Abandoned

Бэкхёну все это кажется совсем странным и непривычным, потому что когда они подходят к дверям его дома, Пак подталкивает его ко входу в подъезд и говорит что сходит в магазин и купит продуктов на сегодня, не бесплатно же ему ночевать и шутит про то, что у Бэкхёна как раз будет время на то, чтобы убрать все свои игрушки. Бэк долго думает о каких игрушках тот говорит, а когда до него доходит, Пак уже слишком далеко, чтобы его ударить, но слишком близко для того, чтобы не услышать как тот ржет. Бэкхён сто раз жалеет о том, что согласился приютить и думает, что задушит сегодня кого-то во сне. Пак приходит часа через полтара с полным пакетом еды и вином в руках. На нем все та же куртка в стиле милитари, джинсы и кроссовки - в таком вино пьют только отъявленные романтики. Бэк вручает ему свои самые большие вещи - мешковатый джинсовый комбенизон, который обычно держится на нем только по причине присутствия в нем лямок, а так же свободную белую кофту из-под рукавов которой у него обычно только кончики пальцев торчат. Пак берет большое полотенце и вещи из рук Бэка и ныряет в ванную, обещая, что вернется быстро. И действительно, минут через пятнадцать из ванной комнаты выныривает полуголый рыжий парень с полотенцем на бедрах и просит у Бэкхёна фен, а затем ныряет обратно и выходит только минут через десять, счастливый и чистый: -Сантехника вызывали? - Пак играет бровям и то и дело разбрасывается во все стороны своим "детка". Бэкхен смеется над его шутками, а потом спрашивает про фен, на что Пак проводит по копне своих все таких же влажных волос и признается, что взял его чтобы высушить трусы. Бэк снова смеется и шутит про то, что фен теперь непригоден для использования. Они еще пару раз проходятся по теме мокрого нижнего белья, после чего все же решают поесть. Чанёль напоследок спрашивает есть ли у Бэкхёна на что-нибудь аллергия, и после отрицательного кивка, ныряет в проход между кухней и импровизированной гостиной в обнимку с пакетом, по пути выпинывая Бэкхёна из собственной кухни. Пак на кухне ориентируется мастерсики: что-то чистит, моет, крошит, измельчает, гремит кастрюлями, бегает по ней с перчаткой наперевес, машет полотенцем, гремит крышками, разбрызгивает по всей кухне воду, пока что-то моет, протирает стол, ставит чайник и тяжело вздохнув, ставит на стол две тарелки со спагетти из морепродуктов и в довесок еще две большие чашки с подозрительного содержания жидкостью. Бэкхён вообще-то не любит морепродукты. А еще не любит огурцы, которых там, к великому облегчению не оказывается, но факт остается фактом - морепродукты там есть. Пак то и дело пихает ему что-то под нос, хотя Бэкхён и сам может положить это в тарелку, другое дело что не хочет. Тот дуется и ворчит, после, неожиданно резко для второго, материализуясь рядом и зажимая тому нос. Бэкхён сопротивляется изо всех сил, но в конце концов, когда на исходе двадцатой секунды воздух в его легких заканчивается, рот ему открыть все же приходится. Пак в это время не дремлет и, вооружившись ложкой, переходит в атаку, практически насильно пихая её ему в рот. Бэкхён хмурится и смотрит обиженно, потому что ложка больно ударилась о зуб и мысленно благодарит бога за то, что рыжий додумался взять ложку, а не вилку. А еще он ест. Да, свои нелюбимые морепродукты и даже не потому что заставили, а потому что вкусно. Они едят почти в полной тишине, до тех пор пока Чанёль не тянется за салфеткой и не вытирает измазанную мордочку Бэкхёна, на что тот хмурится и краснеет, опускает взгляд и пытается немного отвернуться. Пак лишь смеется и сложив ту же салфетку, вытирает ею уже свои губы. Бэк тихо благодарит его, берет чашку с торчащим из нее кусочком лимона со стола, идет в зал к телевизору, включает какой-то фильм и прислушивается к тому как гремит посуда, льется вода, а потом все резко стихает и рядом на диван опускается чьё-то тело. Кроме телевизора не слышно ничего, по рукам растекается тепло от чашки, а в нос ударяет терпкая сладость. Бэк припадает губами к самому краю и медленно, как можно тише втягивает в себя жидкость. Пак говорит "не обожгись" и "глинтвейн", а Бён чуть двигается, освобождая место, но Пак понимает это иначе и снова двигается ближе, Бэк фыркает и двигается вплотную к бортику дивана и тут же снова оказывается прижатым. -У тебя ведь уже есть кое-кто? Тао вроде бы? -Так ты всё время об этом думал? Ревнуешь? -Кто сказал, что тебя? -А чего тогда так бесишься? -Я не бешусь и ты не ответил. -Да, он есть, но не у меня. Я, можно сказать, его одолжил. Я у кое-кого, ты у меня и так далее. Бэкхён смотрит на него удивленно, по телевизору идет что-то веселое, все смеются, только вот здесь не смеется никто: ни Бэкхён, ни Пак. Бэк смотрит пристально, знает, что неприлично, но все равно смотрит, а Пак вздыхает громко, смотрит в ответ и улыбается, улыбается до тех пор, пока не опускает лицо ближе к лицу Бэкхена и не касается его губ. От рыжего пахнет морепродуктами, совсем немного, и вином с корицей и еще чем-то сладким, Бэкхён думает, что от него, должно быт пахнет так же. Здесь вообще все так пахнет. Бэкхёну почему-то внезапно нравится об этом думать, а еще нравятся губы Пака. Рыжий зажимает его между бортиком и спинкой дивана и единственный выход - пройти сквозь него, но Бэк не рискует. Единственное, чего он сейчас боится - это утонуть. Утонуть в глазах, что смотрят нежно, теплых объятьях и тягучих поцелуях пухлых губ, от которых не оторваться никак. Хуже всяких болот или омутов. Бэкхён обхватывает его талию ногами заранее зная, что ничего у них сейчас не получится - слишком спонтанно, но сейчас так хочется хотя бы этого. Он еле отрывается и тяжело дышит, а потом замечает на Паке его куртку. -Куда-то собрался? - выходит немного резко, чуть испуганно, на что тот лишь смеется. -На балкон - покурить, ты не против? . -Нет, иди конечно, только там дверь с той стороны не закрывается, - Бэк краснеет и одергивает себя, чуть отодвигаясь. С чего это вдруг его это заботит? -Вас понял, - Пак подмигивает и, стянув с себя куртку, укрывает ею Бэка и на вопросительный взгляд отвечает коротким: - Чтобы не продуло, - улыбается снова, - и чтобы не волновался, что сбегу. Бэкхён так и лежит, время от времени смущенно ворочаясь, пока из кармана куртки что-то не выпадает, совсем тихо и незаметно для самого Пака, что в это время стоит в двух метрах на небольшом балконе. Бэк незаметно подбирает вещь и уже хочет положить её обратно, но вдруг останавливается, разглядывая совсем новенькую пачку презервативов. Реальность наваливается как-то не совсем приятно, потому что там же находится и чек на сегодняшнее число, вторым в списке которого и числятся презервативы. Все встает на места: вкусный ужин, разогретое в небольшой кастрюльке вино и разговоры по душам. Бэкхёну резко становится холодно, по ногам струится холодный воздух, а куртка будто больше не греет. В этот момент дверь балкона хлопает и закрывается, а на пороге стоит чуть замерзший, но улыбающийся Пак. Он смотрит на Бэкхёна, а потом на пачку, что тот сжимает в руках. -Я конечно все понимаю, но ты пожалуй как-нибудь сам, хорошо? - он аккуратно кладет упаковку на столик у дивана и стараясь не смотреть тому в глаза, проходит мимо. До Пака внезапно доходит причина резкого упадка настроения Бёна и он быстро подходит к уже удаляющемуся Бэкхёну, хватая его за руку: -Бэкхён, это не то, что ты подумал, это... -Нет, это именно то, о чем я подумал. Что, не смог трахнуть тогда и решил наверстать упущенное? Так мог бы сразу сказать, а не спагетти свои с морепродуктами мне на уши вешать. -Подожди, это просто была часть шутки... -Спасибо, было очень смешно, а теперь можно я пойду со смеху умирать в другое место? -Бэкхён, пожалуйста, послушай... -Можешь оставаться и переночевать, я ведь все еще не расплатился за ужин, но постарайся уж уйти раньше, чем я проснусь, хорошо?- Бэкхён выдергивает руку из хватки Пака и идет по направлению к единственной двери, за которой Пак сегодня не был, - Постель и бельё лежат в диване. С этим тоже как-нибудь сам, извини уж за такое гостеприимство, ты тут вообще первый гость, - после чего громко хлопает дверью. Пак смотрит на хлопнувшую дверь и внезапно вскипев, пинает ножку дивана, находит в сушке свои уже высохшие вещи, складывает комбенизон и кофту в корзину с грязным бельем. Он одет и смысла оставаться уже нет. Вроде как уже пора уходить, но Пак колеблется, идет обратно на кухню и достает из пакета небольшую продолговатую коробочку. Бэкхён слышит как хлопает входная дверь и скатывается вниз по стене, на что в голове проносится "слишком драматично, Бён Бэкхён, - не верю". Он устало прикрывает глаза и сидит так уже около получаса обдумывая степень глупости своего поступка, потому что мог ведь просто притвориться, что не заметил и сославшись на усталость пойти спать. Пак бы наверняка ничего и не сказал, да и приставать и лезть против воли бы не стал, в конце концов, тот ведь хотел еще что-то сказать, а он не дослушал. Бэк ищет оправдание сам, а после вспоминает про "хотел пошутить" и снова вскипает, напротив находя то, чем можно оправдать себя, потому что так шутить - слишком жестоко. Он сидит так уже около двух часов, а в голову лезут воспоминания о первой встрече и об утре, следующем за горячей ночью, ведь тогда у Пака была реальная возможность воспользоваться им, но Бён тогда проснулся от того, что кто-то коротко постанывал ему прямо в ухо, а его бедра ласкали чужие руки. Бэк услышал глубокий стон и когда открыл глаза, увидел лишь лежащего с неподалеку надутого Тао и застегивающего ширинку рыжего, который как раз выкидывал использованные салфетки. Он быстро распрощался с ними, сославшись на дела, чмокнув на прощание в лоб и Бэкхена, чем вогнал того в краску, после оставляя его в одной квартире со все еще неудовлетворенным младшим. Об этом странно думать, но хоть между ними почти ничего не было, но кажется с ним, вроде как, поделились. Он почти не спит и выходит из комнаты только под утро, проходит к ванной комнате, чтобы умыться, но краем глаза замечает что-то на обеденном столе. Он проходит вглубь кухни и находит на столе небольшую продолговатую коробку и еще одну поменьше рядом. Коробка кажется отдаленно знакомой, поэтому он присматривается и разглядывает в ней вчерашнюю пачку презервативов на которой вместе с той коробочкой образуется разорванный пополам ярлычок с надписью "два в одном". Бён хватает все содержимое и уже хочет выбросить, как замечает у урны небольшую скомканную бумажку, на которой неровным почерком, видимо второпях накалякано: "Не выбрасывай его, я как увидел его, сразу о тебе подумал. Теперь у тебя есть игрушка, которую ты будешь прятать от гостей, вместо того, чтобы шататься по сомнительным клубам." и куча ржущих смайликов. В ушах стоит дебильный смех Пака и Бэкхёна одолевает любопытство вперемешку со страшной догадкой. Он открывает розовую коробочку и бессильно опускается на близстоящий стул. -Он меня с ума сведет, - вытаскивает из нее средних размеров фаллоимитатор и снова вздыхает, - сумасшествие какое-то.