Вроде бы всё просто, но почему так сложно?

      Люси частенько выражала накопившиеся эмоции через бумагу. Грустно? Пиши. Радостно? Пиши. Удивлена? Пиши. В груди таится какое-то непонятное чувство? Пиши.       Так поступила девушка и в этот раз. Только вот что писать, если ты влюблена в своего лучшего друга? Какие слова начиркать, если есть чувство, что твой лучший друг любит тебя совсем не по-дружески? Что за предложения составлять, когда все согильдийцы, включая даже летающих котов, распланировали твою с тем самым несчастным другом свадьбу и гадают вот теперь, сколько детишек у вас будет?       Вот и Люси не знала, что писать. Она просто сидела перед девственно чистым листом бумаги и грызла любимую ручку, оставляя всё больше вмятинок.        — Да что писать, как чувства выразить?! — слишком громко взвыла Люси и испуганно прикусила кулачок. Ведь был уже час ночи, а Нацу с Хэппи спят! Точнее, так думала Люси. На самом же деле Драгнил прислушивался к каждому шороху, издаваемому Хартфилией.        — Так, всё, успокойся, фух. Не нужно будить весь дом. Лучше пиши. Пиши всё, что на душе, — уже намного тише продолжила монолог Люси и поудобней перехватила ручку. — Писать, что на сердце…       Девушка призадумалась. Что на сердце? А на сердце было ой как много всего. И непонятно, как разобраться.       Нацу уже собирался встать и подойти к Люси, чтобы уложить спать, как у той щёлкнуло что-то в голове, и ручка в руках девушки забегала по бумаге, выводя красиво буквы, складывающиеся в слова, которые образовывали предложения, а те, в свою очередь, связывались в текст. Но с каждой строчкой рука двигалась всё медленнее, символы становились кривее, и вот, поставив точку и отодвинув лист с ручкой на нём, Люси положила голову на стол и моментально уснула.       А Нацу тихо-тихо встал с кровати и прокрался к девушке. Он аккуратно взял листок и начал его читать. Конечно, это некрасиво, но на что только не пойдёт влюблённый!       Здравствуй, дорогая мамочка! Извини, что не писала долго. Дел было многовато. Но вот сейчас мне срочно нужно кому-нибудь излить душу! А ты, мама, дороже и ближе всех.       Мне кажется, что я влюбилась. Но не всё так просто! Я люблю своего лучшего друга уже не как друга! А все мои согильдийцы это уже, кажется, заметили. За исключением лишь того самого друга. И он в последнее время слишком нежно на меня смотрит. И ведёт себя странно. К примеру, запрещает всем парням на меня смотреть. Ну как запрещает? В ответ бросает на них такой взгляд грозный, что и слов не нужно. Я очень, очень надеюсь, что мой друг любит меня. Как девушку любит.       Ой, неужели я ещё и имени его не назвала? Однако, думаю, не очень сложно было догадаться, что это… мой лучший друг, я о нём не раз писала! Ну что же, пора прощаться, а то я сейчас усну.       

С любовью, Люси.

      «Какая досада!» — огорчённо вздохнул про себя Нацу, разглядывая чернильное пятно на месте заветного имени. — «Должна же была ручка протечь именно здесь!»       Однако, несмотря на подобную неприятность, огонёк надежды ещё теплился в сердце Драгнила. Он аккуратно взял Люси на руки и переложил в кровать. Перед тем, как улечься самому, Нацу подошёл к письменному столу, взял ту самую ручку и поставил «метку» острым клыком.       «Когда-нибудь я точно узнаю, чьё имя под слоем чернил!»