I'm sorry, Dave

      ― Всего лишь один ужин, ― Эдвард напрочь отказывался принимать отказ от столь упертой девушки как Миранда Лоуэлл. Казалось, каждый раз, когда она говорила «нет», в нем пробуждался еще больший интерес к этой особе. Это было уже не просто увлечением ― вызов, ― Завтра новый год. Ты уезжаешь к себе в Донкастер ― место, где даже развлечься не с кем. Это твоя последняя возможность хорошо отпраздновать праздник, ― он стоял у ее шкафчика во время очередной перемены, как и всегда.       ― Тебе не надоело? ― тяжело вздохнула девушка.       Сил противостоять ему почти не оставалось, поэтому тот факт, что уже сегодня ночью она покинет Оксфорд, не мог ее не радовать.       ― Нет, а должно? ― слегка удивился, но надежд не терял. Приметив уставшее выражение лица Миранды, он прикусил язык, заглушив подступившее желание блеснуть своим остроумием. ― Знаю я, что у тебя есть парень, ― выдохнул, закрыв за девушкой ящик. Последовал за ней по коридору, прямо в аудиторию миссис Гордон ― его любимой тетушки, ― но это не меняет того факта, что я без ума от тебя.       ― Ты так спокойно об этом говоришь. Как ты можешь? ― изумлялась девушка каждый раз, как он произносил слова такого типа. ― То есть… ты такой…       ― Очаровательный?       ― …наглый, надменный, самоуверенный и самовлюбленный…       ― Приятно слышать, ― открыл дверь ей в кабинет, не посмев показать своей легкой обиды, слыша столь нелицеприятные слова от той, что сводит его с ума, ― тут должно последовать чуть более приятное «но…».       ― Но ты так беспечно бросаешься такими громкими словами. Почему? В чем секрет?       ― Это тебе нравится? ― самодовольно ухмыльнулся, слегка поиграв бровями, но Миранда лишь закатила глаза и села за парту. ― Я отвечу на этот вопрос, если согласишься на ужин, ― сел рядом с ней и чисто для вида вытащил тетрадь и ручку.       ― У меня есть парень.       ― Хм, мы это уже проходили, ― поджав губы, выдал Эд, обратив внимание на миссис Гордон, что начала последнее в этом году задание.       Странное ощущение пробежалось мурашками по телу Миранды. Он улыбался, глядя на преподавательницу. Слушал ее. Впервые за весь семестр он действительно слушал ее.       ― Это что? Аналитическая химия? ― удивился парень, на что девушка лишь отсмеялась.       Конечно, он это спросил только лишь для того, чтобы рассмешить ее. Ему нравилось видеть ее такой ― беззаботной.       ― Кстати, что твой отчим сказал о докладной от мистера Руссо?       ― Поорал, пригрозил лишить карманных, сказал, что мне нужно бы постыдиться своего поведения. О, еще длинная лекция о вреде психотропных. В принципе, все. Классика.       ― Я бы на его месте сказала то же самое. Разве что лекция была бы намного длиннее.       ― Я знал, что ты доброй души человек.       На этот раз Зальцман младший продержался весь учебный день, чем не мог не произвести впечатления на Миранду. Но этого все еще не было достаточно, чтобы она сказала «да». Одного грешка в ее отношениях с Джоуи было достаточно.       ― Так все же, как насчет ужина? ― вновь спросил, провожая ее к выходу.       ― Ответ не поменялся.       ― Черт, ― наигранно расстроившись, поджал губы в тонкую линию, потому что уже точно знал, что она ответит. Но даже это не губило его надежд, ― попытаться стоило, ― кинул напоследок, после чего поспешил к своей машине.       ― В чем секрет? ― спросила громко, когда тот открывал дверь своего авто.       ― Ты знаешь условия, Лоуэлл.       ― Знаю, ― подтвердила. Такой поворот слегка смутил парня. Причем довольно приятно. Закрыв дверь, прошел обратно к ней, ― знаю, ― повторила Миранда.       ― Серьезно? А как же твой парень?       ― Сначала ответь, ― парень слегка ухмыльнулся.       Он чувствовал подвох, потому что точно знал, что она не такая девушка. Иначе она давно бы согласилась. Но все же решительно плыл прямо в ее сети:       ― Люди теряют время, думая о возможных последствиях сказанных слов. «Я тебя люблю», «Ты мне нравишься», «Я без ума от тебя». Все время задаются вопросом, а что, если он или она не ответит взаимностью? Хотя это всего лишь слова, которые выражают самые естественные для человека эмоции. И пока они молчат, эти эмоции губят их изнутри. Я не врежу никому, произнося слова вслух. Но, молча храня их, уничтожаю себя. А я, как ты поэтично заметила, самовлюблен, ― Миранда в ступоре не знала, что сказать. Его слова казались очень правильными: ― но, знаешь, есть еще одно распространенное заблуждение, мол, сказав о своих чувствах, ты показываешь себя слабыми. Нет, я так не считаю. Ты показываешь, что достаточно силен, чтобы произнести их, ― он замолчал на мгновение, чтобы услышать ее мнение о его словах. У нее обычно всегда есть, что сказать. Но он видел, что девушка не может найти и слова. Впервые за весь семестр он не находила слов, чтобы заткнуть его. Удивительно. ― Так что там с ужином? ― чуть кашлянув, Миранда вернулась на Землю, слегка опешив.       Она знала его только с одной стороны: богатенький привилегированный мальчик, который по вечерам, а иногда и днем, закидывается травкой, любит рисовать и ненавидит своего отчима. Теперь же она находила его еще и интересным.       ― Донкастер. Завтра вечером, часов в восемь, у меня дома. Намечается новогодний ужин. Будут я, моя подруга, ее парень, мой парень, мой лучший друг с его девушкой и ты, ― бросила, после чего поспешила к кампусу, ― не опаздывай, ― прокричала, прежде чем скрыться из его вида.       ― Хитрая, ― тихо произнес, улыбнувшись ей след, после чего сел в себе в машину и первым же делом заказал билет до Донни.       В самом же Донкастере царила идиллия между двумя, если можно их так назвать, влюбленными. Вернувшись в свой город, Лейтон все время пропадала дома у Луи. Отцу всегда говорила, что навещает школьных друзей или же занимается в своей школе танцев, где зал много больше ее крохотной комнатки.       ― Что ты сказал своей семье? ― поинтересовалась девушка у мужчины, чувствуя вину за то, что он из-за нее он не встретит Новый год со своей семьей.       ― Это не твои проблемы, сладкая, ― лишь бросил Луи, ― не заморачивайся, ― прилег рядом с ней и заключил в объятия.       Они все вечера проводили именно так: лежали вместе на кровати и просто обнимались, обсуждая что-то непринужденное, словно престарелая пара.       ― Просто из-за меня ты…       ― Не. Заморачивайся, ― чуть настойчивее повторил, чмокнув ее в макушку.       Ей нравилось это. Он всегда все брал на себя. Она чувствовала безопасность рядом с ним. Была уверена в нем. Он мог все, ей так казалось, она верила в это. Просто супермен. Ха, суперсценарист.       ― Ты говорил, что должна приехать Лотти.       ― Хм, ― усмехнулся Луи, ― говорил, но она не прилетит. Решила отпраздновать в Чикаго со своим новым/старым парнем/мужем.       ― Новым/старым? Парнем/мужем? Что? ― засмеялась девушка.       ― Бывший муж, нынешний парень, ― ответил, ― очень долгая история.       ― Почему Чикаго?       ― Она там поженились когда-то.       ― Теперь мне кажется, что у меня до боли скучная жизнь, ― отсмеялась Лейтон.       ― Я это исправлю, если только захочешь.       ― Не нужно. Мне нравится, ―улыбнулась, приподняв голову, и поцеловала его.       Планы Миранды на новогодний ужин рухнули, не успел этот ужин начаться. Эд каким-то волшебным образом сделал так, что сидел именно рядом с ней в поезде до Донни. Почему-то она была уверена, что он не попрется в Донкастер только для того, чтобы поужинать даже не с ней ― с компанией ее друзей, среди которых еще и ее парень.       ― Ты разве не ненавидишь Донни? ― удивилась девушка.       ― О-о-о, да я просто обожаю этот городок. Хотя бы потому, что туда переехал мой дилер.       ― Ох, стоило догадаться.       Она всю дорогу читала очередной медицинский учебник, а он рисовал в своей уже потертой тетради, время от времени поглядывая на нее, пока в один момент Миранда не захлопнула учебник, решив просто вырвать тетрадь из его рук:       ― Воу, могла просто попросить, я ведь не жадный.       ― И что ты рисуешь? Надеюсь, не обнаженку, ― пропустила его слова мимо ушей.       ― Только не начинай ругаться, хорошо? ― она открыла тетрадь и в изумлении просто приоткрыла рот. ― Я все объясню, ― она листала и все больше и больше поражалась:       ― Это все я?       ― Ну-у, ― протянул парень, ― да, как видишь.       ― Ты ведь понимаешь, что теперь я тебя еще и боюсь?       ― А что в этом такого?       ― Мне кажется, у тебя нездоровая одержимость мной.       ― Нет…       ― А я думаю, да.       ― Нет, не кажется, ― пояснил Эд.       Наступила слегка неловкая тишина. Она не знала, как на это реагировать, а он просто продолжил рисовать, время от времени поглядывая на нее.       Они приехали в город поздно ночью, и лишь сойдя с поезда она, наконец, сказала:       ― Ты очень красиво рисуешь, ― на что парень благодарно улыбнулся.       Вытащив тетрадь, протянул ее ей:       ― Оставь себе. Это все-таки ты…       ― Спасибо.       ― Ну что? Куда едем?       ― Я домой. Спать.       ― О, отлично, надеюсь, твой матрас мягкий, ― взяв ее сумку, удалился в сторону машин такси.       ― Прости, что? ― воскликнула девушка, побежав за ним.       ― Мне здесь негде остановиться ― лишь пожал плечами Эд, ― сколько до центра? ― спросил у таксиста.       ― Я живу загородом.       ― Ууу, ― с сожалением выдал, нахмурив брови.       ― И ты не поедешь ко мне.       ― Почему это?       ― Потому что… ― Миранда совершенно не знала, чем оправдаться. С родителями она не живет. Да, в этом плане она очень завидовала Эдварду ― его родителям, даже отчиму, не плевать на него, а он так к ним относится. Тогда, как она уже даже перестала пытаться обратить внимание своих ― на себя, ― потому что я тебя не приглашаю и все. Мы договорились на ужин, но не на мою кровать.       ― Ох, отличная шутка, ― щипнул ее нос и сел в такси, попросив водителя, затащить сумки в багажник.       ― Он что, только что щипнул мой нос?       Она сдалась. Сил бороться или спорить с ним не было совсем. Лишь в два ночи они добрались до ее дома. Она уже стелила ему на диване в гостиной, как он, на полном серьезе выдал:       ― Стой, я не лягу с тобой в одной кровати?       ― Я тебя сейчас ударю, Зальцман, ― прорычала девушка в ответ.       Она поднялась к себе и, быстро переодевшись, легла в кровать, но спать ей опять не дали. На этот раз ее официальный парень, что решил именно в этот поздний час позвонить:       ― Малыш, привет, как доехала?       ― Ммм, ― расплылась устало в улыбке, ― так себе, на самом деле. Очень устала.       ― Я так соскучился, что уже считаю часы до того момента, как смогу увидеть тебя, обнять, поцеловать.       ― Еще часов восемь осталось, Джоуи. Я тоже очень скучаю.       ― Часов восемь? Это все равно очень долго.       ― Не дольше пяти месяцев, что мы не виделись. Потерпи. Ты уже приехал?       ― Нет, еще в поезде. Будь я уже в городе, я бы не стал ждать эти восемь часов.       ― Знаю, малыш. Я слишком хорошо тебя знаю.       ― Спокойной ночи, Ми, ― прошептал.       ― Спокойной ночи, Джоуи.       ― Это… это было так мило, ― услышала позади себя голос Эда. Обернувшись, увидела его, стоящего у дверного проема в белой футболке и спортивных серых штанах.       ― Боже, ― засмеялась девушка.       ― Что не так?       ― Так непривычно видеть тебя не в костюме. Честно признать, думала, что ты и спишь в нем.       ― Мне нравится, ― лишь усмехнулся парень.       ― Спать в удобной одежде? О, мне тоже.       ― Нет, нравится, когда ты смеешься. И я даже не против, чтобы ты смеялась надо мной, лишь бы слышать это.       ― Иди спать, Эд.       ― Именно поэтому я здесь, ― начал шагать в сторону ее кровати.       ― О-о-о, даже не смей, ― возразила Миранда, схватив вторую подушку.       ― Ой, да ладно, неужели ты на полном серьезе думаешь, что я трону тебя? Я себя еще уважаю, ― прыснул паренек и вопреки всего залез к ней под одеяло, ― или ты боишься, что я начну тебе нравиться? Мое тело притягательнее моих глаз, осторожнее, мисс Лоуэлл.       ― Боже, как всегда. Нет.       ― Да ладно тебе. На диване жестко спать. Я привык к комфорту.       ― Меня не волнует! ― воскликнула девушка. ― Проваливай! ― пыталась спихнуть его с кровати, но он был решительно настроен на то, чтобы спать именно тут. ― Ох, ты невыносим! ― сдалась Ми, вернув ему подушку, ― никаких обнимашек.       ― Как скажешь, ― победно ухмыльнулся, прикрыв глаза.       Утром же он вовсе заявил, что хочет встретиться со своим дилером. Мол, приехал в город чистым, а для того, чтобы выжить в этом отстойнике, ему понадобится помощь.       ― Ты серьезно? ― возмутилась Ми. ― Даже тут ты предпочитаешь курнуть. Это не нормально.       ― Марихуана не вредит здоровью. Был хотя бы один зарегистрированный случай летального исхода от травки? Хоть один? ― девушка в изумлении нахмурила лоб, не веря своим ушам. Он на полном серьезе не находил ничего плохого в травке. ― В Америке ее вообще легализировали, поэтому, ―вытащил телефон и набрал номер: ― Лиам? Хей, дружище, как оно?       ― Боже, сам Эдвард Зальцман, бля, чувак, девять утра, имей совесть.       ― Ты что? Спишь? Чувак, сегодня новый год, включай телек, пропустишь первую часть фильма «Один дома», ― смеялся парень.       ― Ненавижу этот фильм, прекрасно знаешь.       ― Поэтому и говорю.       ― Ладно, что хотел?       ― О, а я так часто звоню, чтобы узнать, как у тебя дела?       ― Сегодня новый год, чувак, я не выйду из дома. Обещал своей девушке.       ― Девушке? Серьезно?       ― Да, бро, у меня появилась девушка. В этом нет ничего сверхъестественного. Так что давай-ка ты позвонишь мне после праздника. Она и так что-то подозревать начала.       ― О, да она еще и не знает о твоем бизнесе…       ― И не узнает, ― грозно выдал Пейн.       ― Ну… ничего не могу обещать.       ― Все время забываю, какой ты г*ндон.       ― Сегодня в одиннадцать, адрес скину смс, ― быстро сбросил, ― что готовим? ― как ни в чем ни бывало обернулся к Миранде и тепло улыбнулся.       ― Ты угрожал своему дилеру?       ― Тебе показалось, ― бросил, поспеши на кухню.       ― А когда ты вообще начал курить?       ― В классе девятом, ― не задумывавшись, ответил.       ― Ты сейчас серьезно? ― этот парень все больше и больше поражал ее. И она уже даже не могла точно сказать, насколько сильно он противен ей. Узнавая его все больше и больше, она поражалась всей абсурдности его жизни: он курил травку и говорил это открыто, не боясь мнения людей. Ему не составляло труда сказать о своих чувствах. Она даже позволила себе думать, что у этого парня нет страхов. Вообще. ― В девятом классе?       ― Почему тебя это удивляет? Отчим уже третий год считался моим новым папой и как-то пытался купить мою любовь к нему. Давал деньги. А я спускал их на курево, чтобы отвлечься от всего дерьма в своей жизни. Увлекся искусством и даже поступил в художественную академию. Закончил ее с тремя четверками, учитывая то, что больше половины своих выпускных работ я написал, будучи под кайфом. Никогда не рисуй на трезвую голову. Получается одно лишь дерьмо, ― посоветовал, затем открыл холодильник: ― ты в курсе, что у тебя дохлые мыши завелись?       ― Да, ― усмехнулась девушка, ― меня дома пять месяцев не было. Совсем не удивительно, что даже мыши сдохли. Сейчас приедет Джоуи и мы поедем в супермаркет. Ты с нами?       ― Воздержусь, спасибо, ― закрыл холодильник, ― а что с завтраком?       ― Должны быть хлопья. Так ты… ― продолжила она, пока Эд рылся в ящиках в поисках еды, ― так ты заканчивал художественную академию?       ― Да, года два назад. Но родителям не нравилось мое увлечение. Они считали это несерьезным. До сих пор считают. Поэтому мой «любимый» отчим устроил меня к себе в университет, учиться на кардиолога.       ― Это получается, что тебе….       ― Двадцать четыре года. Почти двадцать пять, если быть слегка точным.       ― Выглядишь ты значительно моложе своего возраста.       ― Оу, спасибо. А вообще, где твои родители?       ― Понятия не имею. То ли в Риме, то ли в Париже. Они вечно в разъездах по работе.       ― Так мы братья по несчастью, ― улыбнулся парень, заливая две миски хлопьев молоком, ― сожалею, паршивое это чувство.       ― Серьезно? ― грустно выдохнула девушка, сев за столик напротив него. ― Тебе вообще жаловаться не положено. Твоим родителям не плевать на тебя. А я своих видела в последний раз на похоронах бабушки два года назад. Так что мы даже не сводные брат и сестра по несчастью.       ― Жаль, инцест мой любимый жанр в порно, ― отшутился Зальцман, на что девушка громко захохотала от всей отвратительности этой реплики. ― Кого принесло? ― встрепенулся парень, услышав звонок дверь.       ― Джоуи, наверно, ― поспешила ко входу, ― боже, мой мужчина, ― радостно проверещала Миранда, кинувшись в объятья Кинга.       Она сжимала его так крепко, как только могла, а он, приподняв ее, кружил вокруг себя, донельзя счастливый, что наконец-то мог хотя бы коснуться ее, а Эд грустно смотрел за этим всем. Он надеялся, что она именно такая в отношениях. И сейчас он страстно мечтал быть на месте Джоуи. Последний опустил ее на ноги и просто прильнул к ее губам, еще долго не желая отрываться от них.       ― Снимите комнату, ― крикнул им Эдвард.       ― Это еще кто? ― нахмурился Джоуи.       ― Я сейчас все объясню.       ― Я ее любовник. Очень приятно, Джоуи Кинг, она много о тебе говорила.       ― Это он так шутит, ― быстро вставила Миранда дрожащим от нервов голосом, ― он мой одногруппник. Я должна ему за то, что помог мне с аналитической химией. Преподаватель его тетя.       ― Ух, врать плохо, Пиноккио, ― выдал Эд.       ― Почему я о нем не знаю? ― грозно спросил Джоуи.       Несмотря на то, каким он удивительным и идеальным казался, у него был один большой минус. И это далеко не его карие глаза. Джоуи ревновал. Жутко и почти ко всем. В школе основным объектом ревности всегда был Уолтер. Они с Мирандой были слишком близки. Это выводило Джоуи из себя. Но сейчас он возвращается из академии на новогодние каникулы и видит какого-то левого парня в пижаме, всего потертого и сонного. Что ему подумать?       ― Потому что он ничего не значит, ― уверила девушка, обхватив его лицо руками и смотрела четко в глаза своему парню, ― абсолютно ничего.       «Абсолютно ничего», ― эхом прошлось в голове Эда. Ухмылка сползла с лица, аппетит пропал напрочь.       ― Спасибо за прием, Миранда, ― встал из-за стола и, схватив куртку, поспешил к выходу: ― Было приятно познакомиться, Джоуи. Не нужно называть меня «Абсолютно ничего». Даже у такого нуля, как я, есть имя ― Эдвард Зальцман, — пожал руку блондину и выбежал на улицу, даже не переодевшись.