Тень Бога

Бек уверенно шел вперед, поворачивая налево и проходя по длинному узкому коридору, закончившемуся тяжелой дверью, которую Гор тут же сместил в сторону, и они смогли войти внутрь. Небольшой зал, привычный для всего храма, был освещен несколькими яркими факелами и вазами с огнем, которые давали достойное освещение, позволяющее разглядеть фрески на колоннах и само, не такое уж и маленькое, помещение. — Может быть, нам нужно было взять Хнума, чтобы он провел нас по этим лабиринтам? Или хотя бы его жену. Или дочь… — с надеждой высказался Бек, оглядываясь и видя какое-то шевеление за одной из колонн, думая, что это может быть враг. Фактически, друзей тут и не было, поэтому инстинкт защищать себя и своего бога был сильнее, чем на поверхности, там хотя бы существовала вероятность того, что нападающий будет смертным, следовательно, его можно было бы убить, а не теряться в догадках, кто тут может появиться в любую секунду. Но вдруг из-за колонны вылетела небольшая птичка, похожая на сокола, которая подлетела чуть ближе и села на скамью у колонны, цепляясь острыми коготками за деревянную поверхность и осматривая гостей осмысленным человеческим взглядом. — Гости, — радостно прощебетала она, взмахивая крылышками и довольно переступая с лапки на лапку. — Как приятно увидеть здесь хоть кого-то нового! — Птицы… — Бек прищурился и потер лицо ладонью, — говорящие… Кажется, что-то в моей голове пошло не так. — Успокойся, Бек, это Ба*, — мужчина довольно улыбнулся и протянул руку, отчего птичка тут же вспорхнула и уселась ему на предплечье, довольно разглядывая гостей. — Душа? — удивился парень, приближаясь к птице и осматривая ее странное тело с длинными лапками и человеческим лицом, которое вполне дружелюбно улыбалось и сверкало яркими голубенькими глазками. Назвать существо птицей не позволял факт того, что она могла разговаривать, но и назвать человеком было весьма проблематично. — Ты душа, — еще раз, будто для закрепления этой новости, повторил юный бог, поражаясь тому, что видел душу впервые за всю свою жизнь, хотя о них немало рассказывалось в Книге Мертвых, да и жрецы постоянно повторяли, что если они будут вести грешную жизнь, то никаких полетов души у них не будет. Так вот что они этим имели в виду. — Вы весьма наблюдательны, юный бог, — кивнула птичка, разводя крылом в сторону и кивая. — Вы пришли сюда за диди? — легко спросила она, отчего Гор поспешно кивнул. — Вы знали, что мы придем? — удивился Бек, пораженно смотря на маленькую душу, которая махнула крылом в сторону и направила их дальше по коридору, где уже начали слышаться многочисленные голоса людей. — Сюда приходят только за этим, — кивнула та. Гор с Беком тут же переглянулись, понимая, что эту новость они вдвоем слышали впервые, отчего с удивлением посмотрели по сторонам, находя вокруг себя обычных животных, которые ходили по большому залу и переговаривались между собой. Но, стоило им завидеть бога, как они тут же замолчали и тихо поклонились. И все было бы нормально, если бы у животных не было человеческих лиц. — Здравствуйте, — тихо произнес Бек, и присутствующие тут же приветливо улыбнулись, наперебой начиная здороваться с юным богом, который тихо сглотнул и посмотрел на подошедшего к ним жирафа, лицо которого оказалось как раз на уровне глаз парня, и тот пару секунд с неким испугом вглядывался в лицо животного. — Приветствуем вас, юный бог Возрождения, — сказал тот, и парень чуть на пол не сел. — Вы знаете меня? — удивился он, оглядывая то, как остальные тут же поочередно кивнули. — Откуда? — Некоторые из нас видели вас, когда вы возрождали солнце, — с почтением ответил жираф, видя, как парень пошатнулся, отчего тихо рассмеялся и пригласил того сесть на скамью. — Ага, — Бек тут же присел, поспешно глянул на остальных животных и перевел взгляд на Гора, надеясь увидеть в его глазах что-то кроме удивления, но увы, царь Богов был поражен хоть и не так сильно, как Бек, но это тоже замедляло его реакцию на ситуацию. — Так вы души. Все? А разве вы не должны быть птицами? — Я Ха*, — перебив жирафа, к Беку подошел черный шакал, похожий на Анубиса, только в разы меньше и с человеческим лицом. — Он Ах*, — указав на жирафа, шакал показал на остальных зверей, которые, дабы проявить уважение, молчали, видимо, даже не понимая, что тем самым смущают юного бога еще больше. — О да, это… очень помогло, — сжав губы, парнишка глянул на шакала, отчего тот, широко открыв глаза, тут же заскулил и отошел назад, поняв, что случайно разгневал бога. Гор тихо хмыкнул и подошел к парню, чувствуя себя вполне спокойно, находясь в кругу стольких душ. Впрочем, богу было не привыкать, учитывая, что практически всю жизнь он был на глазах людей. Оглядев животных, которые проявляли максимум почтения и от которых он не чувствовал никакой угрозы, бог Неба прошел к Беку и сел рядом с ним, позволяя себе отдохнуть в компании чистых душ. Атмосфера здесь была совершенно другая, нежели в столице Египта. Тут не было страха, не было удушливого запаха надвигающейся войны. Несмотря на то, что помещение было закрыто, тут был довольно свежий воздух, пропитанный легкой дремотой, будто души, вынырнувшие в смертный мир из ворот Иару, взяли оттуда частичку спокойствия. Гору было с чем это сравнить, и он понимал, насколько чистые и правильные души тут находились. — Тут есть практически все девять воплощений человека, — Гор оглядел животных. — А их девять? Душа ведь всего одна, — Бек поднял взгляд на бога, замечая, как к нему прилетело несколько соколов, усевшихся рядом с его коленями и явно желавших использовать его как замену жердочки, видимо, и правда, гости у них тут бывали не часто. — Душа одна, — кивнул Гор. — У человека есть три периода его существования. Период при его жизни, после смерти и после Иару. Каждый из этих периодов предопределяет человека тремя сущностями. Например, когда человек живой, у него есть Ка, Ху и Хат, то есть дух человека, его душа и тело. Когда он умирает, у него появляется Шу, Ба и Сах, его тень, душа и мумия. А когда душа попадает в Иару, то каждого человека определяют три сущности Аб, Ха и Ах — дух сердца, бесплотная сущность, и звено между человеком и солнцем. Итого девять воплощений души. У кошек то же самое, это единственное животное, которое повторяет закономерность человека, только все девять сущностей живут сразу в ней, ибо кошка — создание, которое может проходить между мирами. Умирая один раз, она теряет один из духов, но продолжает жить, пока не придет ее час или она не растеряет свои жизни. Парень сидел и рассматривал животных, слушая бога Неба и пытаясь все это уложить в голове. У него не было знакомых жрецов, которые объяснили бы это, а родители ушли в другой мир раньше, чем успели поведать о нем. Общие сведения, которые были знакомы даже детям, он знал, да и этого для понимания всего потустороннего мира было мало. Главным правилом было не грешить, которое он практически каждый день нарушал, а потому на Иару перестал рассчитывать после того, как совесть махнула на него рукой. Впрочем, и сам Иару не больно стремился принимать его к себе, пусть и сделал небольшое исключение, показав свой мир. Показать-то показал, и кажется, теперь уже навсегда закрыл свои двери, если только он вновь не исхитрится найти ткань мироздания и не проникнет внутрь, законным путем или нет. — Хорошо, но вопрос, — Бек посмотрел на Гора, — почему они все здесь, в этом храме, а не на поверхности, ведь если у них была причина вернуться в смертный мир, то явно не для того, чтобы сбиваться тут в стаи. Царь Богов замер, как впрочем, и все остальные животные, не видя, как Гор прикрыл рукой лицо и тихо засмеялся, качая головой. В этом вопросе было все любопытство Бека, от его воровских повадок до странного поведения, которое не должно быть у богов. — Прекрасный вопрос, но явно не ко мне, — Гор покачал головой и посмотрел на души, требуя объяснений, отчего вперед выступил шакал, готовый в любой момент кинуться в ноги царю Богов. — Мы имеем право выходить в смертный мир в этом обличии, — пояснил шакал, — если вдруг у нас остались незавершенные дела или же мы захотим защитить своих родных и близких. Животное не заменит человека, но все-таки может быть полезным, дать нужный совет и или помочь с пропитанием. Мы все воспользовались таким правом пожертвовать вечностью ради того, чтобы вновь оказаться на земле, но проход у нас только один, и находится он здесь. Бог построил тут храм, чтобы нам было удобней здесь находиться, но запечатал проход, оставив нас здесь навечно. — Но вы же души, вы должны уметь проходить сквозь стены, — парень нахмурился, ему не слишком нравилось то, что всего лишь один поступок бога мог привести к таким неприятностям. Какая-то одна стена, а души, сотни и тысячи душ оказались заперты здесь, понадеявшись на жизнь после смерти, а получив в ответ только тюрьму для таких же чистых душ, как они сами. — Увы, но эти тела пусть и не столь смертны, как прежние, но они не могут пройти через двери, — жираф покачал головой, и Бек сочувственно посмотрел на них всех, желая помочь им обрести свободу. Юный бог нахмурился, понимая, что несправедливости в этом мире было больше, чем он мог вынести. Ну кому нужно было просто так, будто из вредности, закрывать проход, чтобы не дать душам встретиться со своими родственниками и, может быть, попрощаться, если они не смогли это сделать. Тогда бы многие люди, живущие сейчас, смогли быть добрее и не совершать ошибок своих предков. Они перестали бы быть несчастными и горевать по потере близких, ведь если прожить на земле достойную жизнь, есть шанс продлить ее после смерти. Жаль, что люди не знают об этом, и, скорее всего, и не знали. — Мы должны освободить вас, сейчас же, — решительно сказал парень, смотря на приоткрытую дверь. — Вы должны идти на свободу, вы это заслужили. — Бек, постой, мы ведь пришли сюда за минералом диди, — напомнил Гор, видя, как парень чуть не затрясся весь от мысли о том, что подобное зверство совершил бог. Посмотрев на души, он тихо поинтересовался. — Так где он? — Позвольте, мы проводим вас, — шакал поднял голову и всмотрелся в богов человеческим взглядом, где не было и намека на ненависть, которую они, исходя из всей ситуации, должны были ощущать. Бог Возрождения поднялся следом за Гором, оглядывая всех существ, которые толпились тут, и не понимая, как после всего пережитого, те не проявляли ненависти к ним. Он сам прекрасно знал, что такое жить на земле и выживать среди эгоизма людей, понимал, каково проходить Врата Дуата и суд Богов. Но и после всего этого испытания не заканчивались, и души должны были проделать большое расстояние до самой возможности вновь появиться в мире, человеком, не помнящим прошлые судьбы, или же животным, имеющим богатый жизненный опыт. — Не расстраивайтесь так сильно, юный бог, — одна из многих птиц, осмелившаяся сесть Беку на плечо, тронула щеку крылом, стараясь смахнуть боль, так явно появившуюся на его лице. — Мы не в обиде на поступки богов, мы лишь частички душ смертных, смеем ли мы просить свободы? — Смеете, еще как смеете! — Бек чуть не выкрикнул, разозленный поступком Хнума. Если бы люди знали, что они живут над храмом, в котором заперты души их предков, они бы уже давно потребовали для них свободы. Но никто не знал… никто не вторгался в священное место. — Я дам вам свободу, и пусть меня покарают за человечность, но я сделаю то, что считаю правильным. Гор обернулся на парня и остановился посреди зала, который они пытались перейти. Бек был взбудоражен, весь кипел злобой, и царь думал, что еще чуть-чуть, и он увидит в медовых глазах жестокую черную сущность парня, но нет, кажется, подобное не слишком затрагивало Тень, которая привыкла жить в мире Духов, и которая сейчас получила свободу. — Я не собираюсь тебе это запрещать, если ты об этом, — тихо произнес мужчина, видя, как на лице парня выступил один большой вопрос. — Я сам не знал о таком, поверь, если бы я узнал об этом, я бы освободил души, но мое правление началось совсем недавно, и сам знаешь, как у нас много дел. — Знаю, и я тебя не виню, — он поспешно подошел к Гору и взял того за руку, стараясь извиниться за то, что, пусть взглядом, но посмел обвинить Гора в случившемся. — Мне не нравится, что подобное решает тот, кто не имеет к людям какого-то отношения, кроме их создания. Пусть Хнум и сотворил людей, но он не создал их души, поэтому он не имел права заточать их здесь просто так! — Позвольте, — душа, сидящая на плече Бека, привлекла внимание парня, заставив того обернуться. — Но не просто так. — В смысле? — на этот раз любопытство завладело Гором, поспешившим вглядеться в птицу, которая странным образом под взглядом двух богов стала еще меньше. — Мы не можем существовать много времени, и хоть нам не нужна еда, вода и солнце, мы все же устаем жить и хотим вернуться обратно. Мы умираем тут, чтобы вновь воскреснуть и воплотиться в человека. Но, умирая, мы оставляем здесь свое сердце. Тот самый красный минерал, который вы и называете диди. Глаза парня расширились, и тот открыл рот, переводя взгляд на мужчину и видя, что тот так же, как и он, был поражен тому, что узнал. Видимо, отец не рассказал ему многое из того, что имело место быть. Но, в каком-то смысле, Бек был рад тому, что Гор узнавал это вместе с ним, ведь выходило так, что не только он открывал новый мир, в котором прежде жил, но и помогал царю узнать тех, кем он правил. — Так вы… — парень только попытался сформулировать мысль, вертевшуюся на языке, как шакал в его ногах тихо фыркнул и пошел дальше, приводя их к алтарю, украшенному золотыми фигурками, за которым скрывался ход, ведший в небольшую комнату, будто сокровищницу, битком забитую мелкими красными камушками. — Сердца душ, — хрипло выдохнул парень, смотря на эту гору, которая была чуть не с него ростом, и находясь в состоянии, когда он не мог закрыть рот, поражаясь количеству духов, отдавших свои сердца. — Хнум держал вас здесь ради этого минерала, — Гор проговорил это с неприязнью, внезапно понимая, ради чего все это было сделано, и какие последствия это имело. Выходил замкнутый круг, ведь чем меньше духи помогали смертным, тем меньше смертные попадали в Иару. Подобная система была похожа на ручей, который люди перекрыли для своих нужд, не позаботившись о последствиях. Но если открыть этот поток, жизнь вновь наполнит пересохшее русло и круговорот восстановится. — Сокровищница и так полна, я не хочу больше таких жертв, — Бек сморщился и отступил назад. — Никто больше не погибнет ради нужд богов. Парень понимал, что если дать духам свободу, то они помогут людям вести достойную жизнь, и если бы они были свободны раньше, то у каждой семьи имелось бы хотя бы одно сердце души, которое защитило бы их от Теней. В последнем Бек практически не сомневался. — Так и будет, поверь мне, — Гор быстро перехватил парня за плечи, заставив птицу улететь, и привлек к себе, пытаясь успокоить, смотря на самое ценное кроваво-красное сокровище. — Нам нужно вытащить его и сделать лекарство для зараженных людей. — Мы поможем, — быстро высказался шакал, так и стоящий в ногах богов. — Чем сможем. — Уйдем отсюда, я не могу тут больше находиться, — парень в отчаянии посмотрел на Гора, краем глаза видя красноватый свет, шедший от рубинов. — Нам ведь понадобится не много диди? — Ты сам знаешь, заражен весь Египет, боюсь, мы должны использовать это все, — многие видели, как царю было неприятно это говорить, и лишь он один мог чувствовать то, что ощущал повелитель Неба, которому нелегко было принять это решение, но, во благо других, иногда нужно было чем-то жертвовать. — Ладно, если надо — значит надо, — выдохнув, парень перевел взгляд на гору минералов и понял, что этим он только поможет остальным, а потому чувство вины стало понемногу отступать, но сравнить весь масштаб лишь с частичкой оправдания было невозможно. — Мы сами тоже не осилим вытащить это все, на это понадобится весь день. — Не день, если мы поможем, — появившаяся голова жирафа, разбившая единение богов, была не вовремя, но весьма кстати. — Если у нас будут повозки, мы сможем все вывезти. Мы хотим помочь смертным, это наш последний долг. — Хорошо, тогда нужно подняться и организовать систему, — Гор поспешно кивнул и повел парня обратно, быстро проходя зал и коридор, выходя из храма и направляя Бека на лестницу, по которой они вышли на поверхность. И хотя они пробыли там совсем немного времени, солнце уже успело сесть, а потому парнишка с горечью вздохнул. После такого, необходимость увидеть солнце была сродни глотку воды в пустыне. — Не расстраивайся, лучше подумай о том, что теперь они будут свободны, и многие семьи обретут поддержку. — А где была эта поддержка, когда правил Сет? Где был ты, когда он делал людей рабами? — парень выкрикнул и скривился, отходя назад и выглядя не большим и могущественным богом, а мелким хорьком, которому требовалась защита. По сути, Бек выглядел так практически всегда, просто в некоторые моменты его хотелось убить за назойливость, а в другие — сунуть под доспехи и держать у сердца, отогревая маленькое сердечко. — Я… ты сам знаешь, где был я, — тихо произнес Гор, начиная корить себя за отсутствие смелости, когда та была так нужна, за страх выступить перед дядей, за свою беспомощность. — Вот именно, потому что я был нужен тебе! — выкрикнул Бек, бессильно сжимая кулаки. — А ты был нужен мне… Но ничего, теперь, когда я буду помогать тебе, мы поможем миру, — изменившись в лице, парень подошел к богу и улыбнулся ему, чувствуя вину, что неоправданно накричал на того, но эмоции, бушевавшие в груди, могли выплеснуться лишь таким образом. — Восстановим круговорот жизни, поможем смертным, сделаем все, чтобы больше не было войн и злых богов, ведь так? — Ну конечно, — Гор улыбнулся, поражаясь словам парня и находя его стремления несколько детскими, но, несмотря на это, совесть подсказывала, что именно к ним и нужно было стремиться, к миру, к хорошей жизни, к справедливости. В конце концов, несмотря на то, что миром правят боги, многое все же происходит не по их велению, а по велению чего-то высшего, того, что способно наказать или одарить за свершенные поступки. — Отлично, тогда за работу, — парнишка быстро чмокнул бога в щеку и улыбнулся, благодаря за поддержку. Странную, но все-таки поддержку. — Где там все эти жрецы, и где Анукет? — парень стал оглядываться, пытаясь различить в темноте хоть какое-нибудь шевеление жизни, но, кажется, они были тут одни. — Вряд ли она будет нас тут ждать. — Знаешь, лучше бы она это все-таки делала, чувство какое-то неприятное, — Бек сморщился и начал подниматься по каменной лестнице, оглядывая крутой берег и черную гладь воды, в которой отражалось закатное синевато-фиолетовое небо. — Это подсказывает твое чутье или?.. — Гор замолк, опуская неприятную ему часть и надеясь, что Бек согласится только с высказанном вариантом, но когда тот повернулся к нему, царь понял, что это будет совершенно другой ответ. — Тень? Не позволяй ей захватывать твое тело и разум. — Она и не захватывает, ей важно мое тело, и она просто не хочет, чтобы меня кто-нибудь убил, впрочем, как и тебя, поэтому в данный момент орет о том, что происходит что-то странное вниз по течению, и мне туда лучше не соваться. А потому, — Бек обернулся на Гора и усмехнулся, — пошли, посмотрим что там. — Нет у тебя инстинкта самосохранения, — мужчина усмехнулся и последовал за парнишкой, надеясь по пути встретить хоть одного жреца. — Кто же его тебе отбил? — Жизнь, — быстро ответил тот, идя впереди него. — Своими вывертами судьбы. — Заметно, — Гор вздохнул, видя со стороны какое-то движение и тут же вытаскивая посох, намереваясь сделать из него смертельно опасное оружие и убить неприятеля, но, судя по дребезжащему свету факела, находящемуся в руках местного жреца храма Сатис, бог понял, что это был человек, а потому сначала успокоился, а через секунду обрадовался. — О, великий царь Богов, мы ждали вашего возвращения. Боюсь, на остров напали, — срывающимся голосом произнес мужчина, глубоко дыша, видимо, он быстро бежал. — Что произошло, кто? Тени? Боги? — неприятелей было много, поэтому здесь уже требовалось уточнение, чтобы знать, кому противостоять. — Я не знаю, но там начался такой переполох, что уже непонятно, кто бы это мог быть. — Прекрасно, не одно так другое, — фыркнул Бек, переминаясь с ноги на ногу и желая действовать. Оставшееся негодование, вызванное несправедливым заточением духов, желало выплеснуться в честном поединке с врагом. Хотя парень не думал, что испепелить врагов ярким солнечным светом будет так уж честно, но пока другого варианта у него не оставалось. — Я побегу, ты догонишь. — Нет, стой, Бек, не разделяемся! — Гор выкрикнул это в пустоту, сжимая губы и прищуриваясь, видя, как парнишка ускакал на поиски очередных опасных для его хорьковой тушки приключений. Повернувшись и пронзив карающим взглядом хотя бы бедного жреца, который чуть не пал ниц перед ним, Гор начал быстро раздавать распоряжения, говоря, что в храме Хнума есть красный минерал, который следует весь вывезти на поверхность и желательно сделать это хотя бы до утра. Рассказав, кто сможет им помочь и предупредив, что эти животные не опасны, Гор быстро материализовал крылья и взмахнул ими, поднимаясь в воздух и пытаясь найти одно беспокойное существо и уберечь его от опасности.