Убийство по дружбе.

Я всё терзала себя по поводу того, куда делся Сокджин. Возможно потому, что поскорее хотела узнать от него правду той ночи. Да, это кажется не таким серьёзным, но после его слов… Мой интерес разгорается быстрее. Как бы не спалить что-нибудь. - Алло. Ты свободен сегодня вечером? - не выдержав, дозваниваюсь до него. - Никогда не слышал от тебя столь быстрого вопроса. А я ведь только телефон к уху приложил. - а у него отличное настроение, судя по улыбке в его голосе и лёгкой усмешке. - Я… сейчас сколько времени? - Без десяти шесть. - как-то мне не веселится… - Так уже вечер, Сару. - и снова, и снова… - Я про поздний вечер, Джин. - сухо отвечаю, сама на себя не похожа. - Что-то случилось? У тебя на редкость безразличный голос. - слышу автомобильный сигнал. - Ты занят?... - Жди меня возле дома. Я скоро подъеду. - отключается. Вот так. Поговорили. Зато теперь я могу быть уверена в его приезде. Стоящим посреди темнеющей улицы остаётся только это. Сейчас я надеюсь на честный разговор, который приоткроет занавесу наших отношений. Лишь коснуться туманной ткани и чуть-чуть приподнять - это всё, что нужно сейчас. Снова довериться друг другу, снова помочь и снова понять. Я не отказываюсь от него и не откажусь никогда. Но никогда не говори “никогда”. - К чему эта мысль пронеслась в голове?... - осматриваюсь по сторонам, - Лишь только она откровенна со мной по-настоящему. - две пластины жвачки растворяются мятным вкусом во рту, распространяясь дальше. Так я чувствую себя лучше. Спустя какое-то время я взглядом ловлю мимо проходящих влюблённых: они мирно куда-то идут, держась под ручку. Не смеются, не улыбаются, а спокойно рассуждают. Мне нравятся похожие пары. Они сосредоточенны, но умудряются окружить себя атмосферой расслабленности и неспешности. Идут себе, идут, рассматривая улицу, поглядывая на друг друга, голоса не раздражают слух. Мало таких. Мало. Автомобильный сигнал проносится кричащим ультразвуком вдоль моего тела. Я внутренне испугалась и даже вздрогнула, но на внешнем виде это не отразилось. Знаю же, что мой Джини приехал за мной. Кого мне теперь бояться?... - Замёрзла? - он встречает меня улыбкой и светящимися глазами. Давненько я его таким видела. - Может быть. Как-то и не успела заметить. - вдыхаю запах салона машины. Ничего не меняется. - Ты подозрительно счастливый. Мне нравится. - И мне, Сару. - и мы трогаемся с места. - Сегодня мы наконец сможем покататься. - выворачивает руль влево, - Как ты чувствуешь себя? - Да, давай испортим этот вечер моими болячками. Если я ещё могу разговаривать, то жива. - Как скажешь. - смешок, - Я сегодня был на берегу моря… - странно запинается, но быстро приходит в норму, - природа способна сводить с ума, подобно человеку. Кружить голову, мутить сознание и подталкивать на необъяснимое, пробуждая тайные желания. Кто ответит, почему я так поражён… - Но ты же прав. Хорошие слова, Сокджини. Ты попал прямо в точку моих невнятных мыслишек. Только никогда не чувствовала пробуждение истиных желаний, смотря на море… Может, лучше наблюдать за этим не в одиночку? - мимо несутся машины, но мы нисколько не уступаем их скоростям. - Я был не один. - он продолжает улыбаться ещё несколько секунд, но позже слегка поворачивается, наблюдая за моей реакция, и изогнутая линия на губах меняется местами с ровностью. У меня камень в груди рухнул. Откуда взялся, чёртов... Он ударился настолько больно, что спёрло дыхание: оно потерялось, не предупредив меня. Я испугалась ожидаемого. Я рассеялась по машине уловимым духом ступора и искреннего непонимания. - И ты оказалась права, Сару, - осторожно продолжает, чтобы не оставлять меня в неловкой тишине. Но я до сих пор мотаюсь глазами по яркому стеклу. - Малышка, ты всегда прекрасно меня понимала. Я рад, что мы когда-то подружились с тобою. Серьёзно? Что за нелепый перевод темы во избежания всего, чего только можно? - У тебя кто-то есть? - сглатываю, оставляя горло высыхать дальше. - У меня кто-то есть. - контрольный удар. Такого камнепада моё сердце не выдержит. - Что ж… - мне бы воды… - Приятно знать, что ты теперь не одинок. - пытаюсь улыбнуться, мягко растягивая губы. - Я и не был одинок, рядом была ты. - почему всё это звучит так трагично для меня, но он действительно увлечён этим разговором. Была я… Даже и продолжать не хочется. Голодная тоска напала на меня, хотя больше… но я устала расстраиваться. Из-за Хосока, потому что не могу быть близка с ним. Из-за Дилана, потому что не могу ответить ему взаимностью, маячу перед глазами. Из-за Джина, потому что понимаю, что теперь я не единственная кто будет многое значить в его жизни. Это нагло. Он бы не стал вечно возиться со мной, эгоисткой. Чего мне хочется от всех них?... Что мне нужно для собственного счастья? Рушить чужое? Мешать строить его? Он твой друг, Мин. Порадуйся за него с чистой душой и добрыми мыслями, не принуждай совесть пачкать саму себя. Он так долго был затерянным и холостым, что свобода начинала загонять в безвыходность и потерю жизни. Человек не должен быть один. Всегда должен быть тот, кто может стать ближе, чем друг, потому что оба этого хотят. Но это никак не ты, Мин. Не ты. - А она красивая, Джин? - отбрасываю самолюбие в сторону. Он будто выплёвывает воздух из себя. Я мастер неожиданных вопросов. - Она… - видно, что вспоминает её образ, - она мне напоминает кого-то. Кого-то очень далёкого, но по душевному близкого, нежного и приветливого. Всегда счастлива видеть меня, сдержанно улыбается, тихо смеётся. С ней я чувствую себя нужным и желанным. Мы и книги читаем одинаковые, представляешь? - красива душой, а значит и внешне для него. - Ну, тогда она точно твой идеал. - смеюсь. Нет, правда же смешно. Где ещё можно найти такого же книжного червя, как мой Джини? - Да… - всё же меня волнует его поведение, потому что он сменяется раз за разом. - Ты с ней был, когда я упала в обморок?... - Сару, прости. Я хотел, но не решался рассказать тебе об этом. - эти сожаления… - И это всё, что ты хотел рассказать? Спрашиваю, потому что замечаю сомнение в нём. Я попала туда, куда не следовало бы попадать? - Пожалуй, да. Это всё. - Ладно. Знаешь, любовь, Джини, она ведь зла. Только, пожалуйста, не делай так, чтобы я страдала из-за твоей любви. - он испуганно уставляется прямо на меня, останавливая машину посреди дороги. Позади - пустота. - Эй, ну я же шучу. Чего остановился? Давай, вперёд! Навстречу вкусной еде и сладким напиткам. Что-то я сегодня не наелась. Я не обижена на него за это. Ну как можно обижаться? Если бы Хосок предложил мне прогулку к морю, да даже самую обычную, в каком-нибудь городском парке, думаете, я бы стала медлить? Опять же, она зла. Но если бы Сокджин оказался на моём месте, я бы всё-таки заехала или позвонила, предупредив. Точно был бы в большем восторге, нежели я, предвкушая моё свидание. Просто эта загадочная дама вскружила ему голову и он обо всём позабыл, счастливчик… ха. - Духота. - кривлюсь в лице, жадно вдыхая последний свежий воздух на входе. - Почему я не предложила кафе или какой-нибудь аквапарк?... - развязываю узелок махровой ткани у себя на груди и стелю полотенце на дерево. - Вечно я сама себе всё порчу. - Кончай нудеть. - Ханыль крепко закрывает дверь, наслаждаясь забытым теплом. С нашей изменчивой погодой… - Сауна - это самый крутой вариант, который когда-либо мелькал в твоей голове. Я готова просидеть здесь целый день. Ей хорошо, а это самое главное. Может, я просто не могу расслабиться из-за разговора с Сокджином? Может быть и да. А может быть и да. - Всё не могу оклематься от кое-чего. - сгибаю ноги в коленях перед собой, слегка прижимаю руками, - У Джина есть отношения. Теперь. - Заманчиво звучит: одинокий, скрытый, серьёзный, мечтательный и романтичный Сокджин имеет с кем-то отношения. Почему бы и нет? - Ханыль присаживается напротив. - Конечно, когда-нибудь это должно было произойти. Мужчина и женщина, отношения, все дела… - засмотрелась... - Ты дура? - ну как и всегда... - Нет, не дура, рассуждаю просто. - В твоих глазах тихая истерика. Вот что просто. - придвигается ближе. - Ты же не расстроилась? Или наша принцесса теперь свергнута королевой? - Именно. Меня подвинули, а её даже не знаю. - Так познакомьтесь. Попроси Джина, я думаю, он не откажет, с чего бы? - горячий энтузиазм помощи… давно такого не было. - Нет. В те дебри я точно лезть не стану. В моей жизни и так целый спектр оттенков. Причём, не самых ярких. - А вдруг она очень интересная, понравится тебе? Хорошо же звучит… а, не, забудь. Ну и к чёрту эту подружку, живи спокойно. Джин от этого ведь хуже не стал. - Даже лучше. Я бы точно не смогла сделать его таким счастливым. Прекрасно наблюдать за его одушевлёнными порывами. Особенно вблизи. - легко вздыхаю, - Хватит бы уже. Лучше расскажи, как там Хосок с Охи? После того случая в коридоре, я больше не видела его. - Если бы ты меня так отшила, наговорив всякого придуманного дерьма просто потому, что я решила помочь донести тяжёлую сумку, я бы всего лишь выключила тебя где-нибудь в переулке. А так… это же Хосок. Он относится к тебе по-доброму, чувствует родную душу, не думаю, что обижается. Скорее всего, просто корит за то, что мог допустить лишнего в ваших “отношениях”, а ведь он не допускал. - она смотрит в упор, - Знаешь, лучше бы сделала так, чтобы он узнал о твоих чувствах. Поговори с ним. Не избегай, не пускай на самотёк. Не бойся разговоров с ним. Это не грязно, не отвратительно, не подло. Когда это правда была подлой? Ну серьёзно? - Говорить - это одно, а делать… - Абсолютно другое, я вообще-то эту тему вкуриваю. Но именно действия приносят пользу, а не эти громкие и красивые слова. Грамотные фразы, которые ласкают уши. К чёрту всю эту чушь. Вот твой самый главный болтун, - она сильно тянется и нежно кладёт ладонь на середину моей грудной клетки… - Он единственный, кого ты должна слушать, Сару. А потом и говорить, и делать. Что твердит тебе сердце? - Что я скоро сдохну от этой жары. - Любишь, значит. Говорить не хочешь. Угу. - она убирает руку, едва отсаживаясь. - Ну и пусть у тебя всё так и будет. Правильно. Чего там. У Сокджина прелестная дамочка, у Хосока долгие и подающие надежды отношения с Охи, а у Сару - нолик. Идеально. - Ханыль берёт в руки бутылочку с маслом для тела. - Я тут посижу и побалую себя, пока ты разбираешь внутренние драмы. - Почему ты злишься на меня? Нужно немного терпения, и всё. - А чё терпеть-то? Ну чё? Терпеть Охи и Хосока? Терпеть Джина? Кого терпеть? Меня? Дилана? Ты точно дуру гонишь. По-другому и не сказать. - она с психом выдавливает небольшое количество масла себе на руку. - Тебе лет-то сколько? Сорок, небось? Прояви хоть кусочки сознательности. - Вот именно! Мне девятнадцать чёртовых лет, а я веду себя как детсадовец. Взрослые люди не вмешиваются в чужие отношения. Мне и так кажется, что я выгляжу глупо… - В этом некоторая проблема корейских школ, да и общества. Мы вроде как взрослые, но в башке качельки скрипят. Нам продлевают молодость - это неплохо. А ты себя вгоняешь во что? Ну и будь ты этим детсадовцем, плевать! Пусть твои взгляды будут созревать постепенно, а не одним мигом и только из-за того, что другие сделали то, что не по силам тебе. Всё, заткнись. Ты наводишь на меня тоску. - отчёт окончен. - Ханыль, но ведь нет ничего плохого в том, что я думаю о других… - А кто подумает о тебе, Сару? - меня будто по голове ударили. Правда, кто?... - Ты сама говорила мне о пути сердца. - я отстаиваю свою позицию. - Как показывает наглядный опыт: сердцу без головы никуда. - по коже растекается прозрачное масло… - Я же говорила тебе закрыть рот? В чём твоя проблема? Я бы и сама рада его закрыть, но меня разорвут мысли. Эта засранка права в чём-то… Я всегда делала хуже себе во имя других. Не могу я вредить людям, не могу отказывать, но я могу быть и тверда по справедливости. Меня сразу совесть зубами за кожу хватает, если я начинаю думать о себе. Кто будет хорош, если не я? Кто ещё так поступит, если не ты, Мин?