Убийство по дружбе.

- Что ты имеешь в виду, говоря об этом? - Это не шутка, Сару. Кто же так шутит? - Так, хорошо… - я делаю глубокий, протрезвевший вдох, - И чего же тут хорошего… - отвечаю сама себе, - Нам надо сесть и подумать об этом. Хосок продолжает молчать в мою трубку. Он ожидает окончания моей странной реакции. Я же должна помочь ему. - Подожди… но как ты мог узнать, что она домой не вернулась? Вы же не… - Не вместе ночуем, да. Но сегодня она осталась у меня, Сару. - видно, он уже потрепал себе нервы, - Мы уснули около часа ночи. Меня разбудили шорохи в начале четвёртого, и я одним глазом разглядел, как Охи бродит по комнате. Я спросил, что она делает, но в ответ услышал лишь: “Шшш”. Я моментально заснул и упустил её из виду. - она не принцесса, чтобы днём и ночью охранять её, Хосок… - То есть, она ушла посреди ночи и до сих пор от неё ни слуха, ни духа? - я оживлённо двигаюсь на кухню, - Но зачем уходить посреди ночи неизвестно куда?... Я не понимаю. - Как и я. - секундная пауза, - Ещё раз прости за беспокойство. Если что-нибудь прояснится, то я позвоню. - Может, я могу помочь тебе с этим, Хосок? - Не нужно. Есть вероятность того, что это из-за нас. Ты видела наш вчерашний разговор в ресторане, не так ли? - нехорошие слова, ой нехорошие… - Видела. Уловила настроение на моём лице? А теперь представь, что творилось, когда мы вернулись домой, Сару. - мой язык онемел от этих слов… - Так что сейчас твоя помощь не требуется. Я должен разобраться сам. Меня хватило на скромное “пока”, и я со стыдом положила трубку. Как он мог увидеть? Я же следила за каждым его движением, за каждым взглядом. Он не мог узнать, что я подсматриваю… Всё тайное становится явным?... Строчки из Библии - не самое лучшее, что можно цитировать именно сейчас. Ладно, Мин, ты оплошала, и это давно всем стало понятным. Но Охи пропала. Как я могу сидеть тихо в стороне? Она моя подруга, как бы там ни было. Куда может уйти одинокая девушка глубокой ночью? Зачем она ушла?... О чём же, чёрт побери, они вчера разговаривали? Их секреты не доведут до добра. Меня с каждым разом пугают их отношения, которые перерастают в ком проблем и неурядиц. Что их связывает настолько крепко, из-за которого они вместе? Нет, извините. Ответ: любовь - не принимается. Это выше всего моего понимания. Родители улетели вчера ночью, когда я была в ресторане. Они отказались от того, чтобы я их провожала. Не хотели портить мне “отдых”, ну, или себе. Мне хочется верить, что они расслабятся и отдохнут от здешних забот, которые сидят в печёнках, и у меня в том числе. Сокджин разозлил меня не на шутку. Мне уже порядком надоели его постоянные: “Я перезвоню тебе позже”, “Малышка, я немного занят. Подожди”, “Бла, бла, бла”. По-моему, моя раздражённость вполне обоснована. Стоит только ему позвонить или написать мне, как я бросаю все свои дела и отдаюсь ему. Я посвящаю ему целые часы своего времени, я открыто общаюсь с ним, делюсь личными переживаниями, всесильно поддерживаю, а он… Я только сейчас начинаю понимать, что он ничего для этого не делает. Его душевная красота, добросердечность, внешняя привлекательность, красивые слова… ну что они доказывают?... Его особую любовь ко мне? Дружбу? Не вижу… Почему всё растаяло, я не пойму. Ещё вчера я была готова пойти за ним на край света, упасть с обрыва или задохнуться ради него, то сегодня мне претят эти порывы. Он бросил меня. И это не только потому, что он всего лишь мне не позвонил, отнюдь. Я не из тех девчонок, которые дуются на парней из-за телефона или социальных сетей. Сокджин отдалил от меня свою душу. Он закрылся, и больше нет нужды показывать мне свои истинные чувства. Я вижу, как его образ ускользает, постепенно растворяясь. Никогда не хотела этого исхода. Мне даже в голову не приходило подобное. - Хочешь сказать: она пропала? Серьёзно, нахер? - Ханыль не скрывает своего недоумения. - Ага. - У неё там совсем крыша протекла или как? Это не дело, Сару. - Ты так ругаешься на неё, что мне кажется: вы - враги номер один. - завариваю зелёный чай, слегка обжигаясь капельками кипятка. - Да потому, что это не она должна быть с Хосоком, мать её. А ты! Ты бы точно ночью не свалила, дрыхнешь же, как убитая. Ну, разве что… сбежала бы к Сокджину. Он у нас особенный мужчина, с привилегиями. - Ну причём здесь это… Дай угадаю: ты ещё не протрезвела? Какой особенный мужчина? Какие привилегии? - Мда… а у вас-то что стряслось? Он снова не позвонил? - Давай не будем о нём разговаривать. Отложим эту тему до тех пор, пока не разберёмся с Охи. Я подумываю о том, чтобы поехать и помочь Хосоку. - А я спросить стесняюсь, - Ханыль хлопает дверью холодильника, - У Охи родителей нет, что-ли? Чё вы как два дебила с ней носитесь? Няньками заделались? Ладно один в ней души не чает, с лестниц её ловит, руки целует, в постели ублажает, а ты куда лезешь? Тебе какого чёрта от них надо? - Она моя подруга, Ха. И я тоже несу за неё ответственность. - Твои моральные ценности всегда убивали меня наповал, Сару. - А ты бы не пошла за мной, если бы я пропала?... - О чём ты? Я бы помчалась. Но не сравнивай себя с Охи. Вы абсолютно разные, да и она мне вовсе не подруга. И слава небесам. - Ханыль, ты пойми только одно: у неё никого нет, кроме меня и Хосока. В том-то всё и дело, что ей больше никто не поможет, если мы не спохватимся вовремя, понимаешь?... - Я-то понимаю. Но и ты моя подруга, Сару. Я тоже несу за тебя ответственность, как говоришь ты, и не могу просто стоять и смотреть, как ты пытаешься спасти свою соперницу, вопреки всему. Не многим ли ты пожертвуешь, находясь с Хосоком? С тем, кого так долго и преданно любишь? - Мы никогда не были с ней соперницами, - отрезаю я. - Я никогда не думала разрушать их отношения. Никогда, слышишь? - Знаю, - она вздыхает, - Знаю… - И моя любовь к Хосоку - это не тюрьма для него. Он ничем мне не обязан. Оставь его в покое. - Да что с тобой случилось?... Кто так поиздевался над тобой, что ты выбилась из колеи? - забавные фразы кончились, и мы перешли к важному. - Забудь об этом. - Я не права? Назови мне хоть одну причину, доказывающее это. Если ты пострадала от чего-то или кого-то, расскажи мне, ты можешь. - Я сама себе причиняю страдания и боль. Не уделяй этому столько внимания. Я пойду за Охи, Ханыль. И я не остановлюсь. - допиваю чай. - Сару, я прошу тебя, умоляю: не давай поводов винить себя во всём. Никому. - Не дам. Обещаю. - мы прощаемся на грустной и печальной ноте, заставляющей меня задуматься о моём неожиданном отчуждении. Я не желаю отталкивать Ханыль только потому, что она волнуется… но я объяснила свои намерения и чувства. Я не знаю, что собирается делать Хосок, и каким образом он будет решать всё это. Да, вы бы сказали мне, что не стоит лезть в эти рощи, но я бы вас не послушала, в любом случае. Я пытаюсь набрать номер Охи и дозвониться до неё, но никто мне не отвечает. Абонент не просто недоступен, на том конце провода абсолютная тишина. Я сижу на иголках, собирая свою сумку. Я не знаю, что мне следует сказать родителям, и стоит ли вообще что-то говорить об этом. Если мы не найдём Охи сегодня, завтра, то это приобретёт опасную значимость, и наша паника возрастёт. Она целенаправленно куда-то ушла… или нет? Хватит думать об этом. Нужно позвонить Хосоку и обо всём разузнать. - Есть новости? - Я же сказал, что позвоню. - слышу его тяжёлое дыхание и воющий ветер. - Я не думаю, что смогу послушаться тебя. - О чём ты? - Я не буду сидеть дома и ждать, пока ты мне позвонишь. Меня убивает эта неизвестность и мысль о том, что Охи сейчас может быть плохо и она ждёт нас. Да и пусть, если только тебя, но одному тебе не справиться так быстро. Я помогу, хочешь ты этого или нет. - Где тебя учили ставить условия, Сару? - он пребывает в лёгком замешательстве. - Хосок. Возьми меня с собой. Я и так видела то, чего не следовало, но уже поздно останавливать это. У меня нет права отказаться от ваших секретов, и твоя закрытость не спасёт положения. Доверься мне, ладно? - Ты даже понятия не имеешь, что я собираюсь делать. Я и правда буду искать её. Вслепую искать, понимаешь? Мне придётся перевернуть весь город вверх дном, потому что родители Охи не станут искать её. - голос срывается, - А если и станут, то, думаешь, полиция будет активно шевелить своими задницами и искать девушку, у которой множество проблем с родителями и законом? - Законом? - Да. Поздно останавливать это, помнишь? Мы оба нечисты, Сару. Я и Охи натворили столько всего, что прикрывать нас стало очень трудно. Ты думаешь… Думаешь, почему её родители не дают нам быть вместе? А потому что я не белый и пушистый, и им надоели последствия. Им хватает дочери… Всё. Я и так слишком много сказал. - у него будто камень с души упал: он вздохнул с таким облегчением и пустой мукой.. - Ты и сейчас уверена, что пойдёшь со мной? - Уверена.