Маска гнева

Говорят, что мы есть мы, но это нам решать. И заметь, среди плохих сумел я лучшим стать. — Fall Out Boy, «Immortals»

      Сцена. Яркий свет. Маленькое помещение, потому толкотня. Сердце стучит быстрей, чем обычно, но это ничего. На репетициях всё было более чем отлично, значит и сейчас будет. Всего лишь маленький бесплатный концерт. Какие-то глупые надежды.       — Да, Боб. Покажим им! Отожги, покажи всем, что умеешь! — улыбается Билл.       — Dark Town, вперёд! Давай, Dark Town! Dark Town! — закричала их однокурсница        Роберт делает шаг вперёд.        Он обвёл взглядом окружающих. Выходят остальные члены группы, кто-то и свистит для приличия. Роберт оборачивается к товарищам:       — Что поём?       — Ты чего… Забыл, что ли? — оторопел парень, по имени Джерри.       — Что в начале поём, спрашиваю?       — Нужно разогреть публику… Где тут был план?..       — Не знаю, насколько гениальным нужно быть, чтоб не посмотреть в план перед тем, как вылезти на сцену!       — Эй, на себя посмотри! Разбавляем оригинал с каверами — несколько оригинальных песен, потом кавер, потом опять…       — Дай сюда!        Роберт вырвал бумажку из рук и начал заниматься изучением плана самостоятельно.        Билл спас ситуацию, подбежав к микрофону и крикнув в него «Привет!».        Все подскочили к микрофонам и музыкальным инструментам. Роберт ударил по струнам. Началось…        Роберт разошёлся и забыл о страхе и скованности, которое переполняло его несколько минут назад. Как и то, что это всего лишь университетский концерт для университетской вечеринки.        Переждав, пока аплодисменты утихнут, Роберт усмехнулся. Сейчас, этот момент! Кавер…        По весёлому звучанию электронной гитары, сразу можно было догадаться, какая песня будет следующей. Роберт начал петь песню о женщине со синими глазами, уводящей его «куда-то в детство».        Билл поискал глазами ту, которой Роберт обычно посвящал подобные песни. Но в зале её не оказалось.        Голос Роберта был прост, но достаточно сильный. Когда он пел, Билл радовался. Потому что Роберт казался счастливым.        Слова Роберт пел так искренне, что Билл вновь поискал глазами ту, с которой Роберт встречался.        Во время соло, Билл нагнулся к Роберту и шёпотом спросил:        — А где твоя Клара?        — Клара? А, мы с ней расстались.        — Как?        — Отстань.        Но среди этой толпы была одна особа, на которую Роберт внимание обратил. Она стояла с лёгкой улыбкой на губах, и танцевала. Особа находилась ближе всех к сцене, а рядом прыгала её подруга.        — Ты должна отдать им должное, они красавчики! — ответила подруга, перекрикивая шум от фанатов.        — Красавчики? — подняла левую бровь Сара, — Нужно ещё поискать такой нос, как у главного вокалиста… Уверена, картошка самый лучший предмет для сравнения с его носом.        Взгляды Роберта и Сары переплелись. Сара заметила, что у него голубые глаза. Роберт улыбнулся и подмигнул ей. Сара отвела взгляд.       Роберт сел за пианино. Сейчас, после четврех весёлых песен, нужно устроить небольшой перерыв и исполнить кое-что лирическое. Выдержал паузу, скользнул взглядом по клавишам и начал играть. Спокойная мелодия лилась из-под пальцев. Пару раз взглянул на девушку. Та ему улыбнулась.       … Роберт обогнал всех своих товарищей и упал на кровать. Голова болела. Поспать бы… Эх, а завтра пары! Интересно, кто эта красивая девушка?        Послышался смех и в комнату ввалились все остальные члены группы.       — Роберт, класс! По-настоящему!        Все ринулись к холодильнику и достали пиво.       — Будешь? — протянул баночку Джерри.       — Нет, — мотнул головой Роберт.       — Давай! Удачный концерт надо отпраздновать!       — Не сегодня.       — То есть ты не пьёшь?        Роберт засмеялся. Голова болела.       — Пиво я пью, только не сегодня. Я устал. А вообще, все не-соседи, — выметайтесь отсюда! Идите, празднуйте в другом месте.        — Скучный ты, Боб. И невоспитанный. Нам всем, ребята, нужно воспитать Боба хорошим манерам. Да, ребята?.. А на девушку кто сегодня смотрел взглядом хищника? Хочешь встречу — иди и говори. Ну, не вышло с Кларой. Выйдет с другой. Только не глупи, делай все по-быстрому.        Роберт резко сел на кровати.       — Признайся, тебе-то девушка понравилась?       — Понравилась. Чисто внешне.       — Ну так чего ждешь?        Роберт вздохнул и вновь упал на подушку.       — Верно ведь, Боб?        Роберт не ответил.       — Боб? — спросил Билл.       Роберт заткнул уши.       — Со мной все в порядке, Билл… Дайте пива.       — У тебя в ушах звенит?        Джерри бросил Роберту баночку. Роберт вдруг достал из кармана пластинку с таблетками и выпил одну.       — Что это?       — Лекарства.       — Для чего?       — Для меня.       — А от чего?       — От… Стресса.       — От стресса лучше пиво пей, чем таблетками себя пичкать.       Роберт чувствовал себя ужасно. Он выпил со всеми пиво, хоть было нельзя, изображал радость. Стал шутить.        Все ушли. Билл крепко спал. А Роберт не сомкнул глаз.        На паре, уставший Роберт не слушал преподователя. Голова кружилась, а уши наполнялись звоном. Слова превращались в один бесконечный поток. А силуэт стоял в дверях.       — Мистер Каллаган, вы слушаете? — произнёс преподователь.        Нет ответа.       — Пожалуйте, мистер Каллаган, к доске и объясните задачу.        Роберт встал. Медленно передвигая ноги он подошёл к доске. Цифры и знаки расплывались, исчезали. Доска двоилась в глазах. Роберт взял мел. Рука дрожала.       Сочетание алкоголя с таблетками было не лучшим.       — Ну-ну, мистер Каллаган.        Силуэт в дверях. Роберт с трудом сумел прочитать условие и прикоснулся мелом к доске.       — Что вы пишете? — послышался голос учителя.        Ноги Каллагана подкосились и он ухватился за стол. Ладонь скользнула по гладкой поверхности. Роберт упал.        Учитель и студенты повскакивали с мест, кинулись к нему.       — Мистер Каллаган, вы меня слышите?! Мистер Каллаган!       Роберт глубоко дышал.       … — Так, как там наш больной?       — Тише! Спит.       — Что?       — Ему нужно отдохнуть. Он спит.       — А как он… Точно в норме?       — Да, точно. Говорю же, спит.       — А когда проснётся?       — Я не знаю… Лучше его не будить…       — Ну и что?       — Мне рассказала Тара, как он на тебя на сцене смотрел!       — Я говорю же — тише, разбудишь!        Разговаривали двое. Две девушки. Он открыл глаза.       — Мистер Каллаган, как вы себя чувствуете?        Шорохи и звук воды, бьющейся об стенки стакана.       — Мистер Каллаган, вы хотите пить?       — Да, — ответил Роберт и сел.       — Пейте. Сара села на стул.       — Как вы?       — Всё в порядке, поспал. Упал, встать не смог… Испугался, но потом встать помогли и сюда пришел…       — Такое бывает при сильной усталости. Роберт вздохнул. Потер одеяло.              — Еще не стоило… Не важно. Там, в моей сумке… Белая баночка, принеси её, пожалуйста. И пластинку с таблетками, — попросил Роберт.        Кэтти кивнула и побежала куда-то в конец комнаты. Вернулась с лекарствами.       — Отлично. Теперь всё точно будет хорошо, — произнес Роберт.       — Что это? — Сара протянула стакан воды. — Что надо. Лекарство от стресса.       — У вас острый стрессовый синдром?       — Что-то вроде этого.       — У него там куча лекарств, — произнесла Кэтти. — А от чего «Лаквел»? — вдруг понизила девушка голос.        Сара обернулась на Роберта. Он покачал головой.       — Я не знаю, —ответила Сара. — От психического расстройства…        Кэтти кивнула.        В дверях появился профессор и подозвал Кэтти к себе. Сара тут же обернулась к Роберту.       — У вас паранойя или шизофрения? — шёпотом спросила она.       — Параноидальная шизофрения.       — И как давно?       — Не знаю.        Сара кивнула.       — Я не скажу.        Роберт покачал головой.        — Где ты учишься?       — На летчика.        — Интересно.       — Я пойду, — Сара улыбнулась.       — Бросишь бедного больного?       Она подошла к двери, но обернулась.       — А ты на каком учишься?        Роберт усмехнулся.       — На хирурга.        — Нравится?        — Не очень.       — Петь больше хотите?       — Нет. У меня голова болит.              …Сара спешила. Она чувствовала, что опаздывала. Бежать на каблуках было не удобно, девушка который раз проклинала того, кто их придумал. Тут из-за угла вырулила мужская фигура, двигающийся с ещё большей скоростью. Столкновение было неизбежным. Сара успела заметить знакомую цепочку на шее, прежде, чем они столкнулись. Кто-то удержался на ногах, а вот Сара оказалась на полу, тетрадки и ноутбук разлетелись в разные стороны.       — Ох, простите меня… Простите…        Сара узнала Роберта и вздохнула.       — Не ушиблась? — он подал ей руку.        Сара мотнула головой.        Роберт усмехнулся.       — Я хотела сказать, я прекрасно вас понимаю. Дело в том, что мой дедушка страдал шизофренией.       — Мне очень жаль, мисс. Хотя, уже поздно что-либо говорить. И я понимаю.       — Понимаете? — Сара подняла на него глаза.        Роберт улыбнулся. И взял её за кисть руки.       — Понимаю, — сказал он нежно. — Как тебя зовут?        — Сара Воулф.        — Сара…              — Вы сказали, что понимаете… — начала Сара.       — Шизофрения часто передается генетически.       — Дедушка никогда не рассказывал о том, что заставляют его сделать голоса. Он всегда был весёлым, шутил. Даже насчёт своей болезни. Нам всем казалось, что он справляется, что он оптимист. Кто знал, что на самом деле в разуме. Но он очень сильно страдал. И однажды он прибежал, кричал, что голоса во всем виноваты. Что он сделает всё, чтобы от них избавиться и не хочет, чтобы они совершили свою угрозу над нами. Мы с трудом успокоили его. Он умер в больнице.       … Всю ночь Роберт не спал. Он прислушивался к каждому шороху. Скрип возле дверей, удар об стекло. Кто-то намеревался войти в комнату. Через окно, через двери… Сколько же их там? Силуэт промелькнул в окне. Кто это? Кто-то из группы…        После очередного шороха, Роберт сел на кровати и вытянул руку, сжимая пистолет. Рукоятка была непривычно холодной, от неё по коже пробегал неприятный холодок. Роберт тяжело дышал.        Билл мирно спал.        Роберт бесшумно встал. Наспех натянул на себя всё, что попалось под руку. И, все ещё держа пистолет наготове, вышел из комнаты.        В коридоре никого не оказалось. Было тихо. Лампочки светили тускло. Силуэт Роберта, точно призрак, бесшумно приближался к двери в конце коридора. Роберт не знал, откуда у него такая способность — двигаться совершенно беззвучно. Двери, конечно, заперты. Придётся спуститься через окно.        Роберт плохо помнил, как ему это удалось и каким чудом он не сорвался. Свежий, немного морозный воздух ударил в лицо. А ещё там, в дали, стояла группа людей… Человек четыре. Трава выжжена. Сердце тревожно забилось. Люди тихо разговаривали. До слуха их голоса не доносились, но он интуитивно понял, кого они ищут. Роберт обогнул здание. В углу стояли две бочки. Не долго думая, спрятался за ними. Материал бочек шершавый, холодный. А эти люди… Они всё ещё там?        Холодный, почти морозный ветер пронизывал до костей. Ужасно холодно. Роберт услышал приближающиеся шаги. Роберт выставил пистолет. Рука подрагивает. Пистолет заряжен. Как бы не подстрелить какую-нибудь уборщицу… Шаги всё приближаются, приближаются…        Неожиданно, Роберт увидел перед глазами дуло пистолета. Роберт шарахнулся, налетел на бочки… Они с грохотом попадали. Так и есть. Четыре человека, одетые в строгие черные костюмы. Лица серьезные, будто они из похоронного бюро.       — Не бойся, мистер Каллаган. Не тронем.        Роберт не верил им.       — Вас Карл прислал? — голос сиплый, противный от страха.       — Нет.       — Профессор Уоткинс?       — А ты догадлив. Мы пришли...        Он не договорил, так как нервы Роберта не выдержали и тот стрельнул в него.        Попал в ногу. Мужчина чуть не уронил пистолет. Роберт почувствовал запах крови.       — Ах вот ты как… — прошипел мужчина и схватил того за шиворот и притянул к себе. Лоб был невероятно твёрдым, будто из стали.       — Ты нарушаешь постоянство времени, — и он вытащил из кармана шприц и воткнул его в руку Роберта.        Роберт вздрогнул, но тут же почувствовал слабость.        Он швырнул Роберта на бочки и удалился. Перед глазами все прыгало и расплывалось. Он видел, как эти четыре спины растворяются в туманной пелене. Роберт с трудом встал. Ноги не держали его, он шатался. Сознание постепенно угасало. Роберт упал, почувствовал удар об асфальт. С трудом встал и сел, оперевшись об бочку. Голова закружилась…        Его разбудили лучи солнца. В голове было пусто от пережитого страха, а сердце терзало неприятное чувство. Роберт поправил воротник куртки и вышел из-за бочек встретить рассвет. Ему не хотелось думать о будущем.       Штанина намокла из-за мокрой травы. Каллаган смотрел на блеклое солнце.        Сара проснулась непонятно от чего. Выглянула на улицу в окно и увидела его.        Роберт услышал её шаги и обернулся.        Сара протянула ему таблетки и бутылочку с водой.       — Выпей.        Роберт кивнул и тут же принял их. Неприятно горькие.       — Галлюцинации? — спросила она.        Роберт пожал плечами.       — Хочу надеятся. Это ничего не изменит, чтобы то не было. Очень…       — Страшно? — угадала Сара.        Роберт кивнул. Сара улыбнулась.        Роберт вздохнул.       — Я уйду из группы. Не сейчас, но уйду.        Сара кивнула.       — Передашь вокал Карлу?       — Да, он в разы лучше меня поет. Я не смогу с ними ужиться.       — Не доверяешь?       — Да.       — Понимаю.        Некоторое время оба молчали, наблюдая восход.       — Ты не хотела бы… — начал Роберт.       — Да? — улыбнулась Сара.       — Пойти куда-нибудь с психом? На дискотеку, в кино? В театр? Просто прогуляться?       — Дискотеки не очень люблю. Но пойду. Только пойду я с таким психом, как ты.       — Конечно, — Роберт тихо засмеялся.       — Что?       — Я доверяю тебе.        Однако, когда он, проводив её до комнаты, оказался вновь в темном коридоре, Роберт почувствовал щемящее одиночество. И страх.       

* * *

              Роберт проснулся и некоторое время не мог сообразить, где находится. Он уснул в лаборатории, сложив руки на столе и положив на них голову. А как это случилось, профессор не помнил. Перед глазами стояла баночка таблеток, будто ждала, когда её откроют. Роберт потянулся за ней, но вдруг передумал. Не хватало сегодня тормозов в разуме…        Роберт встал и сделал несколько упражнений, выпрямляя позвоночник. Солнце слепило через окно, погода стояла чудесная. Роберт посмотрел на часы. Пол-девятого. Будь он в кровати, можно было бы выспаться. Кто знает, во сколько нужно будет вставать в этой психушке…        Роберт подошел к Тадаши. Тадаши не спал и открыл глаза, едва на него упала тень.       — Доброе утро, профессор, — произнес Тадаши.       — Доброе. МИИР-6, принеси лекарства, будь добр, — обернулся к роботу Роберт.        МИИР-6 молча отправился к шкафу с лекарствами. МИИР-1 вертел пальцами единственной руки кубик Рубика.       — Было бы хорошо, сэр, если вы нам всем сделали вторую руку, — послышалось от МИИРа-5. — Работать стало бы намного удобней.        Роберт усмехнулся.       — Тадаши, как ваше самочувствие? — спросил МИИР-5.       — Какое же у меня оно может быть… Ты знаешь лучше. Так себе, но спасибо.       — Завтра проведём операцию, — произнес Роберт, подоходя к столу. — МИИР-4 должен хорошо подготовится.       Тадаши вздрогнул от слов Роберт.       — Скажите, а операция эта обязательна?       — Обязательна. Ты же хочешь иметь шанс встретиться с Хиро и Кэсс?        При упоминании двух имён, Тадаши помрачнел. Заметив это, Роберт вздохнул.       — Я отлично понимаю, что вы чувствуете, мистер Хамада.       — Называйте меня просто «Тадаши».       — Тадаши. Я сам довольно долгое время не имел возможность видеть свою дочь. Более того, считал, что она мертва. Ты же можешь быть уверен, что твои родственники живы.        Тадаши вздохнул. Он тосковал.       — Профессор… Знаете, однажды вы сказали, что утратили желание к жизни. Я немного переживаю. Все ли наладилось? Сейчас у вас всё хорошо?        Тадаши заметил, что Роберта это задело.       — Да, говорил. Если я отвечу тебе, что сейчас всё хорошо, это будет неправда. Но что случилось, лучше тебе не знать.        Во взгляде Тадаши Роберт заметил недоумение.       — Но Абигейл жива. Что же у вас случилось?       — Пока что, моя цель — спасти тебя, помочь тебе выжить. Только это. И… Моя жизнь не такая, как кажется, Тадаши.        — Я всегда считал вас сильным человеком, профессор. В жизни…       — Ты не разбираешься в моей жизни.       — Вы можете рассказать мне о своей жизни, если считаете, что я и так не понимаю, что происходит.       — Тадаши, примите лекарство! — неожиданно влез вернувшийся МИИР-6.       — Невероятно, — пробурчал Тадаши.        Некоторое время Тадаши молчал. Роберт сидел на стуле, повернувшись к нему. Его взгляд был устремлён в одну точку.       — Что же случилось? Вы сильно изменились, профессор. Раньше я удивлялся вашему сильному характеру. Порой вы казались холодным, настолько умело скрывали свои эмоции. Что-то надломило вас. Так ведь?ъ       — Если я расскажу тебе, то… Ты тоже меня возненавидишь. Ты уже меня ненавидишь.       — Вы не доверяете мне?        Роботы хотели что-то сказать, но МИИР-5 сделал жест своей единственной рукой, чтобы они молчали.        — Невероятно, — процедил сквозь зубы Тадаши.        Он злился на Роберта.       — Это не важно, Тадаши. Ты должен знать, я… — Роберт вздохнул. — Всё будет хорошо. Это пройдёт…        Тадаши ничего не мог сделать, даже сесть, приподняться на локте — нет сил.        Роберт встал.       — Прости.       — Не нужно бояться жизни, профессор.       — Многие боятся будущего. Я боюсь и настоящего.        Тадаши не нашёл, что можно на это ответить.        Роберт отправился наверх, оставив его одного с кучкой роботов.       Тадаши вцепился в поручни кровати и стал пытаться встать. Роботы кинулись к нему и начали укладывать его обратно.       — Нет! Хиро… Я должен! Что вы делаете, что вы…       — Тадаши, успокойся, все хорошо, слышишь? Тебе нельзя вставать! — быстро говорил МИИР-5.        Роботы победили и Тадаши упал на подушку.       — Телефон! Дайте мне телефон!       — Нет, звонить им нельзя.       — Почему? Дайте, прошу!        Очень сильно закружилась голова. Очень. Потемнело в глазах… Писк пульсоксиметра сильно ускорился. Один из роботов, несмотря на протесты остальных, сунул в руки Тадаши тот злосчастный телефон. Писк не прекращался. Дрожащими пальцами, Тадаши набрал заветный номер. Это давалось ему с трудом — всё прыгало и расплывалось перед глазами. Вот, короткие гудки.       — Алло?        Голос Хиро. Голос, такой родной голос… Тут в сердце сильно закололо и стало трудно дышать.       — Алло? Кто это? Кто это? — допрашивался голос, затем он начал спрашивать тоже самое на японском.        Бешеный писк… Трудно дышать… Воздух… Сердце, болит…        Телефон упал на пол, а рука беспомощно повисла. Пульс сильно замедлился. Голова Тадаши странно откинулась назад, он перестал дышать.        Роботы стояли спокойно, даже не пытались что-либо предпринять.        МИИР-5 поднял телефон и как можно более человеческим голосом произнёс:       — Простите, я ошибся номером. Всего хорошего!       

* * *

              Громкая, немного тяжелая музыка доносилась из гаража, заставляя нервничать тётю. Играла Ayumi Hamasaki. Он говорил, что музыка помогает ему сосредоточиться, несмотря на недовольные взгляды Кэсс и лекции Бэймакса насчет громкости.        В университет Хиро не пошёл и сегодня. Резкие перемены в поведении племянника тревожили Кэсс. Хиро постоянно ходил в наушниках, слушая свою Аюми, на неё не обращая никакого внимания. Кэсс уверяла себя в том, что после суда ему просто нужно прийти в себя. И насчёт музыки она не имела ничего против.       Хиро никого не любил по-настоящему крепко, кроме своего брата. Кэсс понимала это. Но ничего поделать она не могла, только кусать губы, когда Хиро наспех машинально обнимал её по семейной традиции, убегал в университет, а потом не общался с ней либо врал ей в лицо.        И сейчас, убирая за посетителями тарелки, Кэсс кусала губы.       Ладони потели, когда она сжимала скользкий руль, едя в Дом Ребёнка. Тадаши, высокий, худой, красивый смотрел на неё недовольно, держа за руку неуклюжего малыша. Кэсс неуверенно обняла старшего, а Тадаши слабо ответил на её объятия.       Когда Кэсс везла племянников домой, она нервничала так, что едва могла удержать руль. Когда Хиро начал вредничать, не желая пристёгиваться, она прикрикнула на него:       — Ты что, хочешь погибнуть? Как твои родители?!       Хиро заплакал, а Тадаши злобно посмотрел на Кэсс:       — Зачем вы это сказали?        Обнял Хиро, начал успокаивать… Кэсс чувствовала себя ужасно. Она ехала, пытаясь сдержать непослушные слёзы, больше не промолвив ни слова.       

* * *

              Хиро откинулся об спинку кресла и прикрыл уставшие глаза. Ему хотелось отвлечься. В последнее время идей для робототехники было ноль. На ИИ Хиро хотелось махнуть рукой. И в супергеройстве он не видел смысла — сколько мир не спасай, он лучше не станет.        Хиро вздохнул и захлопнул ноутбук.        Не предупредив тетю, куда собирается, он накинул капюшон и вышел на улицу. Солнечный день, погода отличная.        Хиро гулял вдоль витрин и наблюдал за троллейбусами.       — Зиро? — услышал вдруг Хиро знакомый голос.        Хиро снял наушники и поднял глаза. Перед ним стоял Хитрый Гарри. Красавец с волнистыми волосами, красная обтягивающая кофта (явно чтобы подчеркнуть свою идеальную фигуру и отвлечь от своего невысокого роста), брюки и длинный лёгкий плащ дорогой фирмы. А на руках были чёрные бархатные перчатки, окончательно завершающие образ идеальных загадочных парней из девчачьей манги.       — Хитрый Гарри?       — Не забыл меня? А, ну да, я тебя же подбросил и мегабота твоего спас.       — А ещё все это было вчера, — заметил Хиро.       — Тётка не ругала?       Хиро мотнул головой.       — Но расстроилась. И да, это утверждение. Обычно кафе закрывается позднее, я люблю там пончики прикупить…        Хиро вздохнул.       — Ты что-то хотел? — спросил он.        — Почему тебя постоянно интересует, что я от тебя хочу? Увидел нового знакомого… Ты есть хочешь?        — Хочу, — выпалил Хиро против воли и тут же выругал себя.       — Высший балл за честность. Я отправляюсь в одно местечко, где можно неплохо заморить червячка. Я думаю, тебе понравится.       — Лучше не стоит… — Хиро не доверял ему.       — Опять не доверяешь? Так никогда с людьми на познакомишься.       — А чего ты вообще ко мне прицепился?..       — Прицепился? Но ты же есть хочешь! Думаешь, у меня с мозгами не всё в порядке или что-то вроде того? Согласись, насколько ты часто слышишь имя Хитрый Гарри или Красавчик Гарри? Я такой тихоня, что обо мне никто не слыхивает и не замечает. Пойдём! С девчонками познакомишься.        Увидев, что Хиро начал колебаться, Гарри усмехнулся. Неожиданно, он вдруг схватил Хиро за спину и прижал к себе. Тут же в нос ударил запах дорогого одеколона. Хиро обомлел и перепугался настолько, что не смог закричать.       — Красавчик Гарри? Давно не виделись. Все уже ждут. Пойдём, — услышал Хиро женский голос.        — Да, я иду.       — Отпусти ребёнка. Я его не знаю. К тому же я говорила о совершенно другом человеке, взрослом. А вообще — это подло с твоей стороны. Если бы он оказался тем самым, ты бы тоже его прятал, только потому, что тебе жалко или ты с ним словом обмолвился? Слабак же ты!        Хиро почувствовал, как тот его отпустил.       — Прости, Берта. Это — Зиро, он настоящий зверь на самом деле, только хилый…        Перед ними стояла девушка, одетая в рваные джинсы и куртку с шипами. Вполне очень даже симпатичная. Волосы у неё были покрашены в фиолетовый цвет и собраны в «гульку». Она премило улыбалась обоим и явно строила глазки Гарри.        — Привет, Зиро. Я — Берта. Очень интересное у тебя прозвище, надеюсь, ты не особо ему соответствуешь.        Хиро пожал её руку.       — Нет, он уже школу закончил.       — Ясно. Ну, пошли.        Гарри приобнял Хиро за плечи и все трое пошли в одном направлении. Хиро этот жест был приятным, он напоминал ему о Тадаши.       — А зачем тебе перчатки? — задал очевидный вопрос Хиро.       — Специально для твоих вопросов, — отрезал Гарри, вмиг разогнав все приятные ассоциации.        «Местечко» оказалось шикарным рестораном, по крайней мере, для Хиро. Официант встретил всех троих и назвал номер столика, где их ждали.        Они заняли столик, находящийся в отдельности от всех, но с удивительно удобными креслами. За столом сидели три грозного вида мужчины — один с бородой, второй рыжий, третий в темных очках и две девушки, одетые вызывающе, одна из которых была блондинка с диким макияжем, а другая японка. Руки мужчин были покрыты тату, у японки тоже. И у всех был какой-то странный знак — кольцо, через которого продета стрелка.       — Здоров, Хитрый Гарри!       Рукопожатия, странные церемонии, объятия…       — А это кто? — спросил рыжий.       — Мой брат, — неожиданно ответил Гарри и глянул на перепуганного Хиро.       — У тебя не было братьев, — произнесла с макияжем.       — Ну, мы с ним родственные души. Он очень сильно напоминает мне мою кузину… И судьбы у нас одинаковые.       — Тоже погибли родители? — недоверчиво спросила бородой.       — Да, плюс еще и брат, — ответил Гарри.        Появился официант и поставил перед ними тарелки. Перед Хиро оказалась картошка, запечённая в сыре и мясе.       — Перейдём к главному вопросу, — начала Берта, — Что ты там надумал, Гарри?       — Это будет сложно. Вы точно уверены?       — К сожалению, никто не может так, как ты. Ты идеальный в этом смысле, — произнёс в очках.       — Но это все-таки очень серьёзно…       — Мы тебе поможем, — Берта положила свою ладонь, на покрытую перчаткой Гарри. Тот одернул руку.       — Конечено, поможете. Уж в этом я уверен. Только…       — Боишься? — насупил брови «Агент», как про себя назвал Хиро.       — Нет. Существует определенная черта и вы хотите, чтобы я переступил её.       — Да, хотим. Ты это можешь.        Гарри склонился над своим обедом и нависло напряженное молчание. Хиро никак не мог побороть появившийся неоткуда страх.       — Но мы ведь команда, не так ли? — доев, произнес Гарри.        Хиро никак не мог взять в толк, о чем они вообще.       — Вот ты и будешь лидером. Заодно, продемонстрируй прямо сейчас.       — Продемнострировал, на улице узнаете.        Гарри усмехнулся, разглядывая изумленные лица.       — Но ты же гений! — воскликнула японка.       — Допустим. Однако… Если не получится? Так уж ли это важно?       — Важно. Ты что, предаёшь нас?!       — Нет. Я всё обдумал. Я не хочу. Всё-таки не хочу.       — Ты сделаешь это, — отрезал «Агент» и нагнулся.        Гарри странно икнув или кашлянув, хрипло произнес:       — Хорошо.       — Думаю, тебе не захочется перепираться в другой раз.        Берта побледнела и испуганно посмотрела на «Агента».       — Неужели?.. — произнесла она.        Все присутствующие кивнули.       — Хочешь тоже?        Хиро посмотрел в лицо Гарри. Оно ничего не выражало.       — Сволочи! — вдруг выкрикнула Берта и вскочила, перевернув стол.        Все, кто были в ресторане, обернулись.        Хорошо, что Хиро успел доесть.       — Живо успокойся! — прикрикнул рыжий.       — Скотина! — она схватила какую-то сумку и ударила Агента по лицу.        Бородатый схватил её.       — Не смей ко мне прикасаться, иначе закричу, — сквозь зубы отчеканила она и вырвала руку.        Хиро уже вскочил, готовый в любую минуту исчезнуть и вспоминал всю технику карате.       — Гарри, как себя чувствуешь? — нагнулась к нему девушка.        Затем она быстро подошла к официанту и сунула ему в руки несколько купюр.       — Прошу прощения, я защищалась от кое-кого. Полицию вызывать не надо. Здесь должно хватить за еду, за штраф…        Она взяла кашляющего Гарри под руку и подозвав Хиро, поспешно выбежала из ресторана.       — Всё в порядке. Честно, — произнёс Гарри, когда они уже отошли на пятьсот метров.       — Они вкололи что-то, да? — произнесла Берта.       — Д-да…       — Ты меня хорошо видишь?       — Мне надо сесть…        Дойдя до ближайшей скамейки, Берта опустилась на неё с Гарри.       — Вот тебе на мороженое, — произнесла Берта, сунув Хиро деньги. — Прости за испорченный день.       — Что будет с Гарри?       — Я буду в порядке. Кыш отсюда.        Хиро кивнул и поспешно убрался восвояси, оставив их вдвоём.        Произошло явно что-то плохое.        Дома Хиро попросил Бэймакса, чтобы он отослал всем друзьям сообщение, чтобы не приходили сегодня. А завтра вполне могут прийти.        Завибрировал телефон о сообщении. Хиро подкатил глаза. От Фреда.       «Здорово, Хиро! У тебя всё хорошо? Тебя опять не было в универе, бунт решил устроить или без нас геройствуешь? Какие желания, мысли?».        Хиро ответил:       «Нет, не геройствую. Моё самое сильное желание — убить Каллагана. Отомстить ему. Да, можешь не верить».        Пауза. Ответ:       «Эй, бро, ты на тропу суперзлодеев не становись. Их не любят и всегда побеждают. Ему и без того от нас досталось, но костюмы у них круче».        Хиро гневно напечатал:       «Не хочешь разговаривать со суперзлодеем — не надо! Мне твоего вечного бреда не хватало!»        Быстрый ответ:       «Злодеев не любят, а зло проигрывает, Хиро. Ты будешь сломлен и сейчас сломлен, как все злодеи. Не надо идти по приказам слабости. Мне будет обидно, я очень хочу тебе помочь».       «Не утруждайся» — ответил Хиро.       «Прости. Ты из-за вчерашнего? Бывают, эмоции хлестают через край и даже Бэймакс скажет, что это нормально, особенно для нас с тобой. Я тоже умею быть серьёзным, если речь идёт о моем лучшем друге».        Хиро отбросил телефон и лёг на кровать, не обращая внимания на его жужжание. Бэймакса он выключил.       … Вошла Кэсс и увидела спящего Хиро. Вздохнула и укрыла его одеялом.       

***

              Книга была почти закончена. Практически целый день Роберт собирал вещи, а Аби помогала ему. Но не собрали в итоге даже половину. Оба постоянно останавливались, когда находили новые и новые фотографии, рисунки Сары… Но тяжесть предстоящей разлуки только ещё большей тяжестью легла на сердце.        Роберт ни за что не забыл бы свою гитару. И, взяв её снова в руки, пальцы снова потянулись к струнам, сами собой.        Абигейл отправилась на кухню, приготовить чай.       Пробило полночь. Каллаган едва уговорил Абигейл пойти спать.        Роберт уже уложил дочь и спускался в свою лабораторию. В дверь кто-то постучал.        Роберт остановился. Кто это мог быть в стол поздний час? Он напрягся. Постучали снова.        Сжав в кармане рукоятку пистолета, он прикоснулся к холодной, скользкой круглой дверной ручке.