Не все герои носят плащи

Леви стояла возле школьной библиотеки, кутаясь в шарф и поглядывая на часы. Они с Гажилом договорились позаниматься после уроков, и хоть девушка не питала особых надежд на продуктивность, всё же надеялась, что сегодня обойдётся без споров на пустом месте. В последние дни, к её удивлению, Рэдфокс стал немного сговорчивее. Он уже не пытался срывать каждое занятие своими колкостями и не сворачивал всё в сарказм. На прошлой неделе он даже записывал объяснения и пару раз правильно ответил на её вопросы — пусть с видом человека, для которого вся эта история оставалась смертельным испытанием. Это, безусловно, давало надежду. Она поправила рюкзак на плече и машинально вытащила телефон, чтобы проверить сообщения. Один из них был от Имбера Юры — короткое, немного неловкое «Привет! Как день?», но всё равно оно вызвало лёгкую улыбку. Они с Имбером стали довольно тепло общаться после последнего собрания студсовета. Он часто задерживался после, и иногда Леви тоже оставалась — сначала по делу, а потом просто потому, что разговор с ним оказался… приятным. Имбер был вежливым, немного старомодным в манере говорить, но это почему-то делало его особенно милым. Он смеялся над её шутками, даже когда они были странными, и умел слушать. Иногда Леви ловила себя на мысли, что ждет его сообщений, но вслух себе в этом она не признавалась. Звук шагов вырвал её из раздумий — это был Гажил. Он, как всегда, шёл чуть сгорбившись, руки в карманах, хмурый взгляд под непослушными прядями. — Привет, — сказала Леви, едва он появился в дверях библиотеки. — Поехали, — отозвался Гажил, даже не взглянув в её сторону. Леви приподняла брови. — Что значит «поехали»? Мы же собирались заниматься в библиотеке… — Значит, найдём другое место, — буркнул он, будто это объясняло всё. Не сбавляя шага, он направился в сторону школьной стоянки, оставив её стоять у двери с рюкзаком в руках. — Эй, подожди! — Леви бросилась за ним, вынужденная почти бежать, чтобы догнать его. — Куда ты собрался? Объясни хоть что-нибудь! — У меня срочное дело, — отрезал он. Из кармана куртки он достал ключи от машины, которые с лёгким звоном ударились о ладонь. — Сначала это, потом всё остальное. — А тест по математике завтра — не срочное дело? — возмутилась Леви, стараясь угнаться за его широкими шагами. — Ты вообще помнишь, что если ты его завалишь, то нас выгонят из совета? Гажил остановился у своей потрёпанной машины, вздохнул и повернулся к ней. — Да-да, я в курсе, — пробурчал Гажил. Он открыл водительскую дверь и с лёгкостью запрыгнул за руль. — Чё стоишь? Я не какой-нибудь чёртов джентльмен, как твой очкарик — дверь открывать не буду. Леви осталась стоять на месте, скрестив руки на груди. — Я никуда с тобой не поеду, — решительно заявила синевласка. — За машиной побежишь? — Объясни, в чём дело или мы расходимся. — Полезай — по дороге расскажу. Леви медленно выдохнула, не сводя с него взгляда. Всё внутри кричало «нет», но что-то в его тоне… не давало уйти. Она молча обошла машину, открыла дверцу и плюхнулась на пассажирское сиденье. — Только попробуй пошутить про детское кресло — и я выйду на ходу, — буркнула она, защёлкивая ремень. Гажил, не удержавшись, усмехнулся, но промолчал. Повернул ключ, двигатель фыркнул и заурчал. Машина плавно тронулась с места, свернув с парковки на дорогу, ведущую в сторону центра города. — Так куда мы едем? — наконец не выдержала Леви, уставившись на дорогу перед собой. — Забей, просто важные дела, — отмахнулся Гажил, не отрываясь от дороги. — Эй! Ты сказал, что расскажешь! — с возмущением напомнила она. — Ну так вот и запомни: не стоит доверять мужчинам. А мне — тем более, — хмыкнул он, скривив губы в самодовольной усмешке. — Ты не мужчина, ты — говнюк! — выпалила Леви, но голос у неё дрогнул. Гажил чуть усмехнулся, но ничего не ответил. Только сильнее сжал руль, а правая нога чуть больше надавила на газ. Леви стиснула зубы, но сдержалась. Хотела бы открыть дверь на ходу и выпрыгнуть, но не хватало не только смелости — слишком уж она была уверена, что, несмотря на хамство, он не опасен. Просто… чертовски упрям и закрыт. Она отвернулась, уставившись в окно. По стеклу скользили отблески осеннего солнца, машины сменяли друг друга, и город постепенно менялся — улицы становились уже, магазины мельче, люди в витринах — незнакомее. Где-то далеко в груди шевелилось ощущение глупости. Но Леви не могла заставить себя развернуться и сказать «стоп». «Ладно, — подумала она. Дела, так дела. Ему просто повезло, что мне отменили смену в магазине и я никуда не тороплюсь. Но это не значит, что он может таскать меня за собой куда попало». Сжав ремешок сумки в руках, она ещё раз взглянула на Гажила. Он выглядел сосредоточенным. Раздражённым. Почти… напряжённым? Ну, в целом — типичный Гажил. Машина остановилась на одной из тихих, ничем не примечательных улочек Магнолии. Здесь всё выглядело аккуратно и немного старомодно: в ряд выстроились магазинчики с выцветшими вывесками, в витринах пылились гирлянды, сувениры и блестящие упаковки. Рэдфокс вышел из машины, хлопнув дверью чуть громче, чем следовало, но явно не из злобы — просто так, по-гажиловски. Перед этим бросил коротко: — Сиди тут. И пошёл прочь, сунув руки в карманы и не оглядываясь. Леви следила за ним взглядом, пока тот не скрылся в одном из этих многочисленных магазинчиков. — Прекрасно, — пробормотала она себе под нос, с раздражением складывая руки на груди. — Просто шикарно. В машине стало тихо. Сквозь стекло доносился приглушённый уличный шум, мимо шли люди, а один мальчик с мороженым заглянул внутрь и удивлённо уставился, будто спрашивая: «Ты что тут делаешь?». Леви отвернулась, тяжело вздыхая. Он мог бы хотя бы сказать, куда и зачем идёт. Мог бы вести себя не так, будто он одинокий волк, а вокруг враги. Она посмотрела на сиденье рядом — там лежал его рюкзак. Потёртый, с заплаткой сбоку. Никаких значков, наклеек, украшений. Только суровая ткань и пара дырок. Всё, как сам Гажил: грубо и по делу. Хорошо. Он не хочет объясняться — ладно. Леви была готова это принять. Никто никому ничего не должен, особенно в мире, где все давно выстроили вокруг себя стены. Однако, разве всё это не выглядит как… как похищение! Он просто утащил её с парковки, не сказав ни слова о планах, просто ткнул: «Поехали» — и теперь она сидит, как дура, одна в его воняющей сигаретами тачке, глядя на витрины магазинов. Но что её бесило больше всего в этой ситуации — это то, что она добровольно села и поехала с ним. И вот она Леви — сидит, значит, ждёт его, как подружка, и делает вид, что он не выводит её из себя одним своим видом. Леви было странно, что она вообще думает и обращает внимание на этого идиота. Ей решительно не было до него дела, но тем не менее — она всё ещё тут. «С какой стати?» — с досадой подумала она, глядя на открывающуюся дверь магазина. — «Он же заноза, грубый, раздражающий тип, который издевается над тобой с первого дня знакомства». Интересно, а когда они познакомились? Это явно было ещё до старшей школы — но когда? Леви отчаянно хотела вспомнить, но воспоминания ускользали. Она поёрзала в кресле и обхватила себя за плечи. Было неприятно. Даже не от того, что он грубый, а от того, что ей, как бы странно это не звучало, почему-то не всё равно. Хотя, с чего бы это? Откуда берётся это чувство неравнодушия к этому человеку? Может быть она и впрямь волнуется за него? Но почему? Почему она хочет, чтобы он ей всё рассказал? Уж не банальное ли любопытство взяло верх? Может он не хочет, чтобы она узнала про его… унижение? Его уязвимость? «А может ему просто плевать на всех?» — прервала себя девушка, заглянув в зеркало заднего вида, где отражалось только её лицо — нахмуренное, уставшее, с чуть припухшими глазами от усталости. В этот момент дверь магазина распахнулась, и Гажил вышел — ещё более раздражённый, чем до этого. Он уверенной, почти злой походкой направлялся к машине. Леви внутренне сжалась. Ну отлично. Не хватало ещё и под горячую руку попасть. Она быстро отвела взгляд, сделав вид, что погружена в собственные мысли. Её правая рука машинально перебирала край рукава. Она решила не говорить первой — пусть сначала он придёт в себя. Гажил молча сел за руль. Несколько секунд он просто тяжело дышал, потом закрыл глаза и со всей силой сжал руль — так, что побелели костяшки пальцев. Леви слышала, как напряжённо он втягивает воздух через нос. И всё же он справился — через пару мгновений его голос прозвучал почти ровно: — Так, — бросил он, откидывая назад свою длинную чёрную гриву. — Ладно. Куда едем? — Что? — переспросила Леви, немного сбитая с толку. О, как мило, её мнением решили поинтересоваться. Съязвить, конечно, очень хотелось… но она прикусила язык. Не сейчас. — А, занятия. Хм… — Она огляделась, пытаясь определить, в какой части города они оказались. — Можем позаниматься в кофейне, где работает моя подруга. Тут недалеко. Она продиктовала адрес, и Гажил, не задавая лишних вопросов, включил зажигание. Машина мягко двинулась с места, влившись в вечерний поток. Они свернули на узкую боковую улицу — тихую, вымощенную старыми плитами, словно далёкую от спешки большого города. Здесь всё казалось медленнее: тусклые фонари, парящие от уличной кофейни стаканчики и редкие прохожие, идущие будто в замедленной съёмке. — Это тут, — сказала Леви, отстёгивая ремень безопасности. Гажил припарковался у тротуара и первым вылез из машины. Он направился к кофейне быстрым шагом и без слов открыл дверь, не удосужившись даже притормозить, чтобы пропустить Леви. Девушка приподняла бровь — не то чтобы удивлённо, скорее с привычной ироничной усталостью. Рэдфокс в своём стиле — рыцарь без доспехов и манер. Кофейня была одной из тех, куда хотелось возвращаться — внутри пахло сливочным ванильным сиропом, свежими зёрнами и чем-то тёплым, вроде запечённых яблок или корицы. Воздух звенел лёгкой болтовнёй, смешанной с шумом кофемашины. За стойкой, в тёмно-зелёном фартуке, стояла Лисанна. Волосы, как обычно, были собраны в высокий хвост, несколько прядей выбились и мягко обрамляли лицо. Заметив Леви, она оживилась: — О, привет! Уже соскучилась? Мы же только что в школе попрощались. Её взгляд скользнул чуть в сторону, к фигуре Гажила, который уже устроился в самом дальнем углу — плечи расправлены, ноги вытянуты, руки скрещены на груди. Его поза кричала: «Подходить не надо», но взгляд был уставший. Не злой, просто отрешённый. — Мы просто решили тут посидеть. — Леви кивнула в сторону Гажила. — Позанимаемся немного. — Ага, — кивнула Лисанна с лёгкой сдержанностью, будто не до конца одобряя выбор компании. — Ладно. Сейчас сделаю тебе… вам пару какао. И пирожные, если останется. — Ты лучшая, — мягко улыбнулась Леви, чувствуя, как немного напряжения от поездки начинает спадать. Лисанна скрылась за кофемашиной, а Леви направилась к столику, где её уже ждал Гажил. Он не шевельнулся, когда она села напротив, только мельком глянул на неё из-под длинной тёмной чёлки. Леви достала тетради, раскрыла учебник и уложила всё перед собой на стол, стараясь не думать о том, как ему там сейчас — и в смысле математики, и в целом. — Начнём с простого, — сказала она, открывая страницу с заданиями. — Или хотя бы с того, что не вызовет у тебя желания разорвать учебник пополам. Гажил фыркнул и откинулся в кресле, но к удивлению Леви, не стал возражать. Вместо этого молча открыл тетрадь, взял ручку и, нахмурившись, принялся записывать то, что она диктовала. Первые десять минут прошли на редкость спокойно, даже продуктивно. Он не пытался спорить, не закатывал глаза, не делал едких комментариев. Но вскоре их сосредоточенность нарушила Лисанна. Она подошла к их столику с подносом, на котором стояли две кружки какао и аккуратные кусочки чизкейка с каплей клубничного сиропа. — Подкрепление, — объявила она с дежурной улыбкой, ставя всё на стол. Гажил нахмурился и перевёл взгляд с десерта на Лисанну. — Я не заказывал, — буркнул он, глядя, как блондинка выставляет еду перед ним. — За счёт заведения, — ответила она таким тоном, каким обычно говорят «не благодари». — Но учти, я за тобой слежу. Один неверный шаг — и твоя тайна окажется в письменном виде на столе директора. Гажил, казалось, даже не слушал то, что говорила Лисанна. Он ошарашенно смотрел на чизкейк, будто это был не просто десерт, а огромное блюдо с Рождественской индейкой, в то время как он сам — голодающим из Нью-Йоркского метро. Леви заметила это, но лишь улыбнулась. — Спасибо, Лисанна, — сказала она, отпивая какао и делая вид, что не замечает, как Гажил немного побледнел. — Я не шучу — ты на мушке. Один неверный взгляд в сторону Леви и твой секрет узнают все, — хмыкнула Лисанна и скрылась за стойкой, бросив на прощание многозначительный взгляд. Леви с подозрением смотрела на Гажила, который вместо того, чтобы снова закатить глаза, вдруг… улыбнулся. Не своей обычной кривой усмешкой, не хищным оскалом, а обычной, человеческой улыбкой. Леви чуть приподняла бровь. — О каком секрете речь? Гажил медленно сделал один глоток какао, будто потягивая вино в дорогом ресторане, и явно не верил, что его просто так кто-то угостил, ничего не требуя взамен. — Старая история, — отозвался он неохотно. — Мне интересно, — мягко, но настойчиво сказала Леви. — Секрет на то и секрет, — хмыкнул он. — И странно, что твоя подруга тебе не рассказала. Может, она и сама не в курсе? — Я её не допрашивала, — пожала плечами Леви и, не желая встречаться с ним взглядом, отвернулась к окну. — А меня, значит, решила допросить? — поддел он, не без привычной ехидцы. Леви не ответила. Вместо этого взяла вилку и принялась ковырять в своём кусочке торта, надеясь, что, возможно, сладкое сделает Гажила более разговорчивым. Или хотя бы менее колючим. — Всё-таки… — не удержалась она, — расскажешь, куда мы сегодня ездили? Рэдфокс молчал с полминуты, как будто взвешивал — стоит ли вообще в это вдаваться. Он отломил крошечный кусочек чизкейка, положил в рот и только тогда отозвался: — Не отстанешь, да? — Просто… мне показалось, что у тебя что-то случилось. И, ну… вдруг я могу помочь. Он снова замолчал. Потом откинулся в кресле, скрестив руки на груди. — Считаешь, ты и так недостаточно помогаешь? Разве не ты недавно жаловалась, что всё это — потеря времени, и я только мешаю? — Нет, — сказала Леви, чуть тише. — Я сказала, что меня бесит, когда ты мне хамишь и воспринимаешь мои усилия как должное. Это не одно и то же. Она встретилась с ним взглядом, впервые за всё время за столиком. И, к её удивлению, он не отвёл глаза. Только усмехнулся — не ехидно, а… почти с пониманием. — Окей, — признал он, слегка пожав плечами. — Мы были в магазине. Сегодня узнал, что там нужны работники. Не хотел терять время — сразу поехал устраиваться. Леви удивлённо подняла взгляд: — Ты искал работу? Он усмехнулся, но без обычной колкости: — А ты думала, я просто вожу девчонок по городу ради веселья? Он снова отломил крошечный кусочек чизкейка, будто специально растягивал момент. Леви молчала, чувствуя, как внутри медленно нарастает ком: её раздражение начинало уступать место чему-то другому. Сочувствию? — Ну… — она замялась. — Я думала, ты просто хотел сбежать от занятий. — Частично, — честно признался он. — Но и с работой правда. На прошлой неделе меня попёрли из ресторана, в котором я работал. Какой-то урод докопался до меня с идиотскими вопросами. «А что мне выбрать?», «А что мне выпить?» — передразнил Гажил, скривившись. — А потом ещё и скандал закатил. Из-за… креветок, чёрт бы их побрал. Да я ему эти креветки в очко бы запихал! А начальник даже слушать не стал. Сказал проваливать… Он умолк, покачав головой, и бросил взгляд на Леви. Она не перебивала, не хихикала, не поджимала губы в осуждении. Просто слушала — спокойно и очень внимательно, будто бы он и правда заслуживал быть выслушанным. — И теперь ты ищешь новую работу? — уточнила она, наклонив голову набок. — Типа того, — выдохнул Гажил и уставился в свою тарелку. — В этой дыре вообще сложно что-то найти. Либо тебя посылают, либо просто игнорят. Так что ищу везде, где могу. Даже в этом тупом магазине с воздушными шарами. — И тебя не взяли? — осторожно спросила Леви. Рэдфокс покачал головой. — Они, видите ли, не берут школьников. Да пошли они! Леви продолжала молчать. Её руки лежали на столе, взгляд не отрывался от Гажила. Она впервые смотрела на него не как на источник неприятностей и головной боли, а как на человека, который просто устал. Устал от борьбы, от постоянного напряжения, от ожиданий. — Не смей думать, что я ною, — резко добавил он, будто пытаясь оправдаться. — Я не хочу, чтобы меня жалели. Это всё очень тупо. Сначала вылететь с работы, зависеть от этого грёбаного совета, занятий, школы. А потом объяснять всё это чужой девчонке, которая думает, что я долбоёб. — Я не думаю, что ты… долбоёб, — спокойно ответила Леви. — Но иногда ты ведёшь себя как псих. Он фыркнул. Никакой обиды — только лёгкая усмешка. — У Лисанны в кофейне вроде как ищут сотрудника, — вдруг вырвалось у Леви. Гажил поднял голову и уставился на неё. Словно не верил, что она это сказала. — Серьёзно? — Не уверена, осталась ли вакансия, но можно спросить, — добавила она, выжидающе глядя ему в глаза. Гажил, казалось, задумался. — Ну, круто, — пробормотал он. — Спрошу, как закончим с этим, — он кивнул на учебники. Леви поддержала его, отставляя тарелку с чизкейком и вновь принимаясь за математику. — Тогда продолжим. Ты стал быстрее решать примеры из первой части теста. Давай продолжим с шестого номера. Остаток времени пролетел незаметно. Какао остыл, чизкейк был съеден до крошки, за окнами кофейни начали зажигаться первые огоньки уличных фонарей. Когда Гажил, наконец, поставил точку в последнем — двадцатом — задании, они одновременно выдохнули. — Ну, как минимум, ты не завалишь, — сказала Леви, собирая учебники. — А может, даже и удивишь кого-нибудь. — Например, тебя? — фыркнул он, но без колкости. — Например, себя, — строго уточнила она. Они собрали вещи и вместе подошли к стойке. Лисанна в этот момент как раз вручала стакан с пенным латте девушке у витрины. Закончив с клиенткой, она повернулась к ним с лёгкой улыбкой, вытирая руки о фартук. — Лис, есть минутка? — тихо спросила Леви, немного нервно перебирая лямку рюкзака. — Для тебя хоть две, — ответила та, лучезарно улыбаясь и облокачиваясь на стойку. — Чего хочешь? — Помнишь, ты говорила, что у вас не хватает сотрудников? — начала Леви, глядя подруге в глаза. — Может, у вас ещё осталось одно свободное место? — О, ты хочешь работать со мной? — обрадованно воскликнула Лисанна, глаза её тут же засияли. — Боже, Леви, ну наконец-то! Я уже представляю, как мы будем устраивать тематические смены, а… — Не для меня, — перебила её Леви мягко, но твёрдо. И, немного поколебавшись, перевела взгляд на стоящего рядом Гажила. Лисанна приподняла брови и медленно посмотрела на Рэдфокса. Тот, как обычно, стоял с руками в карманах, глядя на неё исподлобья. — Леви, я правильно понимаю, ты сейчас пытаешься устроить на работу Гажила Рэдфокса? — Ну… — Леви пожала плечами и чуть улыбнулась. — Почему бы и нет? — Так что, есть место или как? — буркнул Гажил, не дожидаясь, пока за него всё решат. В его голосе не было мольбы — только прямолинейность и лёгкое раздражение. Лисанна скрестила руки и смерила его исподлобья, будто пыталась понять: это шутка или они реально об этом говорят. — Леви, он тебе угрожает? — с нарочитой серьёзностью спросила она. — Моргни два раза, если нужно вызвать полицию. — Лис, всё нормально, — чуть устало вздохнула Леви. Лисанна хмыкнула, прикусив губу. Несколько секунд она смотрела на Гажила с прищуром, будто пыталась представить, как он будет подавать капучино с тем своим вечным хмурым взглядом. — Знаешь, я бы согласилась, будь это кто угодно, даже эта сучка Мэри Хьюз, но тут… Ладно, дело не в личной неприязни — это даже не просто парень с плохой репутацией, это Гажил. Он пугает людей одним своим видом. Мы же не бар на окраине, где можно молча подавать виски с лицом, будто только что зарезал быка. А он похож на человека, который только что вышел со скотобойни… — Извините… Лисанна замолчала. Разговор прервал только что подошедший невысокий светловолосый парень с немного испуганным, но решительным выражением лица. В руках он держал аккуратно сложенный листок бумаги. — Скажите, а вы… вы ещё ищете сотрудников? — спросил он, с надеждой глядя на Лисанну. — Я бы хотел оставить резюме. Я могу работать в любое время. Он протянул листок через стойку. Лисанна взяла его, как будто до этого момента никакой сцены не происходило. Она бросила взгляд на бумагу. — Отлично, эээ… Ив? — уточнила она, посмотрев на имя. — Поздравляю, ты принят. Выходи завтра на стажировку к пяти вечера. Леви резко повернулась к подруге, открывая рот, чтобы возразить, но не успела. — Блять, да в пизду! — с яростью выдохнул Гажил. Он резко развернулся, словно хотел просто уйти, но перед самой дверью замер и, не оборачиваясь, бросил через плечо: — Пошла ты! Затем, тяжёлыми широкими шагами он вышел из кофейни, хлопнув дверью так, что стекло чуть не разлетелось на куски. Лисанна повернулась к подруге с постным лицом, будто совершенно ничего удивительного не произошло. — Ну вот, об этом я и говорила, — сухо прокомментировала Лисанна, возвращаясь к чашкам и начав протирать одну из них полотенцем. — Ни один нормальный человек так не реагирует на отказ. — Но… разве ты решаешь, кого брать? — осторожно спросила Леви, всё ещё глядя на дверь, за которой только что исчез Гажил. — Ты же просто бариста. — Да, просто бариста, — спокойно кивнула Лисанна, не отрываясь от дела. — Но когда менеджера нет, а я одна за стойкой, то все решения — мои. И я точно знаю, что мой начальник не хочет проблемных работников, а яне хочу проблемных коллег. Никому не нужен человек, который в любой момент может взорваться и закатить сцену. Она закончила с кружкой и отложила её в сторону, наконец подняв взгляд на подругу. — И, прости, но мне действительно не понятно, с чего вдруг ты решила ему помогать? — голос у Лисанны был не осуждающим, а скорее озадаченным. — Он же вечно тебя задирает. Откуда такой альтруизм? Леви задумалась. Она смотрела куда-то в сторону, но в голове ясно крутился один вопрос: действительно, с чего? Почему ей не всё равно? Почему, несмотря на все его грубости, она не хотела оставить его одного в той тишине, что всегда была в нём?

***

На углу тихой улочки, где сквозь витрину цветочного магазина мягко сиял тёплый свет, Джувия остановилась и закуталась в шарф потуже. Вечер в Магнолии был прохладным, но удивительно приятным — с лёгким запахом печёных каштанов, доносящимся с соседнего киоска, и уютным мерцанием фонарей, отражающимся в мокром асфальте. Цветочный магазинчик всё ещё работал: пожилая продавщица вытирала стекло с внутренней стороны, а у двери дремала корзина с крохотными букетиками, перевязанными бечёвкой. Было тихо — только редкие шаги прохожих и шум далёких машин на центральной улице напоминали, что город не спит. — Привет, — послышался голос рядом, и Джувия обернулась. Люси стояла совсем близко, закутавшись в пальто, с длинным шарфом, болтающимся до колен. На щеках у неё был лёгкий румянец от вечернего холода. — Привет, — отозвалась Джувия, натянуто улыбаясь. — Спасибо, что пришла, — тихо поблагодарила Люси, подходя. — Пойдём? — Ага, — кивнула Джувия. Люси написала ей накануне вечером: предложила встретиться через пару часов после школы и сходить в одно место. Куда именно — не уточнила, и теперь Джувия решила выяснить это на ходу. — Так… куда мы, говоришь, идём? — Ах, извини, — Люси выглядела виновато. — Я не стала писать. Мой отец теперь проверяет телефон — с тех пор, как в газете написали про наш концерт. Не хочу, чтобы он знал, куда я хожу и с кем встречаюсь. Он совсем взбесился. Я уже всерьёз думаю купить себе второй телефон. Это так раздражает. — Понимаю, — кивнула Джувия. — Моя мама тоже иногда проверяет мой компьютер. — Это ужасно. Какое право они имеют лезть в наше личное пространство! — Люси раздраженно откинула волосы с лица и вернулась к предыдущей теме. — Так вот, сегодня Эльзе написал владелец бара Саундрум. Была там когда-нибудь? Джувия тихо улыбнулась в шарф, пряча покрасневшие от холода щеки, и покачала головой. До ситуации с Греем она ни разу в жизни не была в барах и клубах, и, вообще-то, думала, что ещё не скоро там окажется. Всё это выглядело как-то слишком по-взрослому — казалось, что такие места существуют в какой-то другой вселенной, и совсем не в жизни школьницы из маленькой Магнолии. Однако эта осень резко вытащила Джувию из детства и пассивного комнатного существования в её лучшую подростковую эру с пивом на вечеринках, концертами и вечерними прогулками по городу. Иногда ей даже не верилось, что это всё происходит с ней. Если точнее — ей не верилось, что она больше не чувствует себя лишней в больших компаниях, и у неё есть друзья, которые не против тусоваться с ней вот так, после школы в… барах. — Он предложил нам выступать по пятницам в его баре. Сегодня у нас встреча с управляющим, — сказала Люси, понижая голос. — Я жутко волнуюсь. И… ну, я просто хотела, чтобы кто-то был рядом. Ребята, конечно, тоже будут, но… с тобой мне в последнее время спокойнее. Надеюсь, ты не против, что я всё время таскаю тебя за собой? — Нет-нет, всё в порядке, — поспешно ответила Джувия и чуть улыбнулась, глубже засунув руки в карманы куртки. — Я даже рада. Я редко куда-то выбираюсь после школы, а так хоть повод выйти. И… мне тоже спокойно с тобой. Её голос был тихим, но в нём не чувствовалось неловкости — скорее тёплая признательность. Они шли бок о бок по влажному тротуару, по которому бегали отражения витрин, уличных фонарей и фар редких машин. В воздухе витал запах прелой листвы, кофе и осенней свежести, а где-то вдали играла приглушённая музыка — кто-то, видимо, открыл окно. — Ещё я хотела поговорить… просто выговориться, наверное. Прости, если я опять завожу старую пластинку. — Люси, хватит извиняться, — мягко сказала Джувия. — Ты можешь говорить со мной на любую тему. — После концерта… и после вечеринки, всё как будто изменилось. Раньше я выходила на сцену, и мне было весело, а теперь… На репетициях я будто теряюсь — забываю слова, не могу расслабиться. У меня часто срывается голос, и я переживаю, что это не пройдёт. Мне нравится петь и выступать, но мне стало некомфортно. Джувия посмотрела на Люси. В её голосе слышался не просто страх — там была усталость, накапливавшаяся долго. И за этой усталостью проглядывало что-то ещё — почти стыд. Стыд за то, что ей тяжело. — Я боюсь, — тихо добавила Люси, — что меня никто не слушает, что все только смотрят. Видят тело, макияж, платье… и больше ничего. Джувия нервно сжала лямку рюкзака. Она чувствовала, что должна что-то сказать — что-то важное, поддерживающее, умное. Но все фразы в голове казались не теми, не такими, как надо. Как будто всё, что можно было сказать, звучало слишком просто и неуместно рядом с тем, что переживала Люси. — Я понимаю, — произнесла Джувия, кивая, а затем, решив, что её слова звучат обесценивающе, добавила: — это правда было ужасно. Мне кажется, что тебе просто нужно время. Этот случай слишком сильно травмировал тебя, и такое не проходит бесследно. Возьми перерыв от музыки, если чувствуешь, что пока не готова выйти на сцену. Я уверена, что все поймут. Ты, кстати, рассказывала об этом ребятам? — Ещё нет. Мне иногда тяжело общаться с ними, хотя кажется, что мы понимаем друг друга без слов. Они взрослые, у них свои проблемы, поэтому я не всегда могу говорить с ними откровенно. Даже с Эльзой, несмотря на то, что она тоже девушка. Она мудрая во многих вопросах, но в силу возраста она может недооценивать мои проблемы. Всё, что я проживаю впервые они уже проходили несколько лет назад. Иногда я переживаю, что выгляжу слишком глупо рядом с ними. — Ты не глупая, — твёрдо сказала Джувия, с неожиданной для себя решимостью. — И точно не слабая. Я думаю, что этот случай слишком серьёзный, чтобы недооценивать его. Расскажи им. Они смогут понять, почему ты иногда зажимаешься или сбиваешься на репетициях. И если вдруг… ну, если ты снова почувствуешь себя не в безопасности — они будут рядом. Люси задумалась, и её шаг чуть замедлился. Она глянула вперёд, но взгляд словно рассеялся, не задерживаясь ни на чём конкретном. — Наверное, ты права, — тихо признала она. — Я просто… всё время боюсь показаться слабачкой. Как будто если я пожалею себя хоть один раз — уже не смогу собраться обратно. — Быть уязвимой — не значит быть слабой, — тихо сказала Джувия, не глядя в лицо подруге. Слова дались ей непросто — она и сама не была мастером подобных разговоров, но сейчас в ней говорило что-то большее, чем просто сочувствие. — Особенно после того, что ты пережила. Люси перевела на неё взгляд, не сразу, будто эти слова нужно было ещё переварить. На несколько секунд между ними повисло молчание. Они прошли мимо витрины булочной, из которой лился мягкий янтарный свет. Внутри девушка в фартуке протирала прилавок, а рядом, на стеклянной полке, рядком лежали пышные булочки, покрытые сахарной пудрой. Аромат ванили и корицы вдруг напомнил о доме. — Но знаешь, что ещё меня не отпускает? — тихо добавила Люси, её голос звучал чуть напряжённее, чем раньше. — Я всё чаще думаю, что я не единственная. Что он мог сделать это не только со мной. И если это так… я не могу просто сидеть и молчать. Я думала — может, попробовать найти других девушек, с которыми он работал. Пообщаться, собрать информацию и, может, написать статью. Что-то вроде расследования. Я так зла! И я не хочу, чтобы ему всё это сошло с рук. Джувия на секунду замерла, а потом сделала пару шагов и встала прямо перед подругой. Она посмотрела Люси в глаза — прямо, без смущения. В её взгляде не было обычной неуверенности — только простое человеческое уважение и тихое потрясение. — Ого… — прошептала она. — Это очень смело, Люси. Ты действительно собираешься это сделать? — Да, — коротко кивнула Хартфилия. — Не прямо сейчас. Я ещё не знаю, с чего начать, но… если получится, я хочу сделать это правильно, никому не навредив. Хочу, чтобы правда вышла наружу. — Если тебе будет нужна помощь, — тихо сказала Джувия, — я рядом. — Нет-нет, — быстро покачала головой Люси. — Ты уже и так помогла мне больше, чем кто-либо. Я хочу разобраться с этим сама. Пока я не уверена, не хочу рассказывать об этом всем. Расскажу, если у меня что-то получится. Спасибо, что ты тоже держишь это в секрете. Они снова пошли рядом, не спеша. Джувия задумчиво смотрела себе под ноги, потом чуть улыбнулась и решилась сказать то, о чём она давно размышляла: — Ты знаешь… ты правда очень храбрая. Я много думала об этом. Если бы это случилось со мной… — она замялась, глядя куда-то в сторону, — я бы, наверное, не справилась. Я бы просто сидела в своей комнате, плакала бы каждый день, не в состоянии ни с кем говорить. А ты… ты держишься. И даже пытаешься что-то сделать. Это здорово. Люси остановилась, её глаза слегка блеснули. Она посмотрела на подругу с благодарностью, которая не нуждалась в словах. — Спасибо, — только и сказала она. — Ты первая, кому я это рассказала. Первая, кому я действительно доверилась. И я ни разу не пожалела. Джувия слегка покраснела и спрятала подбородок в шарф, кивнув, но не ответив. Вместо этого она просто пошла рядом — немного ближе, чем раньше. Их шаги звучали в унисон по мокрому асфальту, отражающему жёлтый свет фонарей. Они подошли к нужному зданию — бар Саундрум располагался в подвальном помещении старого кирпичного здания на углу. Снаружи он выглядел необычно: небольшой, почти незаметный вход с чёрной деревянной дверью и резной золотой табличкой над ней. Над входом висела старинная газовая лампа, которую, скорее всего, давно заменили на электрическую, но стиль сохранили. Два небольших окна были наполовину закрыты жалюзи и оплетены плющом, а рядом с дверью — штендер с яркой надписью «Живые выступления. Каждую пятницу. Вход свободный.» Ребята из группы уже ждали Люси. Они болтали и неспешно курили. Нацу сидел на ступеньке, раскачиваясь вперёд-назад и обдирая край кроссовка, Эльза опиралась на стену с типичной для неё невозмутимостью, а Грей стоял чуть поодаль, уткнувшись в телефон. Заметив Грея, Джувия на мгновение приостановилась, словно ноги сами замерли в нерешительности. Пока они с Люси шли и разговаривали, она почти забыла, что он тоже будет здесь — и теперь его появление выглядело как огромная неожиданность, к которой Джувия была не готова. Да, она обещала, что забудет его и больше не будет о нём думать, но обещать — не значит жениться. В реальности игнорировать этого тёмноволосого красавчика оказалось куда тяжелее. В груди будто резко стало тесно, будто воздух вокруг стал тяжёлым. Сердце заколотилось чуть быстрее, ладони вспотели в карманах пальто, и она машинально попыталась приподнять шарф повыше к лицу, будто он мог спрятать её волнение. Грей казался спокойным и отстранённым, как всегда — в своём мире. Именно это его качество и цепляло Джувию: в нём было что-то недоступное, прохладное, как первый лёд на лужах осенью. От этого он притягивал её ещё сильнее. «Не вздыхай, не вздыхай, не пялься, веди себя нормально» — торопливо повторяла она себе в голове, стараясь сохранить внешнее спокойствие. — Привет, Люси и… Джувия, — первым их заметил Нацу, тут же поднявшись и выбрасывая сигарету, помня, что Люси ненавидит запах дыма. — Мы уж думали, вы заблудились. — Вот ещё, — фыркнула Люси, мгновенно сменив тон с задумчивого на уверенный. Джувия заметила, как блондинка словно надела маску. — Я этот город как свои пять пальцев знаю. — Джувия, решила составить нам компанию? — по-доброму поинтересовалась Эльза, выпрямляясь. Джувия уже открыла рот, чтобы ответить, но Люси опередила: — Это я её позвала. Она же наша самая преданная фанатка. — Может, тебе стать нашим менеджером? — с лёгкой усмешкой подбросил Грей. Джувия перевела взгляд на него и не смогла сдержать лёгкой, смущённой улыбки. Щёки её немного вспыхнули, а сердце сделало неловкий кульбит. Она уже собиралась с серьёзным видом согласиться, ведь перспектива каждый день видеться и общаться с Греем звучала как мечта… но тут же он добавил, чуть склонив голову в сторону: — Я шучу. Как у тебя дела? — А… нормально, — выдохнула она, с трудом собрав голос в кучу. Она изо всех сил старалась говорить ровно, спокойно, но всё же в её ответе звучала лёгкая дрожь — будто слова выскользнули раньше, чем успели обрести уверенность. Она не могла оторвать взгляд от его глаз. Они были тёмными, с лёгким насмешливым прищуром, и в этом взгляде не было ни осуждения, ни раздражения — только что-то мягкое, невесомое, от чего у Джувии внутри становилось то тепло, то холодно. Она уговаривала себя отвернуться, вести себя естественно, но ничего не получалось — словно взгляд Грея приковал её к месту. Только когда она заметила, как уголки его рта чуть приподнялись, и поняла, что он это заметил — эту паузу, эту задержку, — Джувия резко отвела глаза, будто очнувшись. Она сделала вид, что просто рассматривает вход в бар, будто ничего не произошло, будто её сердце не выдало всё, что она так упорно скрывала. — Никак не могу вернуть тебе футболку, — вместо объяснений выпалила Джувия, — всё время забываю, извини. Грей махнул рукой: — Брось. Оставь себе. Джувия застыла. Это прозвучало так буднично и просто, как будто он предложил ей забрать с собой зонт, забытый на скамейке. Но для неё это значило совсем другое. Он сказал: оставь себе. Его футболку! Его! Сердце ударило так громко, что, казалось, его услышат все вокруг. Щёки налились жаром, а внутри зародилась странная, лёгкая дрожь. Она даже на секунду засомневалась — может, показалось? Но нет, он действительно это сказал. — Эм… спасибо, — прошептала она, стараясь спрятать улыбку в ворот шарфа, хотя хотелось долго и эмоционально пищать в подушку от радости. Внезапно с грохотом у самого входа в бар затормозила машина. Резкий скрип шин заставил всех обернуться — он звучал настолько неуместно в этом уютном вечернем пейзаже, что на секунду все прервали разговоры и повисла тишина. Джувия вздрогнула, её плечи невольно дёрнулись, и она прищурилась, всматриваясь в силуэт автомобиля. Её сердце, ещё не отошедшее от общения с Греем, снова застучало, когда она узнала машину. Однажды она уже каталась в ней — и, конечно, знала, кому она принадлежит. В следующее мгновение дверь распахнулась, и из машины выскочил Гажил. Его походка была резкой и почти злой. Он шёл, не замечая никого, как будто перед ним был только один путь, и всё остальное не имело значения. Он пронёсся мимо ребят, задевая плечом Грея. — Эй, осторожнее, — недовольно бросил Грей ему вслед, но Рэдфокс даже не повернул головы. — Это был… Гажил? — удивилась Люси, глядя ему вслед. — Парень из нашей школы? — Он самый, — коротко кивнула Джувия, наблюдая, как тот скрывается в дверях бара. Внутри у неё всё немного сжалось. Она сразу поняла — он был не просто раздражён. Он был разъярён. Его лицо, его движения, даже то, как он хлопнул дверью машины — всё в нём кричало о напряжении и злости. — И, кажется, он чудовищно зол, — добавила Люси, нахмурившись. — Он всегда такой, — с натянутой усмешкой отмахнулась Джувия, пряча растущую тревогу. Но в глубине души она знала: сейчас с ним что-то было не так. Она вспомнила, что Леви сегодня собиралась заниматься с ним математикой. «Может, его довела математика?» — подумала Джувия, но вслух ничего говорить не стала, решив узнать всё у подруги. — Ну что, — голос Эльзы вернул всех к делу. — Готовы? Идём? Нацу хлопнул в ладони: — Всегда готов! Вдруг там уже пиццу подают! — Балда, там встреча, а не шведский стол, — напомнила Эльза, но в её голосе слышалась усмешка. Бар, в который зашла компания, выглядел так, будто одновременно принадлежал трём разным эпохам — и всё равно выглядел стильно. Это было атмосферное место, где сцена освещалась лампочками под тяжёлой красной драпировкой с золотой бахромой, а занавеска на заднем фоне переливалась фиолетовым и бордовым светом, будто создавая свой собственный ритм. На сцене стояли микрофоны, гитары, клавиши и барабаны — всё уже настроено, как будто группа должна вот-вот начать играть. Сам зал был оформлен в тёплых, насыщенных тонах. Неоновые вывески отбрасывали алые и розовые блики на кафельные стены, а кожаные диванчики вдоль стен напоминали старые американские дайнеры, только с ноткой гранж-романтики. Потолок был низкий, с массивными деревянными балками, а пол выложен паркетом, от которого приятно отдавался стук каблуков и скрип стульев. В глубине зала находилась длинная стойка из тёмного дерева, с бесконечными рядами бутылок и резным декором. Старомодные барные стулья выстроились в линию, а мягкий свет ламп придавал интерьеру почти домашнее тепло, несмотря на общий панковский стиль. Вечеринка уже начиналась, но людей пока было немного. Внутри бара витал аромат пряного рома и дешёвого лака для волос, из колонок на стенах доносился глухой гитарный рифф, задавая настроению уверенное, немного ленивое движение. — Нам нужно найти управляющего, — уверенно произнесла Эльза, оглядывая пространство с внимательностью профессионального бойца. — Мистер Конбольт сказал, что он будет ждать нас. Его зовут мистер Майн. Или Майт? Что-то на «М». — Не хотелось бы спрашивать у каждого, — пробормотала Люси, оглядывая зал, — «Извините, вы случайно не тот, кто нанимает подростков выступать по пятницам?» Но искать долго не пришлось. Уже через пару минут их внимание привлёк громкий голос со стороны барной стойки. Мужчина лет под сорок, в цветастой рубашке и массивном коричневом пиджаке с декоративным воротом, с замученным лицом и толстенной сигарой, громогласно отчитывал бармена. — Что значит — он уволился?! — голос управляющего с каждой фразой становился всё резче и язвительнее. — Он… сказал, что больше не придёт, — бармен неловко пожал плечами. — Просто зашёл, сдал ключи и ушёл. — Да чтоб тебя! — мужчина резко отступил от стойки и обернулся к залу, будто надеялся увидеть там того самого беглеца. — Это чё вообще за цирк?! Ты мне его подсунул, ты за него впрягался, ты и отвечай! Бармен виновато потупился, но промолчал. — И именно сегодня, да? Конечно. В самый удобный момент! Завтра пятница, народу — как в аду! — он раздражённо провёл рукой по волосам, будто пытался их выдрать. — Ладно, слушай сюда. Это теперь твоя личная головная боль. Не найдёшь замену до завтра — жопа. Будешь один весь вечер бегать, как ошпаренный. Я тут с тобой прыгать не собираюсь, понял? Он ткнул пальцем в грудь бармену, потом отстранился и, бормоча ругательства, полез в карман за спичками. Бармен молча кивнул, прикусив губу. — Ну, по крайней мере, он… харизматичный, — осторожно сказала Люси, поджав губы. — Он точно управляющий, — кивнула Эльза, уверенно направляясь к нему. Грей тяжело выдохнул, чуть покачал головой, а Нацу отстал на шаг, заглядывая в зал через столбы и лампы, будто уже репетировал своё первое появление. Его глаза загорелись от предвкушения, а губы растянулись в довольную усмешку — он явно мысленно был на этой сцене, под аплодисменты и крики фанатов. Джувия шла чуть позади, рядом с Люси, и, пока та сверялась с телефоном, Локсар машинально коснулась её плеча. Внутри ещё гудела неловкость от разговора с Греем у входа — его неожиданная теплота, шутка, и особенно та улыбка, которая будто выбила почву из-под ног. Она обдумывала всё это, перебирая каждое слово, каждую интонацию… пока её внимание не переключилось на фигуру у стойки. Гажил. Он сидел в углу барной стойки, в полутьме, облокотившись на локоть. Его длинные волосы были слегка растрёпаны, подбородок опирался на руку, а в другой — стакан с янтарной жидкостью и льдом. Он пил не спеша, с видом человека, которому всё вокруг безразлично. А может он просто делает вид, что ему всё безразлично. Не удивительно, что ему продали алкоголь — по его внешности невозможно было понять сколько ему лет. На фоне неона и тени от светильников Гажил выглядел сильно старше: сосредоточенный, отстранённый и опасно привлекательный в своей резкости. Он кого-то ждал или просто прятался от вечернего мира — непонятно. Но его напряжённая спина, подёргивающееся в челюсти движение и мрачный взгляд в дно стакана не оставляли сомнений: вечер у него явно не складывался. И Джувия не могла не задаться вопросом — всё ли в порядке у Леви? Заметив ребят, управляющий бросил последний испепеляющий взгляд на бармена и, выругавшись себе под нос, резко повернулся к ним. — О, вот и вы, — проговорил он, закатывая рукава на пиджаке и подходя ближе. — Меня зовут Вакаба Майн, я тут типа главный, управляющий, правая и левая рука заведения. Не пугайтесь, я иногда ругаюсь громко, но только по делу. Он с быстротой привычного к хаосу человека оглядел ребят с ног до головы. — Значит, вы — группа «Фейри Тейл»? Красивенькое название, одобряю. Только я что-то не понял… вас, вроде как, должно быть четверо? Все тут же повернулись к Джувии, которая замерла под его взглядом. — Э-э, да, — вмешалась она, натянуто улыбаясь. — Я не в группе. Просто моральная поддержка. — А-а-а, понял, — кивнул он, сделав жест, будто снимает воображаемую шляпу. — Моральная поддержка — это вообще самое главное. Без неё и сцена не сцена. Особенно после пары рюмок. Он резко обернулся и кивнул на сцену. — Вот ваша сцена. Не «О2 Арена», конечно, но звук нормальный, свет есть, и народ по пятницам приходит приличный — попрыгать, поплакать, побухать. Завтра — последнее выступление наших старых ребят, а вы стартуете уже со следующей недели. Пятница, с возьми до десяти. Два часа драйва, пота и, желательно, чтобы никто не уснул. Он подмигнул Люси, затем резко щёлкнул пальцами. — Вопросы, претензии, предложения по меню — это всё ко мне. — А что по оплате? — уточнила Эльза, скрестив руки и немного наклонив голову набок. Её голос был спокойным, но в нём сквозила твёрдость, с которой сложно было спорить. Управляющий хмыкнул, словно ожидал этот вопрос. — Дорогуша, какая оплата? — он театрально развёл руками и усмехнулся, засовывая их в карманы пиджака. — У нас тут, знаешь ли, сугубо взаимовыгодное сотрудничество. Вы — молодая, подающая надежды группа. Я — человек, который даёт вам платформу. Вы развлекаете народ, я, в свою очередь, даю вам сцену, свет, звук, и публику. — Хотите, чтобы мы проводили бесплатные концерты раз в неделю? — переспросил Грей, слегка приподняв бровь. — А почему бы и нет? — пожал плечами Вакаба. — Или ты хочешь сказать, что у тебя гастрольный тур расписан на полгода вперёд? — он засмеялся, затягиваясь сигаретой и пуская кольца. — Послушайте. Не обижайтесь, ладно? Вы хорошенькие, но пока что — вы никто. Ни контрактов, ни лейбла, ни фанбазы, которая будет с плакатами дежурить у служебного входа. У вас талант, но талант — это ещё не всё. Вам нужен опыт. А я даю вам его. Бесплатно. Повисла небольшая пауза. Вся группа переглянулась — никто ничего не ответил сразу. И не потому что они не были согласны… просто слышать правду всегда неприятно. Особенно, когда она подаётся так буднично и хлёстко. Люси вздохнула, отводя взгляд. — Ну что, берёте пятничный слот? Или искать других? — Мы можем подумать? — осторожно уточнила Люси. — Думайте-думайте, но побыстрее, — управляющий Вакаба Майн уже разворачивался, махнув рукой в воздух. — В понедельник жду ответ. Номер Макао у вас есть — пишите. И, пожалуйста, без истерик. Это рок-н-ролл, детки. Он стремительно ушёл, поправляя воротник. Ребята переглянулись, и молча направились обратно к барной стойке. Грей и Нацу сразу заказали себе по виски, Эльза — тёмное пиво, а девочкам, по просьбе Люси, принесли безалкогольную пинаколаду с кусочками ананаса и трубочками. — Что думаете? — первым заговорил Грей, поставив локоть на стойку. — По-моему, вариант годный. Всё равно ближайший конкурс только в ноябре. До этого нигде не засветимся. — Согласна, — кивнула Эльза, отпив немного пива. — Это будет хорошая разминка. Нет оплаты — да и чёрт с ней, мы и так ещё ни цента с музыки не получили. Лучше это, чем ничего. — Давайте просто кайфанём, — бодро вставил Нацу, поднимая бокал. Он уже собрался сказать тост, но вдруг притормозил, взглянув в сторону Люси. — Эй, Люси, а ты как? Все повернулись к Люси, и на пару мгновений в компании повисла тишина. Она сидела с чуть напряжённым лицом, слегка наклонённая вперёд. Пальцы медленно крутили стакан с пинаколадой, будто таила в этом движении решение всей жизни. Раньше она бы без колебаний согласилась — сцена всегда звала её, музыка наполняла изнутри. Но теперь что-то мешало. Сомнение. Тень, которую она не могла прогнать. Люси тихо выдохнула и улыбнулась — немного натянуто, но всё же по-настоящему. Она перевела взгляд на Нацу, потом — на Джувию. Та, казалось, всё поняла без слов, и, хоть неуверенно, едва заметно кивнула в ответ, как бы говоря: «Я с тобой, всё нормально». — Да, — наконец сказала Люси, чуть громче, чем сначала собиралась. — Давайте попробуем. Нацу мгновенно оживился, его лицо расплылось в широкой довольной улыбке. — Вот это заебись! — воскликнул он, подняв стакан. — За чёткий старт! — За первый шаг, — добавила Эльза, тоже поднимая бокал. — За то, чтобы никто не налажал, — фыркнул Грей, и они все чокнулись, даже Джувия — осторожно, двумя руками, боясь уронить напиток. Локсар мельком бросила взгляд на Гажила — тот трепался с барменом. Точнее, трепался только бармен, нервно жестикулируя руками, а Гажил тишь молча крутил в руках свой стакан, едва ли слушая собеседника. Она снова повернулась к друзьям и её взгляд невольно нашёл Грея. Он улыбался — открыто, легко, почти беззаботно, и эта улыбка показалась ей самой тёплой из всех, что она когда-либо видела. Джувия не успела отвернуться, когда он перехватил её взгляд. На этот раз она не опустила глаза. Вместо этого — мягко, немного неуверенно, но искренне — она улыбнулась ему в ответ.