K.I.S.S

Чонгук думает, что он снова удачно избежал наказания, и его память затирает достаточно неприятный эпизод, поэтому макне думает, что все теперь в порядке. Что Юнги не станет делать ничего, никаких попыток повторить или снова потребовать отдачи долгов. Ну, это же по крайней мере несерьезно. Чонгук уговаривает себя: "Эй, парень, слушай, а давай-ка просто забудем об этом?", и первые несколько дней даже почти уверен, что это работает. Потом он, правда, замечает, что шугается старшего, и это нехило так заметно. Надо вести себя чуть более скрытно, чтобы Намджун не стал докапываться до истины, потому что его желание укреплять межгрупповые связи достигло необозримых высот, и Чонгук знает, что лидер не отступится от своей позиции, если ему вдруг придёт в голову, что между макне и хёном пробежала чёрная кошка, и их надо мирить. Юнги совершенно точно ощущает себя свихнувшимся. Он не показывает этого, но за несколько дней помешанность на губах Чонгука вырастает до необозримых высот. Шуге легко притворяться незаинтересованным, но ему не все равно, потому что он закрывает глаза и видит, видит эти искусанные в кровь губы, и ему, такому старшему и серьезному, почти плохо от того, как сильно он их хочет. Нерационально и непонятно, почему. Дело в корочках запекшейся крови или в чем-то еще?.. Юнги не уверен, что просто не хочет сделать младшему побольнее, и что это не неосознанное стремление... доминировать. Отсутствие девчонок делает свое пагубное дело, но вот почему Шуга делает выбор не в пользу давно знакомого ему Сокджина с потрясающе мягкими пухлыми и такими манящими губами, а обращает все внимание на макне, который ничем не нарывается на шипы чужого неспокойствия? Потому что Сокджина, Намджуна и Хосока он знает уже несколько лет, а Чонгук – как будто бы новая нота в битах, которую непременно надо исследовать и вписать в собственные привычные мелодии?.. Тогда что с Тэхёном? С Чимином? Почему с ними не так? В его голове только вопросы и ни одного ответа, но, если честно, отвечать на них не так уж и хочется. Юнги редко идёт против себя, и сейчас он привычно ложится на течение и позволяет собственным мыслям уносить себя в далёкие ебеня. Самое главное, что Юнги понимает всю нелепость и абсурдность положения - он, возможно, даже лучше Намджуна осознает, чем грозит группе такое нездоровое желание, но ничего не может с собой поделать. Второй раз Юнги ловит уходящего Чонгука, который так удачно избегает его вот уже четыре дня. Апрель сменяется дождливым маем, а с ним приходит ленивая апатия и нежелание что-либо делать. Активная энергия оставляет даже Хосока, который становится совершенно серьезным и перестает доставать Чимина своими шуточками - так что уж говорить про младших? Чимин не реагирует на усталые подколы, Чонгук ворует по ночам еду из холодильника, избегая зоркого взгляда менеджера, а Джин усиленно закрывает на это глаза. Намджун рвет листы с неудачными песнями и изо всех сил старается не сорваться на окружающих, а потому решает оставить бесплодные попытки наладить контакт с Тэхёном, заставить Джина не беситься из-за чиминовых тычков и прочее разное. Он просто методично так уходит на задний план, скрываясь за мельтешащим Хосоком, у которого всяко получится провернуть дело сплочения гораздо эффективнее. ...Юнги встречает Чонгука у холодильника, когда тот в очередной раз пришел за ночным перекусом, а Шуга не следил за дверью из-за стены, нет, вообще ни разу. Макне вздрагивает привычно, но у Юнги как-то пиздецки сжимается всё внутри. Он теснит младшего к стене и не хочет в этот раз ничего говорить, а движения у него быстротой сравнимы с выпущенной из парабеллума пулей. Чонгук не иначе как главный герой легендарной Матрицы, потому что успевает отвернуться в последний момент, и Шуга мажет губами по его щеке, заранее проклиная все на свете. Он чувствует, как макне пытается выровнять в миг сбившееся дыхание, как вдохи-выдохи становятся слишком длинными. У Юнги ладонь сводит судорогой, и он разжимает пальцы с плеча Чонгука и трясет рукой в воздухе, чуть отстранившись. Его убивает то, что есть вещи, которые не так-то просто заполучить, царапая по нервам недоступностью, но эта самая недоступность желаемого только подогревает интерес и заставляет пытаться снова и снова. - Не веди себя как целка, мелкий. Я серьезно, - горячий шепот на ухо заставляет Чонгука лихорадочно краснеть в темноте и яростно сжимать кулаки. Старший не знает, что заставляет его так говорить – желание выглядеть крутым в глазах Чонгука или банальная ночь, когда он знает, что это не будет смотреться так же глупо, как при свете дня. Да он бы сам себя на смех поднял, если бы услышал такое, но сейчас... сейчас всё по-другому. - Отстань от меня, я не буду... делать что ты там хочешь, мне пофиг, как, - макне выстреливает признаниями и злится, а потом выдает вдруг дикое: - Я с девочками целоваться хочу. - Разницы нет, ок? - Юнги трясет головой коротко и думает о том, что не уверен в своей силе убеждения. И в голосе не уверен. И ещё в том, что мелкого так важно убедить в своих мыслях. И что на самом деле разница есть, и надежда, что Чонгук её не заметит, с каждым разом сводится к нулю на конечной стадии. - Слушай, я от тебя отстану потом. Правда. Чонгук не верит и вдруг почему-то дико стыдится своего небогатого опыта - почему, черт, он вообще об этом заморачивается?.. Как будто... как будто он действительно хотел бы доказать Юнги что-то непонятное и сверхъестественное. Но не хотел бы! Правда, честное слово, не хотел! - Хватит, достал, - шипит Чонгук тихо и толкает Юнги в грудь чересчур сильно, так что тот больно ударяется бедром об угол стола. Макне подавляет желание сказать что-то вроде "Я расскажу Намджуну", но это во-первых, будет слишком по-детски, а во-вторых, младший не уверен, что лидер не встанет на сторону Шуги. Они же друзья, в конце концов. Случается полная херня в стиле одного из наступающих пиздецов, когда Чонгук решает молчать. Он вдруг думает: то, что случилось и продолжает случаться между ним и Юнги, должно между ними и остаться. Но не как что-то из разряда поэтично-высоких отношений, а как нечто постыдное, о чём хочешь, но в то же время совсем не хочешь рассказать другим. Юнги не отступает и не собирается в ближайшее время, и Чонгук не знает, что делать и куда бежать, потому что, чёрт. Потому что с каждым разом ему всё сложнее не наплевать на всё.