K.I.S.S

У всех остальных подпаливает попки настроением приближающегося Рождества. Тэхён, наконец, находит способ бороться с холодом и каждую свободную минуту заваривает недавно купленный зеленый чай с приторно сладким запахом. Чимин строит мученическое выражение лица, когда тот заставляет его пить эту муть, но в душе испытывает благодарность. Хосок тоже от прозрачно-жёлтой с листьями и лепестками цветов гадости не отказывается, хотя запах, конечно, классный, но на языке горчит, мда. Они втроем объединяются последним оплотом справедливости против зимы и греют местечки в первых рядах, когда придётся смотреть на город в горящих огнях и звоне новогодних бубенчиков. Намджун подставляет крепкое лидерское плечо Джину. Тот, кажется, приходит к выводу, что его не спасают японские мультики, потому что холодно, а его не греют ни шарфы, ни тэхёнов чай, ни ушедшая любовь, по которой он, конечно, не сохнет, как это бывает в фильмах, но забыть всё равно не может. От этого его настроение скачет, а поведение за глаза называют странным: Сокджин может днями ходить, улыбаться, веселиться, даже неуклюже танцевать, прилагая недюжинные усилия, а потом вдруг заметить какую-то деталь, которая напомнит ему о Лин, и погрузиться в тоску, не открывая черепаший кокон днями, а иногда и неделями. Намджун тогда искренне забивает болт на давешние инсинуации Юнги и идёт вытаскивать старшего из омута его собственных мыслей. Даже менеджерам кажется, что за последние два месяца они сблизились больше, чем со времени предебюта. Тэхён мастерски незаметно оберегает своё, хосоково и чиминово психологическое состояние от любых невзгод, но на большее количество людей его всепоглощающей доброжелательности не хватает. Он мог бы, возможно, бегать вокруг, как угорелый, и подклеивать отваливающиеся детали, а трещины, появляющиеся с чудовищной быстротой, замазывать психо-штукатуркой, но Хосок не даёт ему, перетягивая внимание, потому что знает, что если Тэхён начнёт распыляться, то потеряет себя. А допустить такую потерю он не может. Впрочем, сам он тоже далеко не рвётся чинить поломку, хотя время от времени ему приходит в голову, что именно он и должен. Не то, чтобы Хосок чувствовал вину, просто Намджун и Джин уединились в своем собственном мирке, и следующим в списке был Юнги, а, учитывая, что Юнги сам был поломкой, вся ответственность ложилась на хосоковы плечи. Чимин молчаливо поддерживает его в бездействии. Это как бы безответственно, и Хосок знает его скрытые мотивы, которые прозрачней прозрачного, но ничего не делает. Ему банально - знаете что? - страшно. Вот честно. Это вообще не дело - лезть в чужие отношения, не трогающие тебя даже по касательной, но траббл в том, что происходящее делает из них не цельно-идеальную группу, а кучу мелких островков, где каждый сам за себя. И это не особо-то приятно, даже если не заострять внимания на том, что в глазах фанатов они должны выглядеть цельно-идеальными. Дело в том, что они такими должны быть. На самом деле. К Юнги не поступиться. Хосок оценивает действительность, придумывая путь, как лучше подобраться и с чего начать, и он не по-своему осторожничает при этом. По-хорошему, стукнуть бы сейчас хёна по башке, наорать на него матом, да вытащить куда-нибудь подальше - или устроить хотя бы алкогольные посиделки в общаге, и пофиг, что на это проебутся последние деньги. Но Хоуп не уверен в том, кто виноват, и это Юнги теперь строит из себя неприступную крепость, снова, хотя, казалось, так изменился за то время, пока у них с Чонгуком все было более или менее нормально. Чонгук тоже ни в какую не идёт на контакт. Он работает как никогда идеально (в отличие от Шуги, который лажает с художественным похуизмом, почти прекращает есть и оставляет начатые ранее песни неоконченными), а ещё почти забрасывает занятия рэпом, поёт как нельзя лучше, танцует на уровне "выкладываюсь на все 100" и производит впечатление взрослого. Эта смена ролей Хосоку никуда не упирается. Он боится, что рванёт как минимум атомная бомба, если он попытается поговорить с кем-то из них, так что положение только усугубляется тем, что на протяжении нескольких дней ничего не меняется, а напряжение только нарастает. К последнему средству Хоуп не прибегает до тех пор, пока оно не прибегает к нему само. Это нормально, когда старшие приходят, возвращаясь со своего островка, с немного виноватым видом и с порога начинают выяснять, что вообще творится. Ха, если бы Хосок знал, он давно бы это уже исправил. К Юнги они идут втроём после того, как каждый понимает, что медлить больше нельзя. Несколько бутылок пива в рюкзаке - не лучший предлог, но суметь протащить их мимо менеджеров - это уже подвиг, а таким надо делиться. Тот встречает их равнодушно-отсутствующим взглядом и только пожимает плечами, кидая безразличное "Окей" в ответ на их предложение. Хотя, честно признаться, и чувствует подвох во всем этом, потому что язвительно замечает: - Это что, типа общество анонимных алкоголиков? "Здравствуйте, меня зовут Хосок, и я не пью уже три недели" - "Поздоровайтесь с Хосоком и поаплодируйте его железной выдержке". Никто подставляться под удар не хочет, поэтому они все трое неловко молчат, гремя бутылками. Разговорить Юнги несложно, особенно если делиться насущным проблемами: они горячо обсуждают директора, менеджеров, новые песни, ведущих шоу, последние приколы в сети и ещё много всякой чуши, и Шуге, вроде как, плевать на откровенно светящуюся сквозь слова причину их визита сюда - он весь в разговоре. Джин пихает Намджуна в плечо, а Хосок поднимает бровь - им обоим кажется, что момент благоприятствует, а лидер, конечно, понимает, чего они от него ждут и почему, но он не уверен, что им стоит спрашивать. Особенно после их последнего разговора. На любой вопрос Юнги может посмотреть на него взглядом, ясно говорящим "Помнишь, я говорил, что мы с мелким типа собрались заниматься сексом, а потом мы посрались - что могло произойти?.." - Ты не ешь, - констатирует Намджун вместо вопроса и смотрит на старшего долгим взглядом. Тот пожимает плечами, мол, ну не ем, и что?.. и отпивает ещё глоток приятно холодящего язык пива. - Что происходит? - давит Намджун, которому никак не вставляет играть с Юнги в кошки-мышки (или ходить вокруг да около), не смотря на то, что он научился этому с Джином. - Ничего, - тот ведёт плечом и морщится. Сокджин замечает, как мгновенно напрягается Юнги, когда слышит вопрос. - Я серьёзно, хён, что происходит? - повторяет лидер, добавляя силы в голос, а старший отвечает: - Я серьёзно, ничего. Он трёт глаза и зевает, нарочито показывая, что всем лишним пора выметаться, но такое на них не действует. - Юнги, - начинает Джин, но не успевает вставить и слова, когда Юнги тянет: - Слушайте, я реально ненавижу групповую терапию, так что давайте-ка прекращать, ок? - Юнги, - повторяет старший хён жёстко и не даёт ему сбежать без ответа. - Что случилось у вас с мелким и какого черта... Хосок видит, как Юнги готов снова выдать это своё "ничего", но потом забивает и машет рукой: - Ну спроси у него, блять, чо вы ко мне-то пристали?.. Джин удивлённо округляет глаза: - Ты сам говорил к нему не соваться, помнишь? - Ага, - безразлично выдаёт Шуга. - Но я не... - он замолкает на несколько секунд и отворачивается, а потом продолжает севшим голосом. - Я ничего не понимаю и... если честно, я уже не уверен, что хочу понимать. Намджун толкает его в плечо: - Ты чо, сдурел? Ты же любишь его! - и это в относительной тишине комнаты звучит как какое-то заклинание, как гром, и после этого тишина становится абсолютной. Юнги пару мгновений смотрит на лидера, как на сумасшедшего. Он хочет возразить, хочет подстебать, сказать, что это не так, а ты погряз в досужих философских размышлениях, как всегда, но подбирает слова и понимает, что возразить - не может. Ну вот просто тупо не может. Он оглядывается вокруг, скрывая беспомощность во взгляде, а потом повторяет: - Ага, - а ещё, - Прикинь?.. - а следом смеётся. - Вот уж никогда бы не подумал, что ты будешь склонять меня снова распылять свои голубые флюиды, хах. Не, ребят, - говорит он, потягиваясь, - кто из нас тут конченный, вы или я? С каких херов вы устраиваете пижама-пати в девчачьем стиле и почему мы тогда не плетем друг другу косички и не обсуждаем, ну, парней из ЕХО, например?.. - Ты все уладишь, да? - осторожно спрашивает Сокджин, стараясь не обращать внимания на ржущего Хосока, который в красках представил описанную картину. - Не-а, - бросает Юнги коротко. - Я ничего не буду делать. Мне плевать. Самое страшное - думает Джин, смотря на него, - то, что ты не только говоришь так, но и реально в это веришь.