Убийство по дружбе.

- Сару, я тебе гарантирую, с такими темпами ты перевоплотишься в коренную жительницу! У тебя уже волосы выгорают, - он умора, но мешает мне думать. - Спасибо за напоминание, Эрик. Завтра же запишусь в салон, - я заполняю очередную графу в документах, которые так и норовят сползти с моих колен, - А у вас в университетах как? Строго? – мы находимся на очередном пляже, удобно уселись на палено, которое больше напоминает огромный отполированный булыжник. - Да не особо. А у вас в Корее что, правило на правиле строится? – парень заправляет за ухо выбившуюся прядь волос и, ссутулившись, делает очередной глоток воды. - Мы сами по себе народ дисциплинированный. Я просто боюсь, что именно из-за этой послушности сорвусь с цепи, - я ухмыляюсь и расписываюсь под инициалами на бумажном листе, - Сколько мы выпили со дня моего приезда?.. - Эм… не спрашивай, - не ври. Не было так много! – Дилан, салют! Я вслушиваюсь в тихие шаги, которые едва могу различить от шума моря. - Привет, Эрик, Сару, - Дилан осмотрительно усаживается около меня. Да, именно на моё палено. Ладно, я всё равно разобралась с документацией, - Вы чем тут занимаетесь? - Мы с Сару решили заполнить университетские бумажки, пока голова светлая и трезвая, - я поджимаю колени ближе к себе, чтобы проверить написанное, а длинноволосый парень добивает бутылку минеральной воды, - Не, ребят, культурный шок – это чума и всё такое, но моя печень в протесте, я здесь вообще-то всю жизнь живу. Вы хоть немного в четырёх стенах посидите?.. – пока Эрик ворчит, мы с Дилан переглядываемся и беззвучно ловим весь юмор ситуации, исходящий из нашего общего провала в выпивке, - Ладно, вы заканчивайте, а я вам завтрак закажу, - он встаёт, утопая в песке, и уходит прочь, если не бежит. В этой войне нет проигравших, вернись! Мы почему-то не болтали с Диланом давно. Не знаю. Я уже пару недель здесь, но мы всё никак не можем расслабиться, а я – в особенности. - Как ты себя чувствуешь? – Дилан придвигается ко мне поближе, заглядывая в документы и намеренно толкая мой локоть. - Хорошо. Завтра первая процедура в госпитале, и меня всю в дрожь бросает, когда вспоминаю об этом. Однако, мне уже прилично надоело видеть перед собой «хромающий» мир, - но я стала такой спокойной. Просто до невозможности. Нельзя быть настолько добродушной и беззаботной! Я уже и позабыла, что это нормально, оказывается… - А в моральном плане? – ну что ты начинаешь, засранец? - Я в порядке, говорю же, - не могу оторваться от бумаг. - А я тебе не верю, - он напрашивается?.. - Тогда зачем спрашиваешь? – Дилан, не порть этот момент! Не порть момент моей благородной дамы, которая вышла подышать воздухом. Меня разнесёт. - Послушай, Сару, я знаю, что тебе нелегко далась эта поездка, но истерики – это не выход, - вот бы и зарядить тебе этой папкой. - Оу, - вот и вернулся старый добрый Дилан Бёрг, - Дилан, ты мой друг – отлично, надзиратель – ничерта. Прекращай делать это, я не маленькая девочка. Со своими слезами я точно управлюсь без помощи. - Что-то в первые и последующие дни я не заметил этого. Плачешь в самолёте, плачешь на пляже, плачешь на вечеринках и вообще всегда, когда остаёшься одна. Как мне это воспринимать? – дыши. - А надо как-то по-особенному? Чёрт, когда ты наконец запомнишь, что мы с тобой разные? Я не ною тебе о нём, не говорю о нём, не жалуюсь! Чего ты хочешь от меня? – ты сам напросился, - Я больше не хочу слушать твои нравоучения, потому что не понаслышке знаю, чем это кончится. И не заставляй меня выглядеть неблагодарной тварью, ведь я очень тебе признательная, мать твою! Дилан замер и пригвоздился к дереву. Во время разговора я яростно встала и сбросила все документы, тут же подняв их обратно. Я ударила моего друга по больному месту, потому что всё ещё помню, как он меня любит или, может быть, уже и не любит вовсе. Он всегда считал, что я должна терпеть, сдерживаться, и именно поэтому я всегда избегаю подобных ситуаций и стычек. Дилан не даёт мне сдвинуться с места, но я подчиняться не намерена. - Дилан, у тебя был шанс. У нас был шанс! – остановись, Сару… - Глядишь, сейчас бы всё сложилось иначе, но это было твоим решением, поэтому – не суди меня! Я больше не виновата, что нас с тобой не существует. - Сару… - Прекрати, Дилан. Не доводи до крайностей. Ты же понимаешь, в каком я состоянии? Не надо, - я забираю папку с песка и складываю документы, - Пошли завтракать. Я должна была сказать ему. Должна.