K.I.S.S

Намджун рассказывает обо всем Джину к концу августа, потому что вдруг почему-то думает, что дозрел до того, чтобы встретить необходимую поддержку, но хён только качает головой - он и сам уже обо всём догадался. Лидер недоверчиво смотрит на него, безмолвно спрашивая, обо всем ли, но старший только поднимает бровь: - Серьёзно? Да по ним обоим всё видно же. Тут сложно остаться в танке. Намджун уверяет его, что Хосок и Тэхён наверняка еще в танке - это же Хосок и Тэхён, и очень удивляется, когда узнает, что Хосок, оказывается, знает с тех пор, как объяснялся с Юнги, когда тот выполз из студии, а Тэхён и того раньше, и то только потому, что Чимин не умеет держать язык за зубами, а у 95-лайн нет секретов друг от друга. Почему об этом знает не лидер, а Джин, Намджун просто не понимает и думает, что явно где-то проебался. И надо ли ему вообще быть самым серьёзным и ответственным, если простое "говорить речи на интервью и награждениях" предполагает рядом с собой ещё и "знать всё обо всех", к чему Намджун не стремится. - И молчат? - картинно удивляется он, смотря Сокджину в глаза. - Всем пофиг, что ли? - а когда тот пожимает плечами, хмурится заметно, - Хён, ну хоть ты поговори с ним, а? Меня он не слушает. Намджун знает, что на Юнги может подействовать только Джин, и дело не в возрасте вовсе. Дело в том, что старший хён умеет подобрать слова и сказать так, как не учили даже лидера - проникновенно, доверительно, но твёрдо - так, что не поверить и не послушаться будет невозможно. Джин опускает взгляд и натягивает рукав толстовки на кулак. Он не хочет встревать, копаться в чужом грязном белье - не его хобби, но дело не в этом. Просто Юнги выглядит счастливым, каким не выглядел уже давно, и еще у него вдохновение прёт, и еще он перестал нудеть, и вообще, эта херня, которая у них с Чонгуком, очень благотворно на него влияет. Будто не забирает силы, а, наоборот, даёт. Будто у Юнги новый стимул или что-то вроде - Сокджин не знает, он, конечно, не понимает, как так можно, ведь у них же такая разница в возрасте; но он не хочет ничего менять. - Слушай, а может... может нам стоит оставить всё как есть?.. Намджун возмущенно выдыхает и почти выдает в сухой воздух вокруг обидное: "Вот именно поэтому ты и не лидер", но молчит, контролируя себя, а потом отрезает жёстко: - Поговори с ним, хён. Юнги заходит в комнату именно в этот момент, словно подгадывал нужный миг, и спрашивает язвительно: - Со мной? - а после закрывает за собой дверь. Потому что это у них тут взрослые разговоры, мелким вмешиваться чревато, нельзя, по статусу не положено. И ещё он знал, что лидер постарается настроить Сокджина против него тоже, но старшему об этом говорить не надо: на его решения влияет только он сам. И что будет правильно, тоже выберет сам. Намджун дергает плечом, моментально отступая от своих же слов: - Как будто мир крутится вокруг тебя, ну да... - Но Джин перебивает его, тронув за плечо, но обращаясь к Юнги со вздохом: - Ну... Если ты сам всё знаешь, облегчи нам задачу? Мы не будем доставать тебя этим, но нужно... прекратить, - хён мягкий, не кричит и не давит и вообще всё это ему порядком не нравится, но раз уж лидер просит, то как тут отказать?.. Даже если его собственное мнение в корне отличается - Джин верит, что Юнги сможет найти тонкую грань, за которой всё это действительно станет опасно, и сумеет не перейти её. Он не импульсивный и точно не наделает глупостей. Юнги опровергает всё к чертям. Он глубоко вдыхает, становится прямо в стиле статуи свободы напротив сидящих на диване лидера и Джина, и ему, вот по серьёзке, только факела в руках для особого пафоса не хватает. И гимна независимости на фоне. По нему ясно видно, что он не импровизирует, и уже черте сколько времени думал над словами, и перебить его равняется подписи на смертном приговоре самому себе. Это глупо, но Шуга действительно готовился, невольно проигрывая в голове сценарий предстоящего разговора; он никогда так не делает, но сейчас ситуация слишком важная, чтобы пустить всё на самотёк. - Оставьте нас в покое, - Юнги говорит "нас", и Намджун, конечно, не замечает таких тонкостей, а вот для Джина они значат больше, чем пустые слова. Потому что - он знает - для Юнги они тоже значимы. - Разбирайтесь со своими проблемами и не лезьте в чужие отношения. Я вас не просил, ладно? Если понадобится помощь, я сообщу телеграммой. Мелкий - со мной, ясно? И с ним такие беседы проводить не вздумайте. Это мое дело. Джин гнется от твердого и решительного шуговского взгляда, а Намджун затыкается на несколько гнетущих секунд, потому что спич пробирает до костей и его, но вовремя возвращается к обычной принципиальной модели поведения: - Ваши "отношения"?.. - он выплевывает это слово с таким ядом, что хочется удавиться. - Отношения, блять, хён? Да пацану 15 лет, какие к черту отношения? Джин снова сжимает пальцы на руке лидера, успокаивая его, а потом криво усмехается, вдруг подумав не о том: - Правда, Юнги. Ты же не собираешься..? - хён интересно замолкает, Намджун кривится притворно-непонимающе, а Юнги выдает нервный смешок, едва не подавившись воздухом, и издевательски пародирует среднестатистического школьника в пубертатный период: - Не бойся, мамуль, я не сделаю девочке ребенка. Лидер вздрагивает - сначала не вдупляя ситуацию, а потом с тем самым непередаваемо говорящим выражением в глазах: - Брр, фу, - и стряхивает с себя невидимую паутину отзвучавших слов. - Фу, блин, фу. - А потом снова замолкает и, кажется, представляет красочную картинку у себя в воображении. Очевидно, увиденное ему не нравится, и он снова делает, - Буэ, люди, я во всем этом не участвую, гадость. Джин смеется, заражая смехом и Юнги, а Намджун подключается последним, когда Шуга приглашает его держать свечку, если что, и всё, вроде бы, входит в нормальную колею. По крайней мере, Намджун сдается - пока что, решает махнуть рукой, ведь в светлую голову Юнги хрен что вобьёшь, да и Джин, опять же, вроде как не против – а хёну лидер привык доверять. В конце концов, если и огребать потом, то вместе.