soulmate

Намджун преодолевает последние несколько метров до квартиры и проходит вовнутрь, прикрывая за собой двери. По памяти щёлкнув выключателем на стене, он впервые считает, хотел бы поселиться в той темноте, которая царила тут секундой ранее. Взгляд цепляется за тонкие бледные лодыжки на полу, стоит поднять взгляд ещё на чуть-чуть — и тут же остановиться. Потому что Юнги сидит в прихожей на полу, облокотившись о стену, без сознания. Вокруг различные осколки и чьи-то ботинки. Слышится щелчок предохранителя и Намджун наконец-то поднимает взгляд, встречаясь с дулом пистолета, направленного на его голову, а уже после — с обезумевшими глазами Хосока и подрагивающими губами. У него глаза на мокром месте, а по виску стекает предательская капля пота, но он не шевелится. Смотрит на Намджуна с нескрываемой ненавистью: теперь не играет. — Где Тэхён? — голос у Хосока дрожит, в нём одном столько отчаянности и боли, что Намджуну на колени перед ним упасть хочется и извиняться бесконечно. Ведь он не хотел. Намджун не отвечает, просто стоит и смотрит в ответ, а Хосок достаёт из кармана толстовки мобильный телефон и набирает номер, поднося к уху. По квартире разносится надоевшая за столько лет мелодия, что даже передёргивает, а по спине проносится табун мурашек. Намджун почему-то даже не удивлён, когда вынимает из карманов устройство и видит входящий вызов от контакта «прошлое», он принимает вызов и подносит телефон к уху. Хосок и голос из динамика одновременно задают один единственный вопрос: «Где Тэхён?», а картинка в голове Намджуна обретает краски. Он не ошибся в тот первый день в баре, он действительно узнал в Хосоке тень из прошлого, но тогда его сбила с мысли фамилия. Ким Намджун не знает людей с фамилией Чон, но и имени с фамилией парнишки из прошлого он не знает тоже. Судорожный вдох. Глаза в глаза. Хосок похож на маленького ребёнка, у которого отобрали конфету: вот-вот расплачется. Но если бы конфетой не был живой (уже нет) человек — это было бы забавно. Намджун снова мажет взглядом по Юнги, который, слава богу, дышит. Хосок следит за его взглядом и подходит ближе, заставляя Намджуна сделать несколько шагов назад, уперевшись в деревянную поверхность двери. — Пришло время нам расстаться, Намджун, — Хосок сглатывает, его кадык дёргается вверх и вниз, — ты ведь узнаёшь это? Намджун только сейчас заметил тот самый отцовский револьвер, что покоился в его дорожной сумке всё это время. Хосок наводит дуло прямо на грудь мужчины и нажимает на курок, но всё идёт не так, как планировалось. Хосок дёргается с места, а пуля вместо сердца пронзает плечо. Намджун хочет закричать от боли, но лишь стискивает зубы, потому что Юнги, порезав собственные ладони в кровь, воткнул большой осколок Чону в ногу. Он смотрит на Намджуна с истеричной улыбкой на лице и кричит проклятое «беги», когда Хосок отбрасывает окровавленное стекло в стену и выстреливает Юнги в голову. Точно в висок. Намджун за сутки наблюдает уже вторую смерть на собственных глазах и не прочь бы умереть сам, но из неоткуда объявившийся Хончоль просто вытягивает его из квартиры, а пуля застревает в двери. На улице окончательно стемнело: Хончоль помогает забраться Намджуну на заднее сидение автомобиля, где уже сидит знакомая девушка. Мэй, кажется. А сам Хончоль садится на переднее сидение, уже на ходу автомобиля захлопывая дверцу. — Ты как? — бросает он Чимину, который лишь стонет от боли, но руль держит ровно. Мэй рвёт на намджуновом плече рубашку и облегчённо вздыхает. Пуля навылет, работы меньше. — Сокджин ждёт нас в порту в девять утра, успеем? Чимин кивает, а у Намджуна перед глазами лицо Юнги, который сначала кричит чёртово «беги», а после — перестаёт дышать. Намджуну спасти нескладного парнишку по имени Мин Юнги не удалось. Намджун человека убил. Вернулся к исходному. Прожил зря ещё одну жизнь. * * * Намджун Хончолю не доверяет, хотя тот сидит и разговаривает с Сокджином по душам, хотя он и оказался старшим братом Чонгука, хотя и спас мелкого тогда тоже он — не верит всё равно. И Мэй он не верит, что сидит рядом с Чимином и звонко смеётся, пусть она и его сестра. Хончоль и Мэй — два сапога пара, к тому же и обручены ещё. Здесь веет грёбанной недосказанностью, но Намджун не спрашивает. Отпивает из чашки с кофе и молча наблюдает за остальными. У мужчины просто в голове не укладывается, что Хосок, на самом деле, и не представлял никакой угрозы, если бы не Джин. Сокджин имел влияние и связи, прикрывал Хосока до тех пор, пока не случилась та ерунда с утоплением Чонгука. А что было бы, если бы Чон Хосок играл по правилам Сокджина и не перегнул бы палку? Не предсказуемо. Намджун делает ещё пару глотков и перехватывает ладошку Чимина под столом. Он не хочет знать, кем работает Сокджин. Они едут куда-то уже две недели, с длинными остановками, но никогда не задерживаются. Только однажды Хончоль сказал: «Мы едем к хёну на родину», на что Сокджин улыбнулся. Намджун допивает свой напиток и достаёт телефон из кармана. Входящее сообщение от контакта «Прошлое» гласит, что они ещё обязательно встретятся. Что Чон Хосок обязательно отомстит за всё. Но Намджун набирает в ответ, что намерен отомстить тоже. За хрупкого и нескладного Мин Юнги с тонкими лодыжками и бледной холодной кожей, что остался лишь в памяти и в сердце. Намджун отомстит, обязательно. Ближе к вечеру они, наконец, подъезжают к какому-то городу, на обочине вколочена аккуратная табличка с названием города. Намджун испытывает дежавю, когда выходит из машины. — Добро пожаловать, — Намджун читает надпись на табличке вслух и делает один единственный шаг вперёд, который означает начало новой жизни. Кажется, уже восьмой по счёту за его двадцать семь лет с момента рождения.