Пока не победим всех

«Я предполагаю, что в этом обществе, быть мужчиной и мудаком – достойно нашего времени». Кэт (10 причин моей ненависти)

Весь мир согласен с тем, что в колледже Лоуренса потрясающий директор. Господин Крипке - свой в доску, он с энтузиазмом организует своим ученикам разнообразные внеклассные мероприятия и сам в них участвует и, кроме всего прочего, именно он, сменил школьный звонок на Back In Black. Нет ни одного ученика, который бы думал, что при необходимости выбирать директора, можно было бы выбрать кого-нибудь лучше Эрика Крипке. Но есть вещи, в которых он был, есть и будет несгибаем и тверд. И выпускной бал – одна из таких вещей. И неважно, что там декларирует школьная Лига за права геев, потому что г-н Крипке скорее сожжет всю свою коллекцию пластинок с музыкой 70-х и начнет отплясывать под последние хиты Майкла Джексона, чем отменит бал. Когда члены Лиги встретились с ним и озвучили свою идею, у него чуть не вылезли глаза на лоб. Г-н Крипке сказал: «Ребята, будет крутая группа, играющая хеви-метал, я не могу это отменить». Дженсен всегда испытывал к своему директору некоторую симпатию, но после этих слов он потерял к нему всякое уважение. Он попытался объяснить: - Весь этот бал, а особенно церемония выборов и коронации короля и королевы, является гетероцентристской идеей, которая предполагает, что самым идеальным выбором для мужчины является обретение подруги, и наоборот. Разве вы не понимаете, что то, что задумывается, как праздник, в реальности превращается в способ дискриминации и остракизма значительной части ваших учеников? Его доводы не очень тронули директора Крипке. - Приглашена отличная группа, играющая тяжелый рок, Дженсен! Потерпев неудачу с Крипке, Дженсен делает попытку убедить учеников в том, что выпускной бал – это плохая идея. При помощи агитационных брошюр и убеждения голосом через микрофон. Ну и что, что не так много учеников его слушает. Ну и что, что те, кто слушает, в основном являются членами Лиги, плюс еще один журналист из школьной газеты. Все равно, даже незначительная горстка несогласных может повлиять на несправедливое устройство общества, и Дженсен как раз пытается вспомнить положительные примеры (двенадцать апостолов, Стоунвол, Битлз), когда вдруг слышит этот голос. - Никто вас не поддержит. Этот голос ему знаком. Дженсен как раз пытается донести до слушателей содержание брошюры «Нет балу, да – многообразию», когда этот голос прерывает его: - Простите? - Только дурак может надеяться, что кто-то поддержит вашу идею отмены бала. Это то же самое, что сказать детям, что надо отменить Рождество, потому что образ Санты является дискриминацией толстых. Этот Голос – просто кретин. Голос – высотой в два метра (плюс минус). Голос, должно быть, крепко укурен, если думает, что Дженсен примет во внимание мнение какого-то футболиста, который даже если и не был тупым от рождения, то наверняка таковым стал от огромного количества ударов мячом по голове. - Я не спрашивал твоего мнения, - отвечает Дженсен, заливаясь краской. Голос этим не смущается нисколько: - Ну конечно. Это митинг протеста на школьном дворе, не так ли? Вы его организовали для учеников, а я – ученик. Ученик? Дженсен хорошо знает Голос. Он всю жизнь с ним проходил в один колледж. Тот постоянно выходил курить на переменах, тупо ржал с Чадом и не пропускал ни одной вечеринки. Никогда Дженсен не видел, чтобы он учился. У него даже была фотография Голоса, на обложке школьного журнала. Вместе со всеми другими учениками колледжа, а как же иначе. На коллективном фото во дворе школы, без рубашки, с встрепанными волосами, как раз после драки с каким-то учеником из программы обмена. Поэтому учиться, ученик - это не про него, я вас умоляю! - Ты мне будешь рассказывать, как нам нужно правильно организовывать работу Лиги? Да что ты знаешь вообще о гражданских правах? Дженсен знает о них все. Он учил. А вот Голос не знает. Но продолжает говорить. Вокруг него уже собралась небольшая кучка учеников. Прекрасно! Когда Дженсен говорил в микрофон, всем было пофиг, они в лучшем случае стояли и жевали жвачку, глядя себе под ноги. А теперь, когда этот Голос, вместе со своим двухметровым загаром, вдруг заявил о своем присутствии – всем интересно. Все внимательно его слушают. - О гражданских правах я нихрена не знаю, это верно. Но о вещах, которые людям нравятся, знаю достаточно. Он говорит это с какой-то странной улыбкой. И совершенно тупой уверенностью в себе. Он смешон. Он же друг Чада, ради бога! Это делает его умственно отсталым по определению. И с таким ростом наверняка ему не хватает мозгов. Всем известно, что чем выше человек, тем он тупее. - Да, я думаю, ты достаточно знаешь о марках пива и вечеринках. К сожалению, я не вижу, как это может улучшить жизнь учеников-геев в этом колледже. - Чувак, пиво и вечеринки способны улучшить жизнь кому угодно, разве нет? Голос зловреден. Он что-то странное делает с безупречной логикой Дженсена. Своими глупостями совершенно выбивая его из колеи. Студенты вокруг кивают и поддакивают, и Голос продолжает победительно говорить. - Я не понимаю, вы и ваша лига, хотите улучшить жизнь учеников-геев, так? И самое лучшее, что вам пришло в голову – это отменить выпускной бал только потому, что там в конце будет коронована пара гетеросексуалов? То есть смысл в том, что давайте запретим все, в чем сами не можем участвовать, по причине своего гейства, и пусть все тоже умирают от скуки у себя дома, онанируя под тупой сериал Ремингтон Стил? Группа людей, собравшаяся вокруг него, начинает становиться многочисленней. И даже есть некоторые члены Лиги, которые тоже согласно кивают, как будто Голос убедил их своей безупречной логикой и все, над чем они так упорно работали – просто какая-то глупость. Просто. Какие-то. Предатели. Да, предатели! - Я хочу сказать, - продолжает Голос, приближаясь. – Не будет ли более эффективным предложить среди геев тоже устроить честное голосование и среди них выбрать своих короля и королеву? Говорю вам, организуйте праздник для геев, вместо того, чтобы отменять праздник для всех. Вы могли бы выбрать кого-то из вашей группы для того, чтобы возглавить эту инициативу. Внезапно группа предателей – довольно многочисленная, надо сказать, группа предателей – начинает активно кивать, хлопать, свистеть и соглашаться. И, прежде чем Дженсен успевает хоть как-то обозначить свою позицию, все начинают громко обсуждать между собой, как это будет круто – организовать такой выпускной бал, без половой дискриминации, учитывающий гендерное разнообразие, первый бал, которого еще не видал ни Лоуренс, ни штат Канзас. Раньше, чем Дженсен успевает хоть как-то отреагировать, Голос превращается в… кого? В лидера учеников-геев, которыми вообще никогда не интересовался и над которыми всегда издевался и ржал! Что это? Вдохновение юношеских масс? Секретный сын Махатмы Ганди и Джона Леннона? Что?!!! - Минуточку, давайте посмотрим, - Дженсен пытается как-то снова взять ситуацию в свои руки, потому что становится ясно, что ее вот-вот возьмет в руки кто-то другой, и нельзя допустить, чтобы это был Голос (футболист, друг Чада, длинный тупица, кретин). Он пытается указать всем на огромную прореху в логике Голоса, на которую никто даже не обратил внимания, а именно – на то, что никто не захочет в их рядах добровольно выбирать короля, а тем более королеву бала! Кто захочет ими быть? Голос внимательно смотрит на Дженсена. Возможно это вообще первый раз за всю их школьную жизнь, когда он делает это. Есть что-то в его взгляде … притягательное? В его глазах что-то… ну да! У кретинов тоже могут быть красивые глаза, такое бывает. Он приближается, как огромная человеческая башня, живая гора и останавливается прямо перед Дженсеном. Осталось только вызвать такси, чтобы объехать всю эту спину, господи боже. Какой ужас! - Ты, - говорит он с этой своей счастливой улыбкой, которая приковывает к себе взгляд посильнее всех его четырех с половиной метров роста. – Ты будешь отличной королевой, Дженсен. Никогда. Никогда в жизни он не называл Дженсена по имени. Господи-боже, да Дженсен думал, что он его даже не знает! И сейчас это "джееенсееен" прозвучало, как издевательство, как оскорбление - приглушенным голосом, панибратски, растягивая гласные. Что он думает, что пришел, увидел, победил – или что? Своими пляшущими ямочками, тупыми нелогичными идеями и своим дешевым одеколоном, какой-то Дольче Габбаной, или как там оно называется? - Я Джаред, вообще-то. Он реально выглядит довольным по уши. Дженсену хочется пнуть его в голень. - Я знаю, кто ты. Дженсен говорит это с максимальным презрением, на которое только способен. И он действительно сейчас испытывает жгучую ненависть к тупому Джареду Падалеки, которая переполняет его до ноздрей. - Я прекрасно знаю, кто ты. Конечно, знает. Гораздо лучше, чем может себе представить Джаред, и гораздо лучше, чем хотелось бы ему самому.