V. Злая судьба

       Цоизит Вне времени       Я попятился, пока не скрылся за спиной Кунцита. Не из страха, еще чего. Я просто не хотел, чтобы нежданный гость, кто бы он ни был, занервничал, заметив, как я на всякий случай создаю свой любимый ледяной кристалл.       <Покажись!> — потребовал Кунцит. Я напрягся и приготовился действовать, если неизвестный окажется врагом.       <Так ты и есть избранный>.       Незнакомец выступил из туманов перед нами, медленно, словно чтобы не пугать нас. Он оказался ниже Кунцита, но выше меня, был одет во все белое и носил кристалл души в грубом браслете из кованого золота над локтем. Почти такой же браслет на другой руке вставок не имел. А шевелюра — вообще нечто. Густая, волнистая, непокорная грива всех цветов радуги и еще многих неизвестных мне оттенков спускалась до плеч и почти скрывала лицо. Между прядями просвечивали раскосые, темно-серые таинственные глаза.       Пироп вылез вперед. Видимо, я перестарался, когда внедрял ему приказ защищать Кунцита.       <Добро пожаловать в Нексус, — произнес незнакомец. — Я провожу вас к последним вратам>.       <Иллюзия, как и пещеры?> — подумал я, немного расслабляясь, но ледяное копье не выпустил.       <Наверно, — ответил Кунцит. — Нет, наверняка. Даже если здесь время идет не так, как во внешнем мире, я не представляю, чтобы кто-то сидел тут больше тысячи лет, поджидая нас>.       <Три тысячи лет, — поправил его незнакомец. — Меня поместили сюда в то же время, когда создавался пещерный лабиринт. Я последний страж. Я защищаю сердцевину барьера от недостойных, — замолкнув на секунду, он добавил. — Я уже начал сомневаться, что наследник Адаманта когда-либо придет. Вы явились как нельзя кстати>.       <Оно имеет самосознание, — удивился я. Боги тьмы и света… В тот момент я извелся от зависти к нашим предкам. Может, я и не самый сильный кристаллотворец в Темном королевстве, но в магических технологиях разбираюсь лучше всех (может, кроме Демантоида; надо будет покопаться в его мозгах, когда вернемся). Но даже я не смог бы создать голограмму, которая действовала бы произвольно, не по программе. Да вообще бы не смог создать настолько реалистичную и сложную иллюзию, как та, что стояла перед нами. Или это нечто вроде магического робота? Я бы все отдал, чтобы поковыряться в нем! — Просто поразительный уровень сложности!>       <Знаю, милый, — Кунцит не испытывал моего энтузиазма при встрече с новыми знаниями, но понимал мои чувства. — Может, когда все кончится, вернемся сюда>.       <Обещаешь?> — спросил я в шутку, но ответил он совершенно серьезно:       <Цои, я не знаю, что со мной станет, когда барьер перенесется на меня. Вдруг мне придется остаться здесь навсегда или еще что похуже>.       О таком исходе я думать не хотел.       <Надеюсь, нет. Не самое подходящее место, чтобы жить тут с тобой до конца наших дней>.       Он не отозвался, но я учуял всплеск его благодарности мне.       <И где эти ваши «последние врата»?> — задал Кунцит вопрос образу.       <Здесь>, — тот взмахнул рукой, и прямо у концов его пальцев из тумана проступили двери. Огромные двойные створки из белого хрусталя со светящейся пентаграммой на поверхности.       <Интересно, — заметил Кунцит, — наверно, такая звезда была символом кристаллотворцев и только потом ее позаимствовали люди. А я и не знал>.       <Должен вас предупредить, — вдруг заговорил образ, — что недавно здесь были посторонние. Они прошли внутрь без моего дозволения, но я не сумел их остановить>.       <Другие кристаллотворцы?> — спросил Кунцит.       <В основном. Но один из них, похоже, был демоном>.       Мы с Кунцитом переглянулись.       — Просто великолепно, — пробормотал я вслух.       <Я не могу проникнуть в зал барьера. Удачи вам>, — и привратник снова исчез.       Все-таки голограмма. Я порадовался, что догадался правильно. Так, теперь надо разобраться, как открыть врата.       Кунцит явно подумал про то же, потому что протянул руку и осторожно коснулся пальцем центра пентаграммы. Двери неслышно распахнулись перед нами.       Он обернулся к Куприту с Пиропом, оглядел их внимательно.       — Оставайтесь здесь, пока кто-либо из нас не позовет вас, — и развернулся обратно к дверям.       <После тебя>, — предложил я, следя за подозрительным проемом.       <Прикроешь меня с тыла>, — велел Кунцит и шагнул в двери. Я сжал зубы и последовал за ним.       Фига себе тут освещение! Такое чувство, будто вместо глаз в глазницах по горящему углю! Повезет еще нам, если не ослепнем, как Куприт! Я проторчал секунд тридцать, пока не начал различать какое-либо формы в окружавшем нас море света.       Кунцит стоял впереди и загораживал основную массу сияния. Перед ним возвышался широкий столб белого света. Иногда он то разгорался ярче, то тускнел, так что почти можно было разглядеть то, что скрывалось в его середине. Ну конечно. Вокруг ключа от барьера должен быть еще один барьер. Стены помещения казались серыми, но взгляд соскальзывал с них.       — Как я рада, что вы все-таки добрались.       Между нами и колонной материализовалась фигура. Очень знакомая. Та самая. Синеволосая сучка, которая похитила меня и пыталась, это…       В ярости я потерял всякую способность внятно мыслить. Вместо этого я перехватил ледяное копье поудобнее.       В этот раз никакой Темный кристалл не защищает ее. В этот раз она допустила капитальную ошибку.       Я отпихнул Кунцита вбок — первый и последний раз, когда мне удался такой номер — и наставил оружие на нее.       — Что-нибудь хочешь сказать перед смертью? — прошипел я.       — Боюсь, — улыбнулась она в ответ, — ваша самоуверенность несколько преждевременна.       Они вышли из-за столба света по одному. Четверо, все среднего роста по человеческим меркам, все четверо — кристаллотворцы Темной Луны.       — Наши силы несколько уравнялись, не так ли? — проворковала она. — А теперь сдавайтесь. Живыми вы мимо нас не пройдете.       — Черта с два! — заорал я и бросился вперед.       Но не успел преодолеть и половины расстояния до нее. Все пятеро синхронно вскинули руки. «Вот блин!» — успел я подумать, ощущая скопление энергии прямо по курсу, но затормозить или отклониться уже не мог — только лететь дальше вперед.       А потом что-то ударило меня в бок и вышибло с траектории залпа. Я грохнулся на пол, выпустив ледяной кристалл, но тут же вскочил обратно на ноги. Какого… нет!       Кунцит стоял, прогнувшись, ровно в том месте, где только что был я, и его боль резонировала в моем сознании. Как обычно, он бросился спасать меня, не думая о себе.       Как можно сначала тщательно строить из себя айсберг, а потом поступать так бескорыстно?       На секунду он замер, а затем медленно осел на землю. Я замер и смотрел, но не на него, а на эту сволочь, Лазурит.       Выбирал, какой кусок горла ей вырвать. Алмаз       <Пробудись!>       Я парил в море света. Вокруг простиралось полное умиротворение, такое приятное по сравнению с моими последними воспоминаниями о том, как я умирал на коленях у Сэйлор Мун от рук Мудреца.       <Пробудись! — настаивал голос. Я не обращал на него внимания. — Проклятье, короленыш, ты умрешь насовсем, если не предпримешь что-нибудь прямо сейчас!>       Я по-прежнему игнорировал его и наслаждался покоем. Если это смерть, то она лучше жизни.       <Разве ты не хочешь отомстить?> — не унимался голос.       <Ты про что?> — я не хотел отвечать, но если иначе невидимка не заткнется…       <Мудрец использует ваши кристаллы души — твой, твоего брата, всех твоих подданных, — чтобы выпустить Фантом смерти из тюрьмы. Другие пытаются его остановить, но их слишком мало. Им нужна твоя помощь>.       Мудрец. Источник всего зла в моем мире. Тот, кто разрушил будущее моего народа, убил Сапфира. Последнее я простить ему не мог. О да, я хотел отомстить.       <Что мне делать?> — спросил я. Лазурит       С улыбкой я смотрела, как Кунцит принял на себя основной удар. Вот и убрано основное препятствие. Осталось еще одно, помельче, которое как раз сверлило меня зелеными горящими глазами, хотя как разглядеть столь слабое свечение в ярко освещенном зале? Наверно, потому что он полностью сосредоточился на мне. Я вдруг призадумалась, что такого я в нем нашла. Очевидно же, что он меня ненавидит, и никакое промывание мозгов не сотрет это чувство надолго. Да, он красив, но мы, кристаллотворцы, все красивы…       В задумчивости я скосилась влево, на Аммолита. Он был немного выше и шире в плечах, чем Цоизит, но совсем не урод, и волосы очень похожего оттенка. Может, когда все закончится…       — СДОХНИ!       Ой, зря он крикнул, бросаясь в атаку. Как только Кунцит позволял подобные вольности в войсках? Или общие для всех правила на его любовника не распространялись? В общем, крик послужил мне предупреждением, и я успела отскочить вбок, освобождая путь самому высокому из моих подчиненных, Биксбиту. Он перехватил Цоизита за запястье, скривился, когда ледяной кристалл противника вошел ему в предплечье.       Но тут же он выпустил зеленоглазого генерала, издав жалкий звук, похожий на оборванный вопль боли. Из его бока торчал и сиял мертвенным лиловым светом бумеранг.       — Тебе так легко от нас не избавиться, — произнес Кунцит немного хрипло, да и встал, держась за левый бок, но он явно пострадал не настолько серьезно, как я надеялась.       — Я. Так. Не. Считаю, — произнесла я по словам, задумавшись кое о чем. Вокруг лежали просто невероятные запасы энергии. Как мне раньше не пришло в голову ими воспользоваться?       Белое пламя вспыхнуло в моих ладонях. Кунцит быстро шагнул вперед, загородил плащом своего любовника, а другую руку вскинул, чтобы выставить щит, который вспыхнул белым, когда мое пламя ударило в него. Сквозь спецэффекты было плохо видно, но Кунцит казался очень сосредоточенным. Значит, ему тяжело держать мой удар. Я наращивала мощность атаки и с удовлетворением отметила, что он отступает. К счастью, я стояла между ним и главным источником магической энергии — кристаллами душ, и мне было удобнее черпать из них силы. Не обращая внимания на болезненное покалывание в ладонях, я дальше изливала поток пламени на Кунцита.       От резкого приступа боли я упала на одно колено, но из упрямства не собиралась сбавлять мощность. Я исправлю свои ошибки любой ценой. Мудрец будет доволен мной.       <Лазурит, дура! Прекрати! Ты сама себя убиваешь! >       <Похоже, что так, раз со мной говорит мертвец, — ответила я, сама не зная, зачем. — Заткнись, Алмаз. Ты не видишь, я занята>.       <Свой кристалл ты можешь разрядить досуха, — вещал голос умершего принца, — но я не дам тебе использовать мой или другие кристаллы. Ни тебе, ни заклятью Мудреца, поставленному здесь. Все кончено, Лазурит>.       И энергия, которую я направляла в атаку, иссякла. Просто кончилась. Кунцит выпрямился и опустил ладонь. Взгляд его не предвещал ничего хорошего.       — Убить их! — рявкнула я на мое войско. Это общая проблема всех низших членов семейства Темной Луны — без пинка от начальника они неспособны принимать решения и действовать сами.       Кунцит с Цоизитом обнажили мечи. Правитель Темного королевства старался беречь левый бок. Надеюсь, ему все-таки больно.       Я сотворила себе кнут и бросилась в драку, пообещав себе, что больше ни в какие сражения не полезу.