Убийство по дружбе.

- Ты слышишь меня? - его лицо сейчас ослепительно бело и бесчувственно. - Я явно сюда не просто так явился. - непривычно низкий тембр: я чувствую больное горло. - Да уж, просто так взрослые мужики не подпирают крутые тачки собственной спиной и не выжидают девчонок. - Не присядешь в крутую тачку “взрослого мужика”? - ему всегда не нравился такой назывной. - Что, меня ожидает серьёзный разговор?... - я что-то подозреваю, чуя потоками исходящие от него усталость и остывшую злость. - Дружеская беседа, скажем так. - он и не думает двигаться с места. - Поздновато для дружеских бесед, Сокджини-Джини. Мои соседи - люди горячие, и не такое надумают. - Тебя это сильно волнует? - Сегодня звёзды повернулись к тебе задницей. И шуток не поймёшь. - обхожу машину, с уверенностью хватаясь за дверную ручку, - Прыгай, мужик. Он не в духе, но почему я должна обращать на это внимание? В последнее время с ним такое часто случается, и что тому причина - понятия не имею. Если будет существовать хоть малейшая возможность поднять его дух, то я буду первой в очереди. - Сегодня был насыщенный и странный день. Никогда бы не подумала, что футбольные матчи настолько интересны и занимательны. Так и охота самой мячик попинать. - закидываю сумку на пустующее позади сиденье, устраиваясь поудобнее. - Куда рванём? - Никуда. - свет в машине гаснет, окна закрываются: тонировка никогда не казалась настолько чёрной… - Ладно. Это тоже не плохо. Ну, стоять на месте. - не узнаю моего Сокджина… - Ещё погода такая гадкая. Я оделась так, что похоже у меня уже вовсю открыт пляжный сезон. Слава, мне помогли с одеждой. - щипком пальцев дёргаю толстовку, которую даже разглядеть невозможно. - И то верно. - задумчивый взгляд, смотрящий прямо перед собой, руки на руле, а мы стоим на месте… - Ты дружна с парнем? Не ожидала я такого вопроса. Прямо и сразу… Я в растерянности. Мы никогда не затрагивали тему любви в подобном ракурсе. - С Диланом, что-ли? - Очевидно, что не с Хосоком. - жестоко слышать такое. - Мы дружны, да. Он заботится обо мне, а я о нём. Всё в порядке. - я получила удар в своё закрытое сердце. Трещин никогда не избежать. Стена должна крепнуть, а не рушится. - Это кажется большим, чем обычная дружба. Вы увлечены друг другом. - Джин… - Я знаю, Сару. Ты молодая девочка, тебе нужно строить отношения с мальчиком, ничего нет плохого в таких вещах, когда это не касается определённых границ. - Да о чём ты таком говоришь? - я оборачиваюсь на него, недоумевая происходящего. - О том, что вижу. Вот и правильно. Но я бы не стал так скоро забывать Хосока, ты же влюблена в него. Это сильнее симпатии. - Прекрати! - он ножом по стеклу режет… - Я не начинал, чтобы прекращать. Это обычный разговор, не раздражайся, держи себя в руках. Мы ведь тоже друзья? Только мы настоящие друзья, которые не прячут друг от друга какие-то горячие чувства. - я еле сдерживаюсь, но терпеть его слова становится понятием недосягаемым. - Знаешь, Джин, а ты всё верно замечаешь. У меня существует личная жизнь. Чёрт, да у меня даже есть самые законные права на неё! - моя сумка попадает обратно в трясущиеся от злости руки. - Ты чего добиваешься от меня? Испытываешь? Приехал сюда, разговариваешь, как с провинившейся девчонкой, затрагиваешь вещи, которые тебе не принадлежат. Это всё - моё! Умей закрывать рот вовремя. - дверь распахивается, чуть ударяясь о машину: стальные петли и не такое переживут. - На этом и закончим, ладненько? - Ты меня не поняла, Сару. - А ты не заметил, что я всю жизнь тебя не понимаю? Может ты сам себя не понимаешь? Определись, а там поговорим. - Я хотел… - Ты не знаешь, чего хочешь! Не.знаешь. Просто заводи двигатель и уезжай отсюда. Не доводи наш дерьмовый разговор до краёв унитаза. Я плевать хотела. Откуда столько грубости взялось в моих словах? Откуда эта желчь, эта ненависть? - Сару! Вернись! - он выпрыгивает из машины, хватаясь за капот. - Езжай домой… Слёзы стекают по щекам, я не вижу потерянной дороги… Он кричит моё имя, но я слышу лишь далёкое эхо у себя в голове. Мне не нужны все эти ссоры, это унижение… я не заслужила этой гадости. Нет! За какую провинность он так со мной? Что я сделала дурного? Если бы я только знала! Нужно всего лишь сказать, не нужно давить, не нужно задевать мои чувства для того, чтобы вывести на эмоций. Это не правильно. Хосок стал моим слабым местом. И этим слабым местом пользуется мой близкий друг, не боясь громких слов. Да, они громкие для меня! Лишающие возможности слышать другое! Бездна, в которую я падаю вечность… - Здрасте - забор покрасьте! Это ж какой ветер дунул тебе в ухо и колыхнул мозг, чтоб ты про меня вспомнила? - голос Ханыль отрезвляет и согревает… что может быть лучше? - Я не звонила тебе со вчерашнего вечера, не драматизируй. - Ну, как ты там без меня? - Настолько хреново, что представлять не стоит. Позвонить другу, сказать, что всё переворачивается с ног на голову и не дать понять, что на самом деле произошло… да, я сделала именно так. Зачем впутывать туда, где сам не разобрался до конца… - Давай просто забудем ту хрень, что случилась вчера, окей? Стоящая в дверях Сару и Сокджин, виновато склонивший голову. - Неужели, за всё то время, которое я преподавал тебе литературу, ты так и не научилась грамотно и красиво разговаривать? - или не виновато. - Не нагнетай. Мои ощущения стираются в пространстве. Я попала туда, где ничего уже не волнует, в то время как пару часов назад тебя трясло. На уровне психоза, на уровне боли и внутреннего и эмоционального истощения. Проще говоря, я чертовски устала от всего. - Так, давай-ка мы с тобой договоримся, - присаживаюсь на родной диван, устраиваясь как можно настоятельнее, - мы больше не будем так глупо ссориться. Все эти разговоры про любовь… они как брешь в наших с тобой отношениях. Да, конечно, если ты хочешь узнать о моих делах на личном фронте - нет проблем. Ты только спроси! - из окна открывается потрясающий вид на дневной город. Сегодня выходной, все развлекаются и отдыхают. Мне тоже проблемы не нужны. - Поговори со мной без утайки и увиливания, без подозрения и колких замечаний - это ни к чему. Сокджин с самого начала моего монолога сидит напротив, обдумывая слова, молниеносно достигающие его. И именно его молчание превращает мои речи в монолог. Да я бы и не дала ему высказаться, пока не закончу. Он знает меня… - И прошу, умоляю, Сокджин… - глубоко внутри я чувствую скопившиеся слёзы, мне трудно сдерживаться, хочется просто поныть, подобно маленькой девочке, но почему-то я избегаю этого. - Не затрагивай Хосока. Всё, с этим покончено. Он с другой, мои чувства больше его не касаются, да никогда и не касались. Если я делюсь с тобой своей болью и переживаниями, не превращай это в оружие в своих руках. Ты мучаешь меня, Джин, мучаешь. Пусть ты не готов поддерживать меня, пусть ты не готов слушать мой плачь и утирать мои слёзы, пусть ты не готов помогать мне жить иначе. Пусть… Я не заставляю. Но не дави сильнее, не дави! В комнате тихий ангел пролетел. Снова он на меня не смотрит, снова онемел, будто никогда не учился разговаривать. Он осмысливает мною сказанное, прокручивает в голове, не пропустил ли чего. - Малышка, - а вот и мой назывной, - прости меня. - признаюсь, я ждала только этого. - Я не помню вчерашнего разговора, сам не свой. Не хотел ранить тебя этими безрассудными словами, я не в силах, я не зверь. - он наклоняется ко мне, минуя стол. -Ты веришь мне, Сару, милая?... Я безмолвно киваю, глядя в глаза, пылающие каштановым огнём. Жгучим, пожирающим, вовлекающим в проклятый мною когда-то омут… - Я пугаю тебя? Ты боишься? - чувствую знакомый запах, но не могу вспомнить, чей он… не слишком уловимый, таящийся в закромах моей ароматной памяти… - Кто тебе сказал? - беру его лицо в руки, глажу пальцами свежевыбритые щёки. - Не мчись за тем, чего нет, Джини… Этого не существует и вряд ли когда-то появится. Он сладко закрывает глаза, размеренно дыша, артерия перестала пульсировать: её движения больше не раздаются по коже мягкими вибрациями. Теперь он не волнуется... теперь он наслаждается… - Мне не хватает тебя, Сару. Невозможно представить… как мы себя ограничиваем? Какой ценой?... - Пока мы платим, мы можем быть вместе, но как только перестанем… Почитай мне, Джин. Я хочу услышать тебя. - Возьмёшь чего-нибудь перекусить? - лёгкая улыбка, как рассвет на сонном небе… - Как обычно. - опускаю руки, приподнимаясь с дивана, в который вжалась с непривычки. - Но надеюсь, что твой холодильник не будет пуст. - Как обычно. Полная сил и умиротворения, я бегу на кухню, сходу открывая холодильник. - Остро, жирно, остро, остро… - каждую полочку я рассматриваю по очереди, чтобы убедиться в наличие того, чего мне и правда хочется. - Пиво… хм. - поджимаю губы. - Недопитое вино. Нет уж, надо бы ему показать, где находится супермаркет. Не медля, лезу в морозильную камеру, питая огромные надежды на лёд. - Так, что тут у нас… ага, мясо, мясо, курица. Мороженное, здравствуйте, вас-то я и искала. Я столбенею, доставая аппетитную вафлю, которая носит гордое название “крем-брюле”. - Он ненавидит крем-брюле. С пяти лет, когда после небольшого стаканчика его увезли в больницу с отравлением… С тех пор от одного только запаха нос воротит. Я знаю эту историю наизусть, ей богу… - повторяю слова хриплым шёпотом. - Его больное горло… Холодно. - избавляюсь от нелюбимого, как от мерзости, резко закидывая обратно в царство мерзлоты. - Пусть там и лежит. Навеки. Противное. - Ничего не нашла? - вздрагиваю, отпрыгивая от холодильника. - Да у тебя там не одна мышь повесилась, а клан. Книга-то хоть интересная? - Я решил, что пора наверстать упущенное. - мы заходим обратно в гостиную, шторы которой накрыли своей тьмой всё пространство вокруг. - Последний роман, помнишь? Его пальцы крепко удерживают красную кожаную обложку. У меня дежавю. Чёртово дежавю, клянусь. Но это было, было, я помню! Я держала её в руках, держала… - Ты откуда это взял?... - Взял что? Книгу? В книжном, Сару, удивлю. - Да не её. - подхожу к нему, ощущая жар. - Её. - она попадает ко мне в руки и теперь я точно уверенна, что ощущала это совсем недавно. - Это подарок. - Чей подарок? - мои глаза полны незнакомого испуга. - Что-то не так? - Я первая задала вопрос, Джин. - Но мой более адекватен, согласись. - выдаёт смешок, усаживаясь в кресло. - Твою мать! - книга падает на пол с грохотом целой стопки. - Ты тут снова решил поиграть в “дурочку и занозу в заднице по имени Сокджин”? Просто ответь, это не трудно. - Следи за речью. - Следи за манерами. - Ты хочешь ругани? - он расставляет ноги, чтобы поудобнее… - Ай! - разворачиваюсь, направляясь к выходу. - Пуленепробиваемый идиот. - Потише. - Да в тебя что, чёрт вселился? Ты откуда такой дерзкий вылез?! - мой кулак ударяется о ближайшую стену. Я становлюсь бесноватее и бесноватее. - Как мне оставаться спокойным, когда ты прямо на моих глазах с ума сходишь? - Я сваливаю. До свидания. - И правда, лучше уходи. Болит… кровь… это же надо так лупить по стенам, всех соседей распугала… Едва ли я знала, что смогу выкинуть такое…