Тень Бога

Бек знал Собека лишь по чужим словам, по рычанию Гора, когда тот вспоминал его, и по фрескам на некоторых храмах, где этот бог еще почитался. А еще он знал его по крокодильей морде и тому чувству, которое бог вызывал в нем. Назвать это любовью, как было с Гором, не позволяла совесть, а вот охарактеризовать их отношения, которые появились до официального знакомства, Бек мог одним словом, как весьма «напряженные». Поэтому, встретив бога Болот у себя на пути, парень смог сказать только одно. — Вживую ты страшнее. Могла ли эта фраза как-то повлиять на их отношения после, могли сказать лишь сами боги, точнее бог, который начал во всю свою крокодилью глотку орать о том, что он убьет этого парня и сделает из него чучело. Подобное заявление не принесло парню страха и вызвало лишь усмешку, на которую Собек среагировал еще ярче. Видимо, выведенный из себя тем, что смертный, которого он должен был убить еще в подземном мире, теперь стал богом, с которым предстоит повозиться, Собек начал проклинать парня на всех языках мира. — Бог Возрождения, — к Беку обратился женский голос, и тот обернулся на богиню, которая ему слегка улыбнулась, место и время были не подходящими для искренней улыбки, да и вряд ли боги могли еще так улыбаться. — Приятно познакомиться с тобой, я Сатис, богиня этих островов. — Мне тоже, — Бек довольно кивнул женщине, поняв, что она была матерью Анукет, которая уже успела скрыться из его поля зрения, видимо, Сатис отправила ее в храм, чтобы не подвергать дочь лишней опасности. Пусть Собек и не был для них такой уж неожиданностью, но надеяться, что тот никого не тронет, было весьма опрометчиво. — Анукет сказала, что с тобой прибыл царь Египта, — начала женщина, поглядывая на стоящего в воде Собека, который находился как раз между ней и тонущей лодкой. В том, что в пробоине судна был виноват бог Болот, мог сомневаться лишь глупец, тем не менее, лишь после того, как бог показал свою морду, Сатис поняла, что это было ловушкой. — Да, он сейчас придет, — кивнул Бек, оглядываясь и пока не замечая золотых крыльев Гора. — Нам нужно спасти людей, при таком течении да еще ночью они утонут. — За этим я здесь, — не смея отговаривать парня, кивнула Сатис, и тот на пару секунд замер. Пока что это была первая богиня, которая желала спасти людей, при этом не услышав его пятичасовые нотации на тему того, как люди важны богам. Это повысило ее статус в его глазах, и тот уважительно кивнул ей. — Дожидаться царя не будем, ты сможешь справиться с Собеком? Я пока займусь людьми. Решительный тон богини, ее четкие и слаженные действия, пристальный и тяжелый взгляд мгновенно заставили парня собраться и, вместо привычного ответа, когда он сказал бы, что постарается это сделать, Бек уверенно ответил: — Смогу. У меня с ним личные счеты. — Хорошо, тогда твоя задача отвлечь его, остальным займусь я, — Сатис посмотрела на бурные потоки, которые смывали товары с потонувшей лодки, и даже не сморщилась, понимая, что сочувствие или хотя бы тревога здесь были лишними. Пока что, сочетать эмоции мог только Бек да сам царь, последний, к слову, делал неплохие успехи в этом. — Распределили обязанности? — Собек громко хмыкнул и достал из широкого ремня на талии копье, короче, чем у Гора, но достаточно мощное, покрытое рядом шипов и будто неаккуратно прибитым на конец заостренным лезвием, смотрящим точно Беку в грудь. — Теперь посмотрим, в кого ты вырос, маленький смертный. Парень сморщился, лишь некоторые знали об этом, и, к сожалению, в их числе был этот крокодил. Кажется, Гор как-то обмолвился, что он хочет сделать из этой ящерицы коврик, что ж, Бек будет не против такого убранства в их дворце. Оружия как такового у него не было, лишь перчатки да солнечный свет, который вряд ли он мог сейчас использовать. Тем не менее, даже острые когти были не слишком эффективны против оружия, способного с легкостью держать противника на расстоянии, оставалось надеяться на удачу и ловкость рук. — Ты пришел сюда только для того, чтобы потопить лодки и посмотреть, в кого я вырос? — Бек стоял на берегу, выбрав место без камней, где, в случае нападения, было бы не так больно падать. — Что, Амон больше не нашел тебе дел, кроме как быть обычным разведчиком? Рычание, мгновенно пронесшееся над черной бурлящей водой, заставило парня понять, что процесс создания из спокойного бога озверевшего монстра давался ему слишком просто. Острые белые зубы во всей свой красе блестели от жажды крови, а неяркие точки глаз мутно светились в ночи. Единственное, что помогало хоть как-то ориентироваться в наступившей темноте, это острие копья, которое было наточено столь сильно, что переливалось в темноте серым светом. Неожиданным удар мог стать только при наличии хорошей боевой подготовки, в других же случаях, предвидеть его было делом привычки и зоркого взгляда. — Он не дает нам задания, мы сами решаем, где и когда убивать своих врагов. Ты, — копье указало в сердце парня, — будешь первым моим трофеем. — Размечтался, — фыркнул тот, видя, как это подействовало на Собека, и тот тут же ринулся на него, делая пару быстрых прыжков и в одно мгновение достигая его места, размахиваясь копьем и волнообразным движением ударяя парня в грудь. Бек успел нырнуть под разрезающий удар, но острие, под конец поменяв свою траекторию, прошлось по плечу парня, оставив там небольшую царапину. Зашипев от удовольствия, что он все-таки задел парнишку, Собек оскалился, готовясь ко второму удару и не замечая, как глаза парня посветлели. Все внимание бога Крокодилов было сосредоточено на упоительном звуке крови, капающей на камни, разлетавшейся мелкими вкраплениями, теряясь среди песка, а не на том, что аура парня внезапно потемнела, и от него повеяло холодом. Теперь уже не Бек смотрел на Собека прожигающим взглядом, а Тень, которая должна была защищать доставшееся ей тело, а потому, когда мужчина посмотрел на то место, где находился парень, он застыл, понимая, что, радуясь небольшой победе, потерял того из виду. В темноте, где над головой возвышался крутой берег, испещренный камнями, как остриями зубьев, а с другой стороны бурлила черная вода, даже Собек не мог разглядеть что-то дальше своей пасти, ориентируясь только по звукам. Но кричащие люди и хруст ломающегося дерева путали его чувства, туманили рассудок. — Что, повелитель Болот, потерял свою добычу? — тихий шепот, раздавшийся за спиной Собека был тут же пронзен резким ударом копья, оставившим за собой блестящую сероватую линию движения, которая прорезала лишь пустоту. — Где ты? — рыкнул бог, озираясь по сторонам и радуясь тому, что у него было копье, а не хопеш, который сейчас вряд ли ему помог. — Где? — в глухом, до ужаса холодном голосе слышалась усмешка. Будто парень был повсюду, перетекая то в одну сторону, то в другую, и не находясь нигде конкретно. — Найди меня, ящерица. Услышав подобное, бог громко зарычал, прищуриваясь, и тут же разрезал воздух там, откуда шел голос, но на секунду застывший в воздухе свет показал, что там никого не было. Более того, Собек чувствовал, что враг сейчас должен был напасть сзади, но стоило оружию метнуться за спину, как краем глаза он увидел прыгнувшего из темноты парня. Первое, что бог успел заметить, это острые когти, которые тут же сверкнули у него перед мордой и прошлись по крокодильей коже, оставив четыре пореза, в которых тут же появилось золото. Зарычав и выбросив копье в его сторону, Собек уже решил, что задел врага, но ошибся, парень одной рукой поймал древко и задержал возле себя, не дав острию вонзиться в его тело. Тут же отпустив оружие, бог резко вынул серп и сделал пару ударов, отстраняя от себя противника, чтобы собраться и больше не теряться от внезапных атак. — Кто ты? — поняв, что голос, манера ведения боя и желание покончить с ним не принадлежало парню, бог пристально смотрел на того, не отпуская из своего взора — второй ошибки он больше не совершит. — Тебе ли не знать меня, Собек, — трещащий холодом голос и яркий свет в глазах заставили мужчину напрячься, но как бы он сейчас ни старался, решение не приходило. — Неужели ты не знаешь мою хозяйку? Мешент, не припоминаешь такую? — Ты Тень! — бог тут же широко раскрыл глаза, не обращая внимания на то, как Сатис позади него вытаскивала из воды последних людей, помогая тем спасать товары. — Тогда почему ты против меня? — Потому что ты хочешь убить меня, — вполне логично ответил Джесертеп. — А я никому не позволяю дотрагиваться до этого тела. Это тело мое, и ты умрешь за то, что посмел ранить его! — решительно выкрикнула Тень, кидаясь на Собека с широко расставленными когтями. В глазах светилась лишь жажда смерти, и никакой пощады в них не было. — Не раньше тебя, — хмыкнул бог и увереннее встал на берегу, готовый отразить любой удар. — Надо было убить меня, когда у тебя была возможность, — парень ринулся на него, уходя из-под первого удара и ныряя под второй, оказываясь совсем близко к Собеку. Полоснув когтями его грудь, Джесертеп заметил, что повелитель Болот сделал пару шагов назад, увеличивая расстояние между ними, вытягивая перед собой серп, и готовый отразить любой удар. Пара небольших царапин на его груди говорила о том, что он все-таки смог достать его, несмотря на проворность мужчины. — Тогда я убил бы обычного смертного, а сейчас у меня в руках сам бог Возрождения. Еще один, — Собек напряженно рассмеялся. — Думаешь, я не знаю твои способности? Луч света и армия летающих жучков не способны победить меня. Ты не в том положении, чтобы надеяться на победу. Я повелитель Воды, и даже бог не может дышать под водой. Джесертеп отпрыгнул назад от резкого движения серпа, который пронесся около его руки, не успев задеть кожу, но оставив совершенно иное чувство. Его знания военного дела и опыт давали ему неоспоримое преимущество, которое он мог применить в этом сражении. Кто бы знал, что после смерти он будет воевать с богами. Вечность стоила этого момента, и он должен был сделать все, что может. Ловкость парня, его уникальные способности по избеганию боя должны были послужить хорошую службу, если приспособиться сочетать дерзкие движения Джесертепа и его старый, но действенный способ биться. Движения Собека изменились, тот внезапно обернулся на воду, текшую позади и, сделав рукой восходящее движение, усмехнулся, чувствуя, как поток черной воды тут же устремился на парня, ударив того точно в грудь и повалив на землю. Улыбаясь от своей победы, Собек не останавливал течение, направляя воду на парня, который попытался защититься руками, но это мало помогало. Уже практически предчувствуя победу, бог сделал пару шагов вперед по мокрому песку, легко держа на руке свое главное оружие и пытаясь высмотреть, что же осталось от юного бога, который уже должен был утонуть. Уменьшив поток, Собек вгляделся в повержено лежащего на камнях парня и оскалился, убирая застывшую над его плечом воду, которая, будто послушный зверек, дожидалась его приказа, и наклонился, протягивая когтистую руку, чтобы поднять врага. Парень на удивление оказался легким и повис на его руке мокрой тряпочкой, откинув назад голову с текшей изо рта водой и закрытыми глазами. Победа тут же опьянила повелителя Болот и тот, встряхнув парнишку, уже хотел было потащить его обратно в воду, чтобы отнести Амону, как позади послышалось хлопанье крыльев. Понимая, что сейчас начнется, и вряд ли царь Богов будет так рад тому, что он убил его советника, Собек бросился в воду, держа рядом с собой тело парня. — Собек! — громко крикнул Гор, разворачиваясь в воздухе и падая на того камнем, выставляя вперед копье и надеясь нанизать на него бесполезную ящерицу. В кромешной темноте, где лишь вода сверкала лунными брызгами, Гор видел только огромную рептилию, которая внезапно застыла и захрипела, отчего царь быстро изменил траекторию и, взмахнув крыльями у самой земли, с грохотом приземлился на берег, взметнув вокруг себя волны мокрого песка. Быстро подойдя к неприятелю, он развернул того к себе за плечо и поразился. На груди у Собека уже имелся ряд глубоких ран, с которых стекала золотая кровь, а рядом, застыв, стоял Бек, сверкая ярким взглядом. — Отойди от меня! — рыкнул повелитель Болот и чуть не свалился прямо на Гора, начиная безуспешно размахивать серпом, надеясь задеть им хоть кого-нибудь. До последнего он думал, что парень был мертв, и уж совершенно не ожидал того, что тот слишком быстро очнется и в пару секунд раздерет ему всю грудь, стараясь добраться до сердца. — Отстань! В отчаянии заорав, Собек все-таки отшатнулся от парнишки и закрыл себя оружием, не позволяя притронуться к себе. Взгляд крокодильих глаз ясно давал понять, что бог был поражен тому, что Бек сделал, а потому такое странное поведение было для него сродни сумасшествию. Гор в стороне тихо улыбался, видя, как Бек тут же подошел к его руке и замер. Несмотря на то, что в глазах парня была Тень, царь Богов все-таки доверял Беку, а потому не беспокоился о том, что тот нападет на него, выждав подходящий момент. Как недавно выяснилось, Тень больше не горела желанием уничтожить своего правителя. — А я говорил, что этого парня нужно опасаться, — с плохо скрываемой улыбкой заметил Гор, стараясь не слишком издеваться над поверженным противником. — Не припоминаешь, Собек? Повелитель Болот тут же громко зарычал и размахнулся серпом, но Гор легко заблокировал его атаку и вырвал оружие из руки, одним ударом отшвыривая от себя. — Что ты ему сказал про меня? — удивленно спросил Бек, уже пришедший в норму. — Правду, — Гор протянул руку и прижал парня к себе, радуясь, что тот не пострадал, пусть и был весь мокрый. — Я сказал, что с тобой лучше не связываться. — Это верно, особенно когда во мне живет один старый воин, который ой как не любит Собека, — Бек хмыкнул и двинул плечом, ибо царь, сам того не ведая, коснулся небольшой раны, заставив его дернуться от прострелившей боли. — Так что мы будем с ним делать? Может, мне его добить, аж жалко смотреть. — Нет, живой он нам тоже пригодится, — Гор качнул головой и посмотрел на Сатис, которая до сих пор помогала людям вытаскивать доски, но вряд ли спасенная часть товара могла достичь хотя бы половины из того, что люди везли на продажу. Проследив за его взглядом, Бек понял, что его помощь может пригодиться, а потому быстро тронул царя за руку. — Я помогу им, так они справятся быстрее, а тебе — эта ящерица, — махнув рукой в сторону хрипящего Собека, Бек прошел к Сатис и оглядел людей, которые, при его приближении, тут же склонились. Пораженный такой реакцией, парень вскинул брови и будто бы только сейчас понял, что он был богом. Ответственность, прежде стоящая рядом, тут же ловко уселась на его плечи и придавила гордость, отчего он быстро протянул руку и, вызвав перчатки, щелкнул когтями по ладони, вызывая небольшой свет. Тень тут же отступила, и ночь озарилась дневным светом, который переливался в воздухе и, будто дуновение ветра, уносил в сторону туман ночи. Смертные тут же пораженно ахнули, ибо этот свет был не знакомым им огнем, а настоящим лучом солнца, появившемся в темноте. — Не знала, что бог Возрождения так может, — тихо, не слышимо для смертных, произнесла Сатис, смотря за тем, как люди стали быстрее вылавливать плавающие на поверхности вещи. Определенно, то, что сделал Бек, было им сейчас очень нужно. — Я тоже, — парень хмыкнул и прошел в воду, держа ладонь над головой и пытаясь второй рукой доставать до тюков и передавать их людям. Там, где смертных уже сносило бурным течением, парню было лишь по грудь, поэтому ловить мешки было проще, а уж со светом и подавно. Через пару минут, когда на воде больше ничего не было, а если и было, то это снесло течением вниз, Бек выбрался из воды и отряхнулся. — Спасибо вам, вы спасли нас от верной гибели, — кто-то из мужчин, переправлявших груз, подошел к нему и поклонился. Мужчине было около пятидесяти, повидавший на своем веку много вещей, но, видимо, впервые познавший помощь бога, отчего его серые глаза переливались признательностью. — Мы можем вас как-то отблагодарить? — Да мне… ничего и не надо, — парень поначалу растерялся, но, увидев пораженный взгляд Сатис, тут же замахал руками, убирая свет. — Мне надо бежать… там… вдруг Собек опять освободится… или еще что… Поспешно ретировавшись с берега, парень поплелся обратно в храм, оставляя за собой мокрые отпечатки на песке. Увидев откинутое им копье Собека, он поспешно взял его и взвесил на руке, примеряясь. Нет, определенно это было не его оружие, слишком массивное, неуклюжее, неудобное, совершенно несбалансированное, а острие того гляди и вовсе отвалится, да еще эти шипы. Определенно оружие Собека было точно такое же, как и сам бог, поэтому, наигравшись копьем, Бек опустил острие вниз и прижал древко к плечу, чтобы случайно не задеть им кого-нибудь. Храм Сатис был хорошо освещен, да и людей тут было много, все они куда-то бегали, что-то делали, копошились, отчего парнишка то и дело с любопытством смотрел на них. Неужели, когда-то и он был таким — обычным смертным, — который жил только ради себя и почитал богов. Нет, таким он точно не был, во-первых, потому что жил он ради Заны, а во-вторых, боги, на его взгляд, не больно нуждались в его молитвах. Но сейчас поменялось довольно многое. Точнее сказать — все. И ведь это не люди стали меньше, а он вырос, как и его новые обязанности. — Бог Возрождения, — донесшийся со стороны голос заставил парня обернуться, и он увидел Анукет, которая как всегда выглядела блистательно в своем красном платье. Но на этот раз она с переживанием рассматривала его. — Где моя мать? — ее голос, прежде прохладный и звонкий, теперь больше походил на голос смертной женщины, которая волновалась за свою семью. — Она на берегу, помогает людям, — Бек чуть развернулся в нужную сторону, оглядываясь на берег и не видя, как взгляд молодой женщины пробежался по нему и остановился на глазах. — Думаю, она скоро будет тут. — Это хорошо, — Анукет поспешно кивнула и подошла ближе, поднимая взгляд безумно синих глаз на парня, отчего тот похолодел. — А… это вы победили Собека? — А ты видела? — парень опешил, видя, как Анукет поспешно кивнула, смотря на него, как на спасителя Египта. — Тогда мне незачем отвечать на этот вопрос. — Это так, — женщина поспешно, и несколько по-человечески, смутилась и неловко улыбнулась. — Вы очень смелый. Бек тихо выдохнул, чувствуя себя крайне неловко. Одно дело, когда хвалили Гора, и совершенно другое, когда с почтением обращались к нему. Быть обычным богом он привык, тихо день за днем возрождать солнце, но быть настоящим Богом, которого бы все знали и которого уважали — это, как он считал, было не его судьбой. — Наверное, — тихо хрипнув, он быстрее пошел в храм, надеясь увидеть своего царя и нырнуть под его крыло, где всегда было спокойно и тепло, и где к нему не обращались бы как к богу, а просто считали хорьком. Анукет резво следовала за ним и даже когда до Гора, сидящего возле привязанного к столбу Собека, оставалось каких-то пару метров, ее громкий голос заставил Бека схватиться за сердце и подпрыгнуть. — Кровь! — на весь зал крикнула она, и парнишка от испуга чуть дух не испустил, видя, как Гор мигом обернулся на них. Повернувшись на богиню, Бек проследил за ее взглядом и, поняв, что тот был направлен не на истекающего кровью Собека, а на него, искренне пожалел, что не отправил Анукет на берег помогать матери. — У вас кровь, этот монстр задел вас! Видеть, как глаза парня расширились, мог только бог Неба, который пребывал в каком-то похожем состоянии, смотря то на парня, то на девушку. Медленно, в голове царя складывалось что-то отдаленно напоминающее флирт. Обращенный не к нему. А к Беку. К его Беку. — Это пустяк, царапина, — быстро произнес парень, отступая на шаг и зажимая рану рукой, ища взглядом место, куда можно было бы нырнуть и спрятаться от богини. Одно дело, когда его ищут чтобы убить, и совершенно другое, чтобы замучить любовью. — Ничего серьезного. По сравнению с теми ранами, которые он получил в подземном мире, теперешняя рана была действительно царапиной, о которой можно было даже не заботиться. Но видимо богиня так не считала, тут же ловя его за руку и отводя в сторону, сажая на лестницу и начиная оказывать первую помощь. Как бы парень не брыкался, но отказаться или, что было совершенно невозможно, избежать помощи не представлялось возможным. Через пару минут, когда рана была кое-как перебинтована, по большей части Бек надеялся лишь на свою регенерацию и факт того, что он от этого не умрет, парень с отчаянием посмотрел на Гора. В ответ на него взметнулся яркий прожигающий взгляд царя, от которого бедный хорек совсем скис, не зная, куда себя деть. Кажется, подходить к царю Египта сейчас не следовало, но и оставаться под заботой Анукет тоже как-то не хотелось. — Вы очень благородны, спасли смертных, — молодая женщина с трепетом смывала с руки капли золота, попутно ощупывая сильные мышцы и находя это ощущение довольно приятным. Молодых не занятых богов было мало, а уж приближенных к царю и подавно, да и сам парень был завидно красив и благороден, отчего отказываться от него было бы глупостью, которую Анукет точно не совершит. — Не многие решатся на такое. — А почему бы им не помочь, если я в состоянии это сделать и они нуждаются в этом, — тут же ответил парень, аккуратно отцепляя пальцы богини от своей руки и удивляясь тому, как богиня островов намертво прилипла к нему. — Верно, я тоже помогаю смертным, если они заслуживают помощи, — кивнула богиня, не замечая, как парень только открыл рот сказать, что это не было одно и то же, но быстро замолк, поняв, что это было бы бесполезно. — А расскажите, возрождать солнце каждую ночь это сложно? Солнце! Вот оно! Бек победно улыбнулся, ведь это был его шанс избежать заботы богини и не навлечь на себя недовольство царя. — Очень, солнце еще поймать надо, а оно шипит и вырывается, — тут же вставая со ступеней, произнес Бек, слыша пораженный вздох и чуть не закатывая глаза от этого. — И кажется, мне пора уходить уже сейчас. — Сейчас? — услышав слова парня, Гор тут же напрягся и, проигнорировав Собека, подошел к тому, взглядом отгоняя Анукет и обрушивая на парня тяжелое недовольство. — Еще слишком рано, оставайся тут, пока не придет нужное время. — Там не так страшно, да и тот, кто поймал Хепри в прошлый раз, сейчас сидит вон там, — парень показал на Собека, стараясь успокоить царя. — Если ты не забыл, но врагов в подземном мире у нас куда больше, чем здесь. Я не отпущу тебя туда одного, это даже не обсуждается, — решительно высказался Гор. — Ты слишком переживаешь, я же смог справиться с одним крокодилом, смогу одолеть и остальных, если вдруг кто нападет, — Бек хотел было сделать шаг вперед, но мужчина тут же перерезал ему путь отступления, нависая сверху, как скала, готовая обрушиться прямо на него. — Но никто не нападет, не думаю, что Амон хочет наступать на одни и те же грабли. Один раз он уже попытался похитить солнце, второй раз у него это не получится. — Меня не Амон беспокоит, а ты. Что могут убить тебя, как это уже один раз практически сделали, — Гор не отставал, качая головой. — Это очень серьезно, когда ты уже это поймешь. — Я понимаю, — парень вздохнул и кивнул головой. — Я, может, понимаю это лучше тебя, но правда, не стоит беспокоиться за меня, игнорируя другие проблемы, я справлюсь сам. Если что, Джесертеп поможет, — Бек намекнул на Собека, появление которого он предсказывал. — Ты теперь называешь его по имени? — Гор прищурился, ему на мгновение показалось, что Бек был совершенно не против того, что он делил свое тело с каким-то беспощадным воином, который, может, и уважал Гора, но если бы ему дали свободу, он уже давно убил мешавших ему богов. — Тени — это беспощадные существа, сам же их видел ведь в том храме, — парнишка махнул рукой в сторону. — А Джесертеп, он ну… прислушивается ко мне. Как-то так. — Не хочешь ли ты сказать, что ты приручил Тень, — Гор произнес это с улыбкой, надеясь, что парень фыркнет и опровергнет его слова но, когда тот замолчал, кривенько улыбнувшись, мужчина понял, что это самое Бек и сделал, отчего царь сморщился. Слишком уж легко тому удавалось приучать к себе всякую живность, считая самих богов. Казалось, что будь у юного бога больше времени, он приручил бы и того огромного червя, если бы Сехмет его не убила. С этим странным парнем можно было ожидать всякого. — Ты не понимаешь, как это серьезно. Я хочу быть с тобой, с моим хорьком, а не с неизвестной мне Тенью… Джесертепом… Называй его как хочешь. — Гор, — Бек поспешно взял того за руку и улыбнулся, — я с тобой, я настоящий. И я никуда от тебя не уйду, поэтому прекращай ревновать к Анукет и Тени. Вряд ли они все способны любить так, как я. Бек смущенно улыбнулся и поднял руку, оглаживая скулы царя и мягко улыбаясь, касаясь напряженных сжатых губ и расслабляя их. Коснувшись пальцами складки между бровями, он потер кожу и расслабил все мышцы Гора, вставая на носки и несколько неуклюже, но очень мягко касаясь губ в легком поцелуе, отстраняясь и смотря на результат своих работ. Мужчина тут же расслабился, выдохнул, и напряжение покинуло его побледневшее лицо, что заставило Бека улыбнулся. — Ладно, если ты хоть чуть-чуть доверяешь этому Джесертепу, то ладно, — Гор все-таки сдался, качая головой, ловя парня за запястье и не давая отстраниться от себя, протягивая одну руку на талию и обнимая. Казалось, он так давно не прикасался к нему, хотя был с ним все время. — Но я не отпущу тебя в Дуат раньше того, как солнце нужно будет возрождать. Бек тихо рассмеялся, аккуратно обнимая своего бога и прикрывая глаза. Под крылом сокола он все-таки оказался, как того и хотел. — Упертый баран. — Наглый хорек.