V. Злая судьба

       Джаспер 10 (11?) апреля 2002 г.       От прикосновения к темному кристаллу меня затопила удушающая тьма. Лишь когда она схлынула, я понял, что совершил лорд Жадеит. Его призыв довершить начатое звенел в моей голове, когда я отшатнулся.       Я убежал на другую сторону кристаллической тюрьмы Фантома смерти и остановился.       Ну и что мне сейчас делать? Да, я знал, как ставятся барьеры. На тренировках я воспроизводил разные защитные заклятья в прямом и обратном порядке и даже среди ночи до автоматизма, чтобы поставить их за долю секунды. Но все барьеры предназначались для того, чтобы не пускать что-либо внутрь, а не давать этому чему-то вырваться наружу. Единственной подсказкой могло бы стать старое заклинание Адаманта, которое и привязывало демона, но чтобы разобраться в его полустертых остатках, надо снова коснуться кристалла. А я боялся. И в первый-то раз я сумел вырваться из-под власти демона только благодаря самопожертвованию Жадеита. Но если продолжу торчать столбом…       Что-то завопило. Тонкий, острый звук словно ввинчивался в мозг. Я зажал уши ладонями, но безрезультатно. Звук исходил не извне. Он был внутри меня.       Фантом смерти.       Наверно, одна из наших групп успешно выполнила миссию. Либо отец что-то устроил. В любом случае это мой шанс!       Я бросился вперед и положил левую ладонь на кристалл, пытаясь различить любые проявления магии внутри него.       Тьма. Бесчисленные оттенки тьмы. Кто не сталкивался с демонами раньше, не поймет, как разнообразно бывает зло. Фантом смерти оказался сущностью невероятно древней, невозможно сложной… и сильно ослабшей и голодной. Тысячи лет он был привязан к планетоиду и умирал от отсутствия еды. Лишь в последние годы его путы ослабли достаточно, чтобы он мог кормиться, и то по каплям, ведь Земля осталась далеко. Пока его фрагмент из будущего не направил поток кристаллотворцев из Анклавов.       Но остатков старого барьера я не нашел! Это все равно что смотреть, зажжена ли лампа, когда позади нее вовсю светит солнце. Аура Фантома смерти забивала все остальные проявления энергии.       Во тьме различалась закономерность. Или мне померещилось. Странно. Сперва демон выглядел совершенно хаотично, но постепенно я начал различать его форму, Пусть и не похожую ни на что, виденное мной раньше. Завораживающую.       Я помотал головой и отдернул руку с кристалла. Узор тьмы не просто завораживал — он соблазнял. Гипнотизировал. И вряд ли исключительно за счет естественной формы. Неужели Фантому смерти надоел мой стойкий отказ подчиняться, и он решил сменить тактику?       Сжав зубы, я снова приложился к камню. Один раз вырвался — и второй раз управлюсь. К тому же я, кажется, придумал, как структуру чудовища использовать против него самого. Схема сама собой сложилась в воображении, изрядно удивив меня самого, ведь обычно я изобретательностью не блещу.       Неужели это и есть мой особый талант? Запечатывать демонов? Если да, то надеюсь, что мне не придется пользоваться им часто. Фантом смерти все еще пытался переманить меня на свою сторону, и я боялся, что не выдержу и сдамся.       Минако, если я не справлюсь… Ты будешь вспоминать обо мне? Порванная цепочка кристалла души отца все еще обвивалась вокруг моего запястья, сам камень потеплел в ладони. Я даже не пытался связаться с Жадеитом, чтобы ненароком не открыть канал и Фантому смерти и тем самым подвергнуть отца еще большей опасности. Я и так знал, что он сейчас думал обо мне. А мама переживала о нас обоих. Это немного меня приободрило.       Закрыв глаза, я потянулся сознанием внутрь Темного кристалла и стал плести узор из энергии. Сам даже не понял как это у меня получалось: в общем, я использовал энергию Фантома смерти против него самого. Следующую тысячу лет он сам себя будет удерживать в плену.       Закончив, я сделал шаг назад. Разумеется, колени тут же подломились, и я плюхнулся на землю. Связывать демонов — тяжелый труд. Но отдыхать некогда. Пусть Фантом смерти уже запечатан, но силу не растерял. Часть его энергии уже пропитала окружающую местность и новых местных жителей. Неся отпечаток демона, я ощущал часть раскинутой вокруг сети.       Надо выбираться отсюда, пока демон не вспомнил, что некоторые его частицы остались вне кристаллической тюрьмы, и не решил воспользоваться ими. Кое-как я поднялся и обошел кристалл, возвращаясь туда, где оставил лорда Жадеита.       <Джас! Берегись!>       Предупреждение запоздало. Что-то тонкое и твердое прыгнуло мне на спину и обхватило меня за шею. На ощупь оно походило на… на кости?       <Угадал, кости, — сообщил Жадеит. — Познакомься с Мудрецом. Или будущим Мудрецом. Я вытолкнул часть энергии Фантома смерти в одного из местных, отчего бедолага сгорел заживо. Но демон все еще держится за его скелет. Можешь стряхнуть его?>       Я повертелся, но крылья закрывали обзор, а с их помощью сбивать прицепившийся костяк не очень-то удобно: скорее сам себя по голове огрею. А кости уже почти передавили мне поступление воздуха.       <Не-а>, — признался я.       <Тогда стой смирно>.       Перед глазами у меня уже заплясали цветные искры, когда костяные руки сорвались с моего горла, и скелет, лишившись удобной позиции, отпал. Я стал растирать шею, пока лорд Жадеит и прото-Мудрец следили друг за другом.       — Тебе нас не победить, — заговорил отец через пару минут молчания. — Твои прислужники еще не скоро вернутся — даже если ты подавишь их инстинкт самосохранения и заставишь забыть, что случилось с хозяином твоего нынешнего тела. А нас двое против одного, и ты ослаб от голода.       Да уж, подумалось мне, отощал до того, что даже «кожа да кости» не скажешь — одни кости остались! От усталости, удушья и остатков темной энергии голова кружилась, и на ум лезли глупости всякие.       Снова тишина. Затем скелет отвернулся от нас, и хотя кость не выражала никаких эмоций, мне показалось, что он ощерился. Но он не стал мешать мне подойти к отцу и вернуть ему кристалл души. Жадеит кивнул в знак благодарности.       <Зачем вы вообще встали и разгуливаете? — спросил я. — У вас же растяжение>.       <Блефую, — ответил он. — Я лишь зафиксировал ногу и все целительские силы бросил на блокировку боли. Уходим отсюда, пока я еще сохраняю концентрацию, не то тварь поймет, что я в неважной форме>.       Только объединенными усилиями мы смогли открыть телепорт. И до сих пор не знали, справились ли с заданиями другие группы. Демантоид       На нижних уровнях Темного королевства, куда не забредали ни йомы, ни генералы, царил холод и тишина. И тьма. Люминесцентные грибы, которыми освещались места общего пользования в путанице туннелей, здесь надолго остались без ухода и отмирали целыми участками, оставляя коридоры в пятнах теней. Это пространство было полностью заброшено… Да наверно, с тех пор, как я впервые встретил Кунцита, если это можно назвать встречей.       Зантиса не одобряла вылазки сюда, но мне хотелось провести хоть немного времени вдали от йом, а на Земле сейчас слишком холодно.       Я не понимал этот мир и его обитателей и начал сомневаться, сумею ли когда-либо понять. Жизнь не подготовила меня к встрече с людьми, настолько искаженными длительным контактом с демоном, что некоторые из них даже гордились тем, чем они стали. И мне было неуютно в жестком, милитаризованном обществе, пусть даже я получил преимущество и попал сразу в верхние ранги.       Я сюда не вписывался. Да никакое незапятнанное существо здесь бы не ужилось. По неизвестной причине Кунцит не заставлял меня принять отпечаток зла, неотъемлемую часть их собственной сущности. Даже моя племянница Эмбер и ее дочь, рожденная после окончательной гибели демона, несли в себе отметку Металлии.       Я добрался до нужной двери. Она косо висела на петлях, наверно, со времен последнего сражения, произошедшего здесь много лет назад. Осторожно я шагнул внутрь.       Что-то хрустнуло под ногой. Здесь стояла темнота. С потолка не свешивались грибы, и вряд ли в стены кто-либо встраивал обычные для верхних уровней полусферы-светильники,. Когда этим залом пользовались, ему не требовалось дополнительное освещение. Металлия озаряла его собственным алым сиянием.       Я создал световой шар и швырнул его вверх. Пространство наполнилось зеленоватым свечением, достаточным для моих глаз.       Массивный, пусть и разбитый, шар первым обращал на себя внимание, подавлял, пугал. Я как раз наступил на один из обломков. Пол все еще походил на нижнюю челюсть зверя, хотя нескольких зубов-сталагмитов в ней уже не хватало. У края челюсти лежала груда костей. Я раскидал обломки камня, чтобы опуститься на колени рядом с останками.       Череп Цитрина, казалось, ухмылялся, когда я развернул его к себе. Несчастное, запутавшееся в себе создание. В тот судьбоносный день я провел несколько часов в его сознании. Поразительно, насколько мы походили друг на друга. Каждый из нас оказался последним из своего рода: он — последним эмпирейцем, а я — последним чистокровным кристаллотворцем, прошедшим полное обучение.       Интересно, понял бы он, что я чувствую сейчас?       Вся моя цивилизация, вся культура, язык, боги, которым я поклонялся, обычаи и традиции — все исчезло. Я последним помнил их. И даже если я передам знания остальным, они не проникнутся. Слишком долго они прожили в другой культурной и религиозной традиции — а верят ли они в богов вообще? — чтобы принять наследие моих предков. Даже не наших общих предков. Несмотря на свои силы, Нефрит, Жадеит и Альмандин от рождения были людьми, и только у Эмбер, Джаспера и Куприта оставалась существенная примесь крови кристаллотворцев.       Как и Цитрин, я стал единственным в своем роде.       Я бы прекрасно обошелся без подобной чести.       Белые блики вдруг пробежали по поверхности разбитого шара над моей головой. Я тут же встрепенулся. Что это?       <Демантоид!>       <Нефрит?!>       <Единственный и неповторимый>, — подтвердил он.       Словно груз упал с моих плеч. Больше всего меня пугала необходимость править этим народом, как приказал напоследок Кунцит. Но раз вернулся более опытный генерал, об этом теперь не может быть и речи. Можно побеспокоиться о более насущных проблемах.       <Как все прошло? Вы справились?>       <Сработало, — успокоил он меня. — Усаги — вернее, теперь пора называть ее Нео-королева Серенити — заняла место в основании барьера. Нельзя сказать, чтобы мы вышли из этой передряги невредимыми, но нужный результат получили>.       Я поднялся на ноги и телепортировался в направлении голоса. Вышел я в небольшом кабинете. Нефрит и Альмандин, одетые несколько странно, сидели вместе на кушетке.       Напротив них, в кресле в одиночестве расположилась Серенити. Серебряный кристалл, вынутый из оправы, лежал у нее на коленях рядом с брошью трансформации. Какое необычное чувство — глядеть со стороны на тюрьму, где провел так много лет…       — Усаги!       Я поднял голову и увидел, что не одного меня гипнотическое сияние кристалла заворожило на пару минут. Пока я отвлекся, подошла Эмбер с черной кошкой на руках. Луна забилась, желая вырваться и бежать через комнату к хозяйке, но Эмбер не выпустила ее, а перенесла к Серенити и переложила ей на подлокотник кресла королевы.       — Ты в порядке? — подала голос кошка.       — Не знаю… — прошептала блондинка. — Тем не менее, мне приятно видеть тебя в столь добром здравии. Твои раны уже исцелились?       — Я-то нормально, Усаги, а с тобой что?       — Это сложно объяснить с ходу… — заговорила Серенити, но ее прервало очередное пришествие.       Они вышли из телепорта ближе к потолку, чем к полу. Джаспер еще сумел немного раскрыть крылья и опуститься помедленнее, хоть это и грозило ему переломами, ведь диагональ комнаты была куда меньше его размаха крыльев. А Жадеит просто упал; он явно слишком устал и лишь ойкнул, когда приземлился. Эмбер бросилась помочь мужу встать и доплестись до стула, поморщилась при виде его фингала под глазом и прочих синяков и ссадин, нарушающих симметрию лица. Что они говорили друг другу, никто не знал: если что жители Темного королевства и освоили в совершенстве, так это умение не посвящать посторонних в личные беседы.       Джаспер сложил крылья и затаился в самом темном углу. Видимых травм он не имел, но черный полумесяц на его лбу красноречиво свидетельствовал, что у них что-то пошло не так. Сосредоточившись на секунду, я заметил, что и Жадеит сочится остатками темной энергии.       <Надо будет выскоблить ее когда-нибудь, — сказал Джаспер, заметив, что я на него смотрю, — но сейчас я чертовски устал>.       Я кивнул.       <Думаю, что смогу помочь тебе, — в частном порядке ответил я ему. — Зайди ко мне завтра, обсудим>.       — Вы как, справились? — напряженно спросил Нефрит.       — Думаю, да, — ответил Жадеит. — По крайней мере, надеюсь, что да.       И две группы принялись рассказывать свои истории. Подозреваю, что чувствовали они при этом то же, что и я: изо всех сил старались не думать о запаздывающей группе Кунцита, Цоизита и Куприта.