Лига Спасения

      Из-за слабого освещения побаливали глаза. Ощущался запах горелой резины. Трио пристально разглядывало то, что разглядеть предоставлялось возможным. Ерш споткнулся и упал лицом в пушистый комок, который впоследствии оказался толстым рыжим котом, накинувшимся на потревожившего покой. Острые когти драли кожу лица и окрашивались в алый цвет. Казаккул-таки среагировал и взял за шкирку животное, тут же накинувшееся на него с удвоенной злостью. В дело вмешалась Каиса, бережно отцепляя кота и прижимая к себе. Тот сначал хотел было подвергнуть её пройденному предыдущими, но вместо того громко и удовлетворённо замурчал при ощущении ловко чесавших пузико пальцев. Раздался скрип, за ним последовали отчётливые шаги с покашливанием. Свет окончательно погас, что напрягло присутствовавших. Вспышка.       Глаза лениво разлепились и тут же закрылись из-за яркого света нависавшей лампы. Каиса прищурилась и увидела смутные очертания потолка манера космического корабля, после чего тяжко выдохнула. На лёгкие что-то давило неимоверно сильно и не позволяло нормально дышать. Девушка кое-как повернула голову и увидела уже знакомого кота в считанных миллиметрах от себя, который обнюхивал и облизывал её. Улыбка непроизвольно озарила лицо. Послышался матерный ор Ерша, которого, если судить по звукам, тащили в цепях по направлению к ней. Краем глаза Кёниг увидела, как его швырнули в клетку массивные синие роботы и заперли. Нерознак без устали горлопанил и обращался к сокамернику в лице Чаадаева, глупо улыбавшегося и глядевшего в одну точку. Один из роботов подъехал к камере и излучил ультрафиолетом, после чего приехал к девушке и повторил сделанное. Другой робот был у камеры и вводил содержимое шприца Ершу в вену, как могла видеть Каиса, из-за чего тот вскоре обмяк и ничем не отличался от Казаккула.       — Инъекции введены мужчинам, как вы и сказали, сэр, — отчитался голос робота. — Что делать с девушкой?       — Раз уж Георгий проникся к ней, то пока что ничего. Как только он отстанет от неё, дай мне знать, — ответил хриплый мужской голос.       «Едрить твою налево, опять плен и эксперименты. Что может быть лучше! Почему я вечно ввязываюсь в какие-то мутные ситуации с этими двумя неудачниками? Ах да, мы же якобы элитная команда. Бред кошачий! Кстати о котах: нужно удержать Георгия (ведь его так зовут?) как можно дольше, чтобы избежать состояния наркотического опьянения и вытекающей из него зависимости. Что ж, будем располагать к себе котика,» — подумала Кёниг и принялась дышать тому в живот, что было не так-то просто, как хотелось, и выматывало особенно сильно. Кот спрыгнул и исчез из обозрения девушки. Та яростно фыркнула и вернула голову в исходное положение. Сковывание исчезло. Кёниг первым делом начала жадно глотать воздух, после чего только огляделась по сторонам и увидела кота в руках рослого розововолосого мужчины в красном костюме с розовой рубашкой, золотыми цепями и розовыми туфлями.       — Вот мы и встретились вновь, скандинавка, — проговорил насмешливым тоном мужчина, поглаживая обжору. — Интересно, как быстро ты вспомнишь меня?       Каису прошиб мощный удар тока. Она вглядывалась в узкие карие глаза, подчёркнутые красной тушью, тенями розоватого оттенка и подводкой алого цвета, острые черты прямоугольного лица, кривоватый нос с царапиной на переносице и тонкие накрашенные розовым губы и не могла поверить. «Людвиг!» — с ужасом для себя осознала девушка. «Сукин сын, он до сих пор жив? Какой сраки он тогда не сдох во время обвала в гараже под дозой спайса? Только его мне не хватало, блять!» — негодовала Кёниг, что мимолётно отобразилось на её лице.       — Довольно-таки быстро, Мия. Надеялась на мою кончину, малышка? Как бы не так: меня вытащила твоя мамаша, которую я позже жёстко отымел и пустил по кругу своих дружков. Шлюшка та ещё, сейчас бы её мне, ух! Поразвлёкся бы, мрр! — воодушевлённо глаголил Людвиг. — Я немножко отвлёкся от сути. Ты знаешь лучше всех, что мне мешать не стоит, так почему тебе не сиделось спокойно на базе с Бареброй, а? Почему ты вечно портишь мне жизнь? Что ж, раз уж Георгий тобой заинтересовался, то так уж и быть: поживи ещё какое-то время.       После сих слов он ушёл, виляя бёдрами. «Мама, разве ты жива? Но Лютак ведь сказал... Ублюдки, подавитесь спермой очередного трахаемого мужика и сдохните! Якорь мне в задницу, что он задумал? Почему мне так везёт на братьев и сестёр? Если я их всех встречу, я даже не удивлюсь, разве что... Ладно, Кёниг, ноги в руки и ищем выход,» — подумала Каиса и принялась разбираться в системе управления. При нажатии на какую-либо кнопку ей предстояло услышать мерзкий смех Людвига и получить слабый удар тока. Одна из кнопок открыла клетку. Каиса вошла в неё и намеревалась вытащить тех двоих, но дверь с треском захлопнулась. Ерш уставился на неё взглядом истукана и вдавил в решётку спиной. Он был под дозой, что девушка определила без колебаний. Нерознак принялся срывать с неё одежду, игнорируя её сопротивление, снял штаны и развернул тело той к себе спиной, вдавливая в решётку как можно сильнее. Мужчина бесцеремонно засунул пальцы в промежность и принялся грубо толкать, затем вставил член туда и принялся жёстко входить-выходить, терзая женское тело. Кёниг не могла сопротивляться, её одолевала несносная боль в сопровождении отрешения. В процессе, длившемся довольно-таки долго, она не проронила ни единого звука, хотя была готова заорать во всю глотку и зарыдать. Выдержка, она такая. Отключка.       Мощный электрический разряд прошёлся по телу, будто пронзил насквозь, и пробудил Каису. Она была привязана проводами к стене в области ног, талии и рук. Ерш и Казаккул потирали головы и недоумевающе озирались до тех пор, пока не встретились взглядами с леденящим взором девушки. Даже обычно безразличный Нерознак не смог выдержать его, что уж там говорить про более-менее восприимчивого Чаадаева. Кёниг фыркнула и дотронулась до нывшей от боли груди, затем ощупала все болевшие точки, что не доставляло особой радости. Казаккул напористо и тщетно пытался вспомнить хоть что-нибудь после момента в тёмном помещении, как и Ерш.       — Чего оглядываетесь, остолопы? — раздражённо выпалила Каиса. — Нам выбираться отсюда надо, а не ворон считать, придурки.       — Тебе-то легко говорить, — пренебрежительно фыркнул Ерш. — Тебя всего лишь провода сковываются, а не цепи и клетка. Так что освобождайся и вали, прошмандовка.       — Ну-ну, продолжай в том же духе, тогда я действительно подумаю о том, чтобы оставить тебя здесь, — съязвила Кёниг и облизнула губы. — У меня есть даже с недавних пор на то веские причины, голубчик.       «Кёниг, перестань быть такой злопамятной, зная об подлинной в том невиновности. Замечание Нерознак сделал верное по поводу проводов. Как бы их разрубить, чёрт бы тебя побрал? Кот!» — снизошло озарение при виде знакомого существа на Кёниг, которая принялась мяукать нараспев, шипеть, лаять, рычать — всевозможными способами привлекать внимание того и злить. Ждать долго не пришлось: толстопуз накинулся на девушку и разодрал провода на ногах, рывком прыгнул к лицу и ненароком освободил руки, яростно шипя и царапая. Она отдёрнула его от лица и ткнулась в пузо носом, повторяя ранний трюк, сработавший вновь. Обласканный кот спрыгнул и разлёгся на полу. Двое мужчин с усилившимся недоумением поглядывали то на Георгия, то на Каису, которая принялась возиться с системами. Решётка исчезла, и спали цепи. Нерознак разминал суставы, в то время как Казаккул нетерпеливо топтался на месте в ожидании дальнейших распоряжений. Путём ряда манипуляций Кёниг открыла-таки дверь и жестом указала двум друзьям, мол, сматываемся, погладив на прощание кота за ушком и кинувшись следом.       В коридорах стояла подозрительная тишина, если не считать беготню троицы и сбивчивого тех дыхания. Кислотно-розовые стены действовали на нервы и сбивали с толку. Ерш нёсся впереди всех, завернул налево и врезался в зеркало, которое оказалось спиной средних размеров робота, давшего сигнал тревоги. Сирена запищала истошным ультразвуком, ещё пуще путавшим. Казаккул махнул в противоположную сторону и кинулся туда, Каиса последовала за ним, поглядывая на Ерша. Чаадаев неожиданно врезался в Баребру, щеголявшую в чёрной джинсовой жилетке, из-под которой красовалась белая футболка, и мини-шортах чёрной джинсы, белых кедах. Кивнув на неё головой, он рванул дальше. Времени на расспросы не было, поэтому Кёниг попросту схватила девицу за руку и помчалась по коридорам, осознавая собственную малоприкрытость дранным одеянием. Нерознак прикрывал их и ожесточённо лупил кулаками по кускам металла. С чего-то вдруг в голове всплыла картина совершаемого им насильственного акта на Кёниг. Шутка в том, что он такого в упор не помнил и не признавал, но уточнить у девушки позже решил. Покончив с группой зеркальных роботов, Ерш помчался прочь.       Сыпал град размером с перепелиное яйцо и оставлял приличные вмятины на покрытиях. Казаккул первым делом подхватил ржавый кусок металла и прикрывал им голову, после чего кинулся в бой с нежданным-негаданным подкреплением в лице несчётного количества красных роботов с розовыми стразами, обладавшими встроенными пушками подобной расцветки. Когда Каиса усадила Баребру в малоприметную кучу металлолома, она присоединилась к баталии с рвением на пару с подоспевшим Ершом. Армада против троих, какая уж тут справедливость может быть. А была ли она когда-нибудь? Увы и ах, но нет. Прежде всего в связи с тем, что она у каждого, как и правда, видение мира да прочее, своя, поэтому для кого-то что-либо справедливо, в то время как для другого это будет вопиющей несправедливостью.       Бойня растянулась и была явно не в пользу представителей рода человеческого. Казаккул харкал кровью и едва стоял на ногах, но сдаваться намерен не был. Ерш после очередного удара в челюсть улетел на несколько метров и распластался на земле звездой, через считанные секунды попытался вскочить, но смог разве что сесть с опорой рук на землю. Атаковавший его да слегка подбитый робот стремительно приближался и нацеливал встроенный пулемёт в область сердца. Раздались выстрелы. Пули попали вопреки ожиданий и нацеливания в Баребру, рухнувшую тушей неподалёку. Робот разлетелся на мелкие кусочки. Каиса подскочила к девушке, которая прохрипела:       — Героям должно жить до конца, а простым смертным оно ни к чему. Прости меня. Береги себя. Дороже тебя у меня никого нет.       Баребра подержала дрожавшую руку, легонько поцеловала её и замерла. Банальная смерть на поле боя даже не второстепенного персонажа во имя одного из главных — изъезженный трюк, но необходимый. Каиса держала её хрупкую руку и обнимала тело. Двое мужчин стояли в нерешительности: подойти или не подойти. Девушка взяла труп на руки и с невозмутимым лицом пошла. Казаккул и Ерш шли на расстоянии, пытаясь хоть что-нибудь понять касательно реакции, состояния, чувств, мыслей той, но не моги, ибо не знали, кем являлась ей Баребра, что их вообще связывало, какие были чувства у выжившей к погибшей. Поток роботов поубавился, но при их появлении Кёниг не реагировала и двигалась будто сквозь них, в то время как мужчины ожесточённо сражались с кусками металла. На замену граду прибыл ливень с громом и молниями.       Укко и Исроил играли в шахматы в зале собраний, напрягаясь при ходе соперника и ёрзая в чёрных кожаных креслах. Каиса нарушила их атмосферу игры и в упор смотрела на финна, который тут же вскочил с места и покинул помещение вместе с ней. Ерш плюхнулся в освободившееся кресло, закинув ногу на ногу, и принялся облизывать засохшую кровь с упоением. Казаккул неуверенно упёрся на спинку кресла и внимательно рассматривал пол, словно его пристыдили за что-то, чего в действительности не было. Нерознак закончил и спросил мучивший их двоих вопрос, на который ответа не последовало. Виртанен вернулся в комнату, где возрастало напряжение быстрее дрожжей и забрал с собой полковника, оставляя двух друзей гадать. Всё ли нужно посторонним знать о сокровенном?..