Не все герои носят плащи

— Ого, вот это уже звучит интересно, — воскликнула Лисанна, оглядываясь на Леви, с улыбкой пряча любопытство. — И как прошло свидание твоей мамы? День был осенний, но к счастью тёплый, с мягким солнцем, которое пробивалось сквозь ветви деревьев и отражалось в зеркальной глади реки. Листья на деревьях ещё не успели полностью сменить цвет. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь лёгким шорохом шагов и дальним пением птиц. Пешеходная тропка, вдоль которой текла река, вела всё дальше вглубь леса, а группа продолжала свой путь по живописному маршруту. Мира, с уверенностью лидера, шла впереди, настроенная пройти весь маршрут, но, судя по взглядам остальных, это путешествие было не таким уж лёгким. Эльфман продолжал путь измученным (вчера он тусовался с друзьями до самого утра и только мужская сила воли заставила его подняться после тридцатиминутного сна на полу). — Ну, — начала Леви, шагая рядом с Лисанной, — вчера вечером мама была очень красивой и очень довольной. Этот Эригор ей, кажется, и правда очень нравится. Мы с ним познакомились. Жутковатый мужик, но вроде ничего. — Леви немного замедлила шаг, погружаясь в воспоминания. — Я не успела спросить, как всё прошло — когда она вернулась домой, я уже спала. А когда я уходила сегодня утром, она ещё не встала. Я не стала её будить и просто оставила ей записку и завтрак. — А Мира вчера загрузила бедную Люси работой, — театрально печально сказала Лисанна, прищурив глаза от солнца. — Бедная девочка теперь будет сидеть все выходные и тухнуть над статьёй. Мира, о чём, кстати, статья? — Ни больше, ни меньше — про маленький бренд украшений. Не Тиффани, конечно, но для новичка, вроде Люси, очень неплохой старт, — ответила Мира. — Я очень надеюсь, что она вложит весь свой талант в эту статью, потому что в будущем намерена предложить ей работу. Сегодня Мира была доброй старшей сестрой. Она не напоминала никому про оценки, почти не командовала и даже позволяла слегка подшучивать над собой (но, конечно, в меру). Штраус-старшая была в обычной спортивной одежде: худи и простые кроссовки, идеально подходящие для такого похода. На спине висел огромный рюкзак, в котором были запасы еды и напитков. Да, раз в год её можно было увидеть в образе обычной взрослой девушки, а не в образе строгой офисной начальницы. Эльфман, как обычно, нёс самые тяжёлые вещи: палатки, надувные матрасы, насос, уголь для костра, две пятилитровки с водой и всё остальное, что могло понадобиться в походе. Его лицо было сосредоточенным, но от этого не менее добродушным. Каждая из девочек тоже несла свою небольшую ношу. Лисанна бодро шагала с маленьким рюкзачком, набитым закусками — из него периодически доносился шуршащий звук упаковок и загадочное побрякивание баночек. Джувия тащила колонку и подозрительную коробку, содержимое которой она не собиралась рассказывать до вечера, а Леви, как человек с прицелом на практичность, принесла для всех стратегический запас тёплых носков и полный термос горячего мятного чая. В этом году Мира выбрала для похода национальный парк Делавэр Уотер Гэп, всего в часе езды от Магнолии. С каждым годом они уезжали всё дальше, и всех это по-настоящему радовало — было в этом что-то взрослое, свободное, как будто границы их маленького мира раздвигались вместе с маршрутом. Дорога пролетела незаметно и в машине школьницы конкретно размечтались: Лисанна с энтузиазмом рассказывала, как здорово было бы отправиться вместе в роад-трип по всей стране и обязательно заехать в Лас-Вегас — «испытать удачу, выиграть миллион долларов и тут же потратить всё на блестящие костюмы и лимонады с фламинго». Джувия с мечтательной улыбкой настаивала на поездке в Нью-Йорк. «До туда всего два часа! — напоминала она. — Представьте: Бродвей, Таймс-сквер, книги, осенний Центральный парк, фотосессии в одинаковых пальто…». А Леви мечтала о Вашингтоне: увидеть Белый дом, побродить по музеям, зайти в Библиотеку Конгресса. «Просто на час», — скромно добавляла она, но остальные хором смеялись, приговаривая, что часа ей определенно не хватит. Они шли уже около получаса. Рюкзаки становились слишком тяжёлыми. Ботинки — слишком тугими. А маршрут Миры… начинал напоминать разведку. — Слушайте, — простонала Джувия, перевешивая рюкзак с одного плеча на другое, — я вообще-то думала, что поход — это про отдых. Почему у меня такое чувство, что мы не гуляем, а тренируемся к восхождению на Эверест? — Расслабься, мы только начинаем, — усмехнулась Лисанна, подкидывая на плече рюкзак. — Это разминка. Подожди, через час у тебя будет просветление. Или судорога. Одно из двух. В любом случае будет весело. — «Весело» — это когда мы живыми добираемся до лагеря, — пробурчала Джувия. — Или хотя бы до места, где ловит интернет. Впереди, как всегда уверенная, шла Мира. Она несла свой рюкзак так, будто он весил не больше пуховой подушки, и шагала с таким спокойствием, словно знала эту тропу с детства. — А я предупреждала, — снова отозвалась Лисанна, шагая вперёд не сбавляя темпа. — Я ещё дома сказала: берите лёгкие рюкзаки. А не всю косметику и флакон духов для привлечения белок. — Это был репеллент! — воскликнула Джувия. — Для белок? — Нет, для… ладно, неважно. Они продолжали упорно шагать. Вокруг — только деревья, пение птиц и редкие обрывки цивилизации в виде сигнала, который то появлялся, то исчезал, как мираж. Маршрут выбрала Мира, потому что «здесь самые красивые закаты». Никто, правда, не уточнил, сколько нужно идти до этих закатов. — Мы точно ещё живы? — простонала Леви, цепляясь за ветку, которая, как назло, тут же хлестнула её по лбу. — Я чувствую, что мои колени превращаются в желе. — Не жалуйся, это была лёгкая тропа, — бодро отозвалась Лисанна, хотя и сама чуть не споткнулась о корень. — Мы даже не карабкались на скалу. Пока. — Истинная выносливость — это часть настоящей силы! — торжественно провозгласил Эльфман. — Эльфман, не кричи, ты распугаешь всех животных, — заметила Мира. — И людей тоже. — Но я… — Тссс. Меньше силы — больше такта, — добавила она. Наконец они вышли на небольшую поляну с видом на озеро. Простор, тень от сосен, плоские камни — почти идеальный кадр с обложки туристического журнала. Леви плюхнулась на землю и вытянула ноги. Джувия села на пенёк и тихо выдохнула. Она посмотрела на остальных — пыльных, уставших, смешных. Потом на себя. — Мы тут и останемся, да? Пожалуйста, скажите, что мы не идём дальше. — Тут отлично, — кивнула Мира, оглядывая местность с хозяйским прищуром. — Есть место под палатки, место для костра и поляна даже не выглядит так, будто тут поселение клещей. Смотрите, вон общественный туалет. А ещё тут никаких соседей. Повезло — можно будет кричать сколько душе угодно. — А ещё я надеюсь, что тут нет поселения енотов, — Леви смеялась, вспоминая момент прошлых лет. — И Лисанна не будет снова драться с ними из-за похищенных сосисок. — Спешу напомнить, что я победила, — с достоинством заявила Лисанна, скидывая рюкзак в общую кучу. — Тут идеально, — сказала Джувия, уже доставая термос из рюкзака. Новый термос, разумеется. — Кто чем займётся? — Я костром, — хором сказали Лисанна и Эльфман. Они переглянулись. — Я костром! — в голос закричали они снова. — Отлично, — улыбнулась Мира. — Только в этот раз без соревнований, пожалуйста. В прошлый поход мы чуть не остались без травы вокруг лагеря. — Это была мужская версия костра! — гордо заявил Эльфман. — Это была мегапрожаренная версия поляны, — фыркнула Лисанна. Леви и Джувия переглянулись и рассмеялись. Всё было именно так, как нужно: немного сумасшедше, слегка неорганизованно, но в целом как обычно. Традиционный поход со Штраусами никогда не проходит идеально — и в этом весь смысл. Каждый год обязательно случается что-то, что добавляет Мире пару седых волос, и каждый раз она заканчивает поездку с торжественным обещанием, что больше никогда не возьмёт этих диких детей на природу. — Девочки, — окликнула Мира, глядя через плечо на Джувию и Леви, — помогите мне с палатками. Быстрее справимся — быстрее перейдём к этапу с жареными сосисками. — Я взяла булочки для хот-догов, — отозвалась Лисанна, взмахнув хворостом, как флагом победы. — Не благодарите. Я точно знаю, как сделать вечер идеальным. — Если ты ещё скажешь, что у тебя есть кетчуп, то я обещаю простить тебе прошлый год, когда ты не взяла ни одного соуса и забыла соль, — сказала Леви, перекладывая рюкзак на землю с облегчённым стоном, — и нам пришлось есть пресные макароны. — В этот раз у меня два вида кетчупа, — заявила Лисанна. — И один из них острый. Для настоящих извращенцев, вроде Джувии. — Всё, ты прощена, — хмыкнула Леви, доставая из рюкзака Эльфмана свернутую палатку. — Острый кетчуп для тех, кто хочет почувствовать, что живёт, — гордо добавила Джувия, помогая подруге. — А затем — умирает, — подвела итог Леви. Мира уже раскладывала дуги от палаток, двигаясь с той спокойной уверенностью, которая появляется у людей, переживших десяток семейных походов, бурю в горах и один случай с опрокинутым казаном. — Джувия, держи вот это. Леви, вон там будет ровно. Только не ставь палатку под наклон, как в прошлый раз — иначе снова уедешь ночью вниз. Когда с палатками было покончено, а матрасы надуты (не без пары комичных падений и одного залипшего клапана), Мира, закатав рукава и надев на голову бандану с клубничками, с видом профессионала принялась раскладывать походную кухню. Складной столик, резиновая скатерть в ромашку, пластиковая доска, нож — всё появлялось из рюкзака с завидной скоростью. — Так, народ. Кто голоден — тот не мешает. Кто хочет вкусно есть — тот слушается старшую, — заявила она, расставляя на брезенте кастрюли. — Признавайтесь, кто мечтает сходить за водой к озеру? Отвечайте, иначе в вопрос вмешается рандом. — Я за справедливость, но против физической активности, — тут же отозвалась Леви, расстилая плед возле костра и падая на него. — Моё тело проголосовало «против». — А я, вообще-то, приберегаю силы для охоты на комаров, — добавила Джувия, поджигая спираль от насекомых. — Кто-то же должен держать оборону. — А я уже на кухне, и, значит, освобождена, — заметила Лисанна, вытирая руки салфеткой и демонстративно стоя рядом с Мирой. — Значит… — протянула Мира, нарочито задумчиво, — по честным расчётам… водо-добытчиком становится… Все замерли. — Эльфман! — ЧТО?! — раздался голос с противоположной стороны лагеря, где тот мирно возился с углём и розжигом. — Но я же ставлю костёр! — А теперь поставишь ведро, — с невозмутимым выражением произнесла Мира. — В озеро. — Настоящий мужчина… — начал он, но Мира подняла палец. — Настоящий мужчина не спорит с женщиной, у которой в руке нож, — спокойно произнесла она. — Ладно… — буркнул он, уже поднимаясь. — Только я иду не один. Он повернулся. — Леви? — Я — стратег. А стратеги не носят ведра. — Джувия? — У меня аллергия на усилия. — Лисанна? — Я всё ещё на кухне. Не видишь, я открываю кетчуп? — Серьёзно?! — завопил Эльфман. — Это не поход, это матриархат! — О нет, за двадцать лет бедняга так и не привык, — захихикала Леви. Мира протянула брату фляги. — Иди и постарайся ничего не пролить, иначе станешь семейной байкой для следующих походов. — Настоящий мужчина… — пробормотал он себе под нос, и, взяв фляги, пошёл к озеру, оставляя за собой след из надломленной гордости и подзуживающего смеха. Лисанна вздохнула и поплелась за Эльфманом. — Пошли, братец. Я проконтролирую, чтобы ты не начал пить из озера, как в прошлый раз. — Это была гидратация в боевых условиях! — обиженно произнёс он. Пока Эльфман с бурчащими комментариями отправился к озеру с Лисанной в качестве строгого надсмотрщика, Мира ловко подожгла костёр. Она даже не воспользовалась жидкостью для розжига — только щепа, аккуратно сложенные поленья и дуновение ветра. Костёр вспыхнул, как по команде, и разгорелся уверенно, почти театрально. — Магия старшей сестры, — прокомментировала Мира, удовлетворённо отряхивая руки. Тем временем Джувия и Леви обосновались на пледе у походного столика, где уже лежали овощи, ножи и пластиковая миска. Помыв овощи, они принялись нарезать салат в объёмную миску — под лёгкий шум костра, мерцание огня и доносящиеся издалека звуки леса. — Осталось только не нарезать свой собственный палец, — вздохнула Джувия, аккуратно разрезая помидор. — Не переживай, у меня с собой аптечка. И моральная поддержка, — отозвалась Леви, разрезая огурец с такой сосредоточенностью, будто вела хирургическую операцию. — Хотя за моральную поддержку вам бы стоило доплачивать. — Твоя мама всегда складывает нам огромную аптечку. В прошлом году она хотела дать нам костыли, — напомнила Джувия, поднимая бровь. — Это потому, что в позапрошлом году Эльфман подвернул ногу, — спокойно ответила Леви, как будто это всё объясняло. — Но… костыли, — повторила Джувия с тем выражением, которое обычно появляется у людей, когда они совершенно не понимают как связаны две совершенно несвязные вещи. — Она просто медик, — пожала плечами Леви. — Там ещё был запас бинтов на случай падения со скалы. И две упаковки валерьянки — для Миры. — Или для самого Эльфмана, — усмехнулась Джувия. — Он же тогда уверял, что «настоящие мужчины не чувствуют боли», а потом последние сто метров до машины полз на коленях. — Моя мама после этого начала паковать аптечку так, как будто мы отправляемся не в лес, а на экспедицию по расхищению гробниц. — Я боюсь представить, что будет через пару лет. Она начнёт выдавать нам бронежилеты? — Или противогазы. На случай, если Эльфман снова решит жарить рыбу на углях, — Леви улыбнулась, откидываясь на локти. — Это была настоящая атака на обоняние. Девушки рассмеялись, почти синхронно. Пока они болтали и готовили, Мира ловко орудовала у костра. Сосиски шипели на решётке, костёр горел ровно и уверенно, а из рюкзака вылетали пледы и одеяла, которые она тут же раскладывала по палаткам. Всё происходило с той грацией и лёгкостью, как будто Мира была не в лесу, а у себя на дома, где всё под контролем. Она проверила молнии на палатках, поправила подушки и аккуратно сложила по углам фонарики и ночные носки — те самые, которые Леви заботливо упаковала для всех. У Эльфмана и Миры были отдельные палатки, а для подруг поставили одну — но поистине королевских размеров. Мира, склонив голову набок, довольно хмыкнула: — Если опять будете шептаться до утра — прошу только после отбоя. — А во сколько отбой? — поинтересовалась Леви. — Как только закончатся сосиски, — серьезно сказала Мира. — Значит, никогда, — уверенно добавила Джувия, — потому что я припрятала запасную пачку на случай голодной ночи. — В следующий раз ты идёшь за водой, — угрожающе заметила Мира с прищуром. — Ладно, Мира, ты умеешь убеждать, я лучше пойду отдам сосиски, — покорно согласилась Джувия. Леви посмеялась с Локсар, которой пришлось вытаскивать пачку сосисок со дна рюкзака, а Мира вновь вернулась к костру. — Знаешь, наверное, даже хорошо, что тут не ловит интернет, — протянула Джувия, разглядывая огонь. — Мне немного грустно, что Грей не пишет… То есть, кончено, он и не должен… но так я хотя бы могу убеждать себя, что всё из-за связи, а не потому что ему всё равно. — Ты так и не пошла с ним играть в настолки? — спросила Леви, продолжая подготовку к ужину. — Нет, — покачала головой Джувия. — И мне печально, что он сам не написал, не пригласил снова. Может, я слишком многого жду? Или просто… надеюсь на то, чего не будет. — А ты бы сама написала парню, с которым едва знакома? — подняла бровь Леви. — Тем более, если не ошибаюсь, он всё ещё встречается с Мэри. — Люси говорила, что у них там всё сложно. Постоянные ссоры и всё такое. Я знаю, это звучит плохо, но… может, если у них всё так плохо, то им лучше расстаться? Тогда, может быть, я бы проявляла чуть больше инициативы. Я всю неделю ждала момент, когда мы могли бы снова случайно встретится, чтобы я могла вернуть ему футболку. Я её постирала и напрыскала тем ароматом для одежды, который ты мне дарила… — Эй, девочки, — донёсся голос сбоку, — не смейте обсуждать парней… Джувия уже открыла рот, чтобы оправдаться, но в этот момент к ним опустилась Мира с большой миской, из которой пахло жареными сосисками. — …до ужина и без меня, — закончила она с доброй улыбкой, ставя миску прямо между ними. — Освободите дорогу настоящему мужчине! — раздался голос Эльфмана. Из-за куста вынырнул он сам, торжественно неся канистру и две фляги. За ним шла Лисанна, с чуть подмоченными рукавами кофты, но весело улыбающаяся. — Он разговаривал с белкой, — сообщила она с невозмутимым выражением лица, — и попытался уговорить её понести воду вместо него. Обещал ей орех. — Не понял, что она ответила, но по-моему она отказалась, — вздохнул Эльфман, опуская канистры. — Она сказала, что не верит в мужские обещания, — хихикнула Лисанна. — Не удивительно, — усмехнулась Леви. — У белок, вообще-то, сильное женское сообщество. — Да и орехов у неё, скорее всего, больше, чем у нас, — добавила Джувия, принимая одну из фляг. — Спасибо, герой. — Я готов всегда служить, — с видом мученика произнёс Эльфман, тяжело опускаясь у костра. — Хотя в следующий раз за водой иду не я. — Лисанна, ты как настоящий любитель Лего — отправляешься собирать хот-доги, — скомандовала Мира, раздавая задачи с видом полевого генерала. — Леви, я подготовила газовую горелку, займись чайником. Джувия… Она оглядела уже практически готовый лагерь и поняла, что ужин на финишной прямой. — …включи музыку. — Умоляю, только не панк-рок, — простонала Лисанна, ловко складывая жареные сосиски в булочки и щедро выдавливая соус. — Если кто-нибудь услышит, то решит, что у нас тут сатанистские обряды и вызовет полицию. — Включи что-нибудь в стиле лоу-фай, — попросила Мира. Джувия достала колонку из рюкзака, пару секунд полистала плейлист и выбрала трек — спокойный, с мягким битом и уютными аккордами. — Готово, — объявила она и села рядом с костром, устало выдохнув. Все занялись своими делами: Леви наполнила чайник из бутылки и поставила его на горелку, Лисанна уже раскладывала готовые хот-доги по тарелкам, а Мира неспешно подготавливала всё к чаепитию — доставала кружки, пакетики с какао, чай и зефирки. Вечер становился всё более приятным. — А теперь, — сказала Мира, — все моют руки, садятся в круг, и получают ужин. А если кто-то сейчас произнесёт хоть одну пафосную речь о мужестве — тот моет всю посуду. Эльфман открыл рот. — Даже не начинай, — одновременно сказали Леви, Лисанна и Джувия. Он закрыл рот. Смиренно, но выразительно. Через несколько минут вся компания сидела у костра: кто с миской, кто с кружкой, а кто с палкой, напичканной маршмеллоу. Было тепло, вкусно, и по-домашнему просто. Джувия, как настоящая мерзлячка, самая первая укуталась в плед и активно жевала хотдог. На природе еда становилась в тысячу раз вкуснее. Это был уже четвертый год походов в такой компании, и Джувия думала, что эта традиция — одна из самых счастливых вещей в её скромной жизни. — Ты хоть иногда жуёшь, а не проглатываешь? — подозрительно спросила Лисанна брата, оттаскивая от него упаковку с сыром. — Настоящий мужчина всегда готов к битве. И к еде! — гордо заявил Эльфман размахивая хлебом. — О нет, он проиграл, — вздохнула Леви, откусывая хотдог. — Какая жалость, тут столько посуды. — В этом году мы взяли только пластмассовую, ведь в прошлом году кое-кто, — Лисанна многозначительно посмотрела на одну из подруг, — разбил мою самую любимую кружку! — Ну прости, — взмолилась Джувия, — я же не специально бросила её на камень! Я уже тысячу раз извинилась и подарила тебе точно такую же. — Я давно не злюсь, — драматично вздохнула Лисанна, — но каждый раз, когда вспоминаю, моё сердце рыдает. — Ну ты сама виновата, — вставила Леви, скрещивая ноги. — Кто вообще берёт фарфор в поход? — Это была не просто кружка, — с достоинством отозвалась Лисанна. — Это была самая счастливая кружка. Она сопровождала меня с восьмого класса. Мы пережили так много походов вместе… — Ужасные растворимые супы и чай с тремя ложками сахара? — подсказала Джувия с невинным видом. — Не обесценивай наши отношения! — фыркнула Лисанна, но уже с улыбкой. — Лисанна вам рассказывала, что она похоронила эту кружку на заднем дворе? — невинно поинтересовалась Мира, наливая чай. Леви с Джувией переглянулись и расхохотались. — Мира! — простонала Лисанна, зажимая лицо ладонями. — Я же просила тебя никому не рассказывать! — А панихида была? Почему ты не позвала нас? — Я надеюсь там стоит надгробие и написана трогательная речь, — подыграла Джувия, почти катаясь по пледу. — Вы все чудовища, — с детской обидой произнесла Лисанна, — но вам крупно повезло, потому что я вас всех люблю. Костёр потрескивал, чай остужался в ладонях, сосиски кончались подозрительно быстро, но ощущение уюта, как и тепло, никуда не девались. Это был тот самый момент, ради которого стоило тащить рюкзак, сражаться с ветками и спорить, чья очередь идти за водой. Когда ужин был торжественно прикончен и последние крошки исчезли в желудках, вся компания распласталась на пледах и уставилась в небо. Над головами медленно появлялись первые звёзды, а от костра ещё шло приятное тепло. Развалились все, кроме Миры. Она неспешно встала, потянулась, сложила руки над головой и перешла в плавное движение, которое сразу выдавало в ней человека, умеющего вставать в шесть утра ради медитации. — Очень советую, — сказала она, заметив, что Леви и Джувия странно поглядывают на её движения. Она перенесла вес на одну ногу и застыла в «позе дерева». — Особенно после еды. Йога — не просто движение, а восстановление энергии. А ещё — отличный способ не раскиснуть. — Если ты скажешь, что это твой способ оставаться такой стройной, я тебе поверю, — зевнула Джувия, обнимаясь с кружкой с последними каплями чая. — Именно, — с загадочной улыбкой подтвердила Мира. — Йога, равновесие, дыхание и… отсутствие булочек после восьми. — Ну вот, всё испортила, — простонала Лисанна. — Я только что съела пятую. — Полежать можно и дома, а на природе надо двигаться! — бодро объявила Мира. — А ну-ка, вставайте. Не притворяйтесь тюленями. — Я хочу быть тюленем… — простонала Леви, всё равно вставала. — Это отдых! — жалобно протянула Лисанна, растягиваясь, — а не лагерь для повышения дисциплины духа! Но сопротивляться Мире было всё равно что спорить с природой. Все нехотя встали, хрустя суставами и шурша одеждой, и выстроились на поляне в кривенькую линию. Даже Эльфман, который, встав в «позу воина», через пару секунд перешёл в «позу поверженного гиганта», — с громким хлопком рухнув на траву. — Настоящий мужчина! — успел он крикнуть с земли, не теряя достоинства, — …тоже иногда лежит. — Настоящий мужчина — это тот, кто может стоять в «собаке мордой вниз» дольше двух секунд, — парировала Мира, поправляя позу Джувии. — Спина ровнее, Джу. И дышим. — Я дышу! Просто… как будто уже прощаюсь с жизнью, — пролепетала Джувия. — У меня судорога в ноге, — объявила Леви. — Это считается за победу? — Только если ты в это время молча страдаешь, — ответила Лисанна. Вскоре вся поляна была заполнена кряхтящими, балансирующими, кособокими фигурами. Йога выглядела скорее как комедийное шоу, но, к удивлению, всем стало как-то… легче. Телу — от растяжки. Душе — от смеха. А Мире — от осознания, что делает исключительно доброе дело. — Я больше не могу, — в который раз простонала Джувия, мучительно заваливаясь на бок, а затем с драматичным вздохом — на спину. — Моё тело против йоги. — А больше и не нужно, — спокойно сказала Мира, переходя в финальную позу. — Последняя асана — Шавасана. Или просто «поза мертвец». Ложитесь на спины, закройте глаза и слушайте природу. Старайтесь ни о чём не думать. — Признайся, это просто твой способ отправить нас спать пораньше, — хмыкнула Лисанна, аккуратно падая из позы моста прямо в горизонталь. — Очень хитро. — Попробуйте, — настаивала Мира, уже дыша медленно и ровно. — Вы почувствуете, как голова становится лёгкой… мысли исчезают… всё внутри замирает. Все послушно легли на спины и закрыли глаза. Сначала Джувию раздражали комары — они зудели возле уха, словно крошечные дроны. Она пару раз дёрнулась, отгоняя их взмахом руки, но постепенно её внимание переключилось на другие звуки. Шелест листвы. Лёгкая, едва уловимая музыка из колонки. Ровное дыхание подруг рядом и её собственное дыхание, ровное и неспешное. Всё это складывалось в одну тихую, почти магическую симфонию. Через какое-то время Джувия почувствовала, как её сознание начинает ускользать — будто тонкая нить, которую отпустили. Был только лес. Только тело, границы которого она почти перестала ощущать. И удивительно глубокий покой. Она даже подумала, что начинает засыпать, но Мира вытащила её из этого состояния всего одной фразой, которая вонзилась в её размягчённый мозг подобно острой игле: — Ну вот и всё, закончили. Джувия открыла глаза. И на мгновение растерялась. За эти пять молчаливых минут ей показалось, что прошла тысяча лет. Небо, яркое, но уже усыпанное звёздами, казалось каким-то другим. Посвежевшим, что ли. Всё вокруг словно стало тише, чётче, ближе. Она села, не замечая травинки в волосах, и огляделась по сторонам. Леви уже подтягивалась, Лисанна зевала в плед, Эльфман громко хрустнул шеей. Мира выглядела умиротворённой, будто побывала в другом измерении. Джувия медленно пришла в себя — физически здесь, а мысленно ещё где-то в том покое, который обволакивал её от ног до макушки. Вау, она даже никогда не думала, что какой-то вид спорта может быть таким… подходящим для неё. — А теперь, — Мира наклонилась вперёд, сверкая глазами, — раз уж вам всем есть шестнадцать и если вы пообещаете, что ваши родители об этом никогда не узнают… я кое-чем вас угощу. Все тут же насторожились. Мира полезла в свой рюкзак и достала оттуда бутылку красного вина. Не виноградного сока, не компота, а именно вина. — Мира! — одновременно воскликнули Леви, Джувия и Лисанна, как будто Штраус-старшая только что вытащила что-то более опасное, чем просто горячительный напиток. — Мне подарили на работе. Думала, что так и будет пылиться… Но просто так мы это пить, конечно, не будем. Позвольте угостить вас всех глинтвейном, — спокойно сказала она, откручивая крышку. Вино плеснулось в небольшую походную кастрюльку. Все сгрудились поближе, заворожённо наблюдая. Мира действовала спокойно, уверенно, словно настоящая ведьма. Она всыпала в кастрюлю заранее подготовленный пакетик специй — аромат корицы, гвоздики и розмарина сразу потянулся в воздух. Добавила пару ложек сахара, перемешала деревянной ложкой, потом разрезала апельсин и аккуратно бросила туда золотистые кружочки. — Запах потрясающий, — прошептала Джувия, прикрывая глаза. — Я чувствую, как согреваюсь просто от аромата. — Глинтвейн лечит, — сказала Мира, улыбаясь. — Останавливает суету в голове. — И добавляет маме пару седых волос, если она об этом узнает, — пробормотала Джувия. — Вот именно, поэтому — секрет лагеря, — подмигнула Мира. — То, что делается в лесу— остаётся в лесу. Я серьёзно, иначе ваши родители больше не отпустят вас со мной. Они засмеялись. Вино постепенно прогревалось, пуская ароматный пар. Вокруг костра стало ещё теплее — не только физически, но и внутренне. Во всяком случае, настроение у всех заметно поднялось. Казалось, что от одного аромата школьницы охмелели — щёки становились алыми, и они начинали хихикать со всяких глупостей. — Смотрите, какой красивый закат, — сказала Мира, разливая глинтвейн по кружкам. Все инстинктивно обернулись — и замерли. Солнце опускалось за горизонт, окрашивая озеро в невероятные оттенки. Небо от края до края залилось тёплыми красками: от густо-оранжевого, словно мякоть спелого персика, до нежного розового, переходящего в сиренево-лавандовый. Где-то далеко над лесом пролетела стайка птиц, их силуэты мягко прорезали небо, как штрихи на акварельной картине. Тишина стояла почти священная. Даже костёр трещал как-то тише, будто не хотел нарушать этот момент. Волны лениво перекатывались по берегу, отражая в себе последние отблески уходящего дня. — Так что там было про парней? — невинно поинтересовалась Штраус-старшая, раздавая каждому по кружке с напитком. Она отпила из своей, пряча лукавую улыбку. — Джувия влюбилась, — тут же выдала подругу Лисанна, не теряя времени. — Лисанна, вообще-то, тоже, — моментально парировала Локсар. — Не правда! — возмутилась младшая Штраус. Но спустя пару секунд сдалась, глядя на костёр. — Хотя ладно, это правда. Все тут же уставились на неё — глаза округлились, губы приоткрылись, как будто не веря, что она сказала это вслух. — Так-так, — прищурилась Мира, — я требую подробности. Лисанна пожала плечами с нарочитой небрежностью и отпила напиток, будто ничего особенного не сказала: — Я решила больше не скрывать это. Не люблю хранить секреты. Мне действительно нравится… Нацу. Последовало гробовое молчание, которое тут же нарушилось возмущённым, очень братским голосом: — Кто такой Нацу?! — Эльфман подался вперёд, словно собирался прямо сейчас убежать в город на поиски неизвестного парня, похитившего сердце его младшей сестрёнки. Девочки захихикали от строгого, почти военного тона Эльфмана. — Нацу — это друг Люси, — объяснила Леви, закатывая глаза. — Просто хороший друг! — на всякий случай добавила Лисанна, делая ударение на каждом слове. — Ага, очень хороший, — протянула Джувия с невинным видом, но уголки губ выдали её настроение. — Не хихикай, Джувия, — строго сказала Лисанна, отпивая глинтвейн. — Мы много разговаривали, и я специально уточнила нравится ли ему Люси, и он сказал, что нет. Нацу хороший парень. Весёлый, заботливый… и, что особенно важно, знает, как выжить в лесу. А это, согласись, бонус. Он рассказывал, как один раз в школьном походе разжёг костёр с помощью лака для волос своей одноклассницы. Для справки — он был в пятом классе. Все дружно расхохотались, но Эльфман не успокаивался. — Он… он… парень! — Да! — радостно согласилась с ним Лисанна. — И это, вроде как, хорошо, разве нет? Или ты хочешь, чтобы я привела домой ещё одну девушку? — Он взрослый! И… и… — Ты сейчас ревнуешь или проводишь техосмотр? — фыркнула Лисанна. — Я просто… — пробормотал Эльфман, явно теряя почву под ногами. — Я старший брат, это моя обязанность. Защита, безопасность и… и надзор! — У тебя осталась только одна обязанность: принести ещё маршмеллоу, — улыбнулась Лисанна. — Мы тут в разгаре девчачьих откровений, не мешай. — И вообще, — добавила Леви, — это мило. Он ей нравится — и что? В этом же нет ничего страшного. Если что, мы все тут — как никак, ментальная поддержка и всё такое. — Особенно, если Нацу вдруг решит вести себя не как хороший друг, — вставила Джувия, подняв бровь. — Тогда ему придётся столкнуться с ментально поддержкой от Миры. — И с физической поддержкой от меня, если он сломает ей сердце, — наконец выдавил Эльфман и встал. — Тогда я просто перестану быть братом. Я стану… кармой. — Какая поэтичная угроза, — прокомментировала Мира с ухмылкой, разливая остатки глинтвейна. — Ты точно заслужил ещё одну порцию глинтвейна. — Настоящий мужчина выполняет поручения женщин, — буркнул Эльфман, уходя в темноту. — И потом возвращается, чтобы пожаловаться на них, — хихикнула Лисанна ему вслед, а затем, убедившись, что Эльфман ушёл достаточно далеко, тихо добавила: — Я собираюсь признаться Нацу и предложить ему встречаться. — Воу, — протянула Джувия, подавляя смех. Её щёки были румяными, взгляд — чуть расфокусированным. Вино, первое в её жизни, растекалось теплом по всему телу, окутывая сознание приятной, пушистой дымкой. Всё казалось чуть мягче, чуть глупее — и в тысячу раз забавнее. — Вообще-то… первый шаг всегда должен делать парень. — Кто это придумал? — фыркнула Лисанна. — Что за древний свод законов для школьных принцесс? — В этом своде ещё написано, что девочка должна томно ждать, пока он одумается и поймёт, что влюблён. Через лет семь. Или никогда, — философски заключила Джувия, отпивая последний глоток глинтвейна. — А пока — улыбайся и страдай в тишине. — Ну уж нет, — фыркнула Лисанна, расправляя плед. — Я признаюсь ему на следующей неделе. Ненавижу ожидания. — Но перед этим, — спокойно произнесла Мира, — я бы всё же хотела познакомиться с этим… Нацу. Может, пригласишь его в гости на следующих выходных? — Ну Мира-а-а, — простонала Лисанна, моментально превратившись в нытик-младшую-сестру. — Это же будет выглядеть как допрос! Ты начнёшь задавать ему вопросы, смотреть ему в душу, и он испугается. — Я просто спрошу, знает ли он разницу между заботой и контролем. И между «горячим сердцем» и банальной импульсивностью, — с невинной улыбкой уточнила Мира. — Видите?! — Лисанна указала на неё, будто Мира уже испортила их ещё даже не начавшиеся отношения с Нацу. — Вот это и есть причина, по которой я не зову никого знакомиться с семьёй! — Ну, в его случае, — задумчиво протянула Джувия, — если он выдержит знакомство со всеми вами, то, возможно, он и правда тебе подходит. — Я обещаю, — сказала Мира, отпивая остывшее вино, — я не буду давить. Только наблюдать. — О да, это самое страшное, что ты можешь сказать, — прошептала Лисанна. — «Я просто наблюдаю». Все снова расхохотались, и даже Эльфман, вернувшийся с маршмеллоу, ещё одной порцией вина и вопросом «а что я пропустил?», был встречен волной неприкрытого веселья. Мира покачала головой, улыбаясь: — Ну, раз уж мы начали вечер откровений, предлагаю правило: один глоток — одно признание. Леви? — Никаких проблем, — сказала Леви, приподнимая свою кружку. — Я готова признать, что испытываю иррациональную симпатию к одному мальчику из совета. И даже не буду говорить к какому, потому что все и так знают. — Эм? — Лисанна изогнула бровь, повернувшись к подруге с выражением искреннего потрясения. — Мне кажется, или я пропустила что-то интересное? — Я, кажется, тоже, — кивнула Локсар, подозрительно глядя на синеволосую подругу. — Мальчик из совета… уж не Гажил ли это? — Что? Конечно нет! — Леви замахала руками, будто отгоняя надоедливую пчелу. — Это Имбер Юра! Вчера я пригласила его в гости, и мы до самого вечера… Леви заметила, что все смотрят на неё с полным удивлением, ожиданием и каким-то странным весельем. — …занимались моим проектом. А потом он ушёл домой. Это всё. — Ага, — протянула Лисанна, прищурившись. — То есть, ты хочешь сказать, что впервые в жизни пригласила парня к себе домой, познакомила его со своей мамой, познакомила его с новым парнем своей мамы… и потом вы просто пили чай и работали над проектом? — Ну да, вообще-то, всё именно так, — честно кивнула Леви, но затем замерла. Взгляд стал стеклянным, как будто в голове щёлкнул тумблер. — А вдруг я тоже ему нравлюсь? — Звучит как тост, — улыбнулась Мира, поднимая кружку. — За внезапные осознания. — За панические выводы, — добавила Джувия. — За встречи, которые заканчиваются не только проектом, — хихикнула Лисанна. Все стукнулись кружками. Глинтвейн уже остыл, но атмосфера становилась только теплее. Смех, легкие поддразнивания и внезапные признания делали этот вечер отличным от других. Болтать о таких вещах в компании старших ребят было куда интереснее. — Может мне стоит с ним поговорить? — голос Леви стал чуть выше, тревожнее, почти взволнованным шёпотом. — Но как начать? Я никогда не признавалась никому в чувствах. Что сказать? Просто «привет, ты мне нравишься»? Или «привет, жаль, что мы так редко общаемся за пределами совета»? — она всплеснула руками. Глинтвейн, казалось, превратил Леви в открытую книгу — очень откровенную и эмоциональную. — Мира, — она повернулась к старшей Штраус с надеждой. — Расскажи, как это было у тебя! Ты же самая опытная среди нас. У тебя точно была школьная влюблённость. Мира молча наполнила свою опустевшую кружку обычным чаем из термоса. Огонь отражался в её глазах, придавая взгляду таинственный отблеск. Она молчала чуть дольше, чем все ожидали, и вдруг сказала — спокойно, без прикрас: — Была. И давайте просто скажем… что она закончилась очень… эффектно. Наступила тишина. Даже Леви, уже начавшая было очередной поток паники, замерла. — Эффектно — это как? — осторожно спросила Джувия. — Вы… поссорились? Мира усмехнулась. Легко, без злобы. Почти ностальгически. — Он признался мне прямо на сцене, после репетиции школьного выпуского. Перед всем классом. С цветами, с речью. Я тогда была уверена, что это розыгрыш. И я сказала ему, что он идиот. Прямо в лицо, у всех на глазах. — О нет, — выдохнула Лисанна. — Ты убила его. — Почти, — кивнула Мира, задумчиво размешивая глинтвейн. — Потом оказалось, что он и правда не особо-то серьёзно всё это затеял. Спор с друзьями. Один из его приятелей осмелится признаться мне в надежде, что я соглашусь пойти с ним на выпускной. — Вот урод, — буркнула Джувия. — Ну… я бы не сказала, что он был плохим. Скорее просто глупым. Как и мы все в том возрасте. Но с тех пор я решила: если и говорить кому-то о чувствах — то по-настоящему. Без розыгрышей, без сцен. Лучше тихо, честно и в лицо. Даже если страшно. Мира отпила из кружки, и на её лице появилась мягкая, спокойная улыбка. — Так что, Леви… если ты чувствуешь, что готова — просто скажи, даже если это выглядит пугающе. Главное — чтобы это было по-честному. Леви кивнула. Глаза у неё чуть блестели, то ли от слов, то ли от вина, то ли от понимания, что взросление иногда приходит с очень неожиданными осознаниями. — Эльфман, а ты чего молчишь? — вдруг обратилась к нему Лисанна, прищурившись. — Как ты думаешь, всё-таки лучше дождаться, пока парень сделает первый шаг… или вам, парням, нравятся суперуверенные девушки, которые берут всё в свои руки? Все головы повернулись к Эльфману. Он, до этого сидевший в молчаливом мужском оцепенении и деловито греющий руки у костра, вздрогнул, как будто его внезапно вызвали к доске. — Эм… — начал он, осторожно отставляя кружку. — Ну… знаете… это, э-э… зависит от… тактики! — Тактики? — хором переспросили девушки, давясь от смеха. — Да! — оживился он, вдохновлённый собственной мыслью. — Ну, бывает, что парень стесняется. Или думает, что не в её «вкусе», понимаете? А тут она — бац — и говорит: «Ты мне нравишься!» И он такой: «Чего?! Да я же настоящий мужик!». — Значит, нравится, когда девушки делают первый шаг? — уточнила Джувия, хитро прищурившись. — Не то чтобы нравится, — замялся Эльфман, почесывая затылок. — Просто… это не отменяет мужественности. Иногда, ну, это даже… вдохновляет. Особенно если ты не герой ромкома, а обычный парень, у которого мозги включаются на третьей попытке. — Прекрасно сказано, — рассмеялась Мира. — «Не герой ромкома» — звучит как название твоей биографии. — В любом случае, — заключила Лисанна, — получается, если девочка говорит первой, то у неё есть небольшие шансы на успех? — Не-а, — ответил Эльфман с неожиданной серьёзностью. — Если она говорит от сердца — шансы всегда очень большие. Даже если это не взаимно со стороны парня, это всё равно очень смело и достойно уважения. Наступила тишина. Такая, как бывает только в настоящие, искренние моменты — когда никто не подшучивает и не перебивает. — Спасибо, Эльфи, — улыбнулась Леви. — Это было неожиданно мудро. — Иногда у него в голове просыпается мужик-философ, — сказала Мира, — обычно после третьего бокала. — Джувия, а ты чего притихла? — окликнула Мира, повернувшись к ней с мягкой улыбкой. — Лисанна сказала, что ты тоже в кого-то влюбилась. Джувия поёрзала, крепче закуталась в плед, уставилась в кружку, как будто там можно было найти ответ. Потом тихо выдохнула: — Ну… — начала она неохотно. — Тут нечего рассказывать. У него уже есть красивая девушка, а после конкурса у него и поклонниц, наверное, куча. Для меня там… мягко говоря, места нет. — Джу… — мягко произнесла Леви. — Я не жалуюсь, — поспешно добавила она, словно оправдываясь. — Просто… так получилось. Он классный, талантливый, красивый. А я просто… я. Наступила пауза. Костёр потрескивал. Где-то вдалеке ухнула сова. — Джувия, ты не просто «ты», — сказала Мира, спокойно, без пафоса. — Ты добрая, верная, честная. Ты — настоящая. И это уже делает тебя особенной. —Я знаю очень много «классных, талантливых и красивых» людей, — добавила Лисанна. — Но Джувию Локсар я знаю только одну. Я серьёзно, если он сам это не поймёт — значит, он просто слепой и не заслуживает тебя. — Или он ещё не дорос, — сказала Мира. — Такое тоже бывает. А пока его сердце занято другой девушкой — постарайся сосредоточиться на себе. Поверь, парни обожают девушек, которые любят самих себя. Джувия слабо улыбнулась. У неё всё ещё щипало в уголках глаз, но теперь — от благодарности. — Спасибо… — прошептала она. Когда глинтвейн закончился, хмельная компания решила, что пора закругляться и все разошлись по палаткам. Девушки услышали, как захрапел Эльфман, Мира пожелала всем спокойной ночи, и, надев маску для сна и беруши, застегнула палатку и больше не высовывалась. Веселая троица тоже залезла в палатку, однако, спать совсем не собиралась. — Джу, ну ты серьёзно? — закатила глаза Лисанна, скрещивая руки и ноги по-турецки. — Ну разумеется серьёзно, — кивнула брюнетка, включая фонарик и доставая из своего рюкзака подозрительную коробку. — Где ещё, кроме как не в лесу, гадать на таро и общаться с нечистью. — Таро и… что, прости? Я ослышалась или ты сказала нечисть? — Всё будет отлично, — убедила подруг Локсар, доставая из коробки спиритическую доску, — я бы даже сказала — весело. — О, ну разумеется, — недоверчиво хмыкнула Лисанна. — А я слышала, что эта доска Квинджи… — Леви икала, хихикала и кажется даже не отображала то, чем они собираются заниматься, — ой, точнее Куинджи… — Уиджи, — поправила подругу Лисанна, глядя на мелкую с жалостью. По МакГарден алкоголь ударил сильнее всех, в то время, как Штраус была практически бодра — видимо, такая винная вечеринка была не первой в её жизни, тем более учитывая, что она жила с Мирой. — Да-да, — кивала Леви. — Да, я слышала, что это… ик! Что это фильм такой, в котором все умерли. И Леви захихикала самым глупым образом, а Лисанна и Джувия, переглянувшись, не смогли удержаться и рассмеялись над подругой. — Леви, это доска, которой можно задавать любые вопросы, — пояснила Джувия. Эта потрясающая находка куплена на eBay за три доллара «для подготовки к экзаменам». — Ставлю пять баксов, что эта штука не работает, — уверенно заяивла Лисанна, но всё равно с интересом наблюдала, как подруга аккуратно распаковывает игру. — Ты уже делала это раньше? — Нет, одной страшно, — призналась Джувия и покачала головой, выуживая из коробки мятые бумажки и пластиковый указатель. Она взяла инструкцию, прищурилась, вчитываясь в слишком мелкий шрифт. Буквы никак не хотели стоять ровной строчкой и прыгали с места на место. Локсар хмыкнула и с достоинством отбросила инструкцию в сторону. — Но я точно знаю, как это работает. В идеале нужно создать атмосферу — зажечь благовония, свечи… — Ага, и сжечь палатку, — фыркнула Лисанна. — Давай на первый раз без атмосферы. Тем более, что кое-кто обязательно уронит свечку через минуту. Леви как раз в этот момент пыталась открутить термос. Усилия увенчались провалом: термос с жалобным звуком выскользнул из рук и полетел в сторону пледов. Если бы не молниеносная реакция Лисанны, то эта ночь навсегда осталась бы в памяти как «сон в болоте». — Ага, — согласилась Джувия, уже давясь от смеха. Леви, похоже, и не думала расстраиваться. Напротив — с детским выражением благодарности она полезла с объятиями к своей спасительнице. — Ладно, предлагаю начать сеанс связи с потусторонним миром. Кто готов задать первый вопрос? — Я! — хором ответили обе. — Я первая, — решительно заявила Леви, вытягивая руку с такой торжественностью, будто собиралась взять в руки молот Тора. Подруги обменялись взглядами и дружно кивнули. — Пусть будет она, — прошептала Лисанна. — После одного вопроса у неё все шансы уснуть лицом на доске. Леви, немного пошатываясь, приняла позу крайне серьёзной ведьмы. — И так, что мне делать? — спросила МакГарден. — Мы все должны положить по одному пальцу на указатель, — серьёзно сказала Джувия. — Никто не должен его двигать. Доска сама должна говорить с нами. — А если она не захочет болтать со мной? — с ноткой расстройства протянула Леви, сдвинув брови. — Мы такие крутые, — фыркнула Лисанна. — Я даже не представляю, кто бы не захотел с нами разговаривать. Даже духи не устоят. — Ладно… давайте попробуем, — вздохнула Леви, подгибая ноги под себя. Три пальца медленно и торжественно легли на указатель. В палатке воцарилась тишина, нарушаемая только шорохом ветра и далёким храпом Эльфмана. Указатель замер. Девочки — тоже. — Леви, задавай, — прошептала Джувия. — Только что-то не слишком глубокое. Мы не в фильме ужасов. Спроси что-нибудь про любовь. — Итак… — с благоговением начала Леви, закрыв глаза. — Доска Уиджи… духи… вселенная… подсознание… кто угодно, кто сейчас слушает… — Надеюсь, не Мира, — прошептала Лисанна, — иначе нас завтра заставят тащить палатки. — Скажите мне… — Леви торжественно вдохнула. — …взаимны ли мои чувства? На секунду ничего не происходило. Палатка замерла в тишине. Даже комары, казалось, прислушались. Потом стрелка едва заметно дрогнула. — Это ты? — тут же заподозрила Джувия, глядя на Лисанну. — Это вообще не я, — отозвалась та, вытаращив глаза. — Серьёзно, я даже не дышу. Стрелка медленно, как будто нехотя, поползла в сторону буквы… «К». — И как это понимать? — неуверенно спросила Леви, глядя на доску, будто она только что выдала ей тест по логарифмам, которые они ещё не проходили. — Конечно да, — радостно произнесла Джувия, прищурив глаза, как будто увидела в этом ответ судьбы. — Или конечно нет, — возразила Лисанна, поднимая бровь. — Всё зависит от настроения духа. — Или кошмар, — шепнула Джувия, делая страшное лицо. А стрелка на доске… дрогнула снова. И встала на «А". — «Ка»… — протянула Джувия. — Катастрофа? — Карма, — кивнула Лисанна. — Или это просто каааайф, — протянула Леви, снова хихикая, и прежде чем кто-то успел добавить ещё хоть слово, она зевнула, свернулась калачиком прямо на пледе и, не дождавшись ответа от остального алфавита, отключилась как лампочка. — Минус один, — хихикнула Лисанна, укрывая Леви пледом. — Ладно, Джу, твоя очередь. Джувия вздохнула, немного встряхнула головой и прикрыла глаза. Лоб нахмурился, будто она готовилась не к игре, а к исповеди. Затем, торжественным голосом, она произнесла: — О, духи… Пауза. Чего-то не хватало. — …великие духи! — добавила она с нажимом. — Я влюблена в одного парня. Я знаю, что у меня нет шансов… у него уже есть девушка. Но он такой замечательный. И красивый. Его взгляд — обжигающий… и в то же время — такой холодный. И я… я не могу заставить себя перестать думать о нём. Лисанна посмотрела на неё с приподнятой бровью. — Это было… максимально откровенно. Ты уверена, что духам нужно было знать все эти подробности? — Я смотрела в интернете, — с важностью ответила Джувия, — что есть необщительные духи. Их сначала нужно разговорить, иначе они не пойдут на контакт. Она прочистила горло, снова подняла голову к небу — ну, точнее, к потолку палатки — и с чуть дрожащим голосом прошептала: — Дайте мне ответ, духи… есть ли у меня шанс быть с ним? Наступила тишина. Даже Лисанна, уже было готовая пошутить, замолчала. Стало вдруг очень тихо — настолько, что было слышно, как где-то вдалеке потрескивает остывающий костёр. Как будто сама ночь затаила дыхание, ожидая, что скажет судьба. И вдруг… Указатель дрогнул! — Ты это? — почти шёпотом спросила Джувия, не сводя взгляда с доски. — Нет, — прошептала Лисанна. — Не я… Стрелка медленно, очень медленно, поползла. Задержалась на секунду, будто колебалась, а потом чётко остановилась на букве: «Ж». — Что? — удивилась Джувия. — Ж? — Живи! — тут же предложила Лисанна. — Или, может… Жди? — Жена, — сказала Джувия, и у неё округлились глаза. — Может, я стану его женой?! Лисанна фыркнула. — Либо дух шутит, либо ты слишком быстро перескочила с «нет шансов» до свадебных клятв. Джувия, вопреки ожиданиям, не рассмеялась. Она просто кивнула — тихо, но уверенно. Будто одно это «Ж» и правда дало ей больше, чем сотни слов. — Знаешь… — тихо сказала Джувия, задумчиво глядя на стрелку. — Может, и правда не стоит полагаться на ответы доски за три бакса с eBay. Она вздохнула и добавила с философским выражением: — Вдруг это «Ж» значит жопа. Лисанна прыснула со смеху, чуть не уронив подушку. — Ну, слушай, если это было предупреждение, то хотя бы честное. — Давай, Лисанна, попробуй ты. Спроси что-нибудь про Нацу. Блондинка поправила волосы, выпрямилась и с театральным драматизмом положила пальцы на указатель. — О великие духи, — протянула она. — Я — это я, вы — это вы. У нас с вами всё по-честному. Один вопрос и на этом всё. — Слушаем, о просвещённая, — хихикнула Джувия, устраиваясь поудобнее. — Так вот… думал ли обо мне Нацу когда-нибудь… ну, типа, не как о друге? Мгновение — ничего. Потом стрелка резко дёрнулась. — Эй! Это ты! — зашипела Лисанна. — НЕТ! — в унисон ответила Джувия и… стрелка дрогнула снова. Начала двигаться. Медленно, с паузами, но уверенно. «Д». — Даааа! — радостно воскликнула Лисанна. — Или друг, — вмешалась Джувия. — «Думал о тебе как о друге». Лисанна усмехнулась и всё же сжала пальцы в кулак, будто получив внутреннюю победу. — Всё, я довольна. Даже если это просто совпадение — мне понравилось. — Ага, — кивнула Джувия, вытягиваясь на спальнике. — Только если завтра Нацу напишет тебе «доброе утро», не падай в обморок. — Я просто буду считать, что это судьба подтвердила ответ духов, — сказала Лисанна с довольной улыбкой и зевнула. — Знаешь, ты изначально была права, — сказала Джувия, аккуратно складывая доску Уиджи обратно в коробку. — Это просто доска. Пластик, картон и эффект самовнушения. Я ещё протестирую её на тесте по биологии. Если она поможет мне выбрать все правильные буквы, то я дам ей ещё один шанс на разговор о личном. Она поставила коробку в сторону, словно больше не желала иметь с ней ничего общего, и торжественно достала из рюкзака небольшую, чуть потёртую колоду в фиолетовом мешочке. — Я открываю Таро, — продолжила она с внезапной серьёзностью в голосе, — карты никогда не лгут. — О нет… — простонала Лисанна, уткнувшись лицом в подушку. — Я не готова узнать своё будущее. Особенно, если там очередной заваленный тест по истории. — Это карты судьбы! — возразила Джувия, уже раскладывая ткань на коленях и бережно выкладывая две карты рубашкой вверх. — Таро дают совет, указывают путь… и предупреждают. А ещё, если что — они красивые. Спокойно, в Таро я точно разбираюсь. Задавай вопрос. Решив не портить свой удачный сеанс со спиритической доской, Лисанна решила больше не спрашивать про отношения. — Хм, ну допустим… я успею починить свой джип до Рождества? — спросила Лисанна. — Серьёзно, я больше не могу ездить на автобусе с детьми из младшей школы. У них вместо музыки включён сборник криков. Джувия сделала круг над картами рукой, затем выбрала одну, перевернула её и вскинула брови: — Хм… четвёрка пентаклей, — произнесла она вслух и тут же полезла за инструкцией в коробку. — Так… написано, что это «хорошее предзнаменование, все будет идти, как задумано, и цель будет достигнута запланированным путем и в установленные сроки». Получается, ты починишь свой джип! — Постой, — Лисанна наклонилась ближе, — тут ещё сказано: «человек сам неправильно расставил приоритеты, выбирая образ действий, и это угрожает крахом всех его планов». Хм. И дальше: «тратит силы на действия, которые мешают достижению цели». Девушки переглянулись. — Нет-нет, я всё равно думаю, что карта хорошая, — поспешно заявила Джувия, вернувшись к оптимизму. — Смотри, вот здесь написано: совет карты — отстаивать своё мнение, защищать интересы. А также «ставить на место» глупцов и хамов. — Глупцы и хамы, говоришь? — прищурилась Лисанна. — Уж не про Хибики ли речь? Он ведь флиртует с каждой второй посетительницей и раздаёт им бесплатные напитки. Мы из-за него уже в минус уходим. Пожалуй… нужно с ним как следует пообщаться. — Ну вот, — кивнула Джувия. — Карты знают, кому и когда нужно выдать моральную пощёчину. — Ладно, давай ещё одну карту — вдруг станет понятнее, куда всё идёт, — сказала Лисанна. Джувия перевернула соседнюю карту. — Звезда. Посмотрим… Надежда, вдохновение, путь к мечте. Смотри, всё сходится! Эта пара карт означает «копить ресурсы ради осуществления своей мечты». — Ого, кажется, сегодня мой день! — радостно воскликнула Лисанна, подтягивая одеяло к подбородку. — Точнее… ночь. Звёзды на моей стороне! Она обвела взглядом тёплую, полусонную палатку, где тускло светила фонарик, а за тонкой тканью мерно шумел ночной лес. — Очевидно, — улыбнулась Джувия. — Особенно если ты собираешься одновременно чинить джип, воспитывать хамов и признаваться в любви. — А теперь давай ты, — подмигнула Лисанна. — Раскладывай карты. Хочу увидеть, что судьба скажет тебе. Надеюсь обойдётся без «жопы». — Нет, теперь ты должна разложить карты для меня, — заявила Джувия, вручая колоду Лисанне. — Только как следует перемешай. Лисанна послушно перетасовала карты, покачивая головой. — Ну-ну, — Лисанна выложила две карты перед Джувией. — Готово. И что же ты хочешь узнать на этот раз? — Итак… — Джувия задумчиво посмотрела вверх, будто обращаясь к самой судьбе. — Я и Грей. То есть, Мэри и Грей. Что ждёт их в будущем? Лисанна подняла бровь: — Мы вроде бы собирались говорить про тебя? — Я знаю, — быстро ответила Джувия. — Просто… если сейчас карты скажут, что у них всё будет прекрасно, и они будут жить долго и счастливо — я всё, честно. Я больше никогда не буду говорить о Грее. И даже… удалю его из друзей. — Ого, — хмыкнула Лисанна. — Это было очень жертвенно. — Нет, правда! Я перестану о нём говорить, вспоминать, думать… — Джувия взмахнула рукой с театральной обречённостью. Лисанна покачала головой, прикусив губу, чтобы не засмеяться. — …и вообще, — продолжала Джувия, прижимая руки к сердцу, — вычеркну его из своего эмоционального лексикона. Честно и навсегда! — Ну ладно. Посмотрим, что скажут карты. Только не расстраивайся, если выпадет что-то вроде «вечная гармония и обнимашки до старости». — Тогда я прямо здесь съем эту карту, — буркнула Джувия, уставившись на колоду как на приговор. — Ладно, — сказала Лисанна, переворачивая карту. — Итак… это Сила. Она прищурилась, пролистала инструкцию и начала читать: — Хм… страстные, чувственные, эмоционально насыщенные отношения. — О, чудесно, — буркнула Джувия, уже предчувствуя, куда всё идёт. — Подожди, не расстраивайся раньше времени, — усмехнулась Лисанна. — Тут дальше написано: роман, похожий на мексиканский сериал третьего сорта — с чрезмерными эмоциями, наигранными драмами, шумными ссорами и прочими крайностями. — Прекрасно, — вздохнула Джувия. — Ну и ещё: неумение идти на компромисс, попытки переделать партнёра под себя, полное отсутствие гармонии. Джувия уставилась в потолок палатки. — Спасибо, вселенная. Я всё поняла. Даже вторую карту можно не переворачивать — и так ясно, что у них там сплошной ураган. Люси, видимо, не преувеличивала, когда говорила, что у них всё «сложно». Она немного помолчала и добавила: — Так или иначе… я бы не хотела быть участницей этого сериала. Ни в главной, ни во второстепенной роли. — Отличное решение, — кивнула Лисанна. Но, заметив, как Джувия слегка сникла, осторожно добавила: — Слушай, может… тебе стоит подумать о себе? Не про Грея, не про Мэри, не про их запутанную драму, а именно про тебя? Задай вопрос, который касается только тебя. Джувия замерла. Она казалась себе такой скучной и неинтересной, что уже привыкла быть всего лишь наблюдателем — смотреть, как живут другие люди, ей было намного интереснее, чем жить собственную жизнь. Она вглядывалась в собственные мысли, будто в мутное зеркало, и не сразу нашла отражение. Что она могла бы спросить о себе? — Хм… — Джувия задумалась. — Ну ладно, тогда пусть будет такой вопрос: стоит ли мне вернуться к моим эээ… старым увлечениям? — Вот это прекрасный вопрос, — с энтузиазмом кивнула Лисанна, начиная тасовать колоду. Она вытянула две случайных карты и положила их перед подругой. — Десятка пентаклей, — произнесла она перевернув первую и потянулась к инструкции. Прочитав описание, Лисанна вдруг замолчала, на её лице отразилось что-то среднее между удивлением и лёгким потрясением. Затем она просто протянула карту Джувии: — Прочитай сама. Давай, тебе понравится. Джувия, слегка насторожившись, взяла инструкцию и пробежалась глазами по тексту: «Не так давно вы начали какой-то проект, который в скором времени принесёт свои плоды. Изначально прогресс будет медленный, но вы верно придёте к успеху. Однако равнодушие по отношению к своей семье всегда плохо — стоит переоценить систему ценностей. Не следуйте устаревшим методам — они давно утратили эффективность. Возможны проблемы на работе, финансовые потери, отсрочка заработной платы…». — Эм… вроде бы хорошее значение, — неуверенно сказала Джувия, — за исключением того, что я не начинала никаких проектов, у меня нет работы, и, соответственно… нет проблем. — Нет-нет, читай дальше, — Лисанна всё ещё смотрела на неё с лёгким недоверием. Джувия вернулась к тексту: «Карта советует осознать собственный потенциал, смело мыслить, действовать, не боясь провала. В таком случае, успех будет вас поджидать — вы шокируете окружающих в приятном смысле. Воспользуйтесь моментом, чтобы заключить выгодные для вас сделки. В случае успеха — поделитесь радостью с близкими. Но не увлекайтесь проектами, которые не несут в себе ничего полезного». — Ладно, я вроде поняла, — смиренно улыбнулась Джувия. — Карта, значит, советует мне найти работу. Но всё равно… я не до конца понимаю. Давай ещё одну карту. Лисанна хитро прищурилась, явно повеселев, как будто только сейчас увидела то, что сама Джувия всё время упускала. Она вытащила следующую карту и перевернула её. — Паж Жезлов, — объявила она. — И в паре с предыдущей… хм, способность, передающаяся по наследству. Ну-ну. Знаешь, кто тоже была мастером в том самом, что умеешь ты? — О, не начинай, — простонала Джувия, закатывая глаза. — Моя бабушка. Да, знаю. Видимо, пора нам открывать семейный бизнес. — Ты сама говорила — карты не врут, — подмигнула Лисанна, складывая колоду в чехол. — Ладно, это было интересно, — усмехнулась Джувия, потягиваясь. — Но я предлагаю пойти спать. Хочу, чтобы мне поскорее приснился Грей… Лисанна вопросительно подняла бровь, заползая под одеяло посередине палатки. — …чтобы попросить его больше не возвращаться в мою голову, — закончила Джувия, выключая фонарик и заползая в спальник. — Отличная идея, — зевнула Лисанна. — Попроси его передать Нацу, чтобы он вернул мне толстовку, которую «одолжил на один день» две недели назад, — пробормотала Лисанна, уже проваливаясь в сон. — А может, он специально её не возвращает, — донёсся голос Джувии из темноты. — Типа, как в романах. Символ близости. — Символ воровства, — буркнула Лисанна, и в палатке раздался хриплый смех. Ночь укрыла лагерь тёплой тишиной. Где-то вдалеке у озера зашумел камыш, в палатке размеренно посапывали три разные души, каждая со своими тайными желаниями и непрогаданными судьбами.

***

Первые проблески света едва касались тонких стенок палатки, когда снаружи раздался бодрый голос: — Девочки! Подъём! Пять минут на пробуждение, и мы делаем «Приветствие солнцу»! Джувия резко открыла один глаз и тут же зажмурилась, натягивая плед до самого лба. — Нет, пожалуйста, пусть это будет сон… — простонала она. — Это был кошмар, — подтвердила Лисанна, голосом, будто она только что вернулась с войны. — Мне приснился Нацу в позе «Собака мордой вниз». — Мне снилось, что карты Таро сами по очереди шептали мне советы, — пробормотала Джувия, всё ещё не открывая глаз. — И все начинались словами «ну, вообще-то…». — Можете не благодарить, что я дала вам поспать до рассвета, — раздался голос Миры за палаткой. — Солнце уже встало, а значит — пора становиться лучшей версией себя! У нас сегодня насыщенный день. — А если моя лучшая версия — это лежать и медленно умирать в спальном мешке? — откликнулась Леви, сонно высовываясь из спальника. — Тогда она встанет и сделает планку, — бодро заявила Мира. — Через пять минут собираемся у костра. Кто опоздает — моет котелок. Джувия тяжело выдохнула: — Как вообще можно вставать после вина, йоги и карт, которые дают советы как капризная тётя на семейных сборах? — Думаю, можно начать с того, чтобы просто встать, — зевнула Лисанна, пытаясь выбраться из спальника, как гусеница из кокона. Они всё-таки кое-как выползли из палатки. Воздух был прохладный и удивительно свежий — тот самый утренний лесной аромат, от которого хочется жить. Мира уже расстелила коврики и стояла в идеально прямой позе «Гора», как будто и не пила вечером глинтвейн, и не слушала девчачьи исповеди до полуночи. — Готовы? Начнём с дыхания. Спокойный вдох… и глубокий выдох… — её голос звучал мягко, но с командной интонацией. — Спокойный вдох… прощай, вчерашняя драма… — прошептала Джувия, вытягиваясь в позу вместе с остальными. Пусть она и была сонная, но йога ей понравилась, хотя все эти позы были слишком тяжёлыми для неё. — Глубокий выдох… здравствуй, новый день, полный угрожающей активности, — добавила Леви. И пока Мира вела их через утренние растяжки, все трое — несмотря на нытьё и сонные лица — вдруг почувствовали, как с каждым движением тело будто оживает. Пусть час был ранний, пусть щёки горели от утреннего ветра, а ноги предательски подкашивались. После последней асаны, которую Леви прозвала «Замерзший кентавр», вся компания почти синхронно рухнула на коврики. — Так. С меня хватит духовных практик, — выдохнула Леви, лёжа звёздочкой и глядя в небо. — Следующий шаг к просветлению — яичница. — Вот это правильная цель, — согласилась Джувия, уже на полпути к костру. — Мира, у тебя есть что-нибудь быстрое и сытное? — У Миры есть всё, — с достоинством заявила Лисанна, перевязывая волосы в маленький хвостик. — Потому что она готовится к походу, как к марафону на выживание. Пять булочек с корицей, омлет в пакете, ещё пачка сосисок и… — Омлет… в пакете? — переспросила Леви, с опаской присаживаясь рядом. — Просто положите взбитые яйца в плотный пакет, киньте его в кипящую воду — и вуаля — омлет. Походные лайфхаки. Вскоре костёр снова заплясал огнём. Над ним повис котелок с водой, пахло чем-то пряным и домашним. Джувия достала колоду Таро и, не глядя, вытащила карту, просто для настроения. — О. Девятка кубков. Желания, удовольствие, комфорт, — прочитала она и усмехнулась. — Ага. Значит, сегодня мы просто едим, отдыхаем и не думаем ни о каких мальчиках. — Слишком поздно, — буркнула Лисанна. — Я уже успела вспомнить про Нацу, когда чистила зубы. Спустя десять минут все сидели вокруг костра: кто с кружкой, кто с миской, кто с булочкой. Джувия зарылась в плед по уши, Леви поджаривала хлеб на палочке, а Лисанна тихо насвистывала какую-то мелодию, явно представляя себя в рекламе походных завтраков. — После таких выездов совсем не хочется возвращаться домой, — вздохнула Джувия. — Надеюсь эта традиция не умрет, когда нам будет под тридцать. — О да. Будем пить безалкогольный глинтвейн, вытягивать карты на тему: «Поступать ли в магистратуру», — усмехнулась Лисанна. — И обсуждать, у кого ребёнок научился ходить, а у кого — снова объявился бывший. — Спорим, Грей будет таким же красавчиком, как и сейчас? — похихикала Леви. Она проспала ту часть разговора, где Джувия обещала больше не вспоминать Фуллбастера. — Спорим, мне всё равно, — заявила Локсар и впервые с утра улыбнулась так, как будто действительно верила в эти слова. А солнце уже поднялось выше, птицы стали смелее, и этот день — пусть и не обещал никаких чудес — точно был добрым. Когда завтрак был съеден, посуда отмыта (частично, сухими салфетками, потому что «и так сойдёт»), а Эльфман наконец проснулся от запаха булочек, Мира снова взяла инициативу в свои руки. — Собираемся. И поживее, — скомандовала она, подхватывая коробку с посудой. — У меня для вас ещё одно место. Обещаю, вы умрёте от красоты. — Надеюсь, правда от красоты, — буркнула Лисанна, — а не от того, что туда нужно подниматься шесть часов. Серьёзно, Мира, я до сих пор помню тот рассвет на вулкане, на который мы карабкались всю ночь. — Ну тебе же понравилось, — невинно улыбнулась Мира, укладывая вещи в багажник. Эльфман тушил костёр с видом ответственного начальника смены, а подруги тем временем сдували матрасы, стягивали пледы и складывали всё по рюкзакам. Когда с палатками было покончено, Эльфман, как настоящий мужчина, взвалил всю ношу на себя и ребята двинулись из леса в сторону парковочной зоны, где они оставили машину. Сегодня шагать было легче, чем вчера: то ли оттого, что свежий лесной воздух впитался в лёгкие и сделал тело легче, то ли потому, что жара отступила, и утреннюю тропу наполняла приятная осенняя прохлада. Через час они вышли из леса на гравийную дорожку, по которой пару дней назад заехали сюда — тогда уставшие, шумные, с рюкзаками, как с панцирями, и чувством, что выходные будут вечными. А сейчас всё казалось каким-то лёгким. Природа будто прощалась с ними, обещая сохранить всё веселье и откровения в памяти деревьев. — Все живы? — уточнила Мира, когда подошли к машине. — Никто не забыл свой телефон, носки, самообладание? — Моё самообладание всё ещё где-то на дне спальника, — вздохнула Лисанна, — вместе с надеждой выспаться. Эльфман молча закинул последний рюкзак в багажник с видом человека, прошедшего путь героя. Когда все расселись по местам и пристегнулись, Мира повернула ключ зажигания, и машина мягко тронулась с места. — А теперь… держитесь, — сказала она с загадочной улыбкой. — Нам сорок минут пути. И обещаю: как только вы увидите вид — вы забудете, как зовут этих ваших мальчиков. — Значит, туда точно надо ехать, — оживилась Джувия. Машина мчалась по извилистой дороге среди холмов, а из колонок негромко играла плейлист Миры: лоу-фай, старые хиты и чуть-чуть классики. За окнами мелькали поля, деревья, редкие заправки — всё, что делает осеннюю дорогу уютной и немного кинематографичной. Их ожидала последняя остановка — место, которое Мира нашла ещё летом и с тех пор хранила как секрет. Джувия полностью расслабилась и начала глядеть в окно. В какой-то момент она выпала из реальности, наблюдая за мелькающей природой. Девушка прикрыла глаза и вздохнула: свежий ветер, проникающий в открытое окно, развевал волосы, устраивая на голове полный хаос, но сейчас до этого не было никакого дела. Локсар подумала, что ещё одна вещь, которую она обожала — это долгие поездки на машине. Воистину, нет ни одной другой вещи, которая наполняла бы её душу таким количеством свободы и вдохновения. Лучше будет только в том случае, если путешествие будет сопровождаться идеальным плейлистом. — Ладно, Мира, не томи, скажи куда мы едем, — взмолилась Лисанна. Она, как главная непоседа, не переставала крутиться и смотреть по сторонам. — Увидишь, — упрямо отвечала старшая сестра. Её забавляла нетерпение Лисанны к ожиданиям. Природа за окном постепенно начинала меняться. Машина поднималась всё выше по серпантину, дорога сужалась, а с одной стороны теперь зиял открытый обрыв. Джувия с беспокойством смотрела на край дороги, который, к ужасу Леви, не был оборудован ограждениями. — Не волнуйся, Мира мастер вождения, — успокоила МакГарден Лисанна. — Это ещё ничего, по сравнению с горами в Колорадо, в которых мы путешествовали прошлым летом. Там реально только чудо спасло нас от срыва с двухсотметровой горы. Хотя я честно заявляю, что ненавижу серпантины и если мы не остановимся в ближайшие пять минут, то мне потребуется пакет, а Мире химчистка машины. Сама Мира, казалось, совсем ничего не боялась. Она вела машину одной рукой, второй переключала треки и спокойно напевала под нос. — Уже почти приехали, — сказала она, не оборачиваясь. — Готовьтесь быть поражёнными. — Я уже поражена, — пробормотала Леви, — как ты вообще находишь эти места? — Моя работа — всё знать, так что не удивляйся. Машина сделала последний поворот, и вдруг лес расступился, как занавес на сцене. Дорога упёрлась в небольшую стоянку, за которой простиралась панорамная площадка — огромный, открытый, захватывающий вид. Ребята высыпались из машины, и ветер тут же набросился на них. Свежий, хрустящий, он пах соснами, камнем и далёкими морями. Джувия прищурилась от света — солнце уже стояло высоко, но здесь, на высоте, оно казалось ближе, почти ощутимым. Перед ними раскрывался целый мир. Горные гребни, покрытые дымчатым лесом, уходили в горизонт, где небо и земля сходились в молочно-голубую дымку. Ниже виднелись крошечные домики, словно игрушечные. Ветер свободно гулял по плато, и, казалось, уносил с собой остатки усталости. — Вау, — только и смогла сказать Леви. — Это… это как в фильме. — Я знала, что вам понравится, — довольным голосом отозвалась Мира. — Это моё любимое место в округе. Здесь даже дышится по-другому. Джувия подошла ближе к краю. У ног — обрыв, внизу — пропасть, и всё это не пугало, а наполняло. Казалось, что если сейчас разбежаться — можно взлететь. Они стояли молча, каждая в своём моменте. Даже Лисанна, обычно неугомонная, молча смотрела вдаль, прижав ладонь к груди. — Ну вот, — сказала Мира, расстилая плед почти возле самого обрыва, который прихватила из машины, — обещала, что умрёте от красоты. — Мы не умерли, — прошептала Джувия, — мы воскресли. — Садитесь, — велела Мира, устраиваясь поудобнее и хлопая по пледу. — Перерыв на чай, фотосессию — и домой. Завтра понедельник, а сегодня ещё куча дел. Например, прочитать статью Люси. — Иу, взрослые проблемы — полный отстой, — фыркнула Лисанна, опускаясь рядом и принимая у сестры термос. — Хочу вечно быть шестнадцатилетней. — И вечно работать в кофейне? — подколола Джувия. — Именно. Кофе, чаевые и никаких налогов, — усмехнулась Лисанна, наливая себе чай. — Надеюсь, ты не забываешь, что у нас завтра контрольная по истории на третьем уроке, — заметила Леви, вытаскивая из рюкзака печенье. — Так что наслаждайся моментом, пока можешь. — Вечно ты мне портишь мечты, — простонала Лисанна. — Кто-то же должен, — хмыкнула Леви. — Серьёзно, — вдруг подал голос Эльфман, устроившийся рядом с ними, скрестив руки на груди, — вы такие мелкие. Вот я, например, всегда хотел стать настоящим мужчиной. — А настоящие мужчины тоже пьют чай с малиновым печеньем? — подняла бровь Джувия. — Настоящие мужчины пьют всё, что наливают, — с достоинством заявил Эльфман, отхлёбывая из кружки. — О, так ты поэтому вчера приполз домой в пять утра и уснул на кухне? — ехидно заметила Мира, даже не поднимая глаз. — Это была… тренировка выносливости, — важно отозвался Эльфман. — Тело отдыхало в боевой позе. — Ты спал в обнимку с моими кроссовками, — вставила Лисанна. — И мурлыкал что-то про картошку. — Это был медитативный бой с внутренними демонами, — не растерялся Эльфман, закусив печеньем. — Если твои демоны — это мини-бар и холодильник, то ты их победил, — хмыкнула Мира. Джувия, пытаясь не расхохотаться, спрятала лицо в кружке. — Всё, — сдался Эльфман. — Молчание — тоже доблесть. Настоящий мужчина знает, когда отступить. Все рассмеялись. Ветер играл с концами пледа, чай приятно согревал руки, а Эльфман, немного бурча, всё равно сидел ближе всех к обрыву — будто охранял их маленькое, тёплое пространство на вершине мира. Неожиданно на плато стал стремительно надвигаться горный туман. Словно пушистое, но беспокойное облако он мягко слизывал свет с неба, затягивая всё вокруг влажной пеленой. Солнечные лучи спрятались почти мгновенно, воздух стал сырой, с запахом дождя и камня. — О, смотрите, как красиво, — воскликнула Мира. — Скорее фоткаться, пока туман не рассеялся. Джувия, которая к этому моменту уже успела нафоткать скалы, полевые цветы и Эльфмана в позе «мужественный философ на фоне облаков», навела камеру на подруг. — Так, предлагаю фотосессию в стиле «конец света». Кто из нас выглядит наиболее апокалиптично? — Лисанна, — тут же сказала Мира, — встань вон там. Волосы распусти. И смотри вдаль. Грустно, как будто ты последняя, кто остался в мире. Туман усиливает трагедию. Лисанна соскочила с пледа и встала где велели. Она быстро позировала, и на всех фотографиях получалась неожиданно идеально. Она будто поймала настроение момента — принимала кинематографичные позы, меняла выражение лица с серьёзного на трагические и в целом выглядела как настоящая модель. Даже её одежда идеально сочеталась с атмосферой — простая белая майка, подчёркивающая фигуру, и широкие спортивные штаны. Оставалось дать ей в руки автомат — она была готовой звездой очередного боевика. — О боже, — прошептала Джувия, щёлкая затвором, то приближая камеру, то отдаляя. — Это не Лисанна, это Лара Крофт. — Мира, давай теперь ты! — крикнула Лисанна, всё ещё в боевом настроении после своей съёмки. Мира, не растерявшись, стянула кофту, под которой оказалась простая чёрная майка, и заняла место Лисанны у края скалы. Поза — расслабленная, но грациозная, взгляд — вдаль, будто она задумалась о смысле жизни или просто вспоминала, ничего ли она не забыла. В её фотографиях была настоящая женственность — длинные пепельные волосы, развевающиеся на ветру, естественные позы, уверенное выражение лица. Можно было подумать, что она была профессиональной моделью. — Мира, это очень красиво, — восхищённо комментировала Джувия, щёлкая затвором. — Посмотри сюда… теперь чуть влево. Идеально. Ты станешь легендой на Тамблере. — Уж лучше в Инстаграме, — заметила Лисанна. Ей уже не терпелось выложить фотографии с этого похода. После Миры под объектив попал Эльфман, и подход у него был куда серьёзнее. Он встал, расправил плечи, сложил руки на груди и застыл, как будто снимался для постера к военной драме. — Эльфман, ну улыбнись чуть-чуть! — пыталась его подбодрить Леви. — Хотя бы сделай вид, что ты не собираешься трагично прыгать со скалы. — Настоящий мужчина не улыбается — он впечатляет, — буркнул Эльфман, не изменив ни мускула. Потом фотографировалась Леви. С её маленьким ростом она решила принимать только сидячие позы: на камне, на корточках у края скалы, в траве. Сначала она просто мило улыбалась в камеру, затем слегка щурилась и отводила взгляд вдаль. Ветер подхватывал её синие волосы, играя с ними вокруг лица, и это выглядело почти нереально. Она выглядела словно маленькая феечка. — Джувия, теперь ты, — скомандовала Мира, забирая у Локсар телефон. — Встань вот тут. Этот туман просто волшебный. Джувия послушно заняла указанное место и начала позировать. Но с каждой новой позой она чувствовала себя всё нелепее. В голове крутились мысли: волосы не так лежат, рука какая-то деревянная, лицо точно скукожилось, а плечи вообще не на месте. Ей казалось, что она выглядит совсем не так — не так элегантно, как Лисанна, не так уверенно, как Мира, и уж точно не так мечтательно, как Леви. — Может, мне сесть? — нерешительно спросила она, опуская руки. — Нет-нет, отличный ракурс, — заверила Мира, делая очередной снимок. — Ты очень красивая, Джу. Давай другую позу. Фотографироваться одной для Джувии было настоящим испытанием. Она умела улыбаться, но не умела верить, что эта улыбка — красивая. Почти на всех фото, где она смотрела прямо в объектив, Джувия сама себе не нравилась. Да и, как она заметила, все её самые удачные фотографии получались там, где она или отворачивалась от камеры, или закрывала половину лица руками. Туман, наконец, рассеялся, и сквозь него прорезался солнечный луч. Они сделали ещё кучу общих и парных кадров: Джувия, Леви и Лисанна — вплотную друг к другу, почти в обнимку. Семейство Штраусов — с широкими улыбками, в своём уютном хаосе. Лисанна кривлялась на всех фотках — как обычно. Они фотографировались с термосом, с видом, с пледом как накидкой. Джувия в какой-то момент упала на Лисанну, и обе покатились по пледу от смеха. Леви сделала несколько честных кадров, где у всех были растрёпанные волосы и широкие, настоящие улыбки. И только когда солнце поднялось выше, напоминая, что до вечера осталось не так уж много, вся компания начала собираться обратно в машину. На телефоне Джувии уже были сотни кадров — некоторые удачные, некоторые не очень, но все по-своему тёплые и живые. — Обязательно скинь мне все фотки, — сказала Лисанна, когда они уже спускались с горы и втроём устроились на заднем сиденье машины, уткнувшись в экран телефона. — Я выложу всё. — Только не выкладывай эту, где я чихаю, — взмолилась Джувия, — я там выгляжу как мопс. — Эта фотка станет мемом года, не обижайся, — заявила Лисанна. — Ты там душераздирающе выразительная. — Эти кадры вообще надо распечатать, — заметила Леви, листая альбом. — Мы тут такие милашки. Вот эта — с пледом, и вот эта, где мы втроём как будто группа инди-фолк. Машина медленно спускалась по серпантину. Внутри было тихо — слышался только ритмичный гул двигателя и негромкая музыка, которая играла на фоне. Окна приоткрыты, и в салон тянуло прохладным воздухом. Внутри пахло мятой из термоса и дымом от одежды. Сиденья были чуть пыльными, на полу валялись крошки и сбившиеся пледы. Леви дремала, положив голову на подушку, Джувия листала фотографии на телефоне, а Лисанна, поймавшая сеть, писала кому-то сообщение, хихикая про себя. Никто не спешил заговорить. После насыщенного уикенда всем хотелось немного тишины. Дорога обратно ощущалась долгой, но спокойной. Джувия держалась изо всех сил, чтобы не уснуть — не хотелось просто проспать такой приятный момент. Она не знала как скоро ей ещё предстоит выбраться на природу, или даже просто прокатиться с ветерком, поэтому она старательно держала глаза открытыми, но равномерные повороты укачивали не хуже колыбели. Девушка прикрыла глаза и, убаюканная спокойной музыкой Миры, провалилась в сон. Проснулась она уже когда машина въехала на знакомую улицу. На секунду стало грустно. Уютный конец приключения всегда даёт лёгкое чувство потери. Но в этом случае — оно было наполнено благодарностью. Мира аккуратно припарковалась у дома Джувии. Локсар посмотрела в окно, потом на свои кеды и тяжело вздохнула. Возвращаться в свою жизнь не хотелось совсем. — Ну, до завтра, — устало произнесла она, поворачиваясь к подругам и по очереди обнимая каждую. — Мира, Эльфман… спасибо за эти выходные. Как всегда, всё было офигенно. — До завтра, — подтвердила Лисанна, едва подавляя зевок. Кажется, она тоже засыпала. — Не опаздывай, — тихо добавила Леви, вытягивая шею из капюшона. — Не буду, — пообещала Джувия, уже открывая дверь. Она взяла свой рюкзак, слезла с сиденья и захлопнула за собой дверь, прощально махая рукой. Машина мягко тронулась с места, растворяясь в вечернем свете. Джувия стояла на месте ещё пару секунд, глядя им вслед. Потом глубоко вдохнула, поправила лямку рюкзака — и направилась к дому.