Убийство по дружбе.

Я представляю как рухну на пол, если в скором времени не доберусь до своей комнаты. Меня немного пошатывает и уносит в стороны, но я стойко держусь, открывая входную дверь квартиры. - Сару? - мама тут же появляется в коридоре, мешая в руках тесто, - Где ты была всю ночь? Не скажу, что этот вопрос застал меня врасплох, но отвечать на него не хочется, потому что я в любом случае совру. - Я, Ханыль и Джин катались по городу. - вешаю пальто на крючок, стягиваю шарф, стараюсь держать свои движения в полном контроле, - А пока мы любовались ночным городом, заснули в машине, представляешь? - Ребёнок… ты могла и предупредить меня. - она рассматривает моё лицо, подходя совсем близко, - Да ты не выспалась, милая. У тебя ужасные круги под глазами. - большим пальцем поглаживает мои морозные щёки… - Я знаю, мам. - улыбаюсь широко-широко, как только это возможно. - Но мне очень понравилась наша поездка. - Я вижу. Ты светишься изнутри. Поэтому марш в комнату и выспись хорошенько. Я обманула её. Но только насчёт того, что там была Ханыль. А так, всё чистая правда. Мы ведь катались по городу? Катались. Смотрели на него? Смотрели. Заснули в машине? Заснули… вдвоём. Это была незабываемая ночь. О ней я сохраню память надолго. Спасибо, Сокджин. Сегодня встреча выпускников, а я чувствую себя разбито, сонно и бессильно. Машина оказалась не столь удобной, по крайней мере для ложа, а вот сидеть там неплохо. Закрывай глаза, Мин. После таких ночей требуется хороший сон, который восполнит твои потраченные силы. - Да? - не открывая глаз, прижимаю сотовый к уху. - Хэллоу, ты хрена трубку не берёшь? - Ой, Ханыль, а ты звонила? - приподнимаюсь с кровати, рассматривая часы на столике. - Прости… я не спала ночью и отключилась под утро. - И чем это таким важным ты занималась? - Я… да так. Занималась. - Дурная… - выдыхает, - Чем занималась? - слышу знакомое шуршание обёрток от конфет. - Подготавливала статью для университета. - Ох, ты ж блин. Ну ладно, - хрум, - раз такое важное дело, то можешь поспать ещё часик, а потом неси свой зад в ресторан. К семи здесь будут все. - Хосок и Охи тоже?... - я, затаив дыхание, спрашиваю самое важное, самое волнующее… - Куда без них. - А я Сокджина пригласила… - вспоминая о нём, я пугливо говорю с подругой, будто Джин и вовсе запретный гость. - Здорово увидеть учителя литературы, подтягивающего винишко с бывшими учениками. Звездой ютуба будет. - Совсем сдурела? - пытаюсь рассмеяться, но выходит не то. - Не будет он при вас выпивать. Просто поболтает. - Ему там болтать можно только с тобой и Охи, потому что ты - его подруга, а она - лучшая ученица. Вот и создадите себе кружок любителей Сокджиновской ахинеи и будете тусить в углу, но пока он не выпьет, я не стану с ним базарить. Скучно. - Не правда. Он хорош собой, и мне с ним очень интересно разговаривать. - Ну так я рада за тебя. - бросает трубку, оставляя меня в замешательстве. Вот Ханыль. Постоянно пребывает в своём репертуаре, от которого никуда не денешься, никуда не скроешься. Её безжалостная критика настигнет кого угодно. Я роняю тяжёлую голову на подушку, подумывая снова заснуть, но времени на сборы не очень много. Сегодня я должна выглядеть не просто хорошо, а лучше всего, что когда-либо я с собой делала. Меня устраивал факт того, что с Хосоком будет Охи. А как по-другому? Они неделимы, поэтому я и довольствуюсь тем, что есть. Я давно перестала заботиться о собственных чувствах, и, даже сделав попытку однажды, больше не хочу наступать на те же больные грабли. Мне хватило отказа Дилана, чтобы окончательно добить меня, втоптать в чёрную землю. Будто я невольна, не могу выбирать человека, с которым желаю разделить свои нежные и искренние чувства. Но это уже забыто… Дилан сотворил это не без причины, и я не имею право винить его в этом. В конце концов, мы с самого начала знали, что не можем быть вместе, пока я не разберусь с делами сердечными. Не буду брать на себя ответственность, говоря, что он уехал в Австралию из-за меня. Да такого быть не может. Обстоятельства вынудили его, и он пропал из моей жизни, но только зрительно. Я должна ему позвонить перед отъездом родителей. Ах, да… на меня билетов в Австралию никто не брал. Но я не расстроилась, разве что только… Дилана не увижу. Пусть родители побудут вдвоём. Давно им не выпадал такой шанс, неимоверный подарок, который они обязаны использовать! А с ними я передам Дилану какую-нибудь приятную вещь. Что-нибудь из своих… Расчёсывая тёмные, с оттенком серости, волосы, я вглядываюсь в своё отражение. Я побледнела за последние дни, стала выглядеть хуже, испорченнее. Мин, ты стараешься изо всех сил, но не нужно быть величественной. Ты совершенно не такая, не обманывайся, никогда. Прими себя такой: обычной, смертной, живой. Когда-то я хотела сделать себе татуировку. Странное было желание, но он исходило от моей души настолько сильно, что неистово разрывало меня. Ну горело у меня сердце, ну была я не равнодушна к этим рисункам… И не помнится, что точно хотела внедрить в свою кожу. Какой символ… Я надела длинную тунику, расширяющуюся книзу, поверх тёмных джинс. Поверх накинула тёплую куртку и вязаную шапку, но я в любом случае замёрзну. Выхожу из дома, не думая предупреждать о своём скором прибытии Ханыль и остальных. Я не в настроении. На меня напала тоска и печаль, который больше вгоняют меня в дрёму и забытьё, нежели в ресторан, где я смогу повеселиться и отдохнуть от души. Я хочу опираться на себя с точным знанием того, что не подведу, но каждый день открываю в себе новое и новое. И мне становится не по себе от того, что я могу не угадать своих собственных желаний и чувств, но насчёт одного я никогда не усомнюсь: моя любовь. Мне нужно перейти дорогу, чтобы попасть на небольшую площадь, где я с лёгкостью смогу поймать такси, чтобы не трезвонить диспетчерам. Ступаю на широкую полосу пешеходного перехода, а передо мной идёт невысокая девушка в розовом пальто. Она не перестаёт глядеть по сторонам, словно ища кого-то. Я уже думаю обогнать её, как наше движение останавливает удар. Машина проносится пусть и не с большой скоростью, но её хватит для того, чтобы снести человека с ног массивным бампером. Нежное розовое пятно падает на землю, на белый пешеход. Копна светлых волос резко ударяется о землю, ложась удивительно ровно, но в одно место, не рассыпаясь. Глаза девушки прикрылись, но можно разглядеть её испуганные и расширившиеся зрачки, которые не способны широко смотреть на тёмное небо из-за яркого света, слепящего глаза, из-за ужасной боли, разносящейся по всему телу. Я чувствую тряску. Мои колени подкашиваются, но я, преодолев себя, подбегаю к лежащей на сыром асфальте. Мои руки и пальцы боятся притронуться к вздымающемуся телу, но я обязана проверить её состояние. Я нахожусь в глубоком шоке, который вернул меня в реальность. Человек, сбивший девушку, выбегает из машины, набирая телефон скорой. Мужчина напуган до смерти, он мечется из стороны в сторону, крича в трубку, требуя докторов. Люди столпились вокруг нас, машины замерли в пробке. Я пытаюсь привести девушку в чувства, что-то шепча ей над лицом и поглаживая её плечо, которое так и не успело коснуться земли. - Меня сбила машина?... - на одном дыхание она выговаривает пару слов, задавая вопрос конкретно мне. - Да… не волнуйтесь, скорая скоро приедет. Я уже слышу сирену. - я не оставляю её, в надежде успокоить. - Я так рада, что не умру, лежа на грязной и ледяной дороге… спасибо… - она опускает веки, выдохнув с облегчением. Мне нечего ответить человеку, который сейчас молиться всем богам на белом свете, чтобы они спасли её молодую жизнь. Я вижу как от уголка глаза к щекам стекает слеза, как она неспешно шевелит пальцами, как под веками движутся глазки, но медленно, боясь… - А мы и не ждали! - Ханыль встречает меня на входе в ресторан. - Ты где была? - Я… и не спрашивай. На дороге девушку сбила машина, а я шла позади неё. Мы скорую помощь ждали. Её недавно увезли. - снимаю шапку, взъерошивая пряди влажных волос. Я вспотела от бурного волнения. - С ней всё в порядке? - Она жива. Сотрясение мозга, несколько ссадин и ушиб колена. - я кладу дрожащую руку на плечо подруги, - Я ещё никогда в жизни не была так напугана, представляешь… Я думала о том, что буду делать, если она умрёт на моих глазах и руках. Я бы не простила себе этого… - Но ты, Сару, не виновата в этом. Не ты сидела за рулём, не ты сбивала девушку. С такими мыслями недалеко загреметь в больницу. Ты вообще думаешь перед тем, как произнести предложение? - она резко поворачивается ко мне, испуганно глядя. - Перестань сейчас же. Кто же знает, что ещё творится в твоей голове. Сумасшедшая… Пошли. Там уже достаточно ребят собралось. - А Джин? Сокджин пришёл?... - я останавливаюсь на месте, не спуская ладони с дружеской опоры. - Нет, Сару. Я не видела его. - Как же?... Он обещал появиться… - я сжимаю пальцы, но позже с той же силой разжимаю. - Может, что-нибудь случилось. Кто знает его. Потом позвоним и спросим об этом. Идём уже! Я так и знала… я чувствовала, что он не придёт сегодня. Но что помешало ему сделать это? Всё было так хорошо… Я принялась здороваться со всеми ребятами, упустив из виду всем знакомую пару. Я никак не могу поймать их на свету, а в темноте ничего и не видно. Наконец, успев устать от обстановки веселья, школьных и беззаботных времён, я глазами натыкаюсь на Хосока, стоящего поодаль от всех остальных. Не буду я медлить ни минуты. Я хочу сейчас же заговорить с ним. Ох, Боже ты мой… Понимание того, что ты - мой единственный, давным-давно разбило моё сердце вдребезги… Но будто воронья стая нависла надо мной и кружится, и кружится, хотя от меня нечеловеческой воли и силы, чтобы отказаться от тебя. Не грустно ли тебе оттого, что ничего не сложилось? Как тебе может быть плохо, ведь с родной у тебя всё ладно. Очевидно, что у нас ничего не будет. И от этой очевидности мне режет глаза. - Здравствуй, Хосок. - я улыбаюсь, не размыкая вспотевших ладоней. - Сару! - он приобнимает меня, а я чувствую всю радость и счастье, которые волнами исходят от одного его взгляда. - Я очень рад видеть тебя. Думал, что не придёшь сегодня. Охи бы очень расстроилась. - Верно… кстати, где она? Что-то я ни разу её не наблюдала сегодня. - Потому что её нет здесь. Она задерживается на дополнительных занятиях в университете. С литературой дела обстоят очень сложно и нудно, как говорит она обычно. - странно, ведь Охи обожает литературу. - Она скоро закончит и присоединится к нам. - был момент, когда его лицо приобрело оттенок неудовлетворения, но сейчас всё вернулось на круги своя. - Лучше расскажи мне, как же ты поживаешь, наша Сару?... Я держусь на последнем издыхании. Ты проклял меня своею любовью, Хосок. Я не стабильна, когда нахожусь поблизости от тебя, когда могу рассмотреть настоящий цвет твоих глаз, пусть и без того блеска, который виднелся там раньше. Ещё в те школьные времена, когда ты играл, когда был свободен только на поле, а я могла спокойно наблюдать за тобой… Ты не узнаешь, каково это - быть моим мучителем.Ты никогда не узнаешь, что я чувствую к тебе. Никогда не узнаешь, чего я хочу от тебя. Я не позволю.