Пока не победим всех

«Ты иди впереди и крути попкой, а остальное предоставь мне» (Грязные танцы)

От колледжа до дома Эклзов – не больше пятнадцати минут езды, от силы двадцать, это на случай какого-то чрезвычайного происшествия типа парада 4 июня или перехода уток через дорогу, тогда да, двадцать, ну двадцать пять – максимум. Но в нормальных условиях это пятнадцать минут, а Джареду кажется, что он сидит за рулем еще с самого Юрского периода, или с Палеозойской эры, которая была еще раньше. Улицы – широоокие, светофоры – меееедленные, а этот парень точно живет в таунхаусе или на дальнем конце ебаной радуги? Черт. Они. Никогда. Не доедут. Во внедорожнике полная тишина. Джаред не любит тишину. Она заставляет его чувствовать себя неловко. Это как неиспользуемое пространство, которое может быть заполнено разными интересными вещами, как например звук его собственного голоса, поэтому он так часто разговаривает сам с собой – практически все время и даже во сне (родные клянутся, что он продолжает комментировать лучшие моменты игры Ковбоев, даже уснув перед телевизором). Но сейчас он вынужден молчать, так или иначе, потому что все его попытки завязать разговор и попытаться завоевать расположение Дженсена при помощи своих ямочек и харизмы, безжалостно разбиваются о неприступную стену в виде уродских очков и прилизанных волос. - Ты живешь в очень тихом районе, да? - Хм. - Моей маме очень нравится один цветочный магазин, здесь неподалеку, ты его знаешь? - Мм. - Ты соблюдаешь обет молчания или что-то вроде этого, когда едешь в машине? Или ты молишься? Уничтожающий взгляд в ответ. И ни звука. - Я уверяю тебя, что нормально вожу машину. Правда, я сдал на права только с четвертого раза, но это потому, что у инструктора был на меня зуб. Из-за того, что мы с Чадом украли всех его садовых гномов под Рождество и потом вернули обратно, склеив их друг с другом так, как будто они трахаются в разных позах. Но я хорошо вожу. Честно. При слове «Чад» Дженсен прямо-таки начинает излучать презрение. - Пфф. Всего один звук. Но это уже какой-то прогресс. Джаред уже подумывает начать молиться о том, чтобы быстрее добраться до дома Эклзов, когда вдруг чувствует, что его тянут за правую руку. Это проснувшаяся Сэди решила попробовать на вкус его розовую трикотажную рубашку. Она тянет рукав на себя, перехватывает зубами и выкручивает ткань, а Джаред, выворачивая шею, пытается ее успокоить: «Эй, эй, не сейчас! Только не сейчас, красотка, отпусти!» Правая рука уже согнута под немыслимым углом, ему никак не удается вывернуться, левой он едва может придерживать руль, и если это продолжится еще минуту, они неминуемо врежутся в какой-нибудь столб. Тогда Дженсен делает нечто удивительное. Подает признаки жизни и начинает шевелиться. Если точнее, то очень быстро начинает шевелиться – разворачивается и хватает щенка на руки, одним движением умудряясь отцепить собачьи зубы от рукава. А потом продолжает держать Сэди на весу прямо перед своим лицом. Между их носами буквально какие-то сантиметры – ботаник-щенок, щенок-ботаник. А потом он начинает ГОВОРИТЬ. Не с Джаредом, нет. С Сэди. - Так, мисс, давай-ка хорошенько уясним несколько вещей, - он разговаривает с собакой таким серьезным голосом, как будто читает воскресную проповедь перед кучей народа. С СОБАКОЙ. – Я понимаю, что в силу своей молодости ты еще не знакома с правилами дорожного движения, принятыми в административном округе Лоуренс, но ты также должна знать, что незнание закона не освобождает от ответственности. Во всем Канзасе действует правило, что штраф за неиспользование ремня безопасности на заднем сидении автомобиля, оплачивает нарушитель, а не водитель транспортного средства – а это ты, дорогая моя, а не он. Джаред непременно оскорбился бы тоном, которым сказано было это «он», если бы не был занят тем, что пытался вспомнить все блюда, которые были сегодня в столовой на обед. Может тот грибной соус, который он съел на второе, был галлюциногенным, и сейчас он находится в неадекватном психотропном состоянии? Потому что если нет, все происходящее просто необъяснимо и точка. В том плане, что эта заноза в заднице, этот вечно надутый высокомерный индюк, на полном серьезе объясняет трехмесячному щенку, что нужно пристегиваться, когда едешь на заднем сидении автомобиля! Объясняет спокойно и обстоятельно, глядя прямо в глаза, голосом приятным и даже ласковым… Да что за нахуй?! И продолжает! И что самое удивительное – Сэди слушает его, широко распахнув глаза. Ну, реально. - В общем, Сэди… Сэди? Знаешь, у Битлз есть такая песня «Секси Сэди»? Эм, так вот. Самое главное, что этот штраф может увеличиться в два раза, если непристегнутый пассажир отвлекает водителя, а это, боюсь, именно то, Сэди, чем ты только что занималась. Шериф Меннерс очень серьезно относится к безопасности дорожного движения в округе, ты знала? Поверь мне, Мэннерс очень крутой парень, и если бы он тебя поймал за тем, что ты отвлекаешь водителя, повышая тем самым риск возникновения аварийной ситуации, боюсь, тебе бы пришлось провести ночь в участке. Я там был однажды, когда вытаскивал Джоша, Сэди, и уверяю тебя – там не самые лучшие условия содержания. Так что давай сделаем одну вещь. Я тебя отпускаю, а ты спокойно ложишься и позволяешь этому недоразумению, который является твоим хозяином, довезти нас домой живыми и здоровыми. Как тебе? На мгновение все замолкают. Щенок. Индюк. Оскорбленный водитель. Все они стоят на светофоре и молчат. И тут Сэди, используя свой любимый способ сказать «ты мне нравишься» - радостно облизывает Дженсену нос. А что же Дженсен? Дженсен смеется. Настоящим искренним смехом. Он длится всего около трех секунд, а потом Дженсен поворачивается и мягко опускает Сэди на пол у заднего сидения. И щенок послушно ложится и лежит, внимательно наблюдая за ними, с поднятыми ушами и вываленным на бок розовым языком, нетерпеливо постукивая хвостом по коврику – тап, тап, тап. Совершенно счастливый. Когда Дженсен поворачивается обратно, он все еще улыбается. И тогда – только тогда – он вдруг понимает, что Джаред на него смотрит, и автоматически у него становится лицо, как у ЗАНОЗЫ В ЗАДНИЦЕ, а взгляд равнодушно вперивается в окно. Снова. Но уже поздно. Джаред отметил, что Дженсен разговаривает с ним хуже, чем с собакой. И это не может его не волновать, потому что он тоже думает, что собаки намного умнее людей, и потому с ними гораздо приятней общаться, чем с некоторыми личностями. Правда, ему немного обидно от такого отношения, но все равно, видеть, как Дженсен разговаривает с его собакой, было… хорошо. Он понял, что дело вовсе не в том, что Дженсен ненавидит всех вокруг и считает себя совершенством, а в том, что он, по какой-то причине (с которой Джаред намерен разобраться и устранить) ненавидит именно его, Джареда. - Это самое удивительное из того, что я видел за последнее время, с тех самых пор, как команда болельщиц «Лейкерс» устроила настоящее шоу на соревнованиях по баскетболу, - Джаред искренне улыбается и даже не пытается скрыть своего восхищения. Его голос дрожит от эмоций. - Хм. Дженсен прикрывает глаза и держит их закрытыми до тех пор, пока Джаред не останавливает внедорожник возле его дома. Джаред надеется, что он все-таки не успел заснуть и не напускал слюней на его новые чехлы. Только слюней ему еще не хватало! - Мы приехали. Дженсен открывает глаза, вздыхает, потом на секунду жмурится, потом несколько раз моргает и смотрит на Джареда: - Хорошо. Джаред немного сбит с толку. Он в конце концов удостоился каких-то слов адресованных конкретно ему? - Что, прости? - Я сказал «хорошо». - Что мы доехали? Я тебе говорил, что я не так плохо вожу, как может показаться, да и движение было… - Нет, НЕТ, я не о том, что мы доехали, я сказал… уф, - Дженсен опять прикрывает глаза, похоже он делает это для того, чтобы набраться смелости или сил. – Я сказал «хорошо» по поводу выпускного бала. Хорошо, давай организуем этот бал. Завтра жду от тебя список основных идей, которые ты хотел бы развить, я тоже напишу свои. Распиши все по категориям: украшение зала, логистика, еда и напитки, размещение учеников… и так далее. Сравним наши списки и объединим их в один, потом подобъем бюджет и в конце дня согласуем с директором Крипке, а потом уже будем работать на этой основе. Ты все понял, Падалеки, или нужно повторить? Джаред отрицательно качает головой. - Отлично. Список идей, разбитых по категориям. Должно быть не меньше двух листов или я даже не буду начинать с тобой работать. И, я хочу, чтобы тебе было совершенно ясно, что я избавлюсь от всех взятых на себя обязательств в тот же момент, когда ты начнешь мне демонстрировать свой невысокий интеллектуальный уровень, который показывал всем до сих пор. Ясно? Ясно. И выходит из машины. Джаред ожидает, что он с треском захлопнет дверцу, но Дженсен лишь аккуратно и интеллигентно прикрывает ее за собой. И он не может удержаться от того, чтобы не опустить окно и не заорать ему вслед на всю улицу: - Я знал, что в конце концов ты скажешь мне «да», Эклз! Я знал, что в глубине души ты просто мечтаешь об этом! Дженсен резко останавливается, словно прибитый к тротуару гвоздями. Поворачивается: - Я сказал два листа с идеями? Теперь будет четыре. И с обеих сторон! Потом он идет к дому, не оглядываясь, и из-за этих его шутовских штанов даже невозможно понять, есть ли там вообще под ними хоть какая-то задница. Сэди (которая никогда раньше не интересовалась посторонними пассажирами) царапает дверь машины изнутри и Джаред, наконец, отводит взгляд от дома Эклзов. - Ты как думаешь? Есть у него шансы стать королевой? В ответ ему раздается заливистый лай. Джаред заводит машину, разворачивается и свистит всю дорогу до дома. Берет Сэди на руки и когда щенок начинает радостно лизать ему шею, бормочет прямо в счастливую слюнявую морду: «Не волнуйся, дорогая, среди всех существующих королев и потенциальных, ты одна всегда будешь моей принцессой».