K.I.S.S

…когда Донхёк соглашался на просьбу Намджуна завалиться к нему в студию, он не рассчитывал на подобный исход. Он-то, наивный, считал, что с бантановским лидером придут максимум Юнги и Хосок, ну, ничего будет, если заявится и Сокджин, но такой подставы он не ожидал. Он вообще одиночка по жизни, любит тишину и покой, и, когда недавно Хончоль выпилился в очередной раз, стало не в пример свободнее вздохнуть, но – думает Донхёк, пропуская толпу из пятерых галдящих парней к себе, - «Покой нам только снится». - Окей, - отвечает он на просьбу Чимина разорить его и так не слишком набитый холодильник. - Окей, - меланхолично замечает он, когда Хоуп рвётся опробовать новое недавно привезённое музыкальное оборудование. - Окей, - обречённо кивает он, когда Тэхён с маниакальным видом собирается поливать его любимый кактус. - Хэй, - обращается Донхёк потом к Намджуну, не находя рационального объяснения для творящегося мракобесия, - а где хён? Намджун странно переглядывается с Сокджином, после чего они наперебой начинают объяснять ему, что Юнги работает над новой песней, а их мелкий (про которого Суприм, кстати, вообще даже не заикался) остался в общаге, потому что болеет. На эту тираду он только пожимает плечами, решив, что вдаваться в подробности будет опасно для душевного равновесия, и позволяет Бантанам творить злоебучую херню в его студийке. Когда спустя несколько часов Намджун всеми легальными и запрещёнными способами выпихивает его в магазин за едой и колой, оставшиеся мгновенно замолкают и переглядываются между собой. Вопрос крутится у всех на языке, но задать его не решается никто, пока Тэхёну не надоедает играть в гляделки. - Как вы думаете, они уже потрахались? - спрашивает он просто и непосредственно, мотнув головой в сторону предполагаемой общаги. - Тэхён! - Сокджин повышает голос, но едва заметно пунцовеет ушами, на что Хосок толкает его плечо: - Ой да ладно, все взрослые люди. Так потрахались или нет?.. Намджун вскидывается: - А что это вы у нас спрашиваете? Мы там это... с секундомером не стояли. Джин согласно кивает, а Тэхён поясняет, будто до кого-то ещё не доперло: - Нет, ну будет неловко, если мы заявимся, когда они... ну... - Трахаются, ага, - бурчит Чимин, на что получает второй возмущённый возглас от старшего хёна. Тэ продолжает: - Вот прикиньте: мы придем, похерим им всю атмосферу и они опять будут дуться и разыгрывать драму, - он под шумок вспоминает недавно просмотренную дораму от фьюджи и нарочито показушно изображает главного героя, амебой расплывшись по дивану с криком: "На кого ж ты меня покинула, нуна?!" - Донхёк готов попереть нас отсюда в любой момент, - пожимает плечами Сокджин. - Ага, только у нас численное преимущество, - Хоуп машет рукой в воздухе, но Намджун одергивает его: - А ничо, что здесь диван всего один, м?.. - А, точно, - Хосок строит кислую мину, а потом смотрит на часы. - Ну блин, вы реально думаете, что они ещё не закончили?.. Прошло четыре часа! - Они, может, ещё и не начали! - ржёт Тэхён. - Но нам все равно пора, - заключает Намджун. - Не сидеть же здесь до утра, верно? Тэхён считает, что "почему бы и нет", но старших слушают больше, да и выражение лица несчастного Донхёка, когда он возвращается из магазина, замёрзший и стучащий зубами от холода, как-то поумеряет всеобщий пыл. Намджун виновато чешет в затылке, забирая пакеты, и говорит, что они, наверное, пойдут в общагу, раз уж такое дело, и в общем-то они ни разу не хотели помешать. У Суприма не остаётся сил на то, чтобы вызвериться и накостылять всем без разбору на правах хёна в общем и продюсера в частности, и он только машет рукой безразлично, мол, валите, раз надо. Они толкаются в коридоре, а Донхёку внезапно ужасно хочется спать. Ну а что, на улице ночь ночная, а эти идиоты и так засиделись слишком долго. ...Когда Намджун колупается ключом в замке, пытаясь быть тише, то, конечно, его обычное состояние god of destruction его подводит. Он роняет с грохотом сумки в коридоре, наступает на ногу Джину и впечатывается в Чимина, на что младший орёт, а старший шипит. Тэхён сбрасывает ботинки и бегом бежит в их с макне обитель, не находит там Чонгука и пулей уносится в комнату старших. Через секунду общагу оглашает его гомерический хохот. Все остальные заходят спустя несколько секунд, и первым, кто приходит в себя после приступа гаденького хихиканья, становится Хосок. Он говорит: - Говорил же, одной хватит, - и окидывает взглядом картину маслом. Юнги лежит на кровати, раскинув руки-ноги в стороны и безбожно пускает слюни на подушку, Чонгук валяется поперёк него со стянутой с одного плеча майкой; его голова и руки свешиваются с кровати, а рядом с его ладонью валяется на боку бутылка, в которой осталось ещё пара глотков вина. - Хён-слабак, хм, - тянет Намджун и вопросительно смотрит на Сокджина. Тот кивает ему и после они в четыре руки выталкивают младших, разгоняя по комнатам. Хосок остаётся, и они вдвоём с Намджуном оттаскивают вяло сопротивляющегося сонного Чонгука в их с Тэ комнату. Юнги, оставшись без тёплого одеяла в виде мелкого, ищет, чем бы укрыться, и когда Джин бросает ему плед, закутывается в него по самые уши. В два ночи в общаге, наконец, наступает долгожданная благодатная тишина. ...где-то около четырёх часов утра Чонгук просыпается от жуткого сушняка - в горле будто пустыня с одиноко летающими колючками перекати-поле, а в голове до сих пор туман. Он с трудом отдирает себя от кровати и шлепает босыми ногами на кухню, по пути кое-как натягивая помятую майку. Разумеется, Юнги уже там. Шарится в темноте, отыскивая маломальски чистую кружку. Находит и салютует младшему без слов. Выражение его лица в неровном свете из-за окна говорит: "Винишко делает свое дело, а, мэн?.." Чонгук только усмехается невесело. Когда они выпивают по две кружки холодной воды, макне садится на подоконник и пожимает плечами: - Мы должны отмстить им, как думаешь?.. - хрипло говорит он, долгим взглядом смотря на Юнги. Тот понимает всё как никогда правильно, и на следующий день после тренировки остальные мемберы удивляются внезапно появившимся у них в сумках, но так необходимым сейчас банкам с холодной колой.