soulmate

Тиканье настенных часов раздражает, но ещё слишком рано, чтобы вылезти из постели и заняться хотя бы работой по дому: едва ли начало светать. Намджун смотрит на циферблат и выдыхает, поворачиваясь на бок: половина четвёртого утра. Время идёт слишком медленно, а полумрак в комнате только угнетает. Намджун даже думает, что попал в прошлое, потому что всё вокруг серое, тёмное, лишённое красок, но полное загадок. Намджун протягивает руку к лежащему рядом парню и убирает светлые прядки волос с глаз. Юнги, кажется, становится лучше, ибо тёмные круги под глазами перестали быть такими тёмными и большими, а кожа у Юнги, особенно на ладонях — тёплая. Намджун скользит пальцами по чужому лицу, едва касаясь, очерчивает линию подбородка и касается шеи, останавливаясь у ключиц. Повязка снова пропиталась кровью, это видно даже в темноте. Мин Юнги ничуть не лучше. Мин Юнги необходимо спасти. На самом деле, Намджун даже не знает, почему снова спит в одной кровати с Юнги, а точнее, почему старший его в свою постель пустил. Намджун уверен, что Юнги видел их тогда с Чимином в отеле, ибо когда мужчина проснулся, всё ещё в обнимку с Паком, — вещей Мина в номере уже не было. Намджун перекидывает руку через талию Юнги и ложится ближе, утыкаясь старшему носом в висок и судорожно вдыхая. Мин Юнги не Чимин, он не заставляет сердце Намджуна заходиться в бешеном темпе от одного только прикосновения, но чёрта с два Ким его оставит. Уснуть так и не получается, а противная вибрация мобильного телефона заставляет Намджуна вылезти из-под одеяла и потянуться. На часах около шести утра, а за окном, кажется, закончился дождь. Мужчина касается ступнями ледяного пола и ёжится. Холодно. Да и порезы на ногах всё ещё болят. Намджун тянется к телефону и снимает устройство с блокировки. Пару пропущенных от контакта «прошлое» уже не удивляют, а вот оповещение об ответе в какао-толк заставляет мужчину напрячься.       Ким Тэхён        Хорошо. Через четыре часа на седьмом километре. Западная трасса. Не бери такси, никто не должен знать об этой       встрече. Намджун не успевает даже набрать ответ, когда чувствует тёплые ладошки на своей спине. Мужчина оставляет телефон на тумбочке и оборачивается: сонный, слегка помятый Мин Юнги выглядит чертовски мило. Парень смотрит с прищуром, но не сдерживает улыбки, от которой по коже мурашки пробегают, потому что Юнги улыбается Намджуну впервые. — Куда так рано? — голос ото сна ещё хрипит, но парень не ждёт ответа, — я приготовлю что-нибудь поесть. Но Намджун не даёт Юнги даже сесть: легонько давит на плечи, заставляя остаться в горизонтальном положении, и наклоняется, оставляя на чужих губах едва ощутимый поцелуй. — Спи ещё, — Намджун целует в лоб и поднимается на ноги, пытаясь не обращать внимание на острую боль в ступнях, — мне просто не спится. Я прогуляюсь и вернусь. Натянутая улыбка и не верящий взгляд со стороны бьют в самое сердце, но Юнги остаётся в постели, кутаясь в одеяло и обнимая подушку. Намджун бросает на парня последний взгляд и прикрывает за собой двери. Быстро собраться — не стоит больших трудов, Намджун просовывает ноги в свои тяжёлые ботинки и выходит из квартиры, закрывая двери на ключ. Ровно на два оборота. На улице прохладно, не смотря на разгар лета, а в нос ударяет свежесть после прошедшего ночного ливня. На улицах пустынно, лишь пару сонных людей стоят на остановке, поджидая автобус. Намджун обходит лужи стороной, становясь рядом с какой-то девушкой на остановке. «Милая» — подмечает мужчина и вдыхает полной грудью. Автобус приходит спустя полчаса ожидания. За это время Намджун успевает пожалеть, что родился, потому что дождь начинается снова, а лёгкий свитер на теле промокает слишком быстро и неприятно липнет к коже. Внутри на удивление много людей, мужчина становится в самом углу и надевает наушники, включая случайный трек: музыка позволяет заметно расслабиться, а голова перестаёт болеть. За окном проплывают однотипные домишки, спешащие кто куда редкие люди и чьи-то несбывшиеся мечты. Чем ближе окраина города, тем меньше народу в автобусе. Намджун и не понимает, как остаётся один: лишь оплачивает проезд и выходит на нужной остановке. Вокруг лес, лишь дорога, тянущаяся в обе стороны, скрываемая вдали зеленью деревьев. Пахнет мокрой травой и каким-то умиротворением, но Намджун вглядывается в очертания приближающегося к нему человека и без труда узнаёт Тэхёна. Его яркие рыжие волосы теперь снова светлые, почти белые, и выгодно смотрятся со светлым костюмом Тэхёна. Он ничего не говорит, и даже не здоровается, проходя мимо прямиком в чащу леса. Намджун идёт следом, различая под ногами заброшенную тропинку, которая уже достаточно сильно заросла в траве. Зато Тэхён идёт так, будто был здесь сотню раз, ловко обходя ямки и огибая ветки, пока не останавливается на довольно просторной полянке. Намджун подходит ближе и, наконец, выпрямляется в полный рост. Перед ним — старый заброшенный домик и глупая улыбка Тэхёна, который снова срывается с места и открывает калитку во двор этого самого домика, проходя вовнутрь. Намджун идёт позади и уже хочет сказать те самые слова, которые крутятся у него в голове последние несколько дней, но Ким Тэхён разворачивается к нему с сумасшедшим блеском в глазах. — Здесь здорово, правда? — он обводит глазами окружающее его пространство и закусывает губу, — этот домик принадлежал моим родителям, об этом месте не знает никто, оно только моё, я здесь часто бываю и, скажу честно, что … — Расстанься с Хосоком, — перебивает Намджун и смотрит серьёзно, почти требовательно. Тэхён, видимо, не ожидал этого, потому смотрит ошарашенно, так и зависнув в воздухе с протянутой рукой. — Нет. Намджун лишь тяжко вздыхает и закрывает глаза, пальцами зарываясь в волосы и оправляя их назад. Никто не говорил, что будет легко. Но Тэхён всё ещё смотрит ошарашенно и моргает, будто бы пытаясь принять то, что сказал Намджун минутой ранее. — Тэхён-а, — на выдохе говорит мужчина и смотрит ему прямиком в глаза, — если ты не прекратишь это — Юнги… он умрёт. Ты видел вообще что с ним творится? Что с грёбаной меткой на его теле? Ты это видел? Но Тэхён лишь качает головой и закатывает рукав собственной рубашки, поднимая руку повыше. Запястье всё так же туго перебинтовано, но это ничто по сравнению с тем, что Намджун видел у Юнги. — От этого ты не умрёшь, Тэхён, — Намджун делает шаг вперёд, — а Юнги может. Просто пойми, наконец. Дождь снова начинает мелко накрапывать: холодные капли попадают за ворот свитера, скатываются по спине и шее, заставляют чувствовать себя наименее комфортно. Но Намджун даже не дёргается, стоит и смотрит на Тэхёна, глаза в глаза. — Это всё? — холодно и как-то озлобленно бросает парень, проходя мимо и специально задевая Намджуна плечом, — тогда я могу идти. Но Намджун не даёт парню даже выйти за пределы ограждения: он дёргает Тэхёна за руку на себя, но не рассчитывает собственной силы, потому что Тэхён вырывает собственную руку из захвата Намджуна и поскальзывается на мокрой траве. Всё как в старом кино и в замедленной съёмке: Намджун хочет поймать, но успевает лишь пройтись кончиками пальцев по чужой светлой куртке, прежде, чем Тэхён упадёт. Намджун не моргает, а сердце останавливается, когда тело Тэхёна с глухим стуком шлёпается на каменную кладку дорожки, светлые волосы окрашиваются в алый, а глаза теряют свой жизненный блеск уже, кажется, навсегда. Взгляд мёртвых глаз такого же мёртвого парня на земле пробуждают в Намджуне ту самую бурю эмоций, которую он так тщательно скрывал последние десять лет.