Лига Спасения

      Хрясь! Хрясь! Хрясь! Куски металла искрились и разваливались на мириады частиц под умелым кромсанием мощной катаны в руках Каисы. Девушка, облачённая в чёрную майку с вырезом, драные джинсы и чёрные кеды, крушила роботов с полной самоотдачей и яростью. Неподалёку фигурировал грузовик, из которого Ерш в боевом одеянии расстреливал из пулемёта роботов. Машину вёл Казаккул и иногда одаривал рядом нёсшихся гранатами или выстрелами из пистолета. Боевая идиллия захлёстывала их с ног до головы и отвлекала от гнетущих мыслей. Чаадаев резко развернул машину, из-за чего выслушал обширный запас матерных слов друга. Кёниг скакала с одного робота на другого, выделывая трюки в воздухе. Физическая подготовка не прошла даром. Один из роботов, обладавший щупальцами, схватил девушку за ногу и принялся бить об землю. Казаккул остановил машину и кинулся на него. Тот игнорировал жалкую букашку и продолжал начатое. Ерша злило и забавило подобное зрелище, из-за чего он решил-таки вмешаться. Впрочем, итог был неизменен: робот сконцентрировался исключительно на Каисе. Пространство озарила жёлтая вспышка, после которой на горизонте не было видно ни робота, ни девушки, а был слышен лишь шум вертолёта.       Ступор у двух мужчин с нескольких минут затянулся аж на полчаса. «Что только что произошло? Куда они делись?» — крутились эти два вопроса у них в головах и никак не могли найти ответа. Казаккул сел на землю, вцепился пальцами в волосы да уткнулся носом в колени. В таком виде он напоминал маленького ребёнка или жалкого человека с утерей смысла. Чаадаев переживал за Кёниг, хотел найти её, но не имел ни малейшего представления о её местонахождении. Ерш наблюдал за другом и был озадачен не на шутку. Его не волновала девушка, он даже в некоторой степени был рад её пропаже, но состоянию друга Нерознак не был рад нисколько. Два друга встретились взглядами и уставились друг на друга. Ерш кивнул ему, стоило только уловить в глазах элементарный вопрос, мол, мы пойдём искать её, после чего Казаккул поднялся и, казалось, немного воскрес духом. Мужчины двинулись напрямую.       Часы скитаний не приносили прояснений и пользы, лишь изнуряли нескончаемыми баталиями с техникой да неизвестностью. Ерш в открытую наслаждался предоставленной возможностью повоевать, в то время как Казаккул витал в грёзах об Каисе. Осознание чуств к ней взяло вверх над рассудком. Щемящее ощущение давило на сердце и будоражило кровь. Первая влюблённость особенно пестра и эмоциональна как у женщин, так и у мужчин. Но Чаадаев уже знал, что любим не будет. Сий факт не приживался, червячок сомнения не хотел в то верить и упорно противился. Задумчивость отвлекала от происходящего вокруг. Очередной робот намеревался напасть на грезившего, но удар было умело отбит Нерознаком. Расквитавшись с ним путём боевых манипуляций, Ерш дёрнул друга за плечо.       — Влюблённый мальчик, не переусердствуй с музицированием. Нам ещё надо твою любимую вытаскивать незнамо откуда и неведомо как. Есть какие-нибудь идеи? — дождавшись внимания, произнёс Нерознак.       — Нет у меня никаких мыслей по этому поводу, — отмахнулся Чаадаев.       — Мне поебать на твою любовь, поэтому думай сам, — пренебрежительно заявил Ерш. — Ты вполне можешь покопаться в микросхемах грохнутого робота и найти какую-нибудь зацепку, раз на то пошло.       Казаккул пропустил мимо ушей первое предложение и начал возиться с куском металла. Извлечение основного чипа заняло приличное время. Чаадаев достал из кармана комбинезона крошечную коробочку, в которую засунул чип, и принялся тыкать загоравшиеся квадратики. Коробочка вспыхнула синим цветом, появился небольшой экран с различными цифрами. Ерш переминался с ноги на ногу в нервном ожидании и наблюдал за озадаченным другом. Каз закончил манипулировать над гаджетом, вытер подступивший пот со лба и принялся убирать коробочку обратно в карман. Нерознак вопрошающе взирал на него и открыл рот с целью задать вопрос, но был перебит другом:       — Мне удалось узнать кое-что интересное с помощью чипа, к примеру, модель данного робота, что, несомненно, пригодится на базе, GPS-данные об местонахождении пункта сбора и прочие мелочи, в которые тебе вникать не стоит. Идём же, нельзя терять время.       «Выёбистый помешанный индюк,» — при всплывшей мысли Ерш невольно улыбнулся и поплёлся следом, напевая бессмысленные наборы слов. Казаккул буквально загорелся энтузиазмом и чуть ли не бежал вперёд. Сердце бешено колотилось, тело дрожало, предвкушение проявления себя с наклоном в героизм возвеличивало в собственных глазах. Нерознак созерцал эти нападки и не придавал им никакого значения, списывая всё на буйство влюблённого. Ходьба начинала утомлять натренированные мышцы. Ерш полз и таким образом не мог не вызвать улыбки у друга, большую часть времени погружённого в размышления и рассматривавшего координаты по ручным часам-указателям. Вырисовывались очертания массивного овального корабля. Мужчины стремительно приближались. Пред их взором предстал новомодный атрибут техники, по размерам не уступавший их базе.       — К такому меня ебля не готовила, — разинул рот Ерш. — Какие наши дальнейшие действия? Разнести всё нахер или...       — Пробраться незамеченными, — перебил Казаккул и поднял друга на ноги. — Тише.       — Я сама грациозность, со мной даже ветеранши балета не сравнятся, — съязвил Нерознак и начал фальшиво плясать.       Чаадаев зарядил ему подзатыльник и покрался на цыпочка по лестнице. Ударенному ничего не оставалось делать, как следовать за другом. Трап быстро поднимался, из-за чего двое вбежали наверх. Они очутились в мрачном коридоре, слабо освещённом мигавшими лампами. На стенах виднелись пятна крови и грязи. Казаккул перевёл дух и двинулся вперёд, Ерш старался не отставать. Коридоры был один в один похожи на предыдущие. Раздался мерзкий оглушительный писк, и замигала сирена. Мужчины смекнули, что их рассекретили, и спрятались в небольшом углублении стены. Мимо них пронеслась целая куча роботов на колёсиках. Облегчённо вздохнув, Чаадаев покинул пристанище и отряхнулся, после чего продолжил путь под звук писка. Нерознак нервно моргнул и потащился хвостом, без устали чихая.       Казалось, что прошёл не один час, если не один день. Уморившиеся искатели съехали по стене на пол, жадно глотая воздух после пробежки от очередной армады стражников. Если Нерознака происходящее забавило, о чём свидетельствовали сдержанные смешки, то Чаадаева напрягало, что было видно по его лицу, постаревшему на несколько лет за последнее время проживания на базе. Гулким эхом раздавалось тиканье часов, разрушавшее недавно установившуюся тишину. Ерш украдкой поглядывал на друга и думал: «Вляпались по самое не хочу. Где мы, блять, находимся? Из-за какой-то девчонки рисковать жизнью не входило в мои пиздатые планы. Интересно, здесь есть люди, кроме нас? Вряд ли, конечно, но мало ли. Вдруг они мирные и дадут мне пожрать и выпить, а то я тут загнусь в таких скачках. Казу хоть бы хны: он окрылён любовью, или как это там красиво звучит?» Казаккул вскочил на ноги и с подозрением посмотрел в сторону, из которой слышалось тиканье часов в компании шагов. «Если нас поймают, то что с нам будет? Либо будут пытать, либо пустят на органы, либо ещё что-нибудь. Надо было не вовлекать в весь сий бред Ерша, он вряд ли в восторге от всего этого. Раз уж мы с ним в одной лодке, то надо придумать план действий,» — размышлял он.       — Есть идеи, Каз? — прервал мыслительную процессию Нерознак. — Сюда что-то близится, поэтому быстрее напрягай черепушку.       — Думают мозги, а не кости, стоит заметить, — деловито произнёс Чаадаев. — Варианты следующие: заныкаться и подождать, пока пройдёт мимо нечто, или вступить в баталию с этим нечто и обречь себя на гибель. Что тебе больше нравится?       Ерш показала два пальца и размялся. Казаккулу по душе был первый вариант, так как он был более безопасным, с точки зрения разумности. Опора на разум нередко приводила его к правильным решениям, но существует необходимость считаться с мнениями других, особенно друзей, особенно в подобных ситуациях. Тиканье затихло, но шаги ускорились. Мужчины ожидали дальнейшего ходы событий. К ним выбежал хилый робот с них ростом. Нерознак без предисловий кинулся в атаку, парируя ударами по лицу и зоне грудной клетки. Робот оказался сильным. Внешность обманчива, как говорится. Изрядно побоксировав тушу, кусок металла отшвырнул Ерша в стену и переключился на Казаккула, уворачивавшегося от ударов и наносившего разнообразные комбинации. Но и робот был непрост. Только Чаадаев расслабился при виде поражённого соперника, как получил сильный удар по голове и потерял сознание.       Каиса открыла глаза и увидела перед собой электрические прутья синего цвета. Девушка огляделась вокруг и приметила мрачное помещение с техническими штучками почти на каждом миллиметре. «Хм, знакомое местечко с характерным запахом гнили и кала. Наверное, один из заброшенных кораблей базы, подбитый в прошлом месяце. Да, именно он. Что ж, тем лучше. Нет, не лучше. Связаться ни с Виртаненом, ни с Лютаком, ни с Барей у меня нет возможности. Впрочем, что я теряю? Баря... Надо выбираться отсюда, иначе она не выдержит и кинется на поиски, глупенькая моя. Остроумный встаёт вопрос: как? Из познаний строения сих тюрем можно черпануть следующее: у каждых клеток с электрическими прутьями внутри существует слабое звено. Так-с. Надо начать с пола,» — пораскинула мозгами Кёниг и начала рассматривать пол. В комнату въехал подбитый робот. Та сразу же прекратила какие-либо движения и наблюдала за куском металла.       — Как вы себя чувствуете, леди Кёниг? — осведомился прибывший.       «Говорящая модель. Если он знает мою фамилию, значит, где-то здесь находится человек. Надо как-нибудь изловчится и выведать что-нибудь,» — поразмыслила Каиса и внимательно смотрела на мигавшую лампочку на стене. Робот повторил заданный вопрос. Кёниг игнорировала его и продолжала наблюдать за лампочкой, мысленно ликуя. Металлический объект ещё раз задал вопрос и подъехал к камере, внимательно разглядывая неразговорчивую девицу. Та неожиданно сказала:       — В детстве я очень любила ходить на выставки картин в музеях.       — Как это понимать? — осведомился наблюдатель.       — Весной гниют ландыши и тюльпаны, — произнесла Каиса. — Летом идёт снег. Осенью те цветы цветут. Зимой снег тает.       — Сбой программы, ошибка данных! — закричал робот и схватился за голову, стучась об стенку. — Обезвредить двух мужчин и девушку, выключить блоки питания...       Робот самовоспламенился. Кёниг потёрла руки и сообразила: «Не исключено, что эти два придурка отправились на мои поиски, если учитывать, что Чаадаев меня любит, а Нерознак меня ненавидит. Любопытный контраст выходит. Наверное, их поймали. Робот уничтожен. Значит, я подобрала верный код. Не зря я слушала рассказы Виртанена в детстве. Если исходить из этого, то создатель определённо знает эти истории и является кем-то из моих братцев или сестричек. Круг сужается. О! Штрихи создают закономерность, перерастающую в орнамент. Надо всего лишь их прорисовать чем-то твёрдым.» Каиса развязала кед и его наконечником принялась водить по рисунку. Электрическая решётка по-прежнему осталась. Кёниг размышляла над другими вариантами. Комнату охватили облака газа. Девушка начала задыхаться и отключилась.