K.I.S.S

Юнги чувствует себя помешавшимся придурком (хотя он-то скорее нормальный, в отличие от окружающих) – не то, чтобы это было чем-то из ряда вон, у них тут март и семь парней, запертых в одном помещении, но сейчас – особенно. У всех нервы на пределе перед дебютом, хоть до него и три месяца еще, и кажется, что это время раскатается примерно на пару столетий, потому что каждый день тяяянется как нуга и не хочет заканчиваться. Хотя ведь этот же закончился - ага, спустя примерно неделю, будто сегодняшнее утро было несколько дней назад. В общаге снова холодно, хотя обогреватели в коридоре работают на полную мощность. Кому, кстати, вообще в голову пришло в коридоре их устанавливать?.. Если бы Юнги что-то решал, он бы головы проектировщикам открутил, но сил не остаётся даже на то, чтобы открутить крышку бутылки с фантой. Намджун рядом перелистывает какой-то журнал, Джин тихонечко подвывает из душа одну из старых песен Шинхва, кажется, Soul. Для его голоса это слишком низкие ноты, и, если бы учитель по вокалу слышал это, он бы вздёрнулся на собственных подтяжках. Младшие попрятались по спальням, Хосок самозабвенно рубится в карманную приставку – блаженное понятие почти_тишины. А потом – хлопок страниц журнала, и уже не намджуновское, но поистине лидерское: - Трубим общий сбор, скучно. Лидерское, как ни старайся, не действует, потому что Юнги сосредоточенно копается в телефоне, а Хосок даже не думает отрываться от приставки хоть на секунду, и Намджун сам идёт сцеплять по одному, дуется, но идёт. Идея «повеселиться» звучит жутковато и нравится не всем. Сокджин с полотенцем на голове вовсе признает лидера долбанувшимся по всем статьям, но тактично молчит, ибо противоречить Намджуну, который, кажется, конкретно решил прямо сейчас скреплять шаткие узы налаживающихся отношений внутри группы, не стоит. Хотя бы ради собственной же безопасности. Юнги заинтересованно поднимает голову от телефона на звон бутылок, почему-то от фонаря думая, что вечер и правда предстоит весёлый, но его по всем фронтам жестоко обманывают. Бутылка всего одна и она пустая. - Играем на желание, - констатирует Намджун и крайне эмоционально размахивает в воздухе руками, мол, сядьте уже, не бесите. Остальные рассаживаются на полу в неровный круг, нарисованный пьяным художником, с недовольным бурчанием и нахмуренными бровями. Они, по привычному обычаю, скидываются на камень-ножницы-бумага, определяя, кому первому водить. Выпадает Хосок, и с его коварной улыбкой азарт подогревается у всех. Без исключения. Он раскручивает бутылку и складывает руки ладошками друг к другу, закрыв глаза. Горлышко указывает на Джина. - Я просто пророк! – вопит на это Хоуп и хлопает в ладоши, заражая внезапно проснувшимся позитивом младших. Тэхён ничерта не понимает, но ради всеобщего веселья и немного в поддержку хлопает, а Чимин толкает Хосока в плечо: - Так что за желание, хён? Тот встает с пола в позу победителя, царственно машет рукой и патетично приказывает: - Го на кухню, готовь мне сэндвич!.. Джин подохуевает слегка от такого самоуправства (он ведь хён, в конце-то концов!..), а Чимин ноет «Нечестно, я тоже хочу!..», но старшие его, откровенно говоря, не слушают. Сокджин уходит на кухню с мученическим видом, и игра приостанавливается на время. Потом Чимин и Чонгук коллективно пускают слюни на произведение кулинарного искусства, Джин расшаркивается перед Хосоком, а Хосок наслаждается трапезой с неприличными звуками, которыми сам себе аккомпанирует – идея «повеселиться» больше не кажется такой уж глупой. Джин мстительно оглядывает всех собравшихся, крутит бутылку и, кажется, не заморчивается, как Хоуп, над личностью проигравшего. Чимин озадаченно устремляет взгляд на указавшее точно на него горлышко, а хён устало выдает: - Берешь на себя мою часть уборки в ближайшую неделю. Чим стонет и пытается доказать всем, что это слишком жестоко, но вовремя вспоминает про собственное желание. Пока бутылка крутится, Намджун пялится на его чересчур радостное лицо и отрезает новыми правилами: - Твое наказание – это твое наказание, нельзя передать другому. Чимин тут же сникает, но у него всё еще есть шанс отомстить за себя – хоть кому-нибудь, и фортуна указывает ему всё на того же лидера. И это, наверное, карма. Ну там, знаете, плохое перевешивает хорошее, и всё когда-нибудь должно прийти в равновесие, и всё такое. Младший долго мнётся, взвешивая все за и против, но выдает: - Секси-дэнс в течение трёх минут. В комнате повисает звенящая тишина, за окном апокалиптически хрипло кричит птица. На лицах присутствующих зависает удивление, затем страх, а после – мстительное удовлетворение, хотя кое-кто и думает, что для лидера стоило бы придумать что-нибудь пооригинальнее. И пострашнее. На первой минуте Намджун полон рвения, строит страшные гримасы и едва не ломает собственное запястье, когда заезжает рукой по ближайшей стене, а Юнги пытается откачать задыхающегося и кашляющего Хосока, сраженного наповал столь мощным зарядом сексуальности; Чонгук и Тэхён безбожно ржут, а Джин благодарит небеса за то, что Хоуп оказался не столь извращен в желаниях. Песню и извивающегося в попытке сделать волну Намджуна останавливают до окончания времени, потому что смотреть на этот ужас не хочется больше никому, и лидер делает следующий ход. Бутылка разочарованно звякает, указывая на Тэхёна, и… К исходу следующего часа у них заканчиваются даже самые идиотские желания, а Чонгук в который раз уверяется в том, что он чертов счастливчик, любимчик судьбы: коварное бутылочное горлышко ни разу не выбрало его в качестве жертвы. До сих пор. А потом Юнги, расправившись со всеми пятью заданными ему Чимином дерп-фэйсами и успев показательно оплакать свой будущий образ в глазах фанатов, крутит бутылку и – о чудо – удача делает Чонгуку ручкой на прощание и вихляет задом под громогласное намджуновское «последний раунд». - Что за фигня? – менеджер-хён возникает в дверях героем отмщения и ему в руках не хватает какого-нибудь страшного орудия вроде метлы, чтобы раскидать всех по комнатам – время перевалило за час ночи, а им завтра с утра на тренировку. Юнги плетется в комнату следом за Джином, и бросает макне через плечо: - Мое желание за мной. Чонгук только мотает головой – его пока что не задело, и на этом спасибо.