Мужские истории

«Обожаю» ранние побудки! Заметили кавычки? Конечно, я говорю это с сарказмом в голосе. Как можно любить вставать рано, если ложишься под утро? Да еще в свой собственный, заработанный кровью и потом отпуск! Но… с Женькой не поспоришь. Если он сказал, что утром мы идем в лес, значит, встаем и идем в лес. Это примерно так же, как баня в тридцать градусов жары или здоровое питание: сколько ни доказывай ему, что этого не любишь, все без толку. - А чо-о-о? - я зеваю, и мои и без того красные глаза наливаются слезами. - Марго-о-о с Санько-о-ом не идут? - Хва-а-атит зевать! - говорит Женька, культурно прикрывая рот кулаком с зажатой в нем вилкой. - Ешь омлет, и в путь. - Я не хочу есть, Жень. Время полшестого. Я в это время только спать ложусь. Я с собой бутеры заверну и кофе в термос налью. Лес радостно встречает меня комарами, мошками и паутиной, запутавшейся в щетине. Воздух тут такой отвратительно чистый, что голова начинает кружиться. На ветвях орут беззаботные птички, а позади меня громко пыхтит Раммштайн. - Жень, долго еще? - спрашиваю я. - Во-о-он видишь там просвет между деревьев, - он тычет палкой впереди себя, - там поле. Перейдем его и махнем в следующий лес. А там еще немного, и высоковольтка. Вот там у нас малинник. - Жень, давай привал устроим? Я жрать хочу, - меня немного раздражает Женькина сморщенная от солнца довольная азиатская мордочка. Я останавливаюсь и устало снимаю с головы капюшон. - Макс! Мы идем только пятнадцать минут. Какой привал? Давай топай, - и тонкий конец его палки несильно шлепает меня по заднице. До высоковольтки я уже практически полз. Мне под ноги попался корень дерева, и я, не заметив его, грохнулся на колени. Тихо матеря природу, мать нашу, лето, грибы, малину и Женьку, я несколько метров прополз вперед и наконец встал на ноги прям перед малинником. - Узнаешь знакомые места? - Женька догоняет меня и, радостно лыбясь, одной рукой хлопает меня по плечу, а второй делает жест Финиста Ясна Сокола типа: «Вот она, Русь матушка!». - А не под тем ли кустиком я в том году испражнился после того, как обожрался лесными ягодами? - язвительно спрашиваю я у него. - Малыш! Ну что ты такой сердитый? - Женька прихватывает мою голову, притягивает к себе и упирается лбом в мой лоб. - А вот представь себе, Жень! Ты такой просыпаешься с тяжелейшего похмелья, и тебя сажают смотреть фильм ужасов, не дав опохмелиться пивом, - говорю я, отталкивая его от себя. - Малыш, - вздыхает Женька, - я просто хотел вместе… Ну, чтобы вдвоем… Мне становится его жалко! Я чувствую себя огромной кучей говна. Впрочем… как обычно в такой ситуации. Женька снова хотел, чтобы мы что-то делали вместе, а я обоссал ему всю малину! - Жень… Женька! Стой! Погоди! Я правда очень рад, что мы с тобой втроем пошли за грибами. - Вдвоем, - поправляет он меня. - Втроем! Рамм с нами. Так вот… не перебивай! Просто давай договоримся, что иногда мы будем также вместе делать то, что нравится мне. Согласен? - Договорились, - кивает он, - завтра проводим Марго и Санька и делаем то, что любишь ты. А теперь надень капюшон. А то опять клещей с тебя снимать придется. - А можно я еще надену черные очки и перчатки велосипедные? - А это от кого защита? - удивленно поднимает брови Женька. - Не… Это не защита. Просто прикинь: я такой стою, в капюшоне, в черных очках, в перчатках, и собираю малину! Круто? - Кхм… - прячет улыбку в кулак Женька. - Добро! Ну, я пошел. А ты не забудь малины набрать! Следующие полчаса я провел в компании «Нашего радио» и малины. Несколько раз из кустов ко мне приходил Рамм, жрал у меня из рук ягоды и снова скрывался в кустах. - Раммштайн! Передай Женьке, что не нужно за мной присматривать, - говорю я, слыша хруст веток за спиной. - Я прекрасно тут один… Я оглядываюсь и замираю на полуслове. У меня за спиной стоит огромный черный ротвейлер. Нет, я очень люблю собак, но поймите меня правильно: лес, я один и огромный пес, «улыбающийся» мне жуткой пастью с огромными зубами. - Асбест! Асбест! Где ты, окаяннай?! - слышу я тоненький голос. Ко мне на полянку выходит маленькая сгорбленная старушка с добрыми голубыми глазами. - Мальчик! Ты не бойся его! Он с виду на чертушку похож, а так-то он ласковей кошки, - говорит мне старушонка. - Почему Асбест? Он же черный, а асбест белый вроде, - я перестаю бояться в тот момент, когда пес суется носом мне в руку. - Ой, милай, и не знаю, - старушка ставит на траву корзиночку с грибами и тяжело присаживается на пенек. - Ух… притомилась. Это мине правнучка привезли, и этого пса вместе с им. Он мине вроде говорил, почему так собаку-то назвал. Что-то навроде «хорошо», что ли. По-ангельски. - Ха! Зебест? - догадался я. - Во! - старушка подняла палец вверх. - Вроде так. Только я не запомню никак. Ну, ладно… отдохнула старая, и в обратку надо идтить. Бывай, милай! - И вам не хворать! - махнул я старушке вслед. Знаете? А мне понравилось собирать малину. Я неожиданно открыл для себя этот кайф. Вроде ягод и нет, а ты веточку приподнимаешь, а там… они: сочные, красные, ароматные. Твои руки пропахли их соком, и когда ты закидываешь одну ягодку в рот, то вдыхаешь аромат не одной ягодки, а сразу всех. Вокруг поют птицы, а в душе тишина и покой. Наслаждаясь этой нирваной, я даже выключил радио. В тот момент, когда я почти постиг Дзен, ко мне на поляну вышел Женька. - Ну как? Хоть горстку ягод набрал? Или как всегда? - улыбается он мне. - Ха! Горстку! На, зацени, - говорю я и показываю ему литровый бидончик, полный ягод. - Ничего себе! - Женька удивленно поднимает брови. - А у меня вот, - он приподнимает лист лопуха, которым накрыта корзинка, и я вижу два подберезовика и лисички. - Давай домой собираться? - Жень, не… давай еще полчасика пособираем? Тут еще ягод много. Мне понравилось. Домой мы пришли к полудню, уставшие и обдолбанные свежим воздухом. - Завтра делаем то, что хочешь ты, - говорит Женька после обеда, растягиваясь на своей кровати в полный рост, - придумай, что ты хочешь? Как только он это говорит, на меня нападает Тупак Шакур. Ненавижу, когда он на меня нападает, хотя я даже не представляю, как он выглядит. Просто в этот момент мой мозг выключается, как перегоревшая лампочка, а в голове начинает шипеть не выключенный на ночь телевизор. Что я люблю делать? Та-а-ак… подумаем. Я люблю есть, люблю смотреть ужастики, люблю лепить кукол, люблю писать, люблю… Блин! Что из того, что я люблю, можно делать вместе? Гости разъехались, и мы с Женкой после ужина остались одни. - Ну, чем займемся? - спрашивает Женька, садясь рядом со мной. - Жень… А я и не знаю, - вздыхаю я, - все, что я люблю делать, вместе неинтересно. - А давай попробуем? - улыбается он мне. - Ну, вот я хотел посмотреть счас «Мачо и ботана» и лепить. - Так давай вместе смотреть и лепить! Забавно, но Женька смело берется за папье-маше и начинает обмазывать заготовку для тела куклы. Через полчаса он обматывает ее листами раскатанного материала и, любуясь своей работой, спрашивает: - Ну как? - Жень… эм… ты держишь туловище вверх ногами, - я вытираю влажной салфеткой Женькин нос, испачканный мелом. - Да? А я думал, что мы девушку лепим. - Мы лепим парня! Он будет танцором. Представляешь суперподвижную куклу? - Не-а, - улыбается Женька. - Вот, смотри! Я полчаса рисую ему схемы заумных шарниров, на пальцах пытаюсь показать, как они будут работать. Еще пять минут уходит на то, чтобы Женька понял, что именно сможет делать мой танцор. Для этого я встаю и показываю ему несколько танцевальных поз. Для того, чтобы он понял, как будут двигаться шарнирные ступни, я даже снимаю один носок, после чего объясняю все зажавшему нос Женьке. Еще полчаса мы смотрим видео мужского танца живота, после чего я объясняю Женьке концепцию костюма. - Пойдем в душ? А то, я весь сопрел, пока лепил туловище, - говорит он мне. - Да… и еще… Мне понравилось лепить. И рассказываешь ты про кукол интересно. Думаю, нам нужно как-нибудь повторить это. Прохладная вода быстро снимает усталость и сон. Становится зябко, и моя кожа покрывается мурашками. - Замерз? - Женька трет мне спину мыльной мочалкой. Я киваю и, не оборачиваясь, прижимаюсь к нему скользкой филейной частью. - М-м-м… - тихо вздыхает он мне в ухо, - я даже знаю, чем мы будет сейчас заниматься. Причем это нравится нам обоим. Я с размаху плюхаюсь на диван и открываю страницу Вконтакте в телефоне. - Что пишут? - Женька ложится рядом и кладет голову мне на колени. Полотенце, в которое я обмотан, сразу становится мокрым от его волос. - Интересный способ покраски куклы. Тут даже видео есть, - отвечаю я. - Покажи, - говорит Женька и приподнимается. - Нет, Жень! - я откладываю телефон и провожу рукой по его мокрым волосам, - сейчас не хочу про кукол. Конечно, он сразу понимает, о чем я. Женька садится, обхватывает мою шею рукой и дарит мне охрененно нежный поцелуй. Я не буду развеивать очередной миф о сексе. У нас он тоже бывает красивым, долгим, нежным, страстным. И неважно, что в процессе я могу удариться головой о стену или неловко двинуть ногой, снося Женьку с нашего старенького дивана. Ведь это все неважно, особенно когда занимаешься любимым делом с любимым человеком.