Жизнь продолжается

– И за каким демоном ты это сделал? – Элисса прошила Натаниэля суровым взглядом. Самовольно разведенный костер обдавал нестерпимо-приятным теплом, запах похлебки сводил с ума, но принцип был важнее. – По-твоему, нам мало неприятностей, хочешь сюда всю остальную мерзость с болот притащить?! Ее колотило от усталости, холода и напряжения. Живот скручивали голодные спазмы – они провели на ногах в этой грязи больше суток, не позволяя себе даже четверти часа на отдых. Но Кусланд знала, как хорошо приманивает огонь разную нечисть. И ради безопасности отряда была готова терпеть и дальше. Хоу взглянул на нее хмуро, но без раздражения, хотя видно было, что вымотался не меньше: – Нам всем нужно согреться, высохнуть и поесть, – ответил он примирительно. – Не то завтра нас даже наги затопчут. Когда руки сводит от холода – много не навоюешь. А представляешь, что будет, если Андерс чихнет по время заклинания? В его словах был резон. Да и место для лагеря он выбрал на редкость удачно – подобраться к ним незаметно было бы непросто. Но нарушение субординации не должно оставаться безнаказанным. Элисса прищурилась. – Что ж, раз ты уже согрелся, значит, можешь идти в дозор. Натаниэль спокойно встал, закинул на плечо колчан и лук и зашагал в подступивший сумрак. Кусланд знала, что сделала все правильно, но почему-то чувствовала себя законченной сукой. – Через три часа вернешься, – прибавила она ему вслед тоном ниже и подсела к костру помешивать суп. «Надо проследить, чтобы Огрен с Андерсом нечаянно не сожрали его порцию. Ну, что за демон гордыни, почему сам не поел, пока нас ждал?!» – подумала Элисса с раздражением. Необходимость заботиться о бывшем враге, как о подчиненном, мешала лелеять старые раны. Но она с самого начала спрашивала с него строже, чем с прочих Стражей, и все по-настоящему сложные поручения давала только ему. Сначала потому, что хотела убедиться в его никчемности. Потом выяснила, что он отлично справляется, и смирилась с его полезностью. «А кому еще? – уверяла она себя. – Вечно пьяному Огрену? Злобной, как моровой волк, дикарке? Инфантильному магу, который ничего не желает воспринимать всерьез, или гномке, которая до сих пор вздрагивает, когда смотрит наверх? А может, трупу, одержимому духом?» Кусланд и хотела бы его ненавидеть, хотя бы просто по привычке, но Натаниэль не давал повода. Порой ее грызла мысль, что она все-таки несправедлива к Хоу-младшему. С другой стороны – он знал, на что шел, когда напросился в Серые Стражи. Элисса зачерпнула варево, втянула носом пьянящий аромат еды, отхлебнула из черпака и с наслаждением прижмурилась. Три часа ей как раз хватит, чтобы отдохнуть и немного обсохнуть. А потом она сменит его и сама выйдет в дозор. К ее возвращению Хоу тоже отдохнет, всех разбудит и свернет лагерь. И даже позаботится о завтраке. Кусланд усмехнулась. Вот так и получилось, что ее правой рукой стал кровник. Но неважно, что их связала кровь и боль. Они уже команда. И неплохая.