Жизнь продолжается

– А я гр-варю, нет! – Огрен увесисто бухнул кулаком по столу, да так, что посуда подпрыгнула. – Н-не сма-гешь! Натаниэль пожал плечами и демонстративно допил остаток в своей кружке. Андерс восторженно прицокнул языком и повернулся к гному: – Давай, допивай! – он постучал ногтем по пузатому кувшину. – Тут еще половина осталась. Как раз на пару раундов. Но сдается мне, ты проиграешь! – Не дави на моего фаворита! – возмутилась Сигрун. – Ты нарочно его сейчас выбесишь, и он сблеванет. – От огорчения. Ха! – с глубоким презрением фыркнула Веланна. – «Никто не перепьет гнома!» Я из-за вашей гномьей солидарности снова убыток терплю… Огрен допил свой эль, громко и протяжно рыгнул и устало подпер голову кулаком. – Никто не устоит перед Натаниэлем Чоу! – Андерс наполнил кружки заново. – Шутка была ужасной еще при рождении. А сейчас вовсе и протухла, – Хоу небрежно поднял полную до краев увесистую емкость, не расплескав, донес до рта и в напряженной тишине выхлебал сразу треть. – У этого человека есть запасной желудок, – убежденно заявил Справедливость. – Это невозможно! – Ты недостаточно хорошо знаешь людей, друг мой, – Натаниэль так же аккуратно вернул кружку на стол. – Огрен? Твой ход. – Я! Да! Вззегда! Ммогу! – гном угрожающе засопел и забулькал элем. А потом упал на руки и захрапел. Кухня взорвалась возмущенными воплями и улюлюканьем. – Что здесь происходит? – перекрыл крики ледяной голос Командора. В комнате мгновенно повисло молчание, нарушаемое лишь храпом Огрена. – У нас тут… Э-э-э… пари, – виновато пояснила Сигрун. – Кто кого перепьет. Кусланд поморщилась: – На редкость интеллектуальное занятие. – Ну, разумеется, – ироничность Хоу ничуть не уступала сарказму его начальницы. – Солдатам, вернувшимся с опасного задания, необходимо вести высокодуховные диспуты. – Но и не наливаться всякой дрянью! – резко вскинула голову Элисса. – Завтра эти солдаты обязаны быть в форме. Потому что они на войне! Хоу светски приподнял бровь, будто находился на каком-нибудь приеме в Старкхэвене: – Оглянись вокруг, сделай милость. Ты видишь здесь хоть кого-нибудь не в форме? Огрен не в счет, разумеется. – Это значит, я успела вовремя, – глаза Кусланд угрожающе блеснули. – Это значит, ты опоздала. Пари выиграно, все расходятся, – он встретил ее взгляд, будто принял на лезвие опасный выпад. – Да, точно! – заторопилась Сигрун, воспользовавшись его помощью. – Мы уже собирались уходить, так ведь? Спокойной ночи, Командор! Нат, ты идешь? – Я не могу бросить павшего товарища, – усмехнулся он. – Иди, я его дотащу. Не впервой. И тут до Элиссы дошло: – Ты пил с Огреном?! Совсем псих? Он поднялся со своего места, подошел к гному и закинул его руку себе на шею. – Я тебе больше скажу, я выиграл. Эй, приятель! Идем! Огрен проворчал что-то, причмокнул губами и позволил себя приподнять. Кусланд задумчиво глядела, как Натаниэль взваливает гнома на плечо, как, пошатываясь, ведет к выходу, а потом не выдержала и спросила: – Жульничал, конечно? – Конечно, – не стал спорить Хоу. – Как?! – любопытство заставило ее заступить ему дорогу. Вблизи стало отчетливо видно, что он все-таки вдрызг пьян. – Дай пройти, мелкая, – проворчал Натаниэль, останавливаясь. Это слово пронзило ее, словно молния. Поместье, залитый солнцем сад, обожаемый брат и его не менее обожаемый друг, наивные пакости ради привлечения внимания, их снисходительное ворчание, ее радостный смех… Воспоминания накатили и схлынули. Она посторонилась. Хоу поволок Огрена дальше, и Элисса спросила его в спину: – Меня научишь? – Все может быть...