You can not hide

      Прошёл ровно месяц и три дня с тех пор, когда они познакомились. Педантичная точность и легкое безумие смешивались подобно краскам на холсте. Конечно, никто из них не собирался рисовать портрет другого, но все же. За все время, проведённое вместе, Шерлок ещё раз убедился, что люди — самые удивительные существа на планете. Но в то же время самые загадочные и ранимые. И их было бы жаль, но они сами ищут себе проблемы, не в силах с ними справиться. Но они же слишком гордые, чтобы признать это.

***

      Выключив трезвонящий будильник, Шерлок думал о причине редкой тишины в доме. Решив, что матери нет, или она просто крепко спит, он быстро оделся в школьную форму и, схватив сумку, спустился в прихожую. Там накинул чёрное пальто, синий шарф и обул высокие кеды, а после вышел из дома, подставляя своё лицо легкому ветру.       Шерлок быстро поприветствовал Джима и, протянув руку, забрал недавнюю сигарету. Сделав пару затяжек, он вернул её законному обладателю. Тот принял её, усмехнувшись, подмечая, что это стало чем-то вроде их традиционного приветствия. Кто-то обнимается, кто-то жмёт руки, а кто-то просто кивает головой. У всех свои действия, напоминающие о конкретном человеке.       Шерлок немного изменился за это время. Конечно, он не набрал вес. Но всё реже и реже этот худощавый парень с задней парты чувствовал себя одиноким, потерянным и ненужным. Кажется, его автоматизированное существование плавно перетекало в обдуманную жизнь. Он до сих пор подмечает каждую деталь, но не зацикливается, если считает её бессмысленной. Конечно, он всё так же размышлял, но уже сидя в полной тишине рядом с курящим парнем, периодически таская его сигареты и переключая песни на ноутбуке.       Однажды этот маленький комочек грусти позволил себе улыбнуться в присутствии Джима. Впервые за долгое время он проявил настоящие эмоции. Не привычные почти-эмоции, а настоящие. Такие искренние, честные и редкие.

***

      Знаете, чем отличаются обычные школьные будни от дней самоуправления? Нет, вовсе не тем, что можно ничего не делать, аккомпанируя таким же лоботрясам в роли учителей. Можно сделать компромат на преподавателей, распивающих виски в школьной столовой. Сам бы Шерлок не решился пробраться через коридор запасного выхода в вентиляцию и оттуда делать весьма пикантные фото на новый телефон, подаренный Джимом (нет, тот вовсе не стащил пару телефонов, нет... Ладно, Шерлок прочитал лекцию о его дерьмовом поведении, но все же оставил подарок). Он ещё не до конца понял, зачем Джиму фото, но сама ситуация казалась весьма забавной. Вот вы видели, как учитель алгебры (знаете, низенький, с противным голосом и сальными волосами) спит, пуская слюни на поверхность стола и похрапывая?       Аккуратно спрыгнув на пол, Шерлок схватил сумку и прошмыгнул в коридор, заполненный учениками. Все шумели и довольно галдели, но никто не пытался предпринимать что-либо. Зачем мотать себе нервы, если можно продолжать терять свою молодость в социальных сетях, прячась в наушниках? Пройдя мимо единственного трезвого взрослого в школе, охранника, Шерлок поздоровался и, надев пальто, вышел из здания.       Прыгая через лужи, Холмс неспешно шёл к дому с тремя шестёрками на чёрной лакированной двери. Вчера рядом с его домом поселилась милая старушка лет пятидесяти пяти, любящая разгадывать кроссворды, сидя на веранде, и улыбаться случайным прохожим. Шерлок действительно был немного удивлён: для района наркоманов и алкоголиков мисс Эрондер была слишком приторно-счастливой, будто бы пыталась скрыть тайну, от которой может зависеть её жизнь. Шерлок обязательно выяснит, что она скрывает, забравшись в дом через окно первого этажа с южной стороны дома, ибо оно всегда открыто.       Открыв дверь лёгким толчком левой руки, он прошёл внутрь и прислушался. С кухни доносились легкие стоны и тихий женский плач. Шерлок почти решился войти на кухню, но Джим резко схватил его за руку и потащил на верх.       Скрип третьей, седьмой и девятой ступеньки; пустая кружка и фарфоровая статуэтка собаки; самая дальняя дверь в царапинах, и Шерлок скидывает пальто вместе с шарфом и кедами, а после быстро закутывается в тёплый черно-красный клетчатый плед.       — Там мать сосет за дозу. Я не хочу, чтобы ты видел это, — Джим включил привычно-тусклый свет. — Достал?       — Да, держи, — Тучка протянул телефон Джиму, и тот быстро перенёс файлы на ноутбук, на котором помимо «Fuck you» теперь красовалась надпись «the kids from yesterday».       — Ты когда-нибудь пил какао? — Джим включил музыку, зевнув.       — Да, конечно. Бабушка его очень любила, — быстро ответил Шерлок, шмыгнув носом.       — А я буду пить его в первый раз, — Джим вышел из комнаты и направился на кухню.

All the cameras watch the accidents and stars you hate. They only care if you can bleed. Does the television make you feel the pills you ate? Or every person that you need to be.**

      Шерлок вслушивался в слова песни, откинувшись на стену и вглядываясь в искусственное, но такое красивое небо, заполненное созвездиями. Мечтать, строить теории и надежды, разрушая их, словно карточный домик, который ты построил в гостиной в доме дедушки — то, что делал каждый. Не врите? А ведь вы все мечтали когда-то... Но становясь старше, осознавали, что мечты так и останутся мечтами. Это, в неком роде, довольно интересно: ты утешаешь себя мечтами, а после убиваешься сильнее, ведь выдуманный мир был прекрасным. Но ты не был готов к трудностям. Так чем же плохи мечты о звездах? Кто сказал, что нельзя мечтать о чём-то далёком, сидя на кровати в тот момент, когда твоя жизнь давно катится по наклонной, набирая скорость?       Что странно, Джима не было уже больше двадцати минут. Обычно он возвращается уже через семь, максимум десять. Холмс бы вышел, но Джим не хотел, чтобы гость видел происходящее на кухне. Поэтому остаётся только ждать. Тихо подойдя к окну, Шерлок чуть приоткрыл его. С серого небо падали пушистые хлопья снега, напоминая о тех моментах, когда маленький Шерлок кидал снежки в своего брата, а тот забавно кривлялся в ответ. Закрыв штору, Тучка вновь сел на немного остывшее место.       Джим тихо вошёл в комнату и поставил поднос с двумя кружками на стол, улыбаясь так по-детски. Обычно Мориарти довольно аккуратный и никогда не проливает напитки, но в этот раз почти весь поднос был залит горячим какао. Шерлок вытянул ноги на кровати и переключил пару песен, сглотнув.       Он просто заметил подрагивающие руки.       Он просто заметил расширенные зрачки.       Он просто заметил как Джим смотрит на него.        — Тучка, — Джим растянул букву "у" и сел на ноги гостя, прижав того к прохладной стене.       — Да? — Шерлок закрыл глаза, будучи убеждённым в том, что это очередная шутка, и Джим скоро слезет.       Он хотел сгореть со стыда, когда сухие губы прикоснулись к его губам.       Он хотел сгореть со стыда, когда язык друга прошёлся по его зубам.       Он хотел сгореть со стыда, когда Джим прикусил его нижнюю губу.       Он хотел сгореть со стыда, когда хозяин комнаты буквально имел его рот своим проворным языком.       Он хотел сгореть со стыда, когда понял, что это его первый поцелуй.       Он хотел сгореть со стыда, когда начал отвечать, повторяя действия парня.       Он хотел сгореть со стыда, когда непроизвольно простонал от удовольствия.       Джим отстранился и, улыбнувшись, принёс кружки на кровать, протянув одну Шерлоку. Тот начал пить остывший, но не менее вкусный какао небольшими глотками, пытаясь собрать мысли воедино, но те решили ускользнуть, словно кусочки льда по наклонной поверхности.       Допив, Джим поставил кружки на захламлённый пол и выключил свет. После укутался в одеяло с машинками, зевнув. Его голова опустилась на костлявое плечо, прикрытое пледом с тремя едва заметными дырочками от окурков сигарет, такими же маленькими и ничтожными, как мухи на стеклах дач. Двое подростков сидели в тишине. Зачем сотрясать воздух бесполезными словами? Наполненные и пустые, трезвые и не очень, грустные и запутанные. Но не одинокие. Они же есть друг у друга, так ведь? Всё дело в своеобразном Джиме или своеобразной комнате?       — Останься со мной, пожалуйста.       Это был первый раз, когда Джим пил какао, пусть и остывший.       Это был первый раз, когда Джим попробовал наркотики.       Это был первый раз, когда Шерлок радовался погоде.       Это был первый раз, когда Шерлок осознал, что поцелуи могут что-то значить.       Это был первый раз, когда Джим попросил, а не приказал.       Это был первый раз, когда Шерлок был обескуражен.