K.I.S.S

Чимин думал, что ему будет хорошо, когда это случится. Он столько ночей подряд как проклятый строил в голове планы чужого разрыва и холодной мести, что оказался совершенно не готов к произошедшему. Он предвкушал, как Юнги... что? опомнится? сделает недвусмысленное предложение ему? Хм, вряд ли. Чим не заходил дальше того момента, когда Шуга-хён бросит макне, желательно с позором и так, чтобы все видели, но вот такого - такого - он не ожидал. Чонгук подавлен, безмолвен и забивает все вокруг гнетущей аурой, так отличающейся от его обычного гиперактивного режима "что хочу, то и делаю", а Чимин вдруг не уверен, что именно этого хотел. Нет, точно, именно этого он НЕ хотел, и пусть его не обвиняют в чужих грехах - к этому он не причастен. Нет, правда. Он ничего не сделал, а мысли, кто бы там что ни говорил, не_материальны, и все придуманные сценарии - только сказки в его голове. Чимин ждёт до следующего дня, и это его вынужденное бездействие убивает, потому что Чонгук лежит на почему-то намджуновой кровати (его собственная, как и всегда, завалена горой вещей), уткнувшись лицом в подушку, и не подает признаков жизни. Лидер не возвращается ни вечером, ни ночью, ни на следующее утро, а Джин, наверное, следует неосознанно его примеру. Окей, свободное время же, никто ничего не скажет. Приходят назад только Хосок с Тэхёном, а Юнги возвращается спустя два часа после того, как ушёл, и закрывается в студии. Когда Хоуп пытается вытащить его оттуда снова, подсознательно понимая, что что-то очень не так, Шуга кроет его трёхэтажным матом. Хоуп не остаётся в долгу и не смиряется с поражением, проглатывая всё без разбору, а потому добавляет к ругательствам четвертый этаж, припечатывая в конце тем, что "Ну и сиди там, как уебан, не очень-то и хотелось". Чимин не рискует идти следом, чтобы тоже предпринять заведомо безуспешную попытку, потому что, в принципе, тщедушный Юнги может и врезать, и врезать больно. Попадает от Шуги вернувшемуся Намджуну по совершенно идиотской причине, тот срывается на макне, сгоняя его со своей кровати, и Чонгуку после просто банально некуда идти. Просто костяшки домино падают одна за другой, и не остановить, а Чимин вдруг следующий в списке. И он, такой ревнивый и принципиальный, вдруг жалеет его, а не себя, и засовывает свой эгоизм куда подальше. Это всё потрясающе, но дело не в Чонгуке, да? Дело в Юнги. Мелкий не виноват. Чимин не виноват тоже, но он подзывает Тэхёна, коротко говорит с ним, скрывшись на кухне, а потом они оба идут к макне и, не слушая никаких возражений, вытаскивают его из общаги. Мотивация простая - остался последний день отдыха и пора бы уже забить гвоздь в локальные проблемы и перестать хандрить. Чонгук сопротивляется, упираясь руками и ногами, собираясь, кажется, самоотверженно страдать всё это время, но у 95-лайн численное превосходство и железная решимость. В конце концов младшие в количестве трёх человек все же оказываются в ближайшем Маке, и тогда Тэхён начинает канючить по поводу того, что Хэппи-Мил перестал выпускать какие-то супергеройские игрушки, а потом Чимин до хрипа ржет над ним, когда Тэ с искренним непониманием в глазах достает из пакетика бело-розовую фигурку Хэллоу-Китти. Следом Чонгук выковыривает из волос картошку фри, которая попала туда вообще непонятно каким образом, но явно после того, как Тэхён решил устроить мини-войнушку, а Чимин вопит на него и порывается убить чемоданчиком из-под Хэппи-Мила за то, что тот изгадил кетчупом его новенькие джинсы. Чонгук смеется тоже - как будто ничего не было, и это их обычные посиделки, но Тэхён неосознанно опасается трогать его слишком сильно, и это дюже заметно. Тэ скрывает неловкость за тем, что больше обычного достает Чимина, а Чимин просто не может не отвечать на это с той же степенью силы и концентрации, и Чонгук всё понимает, но вдруг чувствует себя лишним - даже здесь. Это знатно бьёт его изнутри, и улыбка у него становится натянутой и вымученной. Он, в общем, и не думал о том, что 95-й лайн вдруг ни с того ни с сего заделаются его друзьями, только их безразличие всё равно царапает по нервам. Чимин забывает о своей первоначальной цели и очень удивляется, когда макне собирается свалить от них по-тихому, но отпускает его, махнув рукой - ну и хрена ли он тут пытался что-то сделать? Пускай сам выбирается, раз такой умный. Старайся для таких - всё даром. Чонгук плутает по пустым переулкам неподалеку от компании, и это на самом деле странно - гулять в одиночестве. Он возвращается в общагу к девяти часам вечера - инстинкт несовершеннолетнего, который работает не к месту, - и встречает в коридоре Сокджина, который, кажется, только что пинал ни в чем не повинную вешалку, потому что губы у него поджаты и даже дыхание - судорожное, через нос – выражает возмущение и раздражение. - Хён?.. - Чонгук ощущает подсознательное желание нарваться и лезет только поэтому, но Джин старший и он очень хорошо владеет собой, потому что улыбается в ответ и треплет по плечу, моментально теряя в запале: - Ничего важного, правда, - а потом молчит пару секунд, будто раздумывая, и добавляет, - Только я не советовал бы тебе соваться в студию, ладно? Попадешься еще. Чонгук сразу понимает, о ком идёт речь, даже если имя Юнги ни разу не проскальзывает в разговоре. Ну кто ещё будет костяшки щелчками пальцев сбивать?.. Джин уходит в свою комнату, желая скрыться от проблем, потому что Юнги вдруг не слушает даже его - хёна, а младшего перехватывает менеджер, на бегу советует проверить факс, потому что Намджун забил на свои обязанности и не объявляет обновлённое расписание на завтра, но макне отмахивается и находит тысячу причин, чтобы не выполнять чужие дела. "Да он меня не послушает" и прочее логичное, близкое к правде. Он просто не хочет ввязываться - он, конечно, Золотой и всё такое, но нет, брать на плечи чужие обязанности в додачу к своим проблемам не хочется. Хён хмурится, но наорать на всех остальных уже не успевает, потому что уносится в компанию, срочно вызванный директором. А Чонгук идёт в студию. У него сердце звучит где-то под кадыком, и даже вздохнуть больно, потому что не понятно ничерта, ведь Юнги, сука, такой весь загадочный, и как девчонка. В смысле, Чонгук предпочёл бы знать, где налажал, чтобы исправить и вернуть всё как прежде, но старший не говорит. Старший говорит "иди своей дорогой", но куда же, черт его дери, идти, если без него - никуда не хочется?.. В Чонгуке уверенности ни на грамм, но решимости до тонны, и он убеждает себя, что сможет всё, он ведь сильный. Он пойдёт и скажет хёну всё, что думает, и пускай разбирается он, а младшему надоело. Стук в дверь студии даже для него самого звучит чёртовым громом.