь, либо ее противника. Сама подумай. Как страж Врат времени, она должна оставаться здесь. Но ее нет, а самое мощное ее оружие в чужих руках. Предполагаю, что здесь она приняла бой и была ранена — серьезно, но не смертельно, и отправилась в будущее за подмогой. Но мы сюда не следствие проводить явились. Как дверь открывается?       — Не знаю. Раньше ее открывала Сэйлор Плутон.       Я раздумывала, считать ли догадки Нефрита утешительными или нет. Конечно, он не верит, что Сэйлор Плутон погибла, но мне не нравилось представлять себе, как кто-то, способный с ней справиться, прогуливается здесь.       — Тогда поэкспериментируем, — заявил Нефрит и потянулся к вратам. В щели между створками вспыхнул свет, раздался звук… нет, не совсем звук сквозняка, скорее киношный эффект сильного ветра, если вы понимаете, о чем я. В общем, врата открылись, пусть и не нараспашку, но достаточно, чтобы мы могли пройти. Нефрит отдернул и потряс руку, словно дверь его ужалила.       — Идем! — прикрикнул он на нас с Нару.       — Только чур все вместе! — попросила я, вспомнив, чем дело кончилось в прошлый раз. — Надо держаться за руки.       Я взяла Нару за ладонь, она через меня дотянулась до Нефрита. Мы прошли через дверной проем, во тьму и ревущий ветер, вместе. Нас чуть не выдуло обратно, но врата, к счастью, уже захлопнулись.       — В прошлый раз тут такая же погода стояла? — крикнула мне Нару сквозь завывания воздуха.       — Вообще-то было еще хуже! — заорала я в ответ. Кажется, она заговорила впервые за день. Что-то она в последнее время много молчит.       Нефрит взмахнул свободной рукой, и ветер просто исчез. То ли облетал нас стороной, то ли что. Мы очутились на островке неестественной тишины, аж мурашки по коже.       — Теперь что? — спросил он, и голос его отдавался легким эхо. Словно мы внутри пузыря или чего-то в этом роде. Ух ты, круто!       Не время думать о всякой ерунде — оборвала я себя. Мне же надо мир спасать, помнишь? Была бы с нами Рэй, съязвила бы, что старушка Усаги нисколько не меняется. И была бы совершенно права. Когда абсурд вокруг меня достигает определенного уровня, я превращаюсь обратно в легкомысленную раззяву, какой была в средней школе. Наверно, это мой защитный механизм.       — Надо сосредоточиться на месте назначения, — вспомнила я слова Сэйлор Плутон перед той, давней, экспедицией.       — Тогда нам предстоит решить, где именно наша точка назначения, — задумался вслух Нефрит. — Надо было подумать об этом заранее. Очевидно, что мы должны попасть на Луну после коронации Селены, но до последней битвы с Темным королевством. Но даже так нам остается промежуток времени в двадцать лет.       Я повела плечом. Да какая мне разница? Мои воспоминания о Лунном королевстве всегда были очень отрывочными, кроме последнего страшного времени перед нападением Темного королевства.       — А что ты предлагаешь?       — Пожалуй, за месяц-два до захвата дворца короля Земли, — он нахмурился. — Тогда у меня было непонятное, но проверяемое положение при королевском дворе Земли. Нас хотя бы пропустят через проходную.       — Ты говоришь так, будто меня никто не узнает, — обиделась я. У меня сложилось туманное представление, что мне достаточно назвать себя в воротах дворца, и меня сразу проводят к Селене.       Нефрит улыбнулся с коварным прищуром, от которого мне всегда не по себе в присутствии генералов Темного королевства.       — Насколько охране известно, принцесса Серенити — четырнадцатилетняя девочка, а не слегка беременная женщина двадцати двух лет, и если лунный королевский двор хоть немного похож на земной, то принцессу сопровождает и не выпускает из вида охрана. Если попытаешься им доказать, кто ты такая, тебя примут за самозванку, укравшую Серебряный кристалл. Если мы в этот момент попытаемся сбежать, они решат, что мы в чем-то виновны. Если нас поймают, то обнаружат, что мы с Альмандин из Темного королевства, и сочтут нас шпионами. А шпионов обычно расстреливают. Я не намерен умирать еще раз, так что будем следовать моему плану.       Нару легонько сжала мою ладонь, мол, он не считает, что все так плохо, как он высказал. Я стиснула ей руку в ответ. Знаю.       Напряженно думая о точке назначения, мы побрели во тьме.