I'm sorry, Dave

      Этот вечер можно было бы считать абсолютно и полностью идеальным, если не считать неприятную новость о том, что он скоро уезжает, а точнее уже послезавтра. Приехав обратно в дом Брианы, он, подняв на руки сына, отнес его в его комнату, а я как можно тише следовала за ним, стараясь не разбудить парня.       ― Тебе не кажется, что он уже достаточно взрослый, чтобы самому идти в свою комнату? ― решила поинтересоваться, на что Луи просто промолчал и, как ни в чем ни бывало, продолжил нести своего большого тринадцатилетнего сына.       ― Я слишком многое упустил, Лейтон, ― опустив Фредди на кровать, наконец, ответил, на что я устало вздохнула, молча приняв его ответ: ― Сильно устала? ― подошел ко мне и легко погладил по щеке. Кивнув, прикрыла глаза и сделала шаг к нему. ― Хочешь лечь спать?       ― Хочу побыть с тобой, ― покачала головой, ― у нас и так мало времени, ― он так по-детски усмехнулся, после чего обнял меня, прижав крепко к своей груди:       ― Ты еще такой ребенок, ― засмеялся.       ― Ну, ты знал, на что ты идешь, ― лишь ответила, вдохнув терпкий аромат его парфюма, смешанного с этим до дрожи в коленях знакомым запахом табака.       ― И что ты хочешь поделать? ― спросил, чем немного смутил меня.       ― Завтра вечеринка у Лесли, пойдем вместе? ― вспомнила про предложение своего одногруппника, на что Луи вовсе расхохотался: ― А что здесь смешного? ― слегка нахмурилась.       ― Это не шутка, что ли? ― выдал, отстранившись от меня, затем, взяв за руку, вывел в столовую, где Маргарет уже накрыла нам ужин.       ― Почему ты подумал, что это шутка?       ― Сладкая, я давно перерос вечеринки, ― спокойно ответил так, словно это было очевидным.       ― Ты не так уж и стар, чтобы веселиться, ― возразила я, сев рядом с ним за стол, ― к тому же, там буду я. Хоть как-то проведем время вместе.       ― Ты смешная, сладкая, ― все равно воспринимал все это как большую шутку, при этом заставив меня чувствовать себя глупым ребенком. Для него, возможно, я ею и была. ― Мой сын уже в том возрасте, когда он ходит на вечеринки, но я давно не посещаю такие мероприятия.       ― У тебя есть идеи получше? ― все не унималась я, знаете, будто после того, как он официально стал моим парнем, во мне открылась новая более уверенная Лейтон. И, кажется, такая Лейтон ему все равно нравилась:       ― Можем просто посидеть дома, выпить по бокалу глинтвейна и посмотреть глупую комедию о любви, ― лукаво посмотрев на меня, выпил чашку чая и украдкой улыбнулся, заметив в моих глазах блеск:       ― Звучит превосходно.       ― Но если ты хочешь на вечеринку, на которой тебе уж точно не будет интересно, то мы можем пойти. Но ты также должна понимать, что таких впечатлительных, как тот блондинистый паренек из твоей академии, будет целый дом.       ― Их не должно волновать то, с кем я пришла, ― напомнила ему, на что он тепло улыбнулся мне:       ― Ты просто невероятно смелая, ― чуть наклонился и легко дернул за подбородок, ― но это никак не говорит о том, что их это на самом деле не волнует. Люди очень любят обсуждать чужую личную жизнь, когда в своей не хватает драйва. А в это поколение это особенно сильно распространено, учитывая то, что большинство нынешних подростков уделяют время больше своему гаджету, нежели тому, что происходит вокруг. Поэтому всем так интересна личная жизнь звезд, нежели их творчество.       ― Но я не стесняюсь тебя, поэтому могу без проблем прийти на эту чертову вечеринку именно с тобой, ― уверила его я, хотя теперь, после его таких слов, я не была на сто процентов в этом уверена, а его это опять рассмешило. Я совершенно не понимаю, что происходит. Он открыто показывает, что считает меня глупый ребенком. ― Почему ты опять смеешься?       ― Если так сильно хочешь на вечеринку, мы пойдем, ― закончил и, встав из-за стола, посмотрел на меня сверху вниз. Я уже не хотела на вечеринку и была только рада посидеть с ним за бокалом глинтвейна и комедией, но раз уж я докопалась до такой степени, что убедила его пойти на эту дурацкую вечеринку…: ― Пошли спать? ― протянул мне руку, чем ввел меня в ступор и панику.       Спать? С ним? Я никак не решалась поднять взгляд на него, а уж тем более взять его за руку. Я не против лечь с ним в одну кровать, меня беспокоило совсем другое. Ну, знаете, то, что происходит обычно на кровати, помимо привычного сна.       ― Лейтон? ― окликнул меня, когда я очень долго не отвечала. ― Ты совсем не хочешь спать?       ― А? ― встрепенулась, затем быстро встала из-за стола, так и не взяв его за руку. ― Хочу.       ― Что с тобой? ― нахмурившись, посмотрел на мое слегка испуганное выражение лица и лишь потом осознал мои страхи: ― Глупая, ― засмеялся, сделав шаг ко мне и взяв за руки: ― если ты так сильно боишься, я лягу поверх твоего одеяла и просто обниму тебя. Надеюсь, обнять я могу? ― с усмешкой спросил.       Все казалось таким глупым и непривычным. Я привыкла к тому, что безумно сохну по нему, что мечтаю о его прикосновениях, о танце с ним, поцелуе, что вспоминаю по ночам каждую деталь наших с ним посиделок, но я еще не привыкла к мысли о том, что вот он ― мой, что теперь обо всем этом я могу не мечтать, а просто сделать: обнять, поцеловать, говорить с ним всю ночь. Мне нравилась эта мысль, но реализовывалась она с трудом.       Он, как и обещал, лег поверх одеяла, укрывшись одним лишь пледом, при этом даже не снял одежду ― лег прямо в том, в чем ходил весь день. Зато обнимал меня за талию и не отпускал всю ночь. Страхи просто ушли в никуда.       Наутро я проснулась чуть раньше него и не переставала всматриваться в черты его лица. Теперь, когда я могла видеть его так близко, я видела буквально каждую крохотную морщинку, каждую маленькую деталь, что делала его невероятно красивым: эти тонкие слегка сухие губы, сомкнуты и напряжены. Он видит сон? Лоб нахмурен, а глаза под веками все бегают из стороны в стороны. Видимо, что-то плохое снится, решила я, что подтвердилось, когда он резко распахнул глаза и встрепенулся на месте:       ― Черт, ― выдохнул, приподнявшись. Дышал часто и тяжело. ― О Боже, ― выдал, прикрыв лицо руками.       ― Плохой сон? ― спросила, но он просто встал на ноги и, протерев лицо ладонями, направился в ванную:       ― Не беспокойся насчет этого, ― лишь кинул и скрылся за дверью.       Легко ему сказать.       За завтраком, казалось, я впервые могла нормально пообщаться с Фредди. И это жутко напрягало и пугало. Если с Лиззи все было легко, потому что ей всего пять и достаточно просто улыбнуться ей, сказать, что она милашка, и все ― дело сделано. Но Фреду тринадцать. Он уже достаточно взрослый и любая девушка рядом с его папой будет для него большой угрозой. Ну, я так думала...       На деле же ему было абсолютно плевать на меня. Я просто как декорация в этой комнате. Фред просто сидел и уплетал омлет, приготовленный с утра Маргарет. Даже отцу он не обращал особого внимания:       ― Ты собираешься домой, Фред? ― спросил Луи. ― Лиззи уже начинает спрашивать о тебе. Скучает.       ― Мне здесь хорошо, но передай ей, что я навещу ее, ― ответил мальчик.       ― Почему бы тебе самому ей не позвонить?       Разговор напоминал клишейный фильм о богатой семье, где отцы и дети разговаривают исключительно за принятием пищи. И я бы считала, что так оно и есть, если бы сама вчера не видела, какой сплоченной командой они вдвоем могут быть. Сегодня их будто подменили:       ― У меня учеба, я не успеваю.       ― Что? ― изумленно выдал мужчина.       ― Мама перевела меня в местную школу.       ― Почему я об этом не знаю? ― перевел взгляд с укором на Маргарет, которая теперь старательно пыталась не смотреть в глаза мужчине, полностью загнанная в угол. ― Почему я об этом не знаю? ― стукнув по столу, слегка повысил голос, но этого было достаточно, чтобы я вздрогнула и почувствовала себя, мягко говоря, не в своей тарелке. А уж каково было Маргарет…       ― Простите, Луи, Бриана просила пока ничего не говорить об этом...       ― Потому что мама знала, что ты будешь против, ― закончил за няню Фред, ― но я этого хотел, ― уверил мальчик, однако эти слова не утешили Луи:       ― Конечно, я буду против! Как она вообще уладила это? Ты гражданин другой страны.       ― Поэтому это и заняло так много времени, Луи, ― заступилась, наконец, Маргарет, ― но, уверяю, здесь образование не хуже, чем в Великобритании.       ― Вы меня так пытаетесь утешить? Мой сын будет от меня в тысячах километров. Сын, а ты не подумал, что тебе тут будет скучно, ну, в пустом доме с одной лишь Маргарет? ― попытался Луи.       ― Пап, это Лос-Анджелес, о какой скуке может идти речь? Или ты действительно хочешь, чтобы я жил на окраине Донни?       ― Так я хотя бы мог приезжать к тебе в любой момент...       ― Чтобы все свое время отдать Лиззи. Пройденная тема.       ― Мы играем в футбол с тобой.       ― Я останусь с мамой, пап, ― мальчик встал из-за стола, ― вы с Лиззи можете прилетать к нам и навещать нас. На каникулах буду прилетать я. В этом нет ничего критического. Проблема не нерешаемая. А сейчас я опаздываю в школу.       ― Я отвезу тебя.       ― Разве ты не отвезешь меня в академию? ― немного смутилась я, услышав слова Луи.       ― Ох, ― тяжело вздохнул, ― конечно.       ― Каждая моложе прежней, отец, это уже несерьезно, ― выдал Фред, затем молча поднялся к себе, чтобы собраться на учебу.       ― Каждая моложе прежней... ― повторила за мальчиком, а женщина, что сидела рядом со мной, услышав мой тон, поспешила выбежать на кухню по «срочным» делам. ― То есть...       ― Собирайся быстрее, сладкая, ― проигнорировав мои слова, кинул, затем, достав телефон и быстро набрав чей-то номер, вышел на балкон.       Что вообще происходит?       Я была готова к выходу, поэтому решила помочь няне с посудой, пока Луи улаживал свои дела и, судя по гневному выражению лица, что я наблюдала, глядя на него, разговаривающего на балконе по телефону, спорил с Брианой из-за Фреда.       Я думала, что в ситуацию хуже, чем было за столом, я не попаду, но раздувшиеся вены на висках Луи говорили об обратном:       ― Он никогда не кричит на сына, ― объяснила Маргарет, собирая все со стола, ― но и на Бриану он почти никогда не кричит. Видимо, эта новость сильно его задела.       ― А Вы поставьте себя на его место. Любого бы задело...       ― А вы с Луи...       ― Нет, ― быстро покачала головой, на что женщина тепло улыбнулась мне, ― он просто хороший знакомый моего отца, ― пояснила.       Я просто вспомнила эти смущенные взгляды Маргарет, что были полны недоумения, когда она открыла дверь и впервые увидела меня с ним. Он был прав. Люди всегда будут говорить о нас, если узнают, что мы вместе, или даже просто увидят нас вдвоем, поэтому я решила, что будет проще тупо опустить детали. И это бы сработало, если бы Луи не вышел из балкона и первым же делом не чмокнул меня в щеку со словами:       ― Ну, что, ты готова?       ― Да, ― кивнула, но так боялась посмотреть этой женщине в глаза.       Стыд буквально парализовал меня. И не потому, что я с ним, или же, что он поцеловал меня в щеку. Нет. Я соврала вот буквально только что и так глупо попалась.       ― Буду ждать вас с Фредом в машине.       ― Хороший знакомый твоего отца, говоришь? ― с легким намеком на укор спросила женщина, стоило Луи покинуть дом. И я не имела ни малейшего понятия, что можно было бы ответить ей, что могло бы меня хоть как-то оправдать. ― С отцом твоим они больше не ладят, я так понимаю, ― ухмыльнулась, а я еще пуще покраснела и полностью окаменела, забыв, как говорить, двигаться, дышать, и просто надеялась на то, что она не станет открыто осуждать меня. ― Девочка моя, я видела твой взгляд еще в первую ночь, ― женщина в мгновение заговорила тихо и мягко, словно бабушка. Знаете, бабушки всегда говорят так, словно все проблемы мнимы: ― хватит его смущаться, я ведь вижу, что ты без ума от него, ― и это действительно заставило улыбнуться меня на мгновение, пока она не вставила совсем ненужное: ― У Брианы был точно такой же взгляд, когда она видела Луи.       ― Оу, ― напрягшись от столь резкого перехода темы на Бриану, я слегка опешила, поэтому решила быстренько убежать к Луи, ― была рада с Вами познакомиться. Спасибо за теплый прием.       ― Пожалуйста, Лейтон, ― мягко улыбнулась, после чего я поспешила к выходу.       В машине напряжение между нами тремя достигло своего пика. Даже надоедливое радио не помогло его хоть как-то снять. Фред вечно пялился в окно, Луи на дорогу, а я делала вид, что все идет своим чередом.       Первым делом Луи отвез Фреда в школу. А вот перед тем, как я вышла в академию, он просто сказал:       ― Удачи, сладкая, ― вновь оставив этот невесомый поцелуй на щеке.       И ничего больше. Я запуталась окончательно. Теперь, когда я могла официально сказать: «Знакомьтесь, это мой парень ― Луи», все перевернулась с ног на голову. Он все так же называл меня нежно «сладкая», он все так же улыбался мне, но что-то очень важное в нем исчезло. И я так отчаянно пыталась понять, что это, потому что именно сейчас это «что-то» было необходимым.       Я оповестила Лесли о том, что приду сегодня на его вечеринку. Предупредила его, что приду с Луи, на что он с презрительной усмешкой ответил:       ― Воу, а ты уверена, что ему будет среди нас комфортно?       ― Почему нет? ― нахмурилась я, но он так и не объяснил причину, просто сказал:       ― Ну, ладно, адрес скину по смс, начало в шесть, ― и поспешил на занятие по современным танцам.       Я ненавидела эту дисциплину, потому что никогда не могла осилить ее. Я всю жизнь посвятила балету, лишь иногда уделяя внимания хип-хоп культуре, тупо потому что это было необходимым для поступления сюда. А вот Лесли обожал современные танцы. Там он был просто превосходен и скорее предпочел бы дни и ночи проводить на занятиях у Виктора ― нашего хореографа, нежели в балетном классе.       ― Лейтон, расслабь плечи, молю тебя! ― кричал постоянно Виктор, выделяя среди всех прочих именно меня. ― Господи, ты сейчас собьешь своего партнера! ЛЕЙТОН!       ― Простите, сэр, ― вечно повторяла, что мгновенно вошло в привычку.       И каждый раз, когда Виктор повышал голос, я автоматически просила у него прощения, даже если он орал не на меня. Это просто сумасшествие какое-то.       ― Да ладно тебе, у тебя все еще впереди, ― успокаивал меня на перемене Лесли, но этот его тон, полный самодовольной насмешки надо мной, бесил в сотню раз больше, чем крики того же Виктора. ― Не каждому дано, ― похлопал по плечу и ушел восвояси, чему я безмерно была рада.       К вечеру Луи забрал меня из академии, чтобы мы вместе могли поехать на вечеринку Лесли. Ни я, ни он туда не хотели, конечно, но моя глупость сделала свое дело, убедив вышеупомянутого мужчину пойти.       И это было самой большой моей ошибкой. Я бы предпочла вечера напролет сидеть с ним, укутавшись пледом, пить горячий глинтвейн и смотреть глупые романтические комедии, чем сидеть здесь, на огромном диване, на котором облизывают друг друга другие подростки, и делать вид, что мне тут весело.       Мы просто сидели, зажав в руках пластиковые стаканы с пивом, и с отвращением смотрели за тем, что творится вокруг: как люди просто едят друг друга, спрятавшись в темных уголках, как играют этот, как я думала, давно устаревший пив-понг, орут под «хитовые» треки и рушат весь дом к черту:       ― Воу, ― выдал Луи, ― что-то не меняется, ― усмехнулся.       ― Ты уже был на таких вечеринках? ― спросила так громко, как могла, потому что эта музыка невероятно оглушала.       ― Да, было бы неплохо, ― ответил, ― пошли, ― выдал, встав и протянув мне руку.       Как оказалось, он посчитал, что я хочу вытащить его на балкон, где мы хотя бы могли услышать друг друга.       ― Господи, ― выдохнул, ― а тут....       ― … Отвратительно, ― закончила за него, на что он отсмеялся и, отложив свой стакан пива, из которого он даже глотка не сделал, подошел ко мне и притянул к себе, взявшись за талию:       ― Не все так плохо, ― наклонившись, прошептал мне в губы, отчего коленки задрожали, а тело напряглось от предвкушения.       ― Воу, ребята, снимите номер, ― прокричал кто-то откуда-то, но Луи просто усмехнулся этому и поцеловал меня:       ― Поехали домой? Предложение с вечером комедии все еще в силе.       ― Звучит превосходно, ― улыбнулась ему.       Мы поехали к нему домой, чтобы провести этот вечер только вдвоем. То есть, да, домой именно к нему, не к Бриане, а именно к нему. Как оказалось, в основном, он работает именно тут, потому что Лос-Анджелес просто центр всего кино. И, конечно, у него здесь есть дом, где он останавливается.       ― Так все же, что тебе сегодня снилось? ― спросила у него, когда он подал мне бокал горячего глинтвейна и сел рядом на полу, где мы устроились с ноутбуком и пледом.       ― Не бери в голову, ― вновь отмахнулся, включив какой-то фильм.       Я смотрела его лишь краем глаза, но все думала о том, почему он не хочет говорить об этом дурацком сне.       Он приобнял меня за плечи и позволил прилечь к нему на грудь. Так тепло и уютно, что я совершенно не думала об этой дурацкой комедии.       Когда, наконец, пошли титры, он все же рассказал:       ― Мне приснилось, что он увез тебя от меня, ― прошептал, закрыв крышку ноутбука.       ― Он... кто?       ― Дэйв.       ― Это ведь просто сон, ― после короткой паузы выдала, прижавшись к нему сильнее, ― папа… папа будет в ярости, кого я пытаюсь утешить, ― отстранилась от него и прикрыла в отчаянии лицо.       ― Эй, сладкая, ― приобнял за плечи, ― ты что? Плачешь, что ли? ― широко улыбнулся, в тщетной попытке заставить улыбнуться меня. Я лишь покачала головой: ― Мы много о чем не подумали, так ведь? ― молча кивнула, позволив ему продолжить. Я знала, что он может сказать, хотя так страстно желала не слышать этого. Я была готова к «может, это было ошибкой?» ― И ты, наверно, сейчас жалеешь, да?       ― Нет, ― покачала головой, ― я просто очень боюсь.       ― Глупая, ― вновь усмехнулся, притянув к себе и позволив лечь у себя на груди, ― бояться нормально. Но если ты вдруг поймешь, что не хочешь этого всего, ты скажи сразу, хорошо? Я приму любое твое решение. А Дэйв уже моя проблема…       Он улетел на следующее утро, перед этим отвез меня в академию и демонстративно поцеловал меня перед этим Лесли:       ― Меня тоже не волнует, сладкая, что он там думает. Позвоню, когда приземлюсь.       ― Хорошо.       Этот блондинистый парень еще долго не отлипал от меня со своими шуточками, но был глубоко поражен решимостью Луи:       ― Ладно, Хардман, признаю, старики в теме. А в постели с него песок не сыпется?       ― Ох, отвали…