Колесо Фортуны

      Персефоне было грустно. Песни нимф совершенно ее не радовали, даже раздражали. Но приказать прекратить пение и танцы она не могла. Деметра, дабы разогнать тоску от разлуки с Тюхе, приказала нимфам несмотря ни на что развеселить дочь. Как богиня плодородия и одна из жен Зевса, пускай и бывших, она подозрительно относилась к дочери Титана. Но как учитель, на время заменившей ей мать, она любила юную дочь Океана. И она так же, как Персефона, сильно переживала горечь разлуки. Она знала, что мало кто может выжить в царстве Аида. В силу Тюхе она верила, но, как и любая мать, боялась за свое дитя.        — Слушай свое сердце, Персефона, а ты, Тюхе, попробуй найти свой разум, — вспоминались ей первые их уроки. — Персефона! Тюхе! Вы опять перепутали нити! Когда же наконец вы поймете, красная к белой не ставится. К белому идет черное. Именно этот узор, только так и никак иначе.       — Но матушка, он слишком мрачен.       — Вспомните, с чего я начала наш урок? С легенды о мировом полотне, сотканном из судеб людей и богов. Именно эта легенда и положила начало этому узору, а вы что вышиваете? Тюхе, я понимаю, ты любишь море, штурвалы кораблей, но попробуй изобразить что-то более земное. А ты, Персефона, уйди от облаков. Не научитесь мыслить иначе — никогда не попадете на Олимп путем богов.       — А как тогда?       — Как все смертные герои — через гибель.       Пустым взглядом смотрела Персефона на уже изрядно уставших нимф. Они тяжело дышали, и уже чаще сбивались ноты. Вошедшая, а вернее сказать — влетевшая в облике журавля, Деметра остановила музыку. Нимфы, обрадовавшись, сразу нашли в себе силы как можно быстрее убежать.       — Дочь моя, как я погляжу, песни и танцы не веселят тебя? Неужели ты так переживаешь за дочь Океана?       — Это для Олимпа она дочь Океана, а для меня — подруга детства, сестра и единственная, неповторимая Тюхе. Зачем она согласилась идти туда, к мойрам? Зачем? — Персефона заплакала и прижалась к матери.       — Таково было их решение. Мы не может спорить с ними, ибо в их руках наши судьбы и жизни. Если они приняли ее в ученицы, то мы должны гордиться ей, ибо нет сильнее дара, чем понимать сущность мироздания и возможность руководить ею.       — А что если она не дойдет?       — Ты же знаешь упорство нашей Тюхе. Может, Зевс и не любит ее, может, весь Олимп ненавидит ее. Но никто не отрицает, что есть в ней особый талант — находить выход. Она старательна и, если захочет, будет усидчивой и добьется цели.       Деметра провела рукой по черным волосам Персефоны. Ребенок — самый ценный дар судьбы, и Деметра, как богиня-мать, покровительница плодородия, понимала это. Земля, которую она защищала, всегда представлялась ей Персефоной — любимой дочерью.       — Я верю в нее. Она справится, а потом, когда вернется, обязательно расскажет обо всем, что видела. А может, даже и научит меня хитростям и премудростям, — Персефона повеселела, обрадовав мать. Но печаль в самом сердце богини не проходила.       "Она не вернется, никто не возвращается", — думала Деметра, любуясь развеселившейся дочерью, а та вприпрыжку ходила по покоям и рассказывала, что она будет делать, если Тюхе придет ее навестить.       Что же происходило с самой Тюхе? Тьма окружала ее со всех сторон. Тишина сводила с ума. Аид смеялся над ней, когда сказал идти прямо. А где это прямо? Тюхе вытянула руки, пытаясь нащупать стены, но руки ловили лишь воздух.       "Думай. Думай, Тюхе! В море тоже непонятно, куда идти. Доверься чутью", — и Тюхе закрыла глаза. Богатое воображение нарисовало перед ней тропу. Уверенно она ступила вперед. В конце дороги она представила дверь, открыв которую, попала бы к мойрам. И протянула руку к ручке. "Странно, она же воображаемая. Почему я чувствую ее?". Тюхе толкнула дверь и открыла глаза.       Секрет царства Аида и дороги к богиням судьбы состоял в том, чтобы использовать разум, что являлся единственным признаком живого. Души умерших уже не имели цели, и поэтому им не надо видеть, что их окружает. А тем, кто попал сюда по иной причине, кто был жив, надо было доказать свои намерения. Дверь исчезла, и Тюхе оказалась в подземелье. Ничего удивительного в том не было: все представляли жилище в царстве Аида как пещеры под землей. Но здесь было довольно светло. Тюхе не удалось определить источник света. Она стояла и пыталась понять, где же она оказалась и что ей теперь с этим делать.       — Кто ты? — спросил голос, эхом окруживший юную богиню со всех сторон.       — Тюхе, — крикнула девушка.       — Кто ты? — еще громче спросил голос.       — Я Тюхе, дочь Титана Океана.       — Кто ты?       — Тюхе, дочь Титана…       — Кто ТЫ?       — Я, — голос Тюхе задрожала. Она растерялась и не знала, что ответить. — Я не знаю, кто я.       — Но ты помнишь, кто ты, — голос стал тише. Из-за зарослей вышли три женщины.       — Как я могу помнить, кто я, если я не знаю, кто я.       — Ты помнишь свою жизнь, свои мечты и обязанности. Но это не ты. Это та, которой тебя создало окружение. А ты куда интересней и глубже, чем есть на самом деле.        — Я не понимаю. И кто вы?       — Мы? Мы те, кто прядет, мы те, кто режет, мы те, кто бросает жребий! — хором возвестили трое.       — Вы мойры?       — Называй лучше тетушками или по именам, — недовольно ответили те.       — Простите, богини! — Тюхе упала на колени перед ними.       — Не стоит, здесь, в мире мертвых мы все равны. Встань, Тюхе. Хозяйка колеса судьбы, владычица рога изобилия.       — Постой, сестра, ты рано начала говорить ей о наших дарах, — остановила говорившую одна из женщин. То была Атропос.       — Когда, если не сейчас? — возобновила речь Клото       — Вы совсем запутали и напугали бедную девушку, — строго сказала им Лахеса.       Тюхе смотрела на них, боясь встать, хоть ей и велели. Она пыталась вспомнить о колесе. Когда-то она слышала от матери о подарках, которые мойры дают каждому родившемуся, когда тот повзрослеет. Тогда Тюхе считала это легендой, так думали и ее учителя. Но сейчас она не могла поверить, что стоит перед мойрами, в царстве мертвых, и все еще жива. Мойр боялись даже всемогущие боги Олимпа. Во власти мойр нить жизни каждого, и если их разозлить, то можно ее лишиться.       — Прости, дорогая Тюхе, — улыбнулась Лахеса. Она подошла к девушке и подняла ее опущенную голову. От ее прикосновения по телу прошла приятная дрожь, и юная богиня судьбы почувствовала себя в безопасности. — Мои сестры торопятся, но они правы. Чем быстрее ты узнаешь свое предназначение, тем скорее сможешь овладеть полностью своей силой.       — Но у меня нет никакой силы.       — Ты просто не знаешь о ней, — голос Атропос звучал строго, но с оттенком блаженства. Она была мойрой, перерезающей нить жизни, и дарила покой.       — Если я что-то предсказываю, оно сбывается. То, что скрыто в тебе, я увидела, и этому быть, — надменно сказала Лахеса.       — Будь уверена, Тюхе. Мы не причиним зла тебе. Ты не просто дочь Океана. Ты не просто спутница игр Персефоны. Твоя роль в этом мире куда важнее. Но обо всем по порядку. Мы научим тебя управлять нашими дарами и использовать силу.       — Вам приветствие Ди просил передать, — теряя сознание от впечатлений и усталости, прошептала Тюхе.       — Сестры, наша сестра устала, но прошла все испытания на проверку разума. Она верна слову и цели. Она достойна обучаться у нас. Сила в ней еще дремлет, но нам удастся раскрыть ее, и мы научим Тюхе управлять своей силой.