Пастила из смоляники

      Вначале было слово. Потом слово за слово – скандал и выяснения отношений, которых в принципе еще не было. Потом дух недопонимания долгие пять минут носился по темноте кухни, потому что в Потогонке, как обычно, сэкономили на топливе в генераторах. Потом были сожаления, конструктивный диалог, извинения в другом тоне, с другой стороны и ночь, глухая темная ночь с яркими звездами на пороге кафе - Элеонора успокоилась, лишь жестоко изрезав пастилу на мелкие кусочки и выложив все аппетитной горкой на белой тарелке. Топливо в генераторы добавили, в арке общежития засветилось, заиграл музыкальный автомат на площадке перед бассейном: гули гостеприимно развлекали караванщиков из Сэнкчуари и веселились сами. Нора, оставив тарелку на столе в гостиной и сославшись на усталость, ушла на свою кровать, и там старательно пыталась уснуть под смех и музыку, звучавшие рядом. Ей ужасно хотелось, чтоб Уайзмен снова подошел, чтобы отправить его восвояси к неспящим людям, или чтоб уснуть скорее, или самой поймать его в темноте, словно бы случайно столкнувшись. От такого беспокойства в голове не получалось даже задремать, не смотря на скопившуюся усталость. Взвесив все «за» и «против», Нора уже приготовилась откинуть одеяло, пригревшее её, и устремиться на улицу, но музыка смолкла, народ, расходясь, погасил свет, и кто-то задул последнюю свечу в углу на тумбочке. Выжившая разочарованно потыкала кулаком подушку под щекой, вздохнула и смирилась.       Глаза открыла от звука турели, словно и не спала вовсе. Соскочила с теплой постели, как заправский солдат, одеваясь на ходу и проверяя патроны в пистолете. Выбежала не первой - у края огорода, припав на колено, отстреливался один из караванщиков, видимо оставшийся караулить браминов. В утреннем синем свете с каменистого склона за бассейном мелькнули приземистые тени гончих-мутантов. Нора успела пожалеть, что не взяла в этот раз с собой Хэнкока, предпочитавшего дробовики, весьма успешные против этих тварей, пока целилась в бегущую первой собаку.       Турель с пулеметом не смолкала, к ней присоединилась лазерная, установленная на крыше здания Потогонки. Прочертили красным по утреннему воздуху и ответные выстрелы супермутантов. Гули высыпали следом за Выжившей и метались перед стенами, пытаясь отстреливаться. Нора снова подумала странное для себя, что ее люди, куда более успешно организовались, прикрывшись за верстаками – все-же Данс неплохо поработал с минитменами, подтянув их до уровня неплохих солдат.       Нора, пригнувшись, перебежала до пункта сбора всякого хлама и уже оттуда, хорошо прицелившись, отстреляла обойму. Присела, оценивая творящееся вокруг.       - В дом, укройтесь, - орала она гулям, рассыпавшимся со своими допотопными пистолетами по округе.       Они больше мешали сейчас, чем защищались. Ее пистолет, при надлежащем попадании наносил приятный урон неприятелю, хотя и выглядел по-женски изящно. Караванщики уже сняли одного из гигантов и палили по второму, когда с южной стороны Нора разглядела еще четверых супермутантов, крадущихся из подлеска к поселению с кувалдами и дрынами в руках. Она снова метнулась влево, столкнув кого-то из рабочих в бассейн, решив, что уж лучше они промокнут, чем подхватят пару пуль. Лазерная турель развернулась туда же, втыкая пунктиры огня в завопившего супермутанта. Зазвенело стекло мастерской Гласса, кто-то стонал от боли.       - Все в дом, - срывая связки, кричала Выжившая, меняя обойму. Один из мутантов уже замедлился и качался, готовясь упасть. Еще один врезался в гулей, махая своим дрыном, но на нем сосредоточились пистолетные выстрелы поселенцев, и он затих. Нора меняла обойму, уворачиваясь от молота, даже исхитрилась стукнуть мутанта рукоятью по губе и тут же выстрелить в раззявленный рот. Пару раз обожгло бок и руку, да так, что пришлось согнуться.       Мутанты отступили и снова ринулись, зайдя с камней. Разбили вышку с турелями и взорвали смесью Молотова один из генераторов, в котором оставалось топливо.       Нора больше не думала и не оценивала, она только стреляла, укрывалась, перебегала, меняла обоймы и снова целилась. Последнего супермутанта она добивала почти в упор, идя навстречу махине, размахивавшей оббитым железными зубьями дрыном. Упала рядом без сил, заодно с усталостью осознавая терзавшую боль. Теперь уже она видела изуродованный огород гулей, с переломанной кукурузой и вытоптанной морковкой; полыхавший генератор, обесточивший водокачку и, бродящего среди переломанных магазинчиков, брамина. Кто-то громко сказал:       - Они убили Дейдру, - стало тихо.       Добродушная улыбчивая торговка, первой встретившая её в Потогонке, была мертва.       «Это ты виновата, - подумала Элеонора, усаживаясь среди вытоптанных грядок, - ты виновата, ты. Маленькая обманщица, ленивая трусливая душонка». Она застонала вслух, даже не слыша себя, от натужной ноющей боли в груди.       Кто-то попытался помочь ей встать, но она оттолкнула от себя руки и сама отшатнулась. Кое-как поднявшись на непослушные ноги, Нора шагнула в сторону, где столпились гули. Протиснулась внутрь круга, грубо расталкивая людей, как никогда бы не позволила себе раньше, упала на колени перед распростертым на бетоне телом. Протянула руку к еще теплому лицу, коснулась щеки: «Прости». Закрыла глаза, проведя пальцами по векам, как видела когда-то в кино, и этот жест раньше всегда казался ей верхом драматического безвкусия. Она вспомнила об этом, как вспоминают неприятных людей, когда царапающее чувство неприятия стараются скорее прогнать от себя вместе с образом человека. Теперь этим чужим, неприятным ей персонажем была она сама.       Она же всегда хотела быть хорошей. Воспитанной леди с хорошим вкусом и манерами. Только этого оказалось недостаточно.       Нору тронули за плечо, и рядом с ней опустился Уайзмен, с тревогой заглядывая в лицо Выжившей:       - Ты в порядке?       Нора поморщилась. Тело болело, но его вполне был способен исцелить стимулятор.       - Это моя вина, - сказала она вслух, глядя гулю в глаза.       Он сразу понял, что имела в виду Выжившая и попытался что-то ответить, но та перебила:       - Это моя вина, - голос звучал сухо, словно и не ее это был голос. Уайзменн покачал головой:       - Ее убил супермутант, - и так же перебил Выжившую, как она его, - и моя вина тоже в этом есть. Я поставил этот дурацкий забор вместо твоих укреплений.       - Ты не понимаешь, - пожаловалась Нора.       - Понимаю, еще как понимаю, - отозвался глава поселения, протягивая руку Норе.