Не все герои носят плащи

Лисанна взволнованно бегала по кухне. Не то, чтобы она сильно переживала (она ужасно переживала), просто очень хотелось, чтобы сегодня всё прошло не так, как обычно бывало в этом доме: не среди разбросанных вещей, не в спешке, не в хаосе, который давно стал нормой для Штраусов, и не в дурацких шуточках Миры, которая всегда подкалывала её. А ещё было бы неплохо, если бы Эльфман перестал корчить недовольное лицо, притворяясь, что всё это ему не травится (Лисанна была уверена, что брат в таком же нетерпении, как и она сама). Лисанна присела на корточки и заглянула под диван в поисках забытых носков, журналов или ещё какой-нибудь ерунды, которая всегда оказывалась там. К счастью, под диваном было чисто, не считая тонкого слоя пыли, которую никто не потрудился убрать. Ну ладно, и так сойдёт. Она выдохнула с облегчением и быстро расправила складки на пледе. — Эльфи, расставь тарелки, пожалуйста, — крикнула она, направляясь к заднему дворику, где уже стоял длинный стол. Для середины осени погода сегодня была чудесной — тёплый золотистый свет падал через ветви деревьев, и воздух пах свежестью. Ужин на улице оказался идеальной идеей. — Угу, — буркнул Эльфман и принялся расставлять посуду. Ставил он её как попало: тарелки стояли далеко друг от друга, вилки и ножи кучей посреди стола, бокалы едва не разбились в массивных руках — так сильно он ими стукнул об стол. Лисанна искоса наблюдала за братом. Она знала: несмотря на его недовольное лицо и тяжёлые вздохи, Эльфман не согласился бы пропустить этот ужин ни за что на свете. Ему самому было интересно, кто такой этот Нацу Драгнил. Девушка проигнорировала поведение брата: не до того сейчас. Она принялась поправлять новую скатерть, но в этот момент она чувствовала себя по-идиотски: и зачем она её купила? У них никогда в жизни не было на столе скатерти, тем более такой белой, ведь через минуту она рисковала стать красной, или зелёной или… да какой угодно. — Лисси, проверь духовку, — попросила Мира. Сегодня вечером она была негласно назначена шеф-поваром — и никто даже не пытался оспорить этот факт. Загрузив духовку овощами, она теперь расслабленно попивала красное вино, стоя у гриля, откуда пахло жареным мясом. Пусть сама Мира не ела мясо — его приготовление её совсем не смущало. Если бы осень не взяла своё и воздух был хотя бы на пару градусов теплее, Мира, без сомнений, уже нежилась бы в бассейне на своей любимой надувной утке (да-да, Лисанна помнила, что это никакая не утка, а фламинго, но какая разница?). И всё же, несмотря на относительный холод, расслабленная атмосфера Миры немного раздражала младшую Штраус. В конце концов, если Мира расслабляется, Эльфман дуется, а Нацу вот-вот придёт — на ком всё держится? Конечно, как обычно на Лисанне. Поджав губы, Лисанна бросилась обратно на кухню. Запах запечённых овощей и трав сразу ударил в нос. Это было фирменное рагу Миры, которое она готовила только по особым случаям — и значит, испортить его было смерти подобно. «Так, спокойно», — мысленно подбодрила себя Лисанна, натянула прихватки и осторожно достала тяжёлую керамическую форму из духовки. Овощи были покрыты золотистой корочкой, аромат стоял такой, что можно было умереть на месте. — Идеально, — пробормотала она вслух, глядя на готовое блюдо. Во всяком случае, с едой никаких проблем не будет. А что насчёт неё самой? Лисанна бросила взгляд на часы и ощутила, как в животе неприятно скрутило от волнения. Нацу должен был прийти с минуты на минуту. — Мне нужно кое-что проверить! — крикнула она в сторону дворика, прежде чем кто-то успел задать вопросы. Не дожидаясь ответа, Лисанна стремглав унеслась наверх — в свою комнату. Ладно, вообще-то, ей ничего не нужно было проверять. Лисанна просто тряслась как осиновый лист, не зная куда деть свои конечности. Никогда ничего не боящаяся, она пугалась от одной только мысли, что сегодня будет. Девушка зашла в свою комнату и захлопнула дверь. Надо подышать, надо успокоиться. Она осмотрела комнату — всё было более менее прибрано, по сравнению с её обычным состоянием. Комната Лисанны находилась на самом верху дома — на уютной мансарде с покатым потолком и парой небольших окон-люков, через которые солнечный свет мягко заливал пространство. Всё здесь дышало её характером: живым, тёплым и чуть непоседливым. Одна сторона комнаты была окрашена в насыщенный красно-оранжевый цвет, а стены и потолок украшали постеры любимых групп, спортсменов и фотографии друзей. На полу — мягкий светлый (многострадальный) ковёр, на котором было пролита не одна банка кока-колы. Лисанна метнулась к зеркалу, в тысячный раз за день поправляя причёску. Она даже думала накраситься, но потом решила, что не стоит — макияж не её тема, и в нём она чувствовала себя будто в маске. Вместо этого она ещё раз расчесала короткие волосы, немного взлохматила их руками и улыбнулась отражению. — Ты милашка, Лисанна, — прошептала она себе. — Мира говорит, что ты милашка. А Мира не может врать. Окинув взглядом свой наряд — широкие джинсы и зелёную вязаную майку — она задумалась: может, добавить хоть что-то девчачье? Что-то, что подчеркнёт настроение, но не будет ощущаться, как карнавал? Блеск для губ — отличная идея! Своего у неё не было, — Лисанна даже как-то не представляла ситуацию, в которой он мог бы ей пригодится, — но косметичка Миры была настоящим кладезем сокровищ. К тому же, у неё столько блесков, что она даже не заметит, если один пропадёт. Выпорхнув из своей комнаты и прокравшись на цыпочках в комнату сестры, Лисанна начала быстро осматриваться. Тут всё было как на лучших картинках пинтереста: просторная и залитая мягким светом комната. Высокие окна были прикрыты лёгкими полупрозрачными шторами, через которые пробивались золотистые лучи солнца, наполняя комнату мягким сиянием. Центром комнаты была большая, идеально застеленная кровать. В углу стоял небольшой уютный пуф, а на прикроватной тумбе красовалась ваза с сухоцветами — пышный букет светлого злака. Сбоку от кровати начиналась гардеробная — целая небольшая комната с зеркальными дверями. Внутри всё было организовано с идеальной аккуратностью: одежда висела по цветам, туфли стояли в строгом порядке, а аксессуары были разложены по прозрачным коробкам. В гардеробной ощущался аромат парфюма и свежевыстиранных тканей. Неподалёку от окна стоял элегантный столик для макияжа с большим круглым зеркалом в тонкой раме. На столике лежали кисти, флакончики духов, баночки с кремами и красивая шкатулка для украшений. Именно это и было нужно Лисанне. Она быстро пересекла комнату, осматривая столик. Среди всего изобилия косметики прозрачный блеск для губ лежал на самом видном месте, будто Мира специально положила его тут для сестры. Блондинка не долго думая взяла его и на всякий случай прочитала, что это именно блеск. «Диор» — кричала наклейка на тюбике. Ну, Диор, так Диор, — Лисанне вообще всё барабану. Слегка волнуясь, она нанесла немного блеска, потёрла губы друг о друга и взглянула на своё отражение. Губы блестели едва заметно, придавая лицу живости и какого-то ненавязчивого шарма. Лисанна улыбнулась. — Точно милашка, — тихо прошептала она себе в отражение. В этот момент внизу раздался звонок в дверь. Лисанна вздрогнула. Он пришёл! Сердце мгновенно подскочило к горлу. Не раздумывая ни секунды, она сунула блеск в карман джинс и бросилась вниз, перепрыгивая через ступеньки почти бегом. — Я открою! — выкрикнула она, стремительно слетая с лестницы. — Я открою, я сама! На полпути она застала Миру и Эльфмана, которые уже выстроились в коридоре, как два охранника. — Эй, вы чего тут столпились? — в полушёпоте-полуголосе возмутилась Лисанна, разводя руками. — Хотите его напугать? Идите, делайте вид, что чем-то заняты! Не дожидаясь их реакции, она рванула к двери, стараясь выглядеть как можно спокойнее… хотя сердце у неё колотилось так, словно хотело выбить грудную клетку изнутри. Лисанна взяла себя в руки. Она ещё раз глубоко вдохнула, поправила волосы, стараясь скрыть волнение, и медленно потянулась к дверной ручке. На секунду замерла, прислушиваясь к стуку сердца, а потом решительно открыла дверь. На пороге стоял Нацу. Он выглядел как всегда — растрёпанные розовые волосы торчали в разные стороны, старая коричневая куртка, под которой угадывалась футболка с Человеком-пауком. Кроссовки были изрядно поношенными — одна шнуровка развязалась и волочилась по земле, но это, судя по всему, его совсем не смущало. Он держал в руках большую коробку, завернутую в пёструю бумагу. — Йоу! — широко улыбнулся он, будто они не виделись сто лет. — Спасибо за приглашение. Я подумал, раз меня позвали в гости, надо что-то принести. Вот… это… пирог. Моя матушка испекла, но она ещё не знает, что я его стырил. Лисанна рассмеялась, принимая коробку с пирогом. — По дороге домой купи ей новый, — посоветовала она, закатывая глаза с улыбкой. — Она точно поймёт, что её надули, — ухмыльнулся Нацу, проходя в гостиную и озираясь. Было видно, что он чувствует себя совершенно спокойно, как дома. Он прищурился, вдыхая ароматы, витавшие в воздухе. — Ого, круто тут у вас. И пахнет как в ресторане. Колись, ты готовила? Лисанна пристыженно улыбнулась: — Моя сестра не подпускает меня к плите с тех пор, как я сожгла дом. — Чё? — Нацу даже головой встряхнул, не поверив подруге. — Да ты гонишь? Ты реально сожгла дом? — Ладно, это был не дом, а всего лишь маленький домик на дереве, — рассказывала Лисанна, провожая Нацу внутрь дома. — Мы с Эльфманом играли в булочную и это был мой первый и последний раз в роли шеф-повара. — И как это было? — Не поверишь — очень горячо и очень весело. Мне было десять и я искренне не понимала почему Мира на меня кричит. По-моему, так игра стала даже интереснее. Нацу рассмеялся — громко, искренне, так, как будто в этом смехе не было ни капли стеснения или притворства. Лисанна улыбнулась, вспоминая старую историю, но внезапно поймала себя на том, что просто пялится на то, как в уголках зелёных глаз собирались крошечные морщинки, делая выражение лица ещё теплее. К тому, как он улыбался во весь рот — широко и открыто. Лисанна рассматривала идеально белые зубы, и в особенности клыки. Она давно заметила, что они были чуть более острыми, чем у других людей. Лисанна вдруг подумала, что ему бы пошло быть каким-нибудь героем комиксов. Таким, что всегда смеётся в лицо опасности, носит растрёпанные волосы и вечно пахнет дымом костров. — А я однажды сжёг гараж соседа, — признался парень. Лисанна проводила его на кухню, чтобы он мог помыть руки с дороги, а она сама поставила пирог в духовку, — но я тогда смог удрать и он до сих пор не в курсе, что это был я. Он орал на всю улицу, обещая «трахнуть того сукиного сына, который это сделал». А сейчас, когда мы пересекаемся на улице, он мне чуть ли в ноги не кидается: «Нацу, какой ты, мол, хороший мальчик!». Я еле держусь, чтобы не захохотать прямо ему в лицо. — Ты ужасный, — подвела вердикт Лисанна, улыбаясь в кулак. — Идём, я познакомлю тебя с ребятами. Выйдя во двор, Нацу заметил ещё две блондинистые макушки. Одна, стройна и длинноволосая, хлопотала возле гриля, но заметив гостя, улыбнулась и двинулась в сторону стола, неся в руках салат. Вторая, менее улыбчивая и не такая довольная, уже восседала за столом во главе (совершенно игнорируя тот факт, что это место традиционно принадлежало старшей персоне Штраусов), и жевала дольку морковки. Очевидно, на месте морковки должна была быть чья-то чужая голова. — Знакомься, это мои… моя семья, — сказала Лисанна, слегка запнувшись на слове. — Мираджейн и Эльфман. — Привет, — первой отозвалась Мира, украсив голос лёгкой напускной дружелюбностью, как будто заранее стараясь оставить самое лучшее впечатление. — Лисанна много о тебе рассказывала. Рада познакомиться. Её голос был тёплым, но глаза при этом внимательно скользили по Нацу, как рентген, будто она пыталась его прочитать за несколько секунд. — А это мой старший брат, — добавила Лисанна, кивая на Эльфмана. — Я уверена, вы отлично поладите. Лисанна была уверена, что этого точно не будет. Нацу, в своей обычной лёгкой манере, дружелюбно протянул руку для рукопожатия: — Привет! — сказал он с широкой улыбкой. Эльфман не ответил. Вместо этого он громко отодвинул стул, скрипнув ножками по деревянной террасе, поднялся во весь свой колоссальный рост и встал, словно бетонная стена. Кусочек морковки, небрежно зажатый в зубах, придавал всей картине ещё больше карикатурности — как будто он был не просто братом, а охранником, телохранителем, и судьёй в одном лице. Он долго и пристально смотрел на Нацу сверху вниз, словно оценивая его на прочность, а потом медленно пожал протянутую руку. Настолько крепко, что пальцы Драгнила наверняка хрустнули. Тем не менее, Нацу не моргнул и глазом. Более того — он крепко сжал руку в ответ, сохранив беззаботную улыбку на лице и не отводя взгляда. Похоже, попытка давления на него впечатления не произвела. — Рад знакомству, — наконец произнёс Эльфман, отпуская руку и садясь обратно за стол. Лисанна выдохнула: пусть всё это длилось не больше пары секунд, она мечтала, чтобы этот неловкий этап знакомства закончился как можно скорее. — Садись тут, — быстро сказала она, указывая на место напротив Эльфмана. И только после того, как Нацу начал усаживаться, до неё дошло: отличная идея — посадить его прямо под прицел брата. Отличная, гениальная идея. Лисанна неловко опустилась на место рядом, скрестив пальцы под столом в надежде на спокойный ужин. — Любишь овощи? — раздался весёлый голос Миры, когда она поставила на стол огромное блюдо с дымящимся овощным рагу. Картошка, морковка, специи — всё пахло безумно аппетитно, даже для тех, кто был мясоедом до мозга костей. — Ага, — кивнул Нацу, лениво разглядывая блюдо. — Но мясо люблю больше. Наступила тишина. Эльфман, казалось, сидел на огромной бочке, а Нацу делал всё, чтобы она взорвалась. Он выпучил глаза на ответ гостя, схватил ложку и начал накладывать рагу себе в тарелку. — Мира готовит идеальное рагу! — громко заявил он, словно бросая вызов. — Идеальное, парень! Самое лучшее! — О! — Нацу моргнул, а потом без тени страха ухмыльнулся, воспринимая слова Эльфмана как как вызов. — Значит, сейчас я попробую лучшее рагу в своей жизни, — и с этими словами он взял ложку и наложил себе целую горку овощей, не меньше, чем Эльфман. Лисанна хотела провалиться сквозь землю. Она покраснела как рак, нервно переводя взгляд с Нацу на брата, и медленно понимала, что вечер спокойным не будет. — А ещё Мира готовит самое лучшее барбекю, — невозмутимо добавила старшая, подавая ещё одно блюдо, — угощайся. — Круто, — Нацу, казалось, совершенно не замечал настроения за столом. Он радостно навалился на мясо. Мира, сияя своим привычным спокойствием, вынула из большого ведёрка с водой бутылку охлаждённого вина, поставила её на стол и села напротив сестры, словно всё происходящее было ей в радость. Лисанна наложила одну ложку овощей, скорее ради вида, и совсем не притронулась к мясу: от волнения аппетит испарился. — Надеюсь, ты пьёшь красное вино? — с лёгкой улыбкой спросила Мира, открывая бутылку. — Оно отлично сочетается с мясом. — Ага, — буркнул Нацу, не отрываясь от обгладывания кости. — Но пиво круче. Есть пиво? Лисанна похолодела, уловив, как Эльфман замер, держа на полпути ко рту вилку с картошкой. — Не вопрос, — беззаботно откликнулась Мира, словно не замечая, как атмосфера за столом меняется. — Эльфи, принесёшь пиво из холодильника, пожалуйста? Эльфман медленно опустил вилку в тарелку, будто сдерживая внутренний взрыв. Его взгляд метался между беззаботной сестрой, Нацу, с хрустом доедающим мясо, и бутылкой вина, стоявшей на столе. Он выглядел так, будто у него в голове заклинило все шестерёнки. Он не понимал, почему какой-то непонятный парень приходит в его дом, ест его еду, и к тому же просит его пиво! Пиво-то точно было его, Эльфмана, ведь никто, кроме него, не пьёт пиво! Он снова перевёл взгляд на сестру — та улыбалась ему самой невинной и милой улыбкой. — Конечно, принесу, — произнёс он таким голосом, каким обычно объявляют смертный приговор. Он встал из-за стола, показывая всё своё недовольство, и ушёл на кухню, что-то бурча. Лисанна вжалась в спинку стула, незаметно покосившись на Нацу, который, кажется, был абсолютно доволен жизнью и вообще не понимал, какую бурю поднял одним только вопросом про пиво. Как только за Эльфманом захлопнулась дверь, Мира наклонилась ближе к столу, подливая себе вина, и заговорщически шепнула: — Не переживай по поводу Эльфмана, он всегда долго привыкает к новым людям. Нацу хмыкнул, не обратив на это особого внимания: — Да ладно вам. Он, вроде, крутой парень, настоящий мужик. Лисанна прыснула, прикрывая рот рукой, чтобы не рассмеяться вслух. — Настоящий мужик, который готов придушить тебя за последнюю бутылку пива, — хихикнула она, кивая в сторону кухни, откуда всё ещё слышались недовольные шаги Эльфмана. Нацу ухмыльнулся: — А что, что-то случилось? Какая-то проблема? — Он вопросительно поднял бровь. — Я немного не догнал — отвлёкся на мясо. Оно нереальнее, просто огонь! — Спасибо, — улыбнулась Мира. — Понимаешь, его проблема в том, что он к тебе приглядывается. Он счёл своим долгом выяснить: достойный ли ты человек, чтобы тусоваться с нашей Лисси. Лисанна мгновенно вспыхнула. — Мира! — воскликнула она, хватая салфетку и швыряя в сестру. — Что? — Мира сделала вид, что невинна как ангел. — Это же мило! Семейная забота. Нацу внимательно посмотрел на Лисанну, которая сидела, уткнувшись в тарелку, отчаянно пытаясь выглядеть безразличной. В этот момент вернулся Эльфман. Он принес целый пак пива, поставил его рядом со своим стулом, и достал две бутылки: одну поставил себе, а вторую протянул Нацу. Тот без малейшего смущения поймал бутылку и широко заулыбался: — Спасибо, братан! И, эй, если что, — Нацу ухмыльнулся и ткнул себя пальцем в грудь, — я парень надёжный. Лисанна-то уж в курсе. Эльфман, который успел пропустить начало разговора, непонимающе нахмурился и перевёл тяжёлый взгляд на сестру. Следом на Лисанну уставилась и Мира, приподняв бровь, явно ожидая объяснений. — Ничего себе, — протянула Мира, сложив руки на груди. — И когда же ты успел проявить свою надёжность, интересно? Нацу лениво потянулся к бутылке с пивом, ловко её открыл и, усмехнувшись, пояснил: — Лисанна не рассказывала? Как однажды мы забирали моего пьяного друга посреди ночи из бара? И как потом спас её от какого-то идиота, который решил поумничать возле школы? Лисанна сидела за столом, вся покрасневшая до кончиков ушей. Она прекрасно знала, чем может закончиться этот разговор, если срочно не взять всё в свои руки. — Лисанна? — сладко протянула Мира, улыбаясь так, что у Лисанны моментально пересохло в горле. Эта улыбка никогда не предвещала ничего хорошего. — Ну да, — заторопилась она, натянуто улыбаясь. — Я не рассказывала. Просто ещё не успела! И вообще, там ничего особенного, совсем мелочь. — Ты что, опять подралась с хулиганами? — вскинулся Эльфман, его голос поднимался всё выше. — Опять? — подхватила Мира, притворяясь шокированной. — Боже, да ни с кем я не дралась! — воскликнула Лисанна, хватаясь за голову. — Это был просто придурок Гажил! Я защищала честь лучшей подруги! И вообще, ничего интересного там не было! Но, к её ужасу, Нацу, похоже, совсем не считал это событие неинтересным. — Да вы бы видели, как я его напугал, — Нацу, воодушевившийся старой историей, решил выложить все подробности, — он там чё-то возникал, а я подошёл, и такой… — Нацу, — перебила его Лисанна с тяжёлым нажимом в голосе, — ничего интересного. Парень наконец уловил её тон, моргнул пару раз и быстро вернулся к еде и пиву. — А, ну да, ничего особенного, — буркнул он, с самым невинным видом закидывая в рот кусок мяса. Но было поздно: Эльфман уже сидел с выражением обречённой тревоги на лице, а Мира театрально вздыхала, будто узнала нечто ужасное. Лисанна подавила желание закатить глаза. Как же тяжело быть младшей в семье, особенно когда все уверены, что ты вечно вляпываешься в неприятности. Она украдкой глянула на Нацу: тот с аппетитом поглощал ужин, не особенно заботясь о происходящем вокруг, — и это было как-то… даже ободряюще. Но всё равно Лисанна чувствовала: вечер начал катиться не туда. Всё должно было быть иначе: спокойно, тепло, без этих семейных допросов. И, словно почувствовав её мысли, Мира, всё ещё держа в руках бокал вина, резко повернулась к Нацу и заулыбалась самой обворожительной улыбкой. — А чем ты вообще занимаешься, Нацу? — задала она свой первый контрольный вопрос, как настоящий следователь на допросе. Нацу, похоже, и не думал напрягаться: — Музыкой, — небрежно пожал плечами Нацу. — Ну, типа. У нас группа, играем реальный рок. Приходите на концерт, кстати, в пятницу выступаем в баре «Саундрум». — Он подмигнул Лисанне, а та едва заметно улыбнулась в ответ. — Работаешь? — сразу спросил Эльфман, скрестив руки на груди. — Ага, когда время есть тачками занимаюсь. Эльфман, до этого сверлящий Нацу тяжёлым взглядом, неожиданно оживился: — Так ты что, тачки собираешь? — его голос стал живее, почти заинтересованным. Нацу кивнул, отпивая из бутылки: — Собираю, ремонтирую, перекрашиваю… Свою вообще с нуля собрал. Кузов купил за копейки на свалке, он тогда даже не выглядел как машина. Ржавчина, кривые двери, вся херня… — Он усмехнулся. — Все детали по полгода ждал из Мичигана и Монтаны. Остались ещё пара штук, и она не просто поедет — она полетит. Эльфман не сразу нашёлся с ответом. Видно было, что Нацу попал в его слабое место: разговоры про машины в семье Штраусов всегда были священны. Мира бросила на брата многозначительный взгляд: ну что, теперь парень тебе хоть чуть-чуть нравится? Лисанна, наблюдавшая за сценой, почувствовала, как напряжение за столом начало постепенно спадать. Она даже позволила себе расслабиться, украдкой поправляя майку на плече, съела парочку кусочков картошки, даже налила себе вина под молчаливое согласие сестры, и сделала пару глотков. Вот это уже лучше. — А что за тачка? — Мустанг. — Мустанг, говоришь? — переспросил Эльфман уже другим тоном — не братской подозрительности, а скорее заинтересованности. — А год какой? — Шестьдесят седьмой. — Нацу улыбнулся. — У моего деда была такая. Я о ней с детства мечтал. Если увидите дрифтующий красный мустанг, то знайте — эту конфетку я собрал вот этими руками, — он покрутил обеими руками над столом и рассмеялся. Эльфман одобрительно кивнул: — Да, такую сейчас не купить. Настоящая легенда. Лисанна смотрела на них и думала: вот и всё. Они уже почти лучшие друзья. Можно было не сомневаться, что они закончат этот вечер в обнимку перед телеком с пивом и плэйстейшн. Однако Мира не собиралась давать Нацу расслабуху — не для обсуждения машин они тут собрались. Она улыбнулась, не сводя с гостя прищуренных глаз. — А учёба? — прозвучал второй залп. — Учёба, — ухмыльнулся Нацу, сделав глоток из своей бутылки. — Ну… иногда я хожу в универ. Лисанна едва не подавилась виноградом от такого ответа. Она закашлялась, пытаясь скрыть нервный смех. Эльфман, вспомнивший, что он старший брат, вновь нахмурился: — Ответственность — это серьёзно, парень. Нацу повернулся к нему, всё ещё улыбаясь: — Спокойно, всё под контролем. Я поступил в местный универ даже без школьных баллов и этих… как их… вступительных экзаменов. Я показал им тачку, которую тогда собирал для клиента, и они меня взяли. — Нацу учится на машиностроении, — поспешила вставить Лисанна, поддерживая его рассказ. — Ага, — кивнул Нацу, поставив бутылку на стол. — Старшаки сказали: я, типа, уделал даже наших преподов. Они иногда даже винт от болта отличить не могут. Кретины. Эльфман одобрительно рассмеялся, почти уважительно. Нацу тоже хохотнул, с ленцой откинувшись на спинку стула. Мужская химия между ними наладилась быстрее, чем ожидала Лисанна. Она, всё ещё улыбаясь, незаметно наблюдала за ними, пряча взгляд под ресницами. По правде говоря, она сама не всегда уверенно различала детали машин, но сейчас ей было абсолютно всё равно. Главное — на лице Эльфмана наконец-то не было грозных складок. Пока они обсуждали «косяки преподов», Лисанна краем сознания понимала: первый барьер Нацу уже прошёл. Эльфман купился на его прямоту без понтов. Но Мира… Мира была другим испытанием. Её нельзя было впечатлить разговором о тачках или парой шуточек. Она ничего не говорила, лишь молча слушала и наблюдала, пока парни весело обменивались историями о своих «подвигах», и тихо допивала вино. — А чем занимается твоя семья? — спросила она с вежливой нейтральностью, но Лисанна уловила лёгкий нажим в голосе и тут же навострила уши. Они с Нацу никогда не говорили о его семье, и ей тоже было интересно услышать ответ. Нацу пожал плечами: — Отец занимается бизнесом, матушка дома… А брат… — он запнулся на секунду, — у него тоже своё дело. Мира уловила эту заминку моментально. В её глазах что-то хищно сверкнуло, хотя внешне она оставалась всё такой же лёгкой и доброжелательной. — Так вы, выходит, семья бизнесменов? Чем занимаетесь? Тоже машинами? — Отец да, — кивнул Нацу, потягивая из бутылки, — это он меня и научил в машинах копаться. Брат… эээ, у него какая-то служба доставки. Честно, не вникал. Какое-то приложение для телефона. Типа такси, но чё-то другое. Он говорил спокойно, без пафоса, но Лисанна не могла не заметить, как он избегает подробностей про брата. Это насторожило её, но задавать вопросы сейчас было не время. За столом послышался щелчок — Эльфман с уважением открыл вторую бутылку пива и, не говоря ни слова, протянул её Нацу через весь стол. Тот коротко кивнул и ловко поймал бутылку. — Так, ладно, — Мира аккуратно поставила бокал на стол и прищурилась, словно обдумывая следующий вопрос. — А кроме машин и музыки у тебя есть ещё какие-то увлечения? Или ты любишь всё, что связано с шумом и взрывами? Нацу рассмеялся, закинув руку на спинку стула: — Взрывы — это весело, но нет, не только. Люблю ещё кататься — на всём, что катится. Сноуборд, скейт, байк… Даже на старом холодильнике однажды скатывались с холма. Было весело, пока кто-то не сломал забор. — Кто-то, — скептически переспросила Мира. — Ну, я. — Нацу пожал плечами, совершенно не испытывая стыда. — Зато все, кто там был, запомнили это до конца жизни! Особенно хозяин забора. Эльфман хмыкнул: — Главное, что забор был не мой. Лисанна, слушая эту перепалку, уже почти расслабилась. Атмосфера за столом стала легче, разговор шёл сам собой. Казалось, что Нацу умудрился втереться в доверие даже к её старшей сестре — пусть и на волоске. — А ты? — вдруг повернулся Нацу к Лисанне. — Какие у тебя были подвиги, кроме сожжённого домика на дереве? — Я? — девушка смутилась, чуть вжимая голову в плечи. — Я вообще была ангелом! Самая послушная! — Ха, конечно! — хором фыркнули Мира и Эльфман. — Да ладно вам, — покраснела Лисанна. — Самое страшное, что я сделала… это, наверное, разбила окно в старой школе бейсбольным мячом. — А потом сказала, что это ветер, — ехидно добавила Мира. За столом раздался лёгкий, добрый смех. Даже Эльфман невольно улыбнулся, отпивая из своей бутылки. Ужин проходил намного лучше, чем ожидалось. Лисанна смогла пережить несколько унизительных историй, которые Мира щедро припоминала за столом, ловко отбиваясь встречными рассказами о её собственных провалах (например, про тот неловкий момент, когда Мира, будучи слегка навеселе, подкатывала к однокласснику Эльфмана на его выпускном, думая, что это учитель, и от этого оправдания история становилась ещё более странной). Когда Лисанна в который раз заметила, как вся семья с Нацу радостно смеётся над её прошлым, она поняла, что пора сваливать. Ещё немного, и они примут Нацу в семейные ряды взамен Лисанны. — Я только что кое-что поняла! — воскликнула она, резко вставая из-за стола. — Ты же можешь спасти мой бедный джип! Нацу, уже расслабленный после еды и пары бутылок пива, удивлённо посмотрел на неё: — Джип? — Ага, — кивнула Лисанна. — Я тебе не рассказывала, как убила этого бедолагу в мае. Моя семья мне намекнула, что не будет мне помогать, — она многозначительно посмотрела на сестру. — И тебе не советую, — согласилась Мира, уже покрасневшая от вина. — Этот случай научил Лисанну ответственности и правилам дорожного движения. — Окей, идём посмотрим, — с готовностью согласился Нацу, кряхтя, поднимаясь из-за стола. Он никогда не упускал возможности покопаться в машинах. Драгнил похлопал себя по животу. — Спасибо! Всё было офигенно вкусно. Лисанна потянула Нацу за собой через дом к гаражу. Она чувствовала, как её сердце забилось быстрее. Конечно, она хотела показать ему джип… но больше всего она хотела наконец остаться с ним наедине. Когда они зашли в гараж, шум с улицы остался где-то позади, приглушённый закрытой дверью. Лисанна нащупала рукой выключатель, и лампы под потолком лениво вспыхнули, озаряя помещение тусклым жёлтым светом. По пути она пыталась объяснить масштаб бедствия: — Только не смейся. Я серьёзно. Она правда выглядит… ну, мягко говоря, плохо, — бормотала Лисанна. Нацу только усмехался, беспечно махая рукой: — Да расслабься, я справлюсь. За пару дней будет пушка. Лисанна вздохнула и, поколебавшись, сняла с джипа чехол. В воздух тут же поднялась лёгкая пыль, отчего она закашлялась. Нацу, увидев «пациента», застыл. На его лице сменилось несколько эмоций: удивление, шок и искреннее восхищение разрушением. — Вот он, мой несчастный малыш, — жалобно простонала Лисанна, чуть виновато улыбаясь. Нацу обошёл машину кругом, оценивающе прищёлкнув языком. Джип был в ужасном состоянии — вмятины по корпусу, трещины на боковых стёклах, краска ободрана местами до металла, а капот держался, кажется, на честном слове. Ещё предстояло узнать что там внутри. — Ну-у… — протянул он, почесав подбородок. — Ладно, признаю, это будет долго. И, мать его, дорого, — добавил он, присев на корточки у колеса. — Нихуя себе, Лис, и как ты его так угробила? Сама-то живая осталась? Лисанна, сложив руки за спиной, виновато потупилась: — Ну, там были… небольшие гонки. И… эээ… ну, скажем так, кое-кто не смог меня обогнать. Нацу поднял на неё бровь: — И кое-кто теперь должен тебе новый джип? — Неа. — Лисанна фыркнула, отводя взгляд. — У того парня теперь вместо машины груда металлолома. Так что считай, я ещё легко отделалась. Нацу тихо засмеялся, качая головой. Он обошёл машину ещё раз, постукивая пальцами по корпусу, будто диагностируя её как больного пациента. Потом подошёл ближе к Лисанне, останавливаясь совсем рядом. Девушка заметила, как напряглись её плечи. Она машинально теребила край джинсов, кусала губу, прокручивая в голове слова, которые собиралась сказать. Но язык будто прилип к нёбу. — Ладно, — наконец сказал Нацу, легко касаясь её плечом. — Подумаю, с чего тут начать. Чисто ради интереса. Может, ещё оживим твоего зверя. Лисанна неловко улыбнулась. Её ладони стали влажными от волнения. Она прекрасно понимала: сейчас — идеальный момент. Нет Миры, нет Эльфмана, только они двое в полутёмном гараже, среди запаха масла, металла и осеннего холодка. Сейчас или никогда. Лисанна сделала глубокий вдох, стараясь успокоить бешеное сердцебиение. — Нацу… — начала она, но голос её предательски дрогнул. Нацу обернулся к ней, приподняв брови в ожидании. Его взгляд был искренним и наивным, и от него Лисанна терялась ещё сильнее. Она почувствовала, как к щекам прилила горячая волна крови. Её сердце билось где-то в горле, а ладони стали такими мокрыми, что она бессознательно вцепилась в ткань джинсов, будто это могло вернуть ей контроль. Нужно немедленно перестать волноваться — она же превращается в Джувию Локсар! О боже, да что она должна сказать? Почему нельзя признаться в любви телепатически? Неужели Нацу не видит то, что происходит? Её состояние, её взгляд — буквально всё кричит о том, что она сейчас чувствует. Она смотрела на него, он молчаливо ждал, и это сводило её с ума. С ним было так легко говорить обо всём на свете… обо всём, кроме того, что сейчас хотелось сказать больше всего. Лисанна сглотнула, чувствуя, как ладони подрагивают. Она боялась не того, что он засмеётся или оттолкнёт — она боялась, что после этого всё изменится. Что их простая, весёлая дружба станет тяжёлой, странной… и что она потеряет его навсегда. «Говори сейчас, иначе пожалеешь.» «Промолчи. Ты не справишься, ты всё испортишь.» Да почему же так сложно выдавить из себя хоть слово? Зачем обязательно что-то говорить? А, в прочем, действительно, зачем? Если хочешь что-то сделать — просто сделай, чёрт возьми! Ну, Лисанна, и сделала. Она выдохнула, сбросив всё напряжение, немного приподнялась на носочки и быстро, пока никто ничего не понял, поцеловала Нацу. Не в щёчку — этот вид поцелуев она прошла ещё в детском саду, — а по-настоящему, в губы. Поцелуй получился непонятный, сухой, и, ну… вроде как, неплохо для первого раза, да? Нацу действительно не ожидал. Он будто на мгновение застыл. Время растянулось: всё вокруг стало тише, словно воздух сгущался между ними. Но он не ответил. Его тело будто оцепенело от неожиданности — руки остались по-прежнему в карманах, плечи напряглись. И уже через пару секунд он мягко, но решительно отстранился, положив ладонь на плечо Лисанны, чтобы немного отдалить её от себя. На его лице не было ни раздражения, ни злости — скорее растерянность и беспомощность. Как будто он хотел объяснить что-то важное, но сам не знал, с чего начать. — Лис… — голос у него был тихим, почти извиняющимся. — Нет. Извини. Нацу неловко потёр затылок — привычное движение, которое он всегда делал, когда терялся или не знал, что сказать. Он отвёл взгляд, будто боялся увидеть в её глазах разочарование. Лисанна в ту же секунду поняла всё сама. Она машинально отвернулась, пряча лицо в ладонях. Странно, но ей в этот момент отчаянно захотелось засмеяться. Засмеяться громко, расхохотаться, будто всё это было какой-то нелепой шуткой. Захотелось увидеть, как Нацу тоже улыбается, смеётся вместе с ней, и всё возвращается обратно. Захотелось выкрикнуть что-то дурацкое, вроде: «Бро, да я шучу! Ты что, реально повёлся?!» Но сильнее захотелось засмеяться от облегчения, потому что больше всего на свете Лисанна ненавидела ожидания и неизвестность. Неважно, какой будет ответ — главное, чтобы он был ясным и не оставалось места для глупых метаний. Да — да. Нет — нет. Лисанна улыбнулась в ладони и снова повернулась к Нацу. Она была расстроена, но не настолько, чтобы с разбега выпрыгивать из окна или встать посреди трассы и ждать свою участь. — Я правильно понимаю, что это френдзона? — спросила она, хотя знала ответ. Сказала, просто чтобы сказать. Чтобы эта неловкость между ними улетучилась, будто её никогда и не было. Это не в их стиле — стыдливо прятать взгляды, теребить носком пол, оправдываться и потом не разговаривать годами. Это какой-то бред для идиотов, неумеющих разговаривать. Нацу вздохнул и чуть скривил губы в извиняющейся улыбке: — Прости, — сказал он. Без лишних оправданий, без выдуманных утешений. И, странным образом, Лисанна это даже ценила. Он не выглядел виноватым — и не должен был. Чувства не возникают по заказу. — Я могу узнать причину? — спросила она после небольшой паузы. Нацу на мгновение замялся. Он говорил медленно, будто подбирал самые простые слова: — Ты классная, Лис. Реально классная. Ты самая крутая подруга, с тобой не бывает скучно. — Он пожал плечами. — Но ты ещё ребёнок. Лисанна приподняла бровь, слегка насмешливо — не давая показать, как больно ударили эти слова. Прекрасно, Лисанну ещё так не отшивали. — Серьёзно? — с лёгким удивлением переспросила она, скрестив руки на груди и чуть наклонив голову набок. Её улыбка казалась почти издевательской. — Ты шутишь? — Нет. Я взрослый, а ты ещё школьница. — Мне семнадцать через два месяца. — А мне в апреле двадцать, — пожал плечами Нацу, будто ставя окончательную точку в этом разговоре. — Для меня это слишком большая разница. — Ну, — Лисанна продолжала улыбаться, будто Нацу говорил какую-то ерунду. Сам парень был совершенно серьёзен, — а когда на вечеринке ты предлагал мне алкоголь — ты думал о том, что я ребёнок? Или, может, по твоему, дети водят машину? — Отношения — это совсем другое, — твёрдо сказал Нацу. — Если ты переживаешь по поводу секса, — спокойно ответила Лисанна, чуть склонив голову набок, — то я не против. Нацу замер, словно его кто-то ударил током. Он явно не ожидал, что разговор так быстро и так легко свернёт в эту сторону. Его лицо сменило несколько эмоций за секунду — от шока до крайнего замешательства. — А я — против, — наконец выдавил он, но, чтобы не обижать подругу ещё сильнее взял её за руки, по-дружески, и сказал, глядя прямо в глаза. — И я не буду спать с ребёнком. Я не могу принимать такие решения за несколько секунд. Именно это тебе сейчас не понять. Отношения — это ответственность, и, поверь мне, если я беру на себя эту ответственность, то я от неё не отказываюсь. Эти слова снова неприятно кольнули Лисанну, но она быстро взяла себя в руки. Она выдохнула, мягко, как будто выпуская весь накопившийся за вечер пар. Ладно. Может, и правда стоит оставить эту тему на потом. Очевидно, что они говорили сейчас о разном. И так же очевидно — для Лисанны — что это «пока что». Она чуть улыбнулась, сбрасывая напряжение, и, скрестив руки на груди, произнесла с лёгким вызовом: — Имей в виду, — она прищурилась, — я не собираюсь сдаваться. И когда я поцелую тебя в следующий раз… — Лисанна наклонилась вперёд, будто шепча секрет, — ты мне не откажешь. Нацу, наконец поймав шутливую интонацию, расслабился. Его плечи опустились, он усмехнулся, снова стал собой — простым, искренним парнем, которого Лисанна обожала. — Мне нравится, что ты принимаешь отказы с улыбкой, — сказал он. — Потому что это не отказ, — ответила Лисанна, ухмыляясь. — Это всего лишь отсрочка согласия. На несколько секунд они просто смотрели друг на друга. В этом взгляде уже не осталось ни обиды, ни напряжения — только лёгкое, почти тёплое принятие случившегося. Как будто оба молча договорились: ничего страшного, всё идёт так, как должно. — Давай вернёмся, — первой нарушила тишину Лисанна. Она натянула чехол обратно на побитый джип и вытерла запылившиеся руки о джинсы. — Уверена, Мира уже на старте, чтобы вывалить на тебя ещё сотню историй о том, как я феерично облажалась. После сегодняшнего вечера ей точно есть чем пополнить коллекцию. Она щёлкнула выключателем, и гараж погрузился в полумрак. Лисанна и Нацу вышли на улицу, в тёплый, уже начинающий темнеть вечер. — Да забей, — Нацу улыбнулся, складывая руки за головой, — мои предки такие же. Если придёшь ко мне, то они заставят тебя смотреть все мои детские фотки, особенно где я голый. А у твоей семьи крутые истории, мне нравится. — Поверь, там есть такие истории, что ты сам попросишь их забыть.