Убийство по дружбе.

Когда я вышла из кафе, то поняла, насколько мне не хватает близких людей. Они мне необходимы как воздух, но сейчас мы не можем быть рядом постоянно, и я жалею, что не могла проводить с ними больше времени. Родители позволили мне снимать квартиру, но через пару месяцев вернули обратно домой. Во-первых, девушкам не стоит жить отдельно, пока они учатся, пока не вышли замуж. Так уж заведено, и так говорит моя бабуля, а бабуля, простите, это самое святое в нашей семье. Если бабуля сказала: “Верните эту девочку домой. Она не должна быть одна в этой съёмной комнатке. Ей необходим присмотр, ей всего лишь двадцать лет!” , - то, собственно, туши свет, бросай гранату. Естественно, никто не стал перечить бабуле, и вот - я дома. А мне и так неплохо, знаете ли. Еда всегда приготовлена, надёжная крыша над головой, горячий душ и тепло. Я - любимый ребёнок в нашей маленькой семье. Мин Сару, скажу я вам, словно драгоценный камень, который иногда можно ронять на пол. Я не часто ругаюсь с родителями, но если дело касается моих интересов, убеждений и моральных ценностей, то я готова отстаивать свою позицию с большим уважением. Только попробуй сказать грубое слово - ты встаёшь с места и молча уходишь в свою комнату. Пристыженный и униженный самим собою, ты сидишь в своём маленьком мирке и не высовываешь головы. Был период, когда я часто стояла на коленях перед родителями. Перед отцом. Тогда мне казалось, что я постоянно допускаю ошибки, и мне просто необходимо вымолить прощение подобным образом, но я глубоко ошибалась. Нельзя обесценивать такое извинение. Это стоит многого... Разве родителям не больно смотреть на то, как их ребёнок стоит на коленях и слёзно просит прощения? Они искренне переживают и изводят самих себя, а ты лишь видишь удобный и самый действенный способ. Ужасно. Я вовремя пресекла это, поэтому всё обрело более глубокое значение. - Сару, разве ты не голодна? - мама преграждает мне путь в прихожей, широко улыбаясь и топчась на месте. - Мам, я ведь только на порог ступила. - расстёгиваю куртку, - Но я не голодна, спасибо. - Вас наконец-то стали сытно кормить в университете? Если бы. Именно поэтому я сегодня благополучно свалила оттуда. - Нет. Это в кафе напротив не перестали кормить сытно. - поднимаю с пола брошенную мною сумку, - Я хочу прилечь ненадолго, а потом спущусь и мы поговорим, хорошо? - Конечно-конечно. Отец вернётся через сорок минут. Он хотел чем-то поделиться, сказал - сюрприз… - мама поглаживает моё плечо и тут же разворачивается, направляясь на кухню, - Значит, у меня ещё есть время, чтобы приготовить яблочный пирог. Вы оба любите его. Копия отца. Так сказала, будто это какой-то порок или недостаток… Ну, мама всегда так делает. С каждым годом во мне всё больше преобладает отцовский характер и дух. Мама просто ревнует. С любовью. Я устало поднимаюсь на второй этаж. От чего я так утомилась? По правде говоря, я ничего тяжелого и не делала сегодня… только ела и болтала со странными незнакомцами. Ох, чёртова бездельница - Мин Сару. Ты ещё поплатишься за свои прогулы. Открыв дверь. я бросаю взгляд туда, куда в первую очередь смотрю, заходя в комнату. Та царапина полу. Отец хотел поменять ламинат, но я напрочь отказалась. Я считаю, что это напоминание должно служить мне уроком и наставлением. Я хочу всегда помнить о том дне, потому что точно знаю, что он был особенным и значимым. Тогда я сломалась внутри окончательно и бесповоротно. “Да ты душевная мазохистка, Мин Сару”. - Да ладно? - я подношу сотовый к уху. - Йоу, йоу, йоу! - в динамике слышится любимый и знакомый голосок, - Королева вернулась, но чая не надо. - Я тут спросить хотела. - Ага? - Наше величество, королева Ханыль, настолько занята, что не может звонить простым смертным? - А я, по-твоему, щас чё делаю? - автомобильный гул, люди… - Ну да, прошлого мы не помним… Просто расскажи мне, как ты там поживаешь? Как твоя учёба? - Закрой рот, Сару. Я только-только с учёбы иду. Меня посадили на больничный. - И чем ты заболела? - зажимаю телефон между щекой и плечом, разбирая сумку. - Растяжением связок на левой ноге. - Ты с ума сошла?! - Нет, с препятствия не правильно слезла. Технику безопасности нарушила, инструктора подставила, выговор влепили… Короче, всё путём. Кривеньким, правда, но путём же. - вечно у неё проблемы с препятствиями. - И как ты домой идёшь? Пешком что-ли? Да ещё и одна? Где ты? - из-за того, что я очень долгое время не видела её, моё беспокойство за Ханыль переросло в неимоверную панику. - Вырубай маманю и слушай меня внимательно. Я тебе вот чего звонила-то… - слышу звон дверных колокольчиков - вошла в магазин возле дома. Эти звуки я узнаю везде. - Раз уж вышло так, что меня отправили домой на целых две недели с небольшим, то я могу потратить это время с пользой для себя. В связи с этим, я хочу собрать вместе нескольких ребят с нашего выпуска. Встретимся, поговорим, повеселимся. Уже столько времени прошло… - вот как… - Что думаешь? - Оу… я даже и позабыла, что мы можем собираться вместе. - присаживаюсь на край кровати, пребывая в озадаченности с толикой грусти и ностальгии, - Думаю, это отличная идея. Ты права, мы давно не виделись и нам пора наверстать упущенное. - О, допёрло наконец. - Да, и по этому я тоже скучала. - я всматриваюсь в стену напротив, - Меня что-то съедает изнутри. Я не могу найти этому причину, не могу толком объяснить, но я чувствую, что мне нехорошо. - А как с твоим здоровьем дела обстоят? - Я проходила обследование месяц тому назад. Сказали, что кровь стала лучше, но организм ещё не может “гармонировать” с ней полноценно. Кровотечения редкие и скудные, но они всё же есть. И страшно подумать, что может спровоцировать очередной приступ… - Как это “не может гармонировать”? Организм без крови - нечто. На это уже все напевали? - Я общими словами выразилась… там долгая история. Ладно. Я была рада тебя слышать. - И уже прощаешься? - Голова закружилась. Я хочу прилечь. - Тогда ложись, а я домой похромала. - Береги себя, Ханыль. - Тебе это нужнее. - гудок и тишина… Я не разговаривала с ней почти две недели, а сейчас так гадко попрощалась… Что происходит со мной? Какая дрянь в голову попала? От моей жизни не остаётся хорошего. Одна лишь печаль, бессилие и сожаления… Сокджин. Я должна ему написать. Он же сможет прийти на встречу? Он должен. Его я не видела ещё дольше, а скучаю невыносимо. Если он скажет мне “да”, то я забуду обо всех своих переживаниях только из-за него. Сару: 19:09 *Сокджин, здравствуй. Это Сару, если ты уже позабыл, кто я такая. У меня есть предложение к тебе. Ответь, когда сможешь.* Я мигом отложила телефон в сторону, будто написала нечто недопустимое и тайное парнишке из соседнего класса, в которого я влюблена. Некоторым временем назад я начала вести себя непонятно как. Чувствую я многое, болтаю тоже немало, а про мысли - вообще молчу. Но во мне поселилось чуждое восприятие себя самой и мира в целом. Моя палитра то ли расширилась, то ли сузилась... Я падаю на кровать и спиной впиваюсь в матрац. Мне действительно есть, что вам сказать и рассказать, но это скучно. Правдой становится то, что в моей жизни перестала играть важную роль именно “жизнь”. Это и есть моя главная проблема и задача, которую я обязана разрешить. Я дёргаюсь и приподнимаю голову, услышав свой мобильный: Сокджин: 19:20 * Как я мог забыть, кто есть Мин Сару? Постоянно сама себе словесно вредишь. Сейчас немного занят, но позже я обязательно позвоню. Жди, малышка.* Я словно завыла от прочитанных строк. Какие оживление и упоение я испытываю, читая текста его сообщений. Особенно, когда я так ждала их. Сару: 19:23 *Конечно… я подожду.* Заметили? Сколько всего хочется сказать, но что мы говорим на деле? Практически ничего: одну тысячную нулевого процента из ста. Замудрено? Правдиво. И сколько мне ждать? Час, два? Ночь? Коротать время не так просто, между прочим. Я решаюсь поднять тяжёлое тело с мягкой перины и спуститься вниз, к родителям. Отец ведь приготовил какой-то сюрприз, а мне, как в детстве, очень любопытно о нём узнать. Ханыль: 19:26 *Красота, я хочу позвать Хосока и Охи. Ты ж не против?* Сару: 19:26 *С чего ты решила, что я могу быть против?* Ханыль: 19:27 *Я просто хрен тебя знаю. Ок, я им сама позвоню.* Заторможено киваю и спускаюсь по лестнице вниз, где слышится работающий телевизор и голос радостного отца. - О, па, ты уже вернулся. - одной рукой притягиваю деревянный стул к себе, - Как дела на работе? - Всё хорошо, дочь моя. - широко улыбается, - Мама сказала, что ты не в настроении. Кровь? - Нет, просто устала. - вдыхаю запах яблочного пирога, - А мне мама сказала, что у тебя есть для нас сюрприз. Какой? - Вы оба сдать меня решили? - мама слегка упирается руками о край стола. - Родители, не будоражьте мой измученный мозг, расскажите мне обо всём, да поскорее. - я в нетерпении барабаню пальцами по столу, подперев подбородок рукою. - Сколько любопытства... Ладно. - он что, специально? - Папа! Я жду! - Все помнят, что у меня и твоей мамы годовщина свадьбы на выходных? - он берёт маму за руку и притягивает её к себе. - Вроде, - отвечаю я. - Да, - мама сама от предвкушения губы кусает. - Я решил устроить небольшое путешествие и уже купил билеты. Всё метался между необитаемыми островами и Австралией, но выбрал… - Ну!... - нездоровая реакция у меня, однако. - Австралию. - Господи! - мама в полном восторге от услышанного и уже вовсю душит объятиями отца. - Дилан! - и я - ни к селу, ни к городу. Папа уставился на меня, придерживая маму, а она, отрываясь от отца, в недоумении вытягивает шею. - Какой Дилан? - глава семейства решается задать волнующий всех вопрос. - Ну Дилан Бёрг! - будто они поняли, - Он же в Австралию уехал! Мой Дилан! - столько счастья я давно не испытывала. Хоть что-то, спустя год, связывает меня с ним, пусть и маленькой, тоненькой ниточкой в виде билетов на пару дней, но я готова прыгать до потолка от прилива чувств. - Точно, Дилан. Сколько я о нём не слышал... - отец и мама приходят в себя, точнее - возвращаются в эйфорию. - Сару, давно ты с ним разговаривала? - мама одаривает меня тёплым взглядом. - Сейчас поняла, что да. Давно, да так, что не помню насколько. - счастье пропало, и появилась жуткая, ломящая тоска. - Время летит очень быстро, я не успеваю опомниться от одного, как это сменяет другое. - В юности постоянно происходит необъяснимое. Твой возраст - это возраст поисков смысла, правильного пути и себя. Ты ещё не успела обрести их, поэтому так мучаешься, несёшься, а кажется - стоишь на месте. Но всё не напрасно, Сару. Просто оставайся в здравом уме, слушай и полагайся на себя. Ты - единственный друг, который у тебя существует. А ты не способна предать свои интересы, душу и сердце. Оберегай всё, что есть у тебя, и тогда - ты ничего не потеряешь. - Она у нас смелая, дорогой. Сару всегда могла дать отпор, не побоявшись очередного удара. Но я не хочу, чтобы ты била в ответ, милая. Ты ничего и никому не должна доказывать, если люди не понимают твоих истинных намерений и честных слов. Им нужна сладкая ложь? Тогда держи подальше таких людей, тебе с ними не по пути. - Мама хотела сказать, чтобы ты была внимательна и спокойна. Вот и всё. - Спасибо. Это необходимо комментировать? Мне нравится разговаривать с родителями, выслушивать их советы и наставления. Благодаря им я являюсь именной такой, какая есть сейчас. Достаточно. Моя любовь к родным под замком. Все свои мысли и чувства я храню там, и никому в жизни не отдам. Наевшись парой кусочков вкуснейшего пирога, я вернулась обратно в комнату с чувством покинутости. Настают моменты в жизни, когды ты чувствуешь её в независимости места, времени и людей, которые тебя окружают. Я чего-то недополучила для своего времени. Я упустила важную деталь, не действовала, когда это было важно. А теперь я схожу с ума от этого. Меня разлучили с самыми дорогими людьми в моей жизни. Приглушённый звонок сотового раздаётся на застеленной кровати. Я, с трепетом внутри, беру его в руки и улыбаюсь прямо в экран. - Алло… - Я услышал голос на той стороне, но одухотворён на обратной. Почему так, Сару? Почему же я не рядом и не могу смотреть на тебя, разглядывая широкую и радостную улыбку на твоём лице. Я же знаю, что ты сейчас испытываешь - я делаю то же самое. - голос погружает меня особую атмосферу, которую я не ощущала со школьных времён. - Я сама задаюсь этим вопросом уже который раз, Сокджин. Признаюсь, что я соскучилась по тебе. - на балконе холодно, но я всё равно стремлюсь только и только туда. - Сладко звучит, Сару, сладко. Повторяй эти слова почаще, а то я совсем затеряюсь среди этой жизни. - меня увлекает этот тон, - Мы увидимся?... - Ты ещё спрашиваешь? - я смиряюсь со своим смущением, которое почему-то накрыло меня, и теперь открываюсь ему без колебаний, - Сомневаешься в моём ответе? - Наша последняя встреча была… чуждой. Я не ошибся в своих ощущениях? - Не заостряй внимания на прошлом, иначе твоё настоящее будет под угрозой, Сокджини-Джини. Ты просто слушай Мин Сару и вникай. - Всегда готов. Во мне происходит истерика. Странная такая, похожая на мандраж, на панику, на безмерную нежность и блаженство, вокруг которых и крутится моя судьба, когда я разговариваю с Сокджином. Это исключитеьное состояние, потому что оно неистово всемогуще перед всем остальным - оно способно ослепить меня. Придёт полная гармония, чуть позже, когда я привыкну к моему человеку, наступит триумф, и Сокджин полностью завладеет мной. Без остатка.