K.I.S.S

Утро встречает Юнги сильно раньше того времени, когда он хотел бы, чтобы оно наступило. Встречает его в образе традиционно утренне недовольного Намджуна, который нещадно трясёт его за плечо, заставляя разлепить глаза и въехать в ситуацию. И первое, что улавливает ещё сонный слух старшего, это "Мелкий пропал". Собственно, в этом вся проблема, других особых запар в это утро его не поджидает, но и этой хватает сполна. Шуга садится на жёстком студийном диване, где вчера срубился, так и не закончив песню, (нервный и обломанный, а потому злой), и фэйспалмит, долго выдыхая. Ну только этого ему не хватало, честное слово. Помимо всяких прочих проблем в его гребаной жизни, недописанных треков, утренних пробуждений, недовольных намджунов, напившегося Чонгука ему, разумеется, не хватает только пропажи мелкого. - С чего ты взял это вообще? - спрашивает он у лидера, надеясь, что, возможно, у того тоже голова с утра не сильно хорошо соображает?.. Может, всё это так, несерьёзно?.. Дурацкие шутеечки? Намджун качает головой и указывает ему на часы, которые показывают полвторого дня. До Юнги допирает, почему так ломит виски. Вот тебе и утреннее пробуждение, мда. Намджун отвечает всё по делу, и Шуга вдруг думает, что всё, лидера из него уже не вытравить. - Его нет в общаге, в компании - туда свалили с утра пораньше Хосок с Тэхёном - его тоже нет, а на звонки он не отвечает. Чимин мучаётся жестоким похмельем и отказывается отвечать на вопросы, Джин-хёна не добудишься, ты тоже дрыхнешь полдня, а до меня, между прочим, доебывается хён, так что потрудись объяснить, что происходит. Юнги массирует виски и стонет обреченно. Блять, ну приехали. Намджун расценивает это по-своему и близко к правде: - У вас что-то случилось? - и старший не понимает, его лицо выражает сочувствие или ироничное "А я ведь говорил". Шуга ведет плечом: - Я в этом не виноват. Намджун с победным видом поднимает бровь - он оказался прав, как всегда - и кусает потом уголок губ, стараясь скрыть невтемушную реакцию. - Не злорадствуй, тебе тоже зад подпалит, если он не вернётся, ну, - осаждает его хён и поднимается с дивана, потягиваясь со скулежом. - Так а что стряслось-то? - лидер не в меру любопытен, а Юнги вовсе не хочет рассказывать о том, что случилось ночью. И это не имеет ничего общего с тем, что Намджун не держал обещанную свечку. Просто жесть случилась, и лидер нихрена не поймёт из путаных объяснений - учитывая, что Юнги и сам не всё до конца понимает. - Ничего, - бросает он коротко. - Ты найдёшь его? Юнги пожимает плечами. Он вообще ещё как бы не до конца проснулся, и ему немного, совсем чуть-чуть плевать, если мелкий решил строить из себя истеричку или что он вообще о себе думает, блин. Как же бесит. Лидер закатывает глаза и вздыхает: - Знаешь что, я попробую откосить сегодня всех перед хёном и там в танц-зале тоже, но чтобы завтра всё было норм, ладно? Все в полном составе и нормальном, хм, состоянии. Шуга кривит губы: - Не, а я-то при чем вообще? Про Чимина и Джин-хёна я вообще слышу в первый раз, а куда свалил мелкий тем более не знаю, так что не переноси с больной головы, я просто сидел в студии всю ночь. Нехрен спать было. О, а вот это зря. Намджун смотрит на него с выражением "Ты ёбнулся совсем?", а потом уходит и кидает на прощание чересчур лидерское: - Приведи всех в порядок. И это не просьба. Юнги трёт глаза, ещё несколько минут сидя в студии, а когда выходит, лидера в общаге уже не наблюдается. Шуга будит старшего хёна, перекладывая на его плечи ответственность разобраться с Чимином и его похмельем, но только, цитата: "Чтобы всё это не переросло в статью "Участник молодёжной хип-хоп группы Пак Чимин: подростковый алкоголизм и дебоши в общаге". Сокджин сонно кивает и уныло идёт, видимо, искать лекарства, а Юнги... Что ж, Юнги идёт искать Чонгука. И понимание, что он представления не имеет, куда младший мог пойти, приходит к нему уже у выхода из общаги. И это плохо, потому что Намджун зол, а макне действительно нужно найти поскорее, пока он не наделал глупостей, куда бы ни ушёл – Шуга набирает его номер в наивной надежде, что, может, ему-то Чонгук ответит. Нихрена. Тот сбрасывает вызов, а потом ещё один, и ещё. И это гадко. Паршиво. Как будто ночью было жирное нихрена, а не их первый сексуальный недоопыт. Как бы, это должно было сблизить хоть на чуточку, но в реале Юнги только чувствует себя ещё более отстранённым, несмотря на то, что волнение совсем скоро грозит достигнуть отметки максимума. Юнги полдня слоняется по городу, а потом зависает в какой-то кафешке на окраине, где и принимает звонок от лидера с возмущенным: - И ты туда же? - Я не пропадал. Ты сам сказал мне искать мелкого, так что... - И ты пошёл один? Красавчик, ну. - Слушай, отстань. Кого мне было брать? Джин остался с Чимином в общаге, а ты кидалово вообще... - То есть Хосока с Тэхёном ты уже как бы и не рассматриваешь? - Намджун не цепляется за обидное "кидалово", хотя Юнги с удовольствием поругался бы с ним сейчас, - у него нервы на взводе. Потому что он, блять, действительно волнуется за макне, как бы ни убеждал себя в обратном. - Сам справлюсь, - бросает он в трубку и скидывает вызов, хотя совсем не уверен, что справится. До самого вечера Юнги мотается по городу, потратив на дорогу гораздо больше денег, чем полезного коэффициента, раздраженный и злой, а ещё по-настоящему нервный. Он успевает придумать где-то тысячу разных сценариев, что могло случиться с Чонгуком, и совершенно не понимает его мотивов. Да он сам даже с кровати не встал бы после такой попойки, не говоря уже о том, чтобы сваливать и теряться в огромном городе, всё это как-то не очень похоже на правду, если честно. Юнги в первый раз за последнее время ошибается в своих предположениях. На часах девять, темнеет, и у него по факту остался один час, чтобы разыскать макне и вернуть его в общагу, но у него болят ноги и он совершенно сбит с толку и не знает, куда идти. Шуга просто медленно бредёт по пустынной набережной Ханган, не смотря по сторонам. И снова – зря. В конце, у парапета – белой бетонной загородки, он видит знакомый до боли силуэт, и сердце его, Юнги, предаёт на несколько секунд, потому что в момент начинает трепыхаться в груди и, кажется, вся эта ложь про равнодушие была ни к селу, правда. Шуга готов сорваться с места и бежать вперед, выдавая себя с головой (нет, ну а какой смысл теперь скрывать?..), но его вдруг сковывает льдом, плотной прозрачной коркой, заставляя замереть на следующем шаге. Потому что к младшему подходит какая-то девушка, невысокая, с длинными черными волосами, и обнимает его за шею коротко, на пару секунд установив тесный контакт, когда прижимается лбом к его плечу. Юнги сжимает зубы до скрипа, и он не думает ни о чем вообще, просто широкими шагами идёт вперед, преодолевая разделяющее их расстояние. Он не ревнует. Неа, нет, не ревнует. Он просто хочет открутить голову и макне и этой его девчонке, потому что какого хрена?! Это значит хён будет тут бегать по всему городу и не находить себе места, а этот мелкий ублюдок, который нихрена не умеет, цеплять девушек, да? Нет, блять, не пойдёт такой расклад, ни разу. - Ты самоутвердиться захотел, или что? - Парочка идёт вперед и, кажется, о чем-то сладко воркует, а Юнги подлетает сзади и хватает Чонгука за плечо, разворачивая резко к себе. Тот дёргается, будто ужаленный, и выглядит внезапно ужасно жалко, потому что, ясно – не ожидал, а девочка просто глупо смотрит старшему в глаза и ничего не говорит. Шуга оборачивается к ней и склоняет голову к плечу: - Свободна, дорогая, - а потом зачем-то объясняет, - Запрет. На свидания, по контракту, ничего личного. Иди. Та вздергивает остренький носик и разворачивается на пятках, а Чонгук хочет схватить ее за локоть и почти умоляет: - Хэён, стой! - но девушка кидает горделивое "Да ничего, развлекайся" и уходит, цокая по мостовой каблуками. И тогда Чонгук оборачивается к Юнги. И он, по всей видимости, не менее зол, и от этого старший испытывает мстительное удовлетворение. - Зачем ты её прогнал, а? Что она тебе сделала? - Контракт, - повторяет Шуга. - У тебя память отшибло? Макне выдыхает сквозь зубы: - А девушке Джин-хёна ты, наверное, такого не говорил, да? Юнги готов убиться фэйспалмом об стену. Он кривит губы в язвительной усмешке и выдаёт тягуче: - Так может это потому что Джин-хён не мой... - старший вдруг затыкается на половине фразы, потому что тупо не знает, как закончить. "Не мой парень"? "Не тот, с кем я вообще-то хотел бы быть"? "Потому что мне похер, с кем он трахается, а ты должен трахаться только со мной"? Это опять выдаёт его с потрохами, но. Чонгук перестаёт дышать. Он теребит в пальцах край толстовки и вдруг опускает взгляд, теряя весь запал на нет, и даже, кажется, становясь немного меньше ростом. Он молчит с десяток секунд, а потом говорит, не поднимая глаз: - Я думал, ты... ну... что ты не захочешь меня теперь, после... вчерашнего. Юнги закусывает кончик языка. Мотивы младшего, такие загадочные, вдруг становятся ясны как день, и с них и ситуации в целом хочется заржать только и больше ничего. - Мелкий, ты уебан? - прямо спрашивает он, пихая макне в плечо. - Ты что, серьёзно?.. Чонгук вскидывает голову и кричит, и его побелевшие губы... Шуга готов признаться и не отрицать, что он снова любуется. - А что мне думать, по-твоему, а, хён? Если ты хочешь, то какого черта молчишь?.. ты вообще сам виноват, я не знаю, как это делается, окей? Я не знаю! Юнги улыбается без издевательства и молчит пару секунд, но младший, наверное, видит то, чего нет, потому что отворачивается и делает несколько шагов прочь. Пока не оказывается прижат к тому же чертову парапету, а Шуга ловит его в кольцо рук и шепчет на ухо, прижавшись щекой к щеке, горячо шепчет, пошло: - Я всё ещё хочу тебя, мелкий, аж зубы сводит, жесть, - он собирается добавить ещё опровергающее, что им рано, в смысле, ему, мелкому, рано и не стоит это всё того, и вообще, это слишком серьёзно, но Чонгук судорожно выдыхает и возвращает то, с самого начала, так больно царапнувшее тогда по нервам: - Так не веди себя как целка, хён,- и вырывается из захвата рук. Юнги выдаёт сухой смешок и парирует: - Вообще-то целка здесь ты. Чонгук краснеет и отталкивает старшего от себя с возмущенным: - Ой, пошёл ты в жопу, знаешь, - но Шуга снова ловит его, прижимается сзади и теперь уже смеется, не скрываясь, когда спрашивает, не отказывая себе в новых сальных шуточках: - В жопу? Макне вскидывается, до чертиков смущенный и скрывающий это за бравадой: - Я не это имел в виду, я просто... - а потом сжимает кулаки и зажмуривается, - Так ты хочешь или нет?.. Юнги тянет его к себе и наклоняется близко: - Хочу, хочу, успокойся, я хочу тебя, и мне плевать... И тут он решается. Хватает Чонгука за руку и тащит за собой: - Идём.