ДНК бога

      Волкас болезненно выдохнул, когда его чувствительный нос столкнулся с твердой шершавой поверхностью, и раздраженно зарычал. Все тело ныло после нескольких часов издевательств, превратившись в один сплошной синяк, оставленный быстрым и беспощадным противником. Лапы отказывались поднимать прикрепленную к ним тушку. От слабости и недосыпа кружилась и болела голова. Или это он так ударился, когда падал в… Не знает в какой по счету раз он падал, слишком уж часто это с ним случалось.       Немного отдышавшись, серый хищник с трудом поднимает голову, скалит зубы и щурит горящие откровенной ненавистью желтые глаза на беспристрастное спокойное лицо наблюдавшего за его страданиями хумана.       — Отвратительно! — сказало это безжалостное создание, ничуть не испугавшись его взгляда. — Будь все взаправду, ты бы умер еще в первые секунды боя. Еще раз!       — Ты изверг! — громогласно сообщил волк, переворачиваясь на спину и посмотрев на серое небо.       Сейчас полоса испытаний Академии с инструкторшей — белой медведицей, вспоминались с ноткой легкой грусти. Это КАК же надо задолбать, чтобы он начинал скучать по ТЕМ временам?!       Девушка лишь усмехнулась в ответ на его слова и тоже подняла взгляд.       Солнце еще не показалось из-за горизонта, да и вряд ли они его увидят — над ними клубились быстро бегущие дождевые тучи.       Ветер приятно холодил горячую кожу под шерстью, слегка остужая боль от ушибов. Разряженный тяжелый воздух с трудом просачивался сквозь узкие черные ноздри. Первая тяжелая капля упала ему на грудь, другая щелкнула рядом с левым ухом. Волкас зажмурился и облегченно выдохнул. Дождь. Как хорошо. Кира не любит сырость, а это значит, что тренировка (если так можно назвать эти издевательства) закончилась, и больше она его трогать не будет.       Как бы в подтверждение его слов, хуман зябко передернула плечами, поплотнее закутавшись в теплую одежду, и подошла к развалившемуся на крыше волку.       — Вставай, — сухо сказала она, склонившись на ним.       Волкас перевел взгляд с неба на нее. Усилившийся ветер играл вьющимися волосами, закрывая ими лицо, залезал под одежду, заставляя дрожать от холода. Даже ему было прохладно, хоть у него и была густая шерсть в отличие от Киры. Она накинула капюшон, пряча голову от дождя. Погодка оставляет желать лучшего.       — Что-то мы с тобой чересчур увлеклись сегодня. Не стоит тебе долго разлеживаться на холодном бетоне, — протянула она ему руку, помогая подняться. — Пошли скорее, пока нас не продуло. Не хватало еще заболеть.       — Ты же вроде говорила, что у тебя иммунитет крепкий, — Волкас припомнил сказанные ею же когда-то слова и, хватаясь за поясницу, осторожно выпрямил спину.       — Я больше про тебя говорила, — ответила Кира, торопливо направляясь в сторону выхода с крыши, и потащила его за собой. — Не хватало мне опять с тобой мучиться.       Здесь она немного приврала, ведь за себя она тоже волновалась. Пусть став бойцом Вераса Кира и получила повышенную силу, скорость, ловкость и так далее по характеристикам, включая почти непробиваемый иммунный щит, но после своей травмы, которую пришлось залечивать полулегальным типом нейростимулятора, иммунитет значительно ослаб, опустившись чуть ниже уровня здорового человека. Так что придется вновь с опаской относиться к сырости и холоду, особенно к климату Тундротауна и Тропического Леса — самых малоисследованных ею регионов города, пока ее здоровье не восстановится полностью. Да, вы правильно догадались, она сбегает из дома, когда ее новый мохнатый друг дрыхнет без задних лап, полностью выжатый как морально, так и физически. Но на то она и делает расчет, выматывая ненужными ему боевыми тренировками и не давая отдохнуть, чтобы он спал как можно крепче и не замечал ее отсутствия. Даже немного жалко его становится. И стыдно. Ведет себя с ним, как последняя сволочь, несмотря на все хорошее, что делает для нее этот зверь. Кира про себя горько усмехнулась. Вот что долгие годы одиночества с людьми делают. Она так давно отвыкла от простой благодарности, что совсем растерялась, получив ее от животного. Или не животного? Она так до конца и не разобралась кем являются эти странные существа с внешностью земных зверей. И, что примечательно, почему-то только млекопитающих. Где все птицы? Где ящерицы? Почему даже в лесу она не встретила ни одной пташки? Что не так с этим миром?       Хотя в последнее время волчок уже начал подозревать, что девушка мало спит. Она бы и сейчас продолжила свои вылазки в город, дождавшись, когда он уйдет на свою работу, но сегодня… Раз уж снаружи такая отвратительная погода, то сегодня она, пожалуй, немного передохнет от своих исследований. Пусть повышенная выносливость и позволяла ее организму полноценно отдохнуть всего за три-пять часов, но психологическое напряжение от происходящего вокруг негативно влияло даже на такого закаленного жизнью солдата.       — Ты чего такая задумчивая? — поинтересовался Девид, выходя из душа.       Кира торопливо спрятала в ладони небольшую стеклянную баночку, которую до этого мрачно разглядывала, и обернулась к нему. Мимо нее на кухню прошел серый волк. Его шерсть была еще влажной после душа, поэтому он не мог сразу переодеться и обмотал бедра полотенцем, а на плечах у него лежало еще одно такое же полотенце. То, что он был практически обнаженным перед самкой другого вида не смущало ни его, ни ее. Да и чего смущаться? Друг другу они еще изначально дали понять, что не имеют никакого интереса. Они даже один раз вместе помылись, когда устраняли разлитые токсины, и, не увидев никакой реакции, окончательно успокоились.       Проходя мимо хумана с этими мыслями, Волкас невольно покосился на нее. В принципе, она довольно симпатичненькая, когда не тыкает его мордой в бетон, показывая один из своих приемчиков, но он никогда не был сторонником нетрадиционных отношений. Пусть в последнее время начинали набирать популярность межвидовые отношения, но на его взгляд, это большая нелепость, не имеющая будущего. И Кира, судя по всему, тоже не строит на его счет никаких планов, продолжая воспринимать, как большую игрушку. Но почему тогда он покраснел, поймав ее насмешливый взгляд, скользнувший по его телу? Да, он понимал, что девушка всегда на него так смотрит: озорно, с легким прищуром, как будто задумала какую-то пакость, но в то же время задумчиво и недоверчиво, словно сомневается в истинности того, что видит. Все еще не может привыкнуть, что оказалась окруженной миллионами эволюционировавших зверей? Или не верит в здравие своего рассудка? Пару раз, с отсутствующим выражением лица, она задавала ему последний вопрос и ему пришлось приложить немало нервов и сил, чтобы убедить ее в реальности происходящего. Хуман кивала и улыбалась, но по ее глазам он видел, что она не верит. Не верит, что не сошла с ума.       Пытаясь понять ее чувства, Волкас пытался представить себе мир, где его вид был бы единственным, и не смог. Страдая от недостатка информации, он пытался выведать из нее хоть какие-то сведения об ее мире, но Кира молчала. Лишь один раз, не выдержав его уговоров, сказала фразу, которую волк еще долго крутил у себя в голове: «Если бы хуманы сняли фильм про свой мир — это был бы фильм ужасов». А после снова начинала молча пялиться в окно, игнорируя его попытки вернуться к этой теме. Учитывая, в каком состоянии появился здесь этот побитый жизнью солдат, в ее слова не сложно поверить. Почему, в таком случае, она не радуется, оказавшись здесь? Ведь Зверополис — это место, где все хищники живут в мире с травоядными, где нет места вражде и видовой неприязни, где каждый может стать, кем захочет. А она лишь молчит и хмурится. Чудная и странная, впрочем, как и всегда. Может быть, Киру к психиатру сводить? Волкасу совсем не нравилась ее постоянная апатия. Что если у нее имеются какие-то психологические травмы, полученные на войне, а хуман просто не хочет о них рассказывать? Наверняка есть, ведь нельзя пережить апокалипсис и остаться нормальным.       — Ты так смотришь на меня, что начинают закрадываться некоторые подозрения, — немного повернув голову в ее сторону, сказал Волкас, отпивая немного кофе из кружки. — Что задумала?       Кира немного приподняла губы в улыбке, незаметно для него избавляясь от пустой баночки. Не стоит зверенышу знать, что она тайно продолжает подсыпать ему антибиотики, опасаясь за состояние его здоровья, ослабленного нейростимулятором. Опять же отбрыкиваться начнет. Ведь после полного обновления организма антитела с вирусной памятью тоже сменились. Кира решила пожертвовать для него последней дозой, подкинув лекарство в его кружку. Она справедливо рассудила, что в случае, если все-таки умудрится подхватить заразу, то переживет ее намного легче своего друга. У волка, в отличие от нее, не было до этого железного иммунитета, помогающего даже в случае бубонной чумы, и он может надолго слечь от обычной простуды.       — Что-то привкус какой-то странный, — принюхался к своему напитку Волкас и провел языком по зубам. — Р-р-р-р-р… Признавайся, что ты мне туда подсыпала?       — Как что? Цианид! — улыбнулась она шире.       Лесной хищник посмотрел на нее в полном обалдении. Глаза волка сверкнули неподдельной обидой, когда он медленно опустил лапу с кружкой на стол и начал поворачиваться к ней всем корпусом.       — Будешь знать, как доверять злобному и опасному порождению разрушений и самой смерти! — хихикнула Кира, с интересом смотря, как начинает сползать полотенце с бедер. — Теперь, чтобы получить противоядие, ты должен выполнить одно мое желание.       Проследив за ее взглядом, Девид успел вовремя схватить уползающее полотенце.       — Не смешно, — зарычал он в ответ и расслабился, поняв, что его разыграли.       Но к кружке все равно больше не притронулся. Глупец, помогай ему после этого. Последняя доза антибиотиков пропадает зря! Неужели он и вправду подумал, что она могла его отравить? Хотя… В принципе, могла, только причин для этого не видела.       — Ты тоже что ли «Мифы» читала? — спросил Волкас.       Он принялся копаться в шкафчиках в поиске заветной баночки с волшебным ароматом бодрости, но к сожалению, кофе закончился. Бросив в сторону Киры подозрительный взгляд, будто это она приложила руку к такому прискорбному событию, серый волк, тем не менее, вылил содержимое своей кружки и бросил туда зеленый чай.       — Должна же я быть в курсе, что про нас пишут, — пожала плечами девушка, не став ничего отрицать.       — Откуда?       — Сам подумай! У меня на руках исправное портативное устройство, имеющее в своем программном обеспечении протоколы для взлома и синхронизации с чужими системами. И не важно, что это: электрический чайник или всемирная сеть вроде Internet. После просто пропускала тексты через переводчик.       — Ну и как тебе? — полюбопытствовал он.       — Довольно-таки занимательное чтиво, — прикинула что-то про себя Кира. — Интересно было узнать, какими мы выглядели со стороны. Зло во плоти, м-м-м? — захихикала она.       — Много из прочитанного правда?       — Боишься, что я могу быть опасной для твоей длинноухой подруги? — понимающе закивала девушка. — Не волнуйся. По закону объединенной организации наций нельзя есть существ, чье IQ равно или превышает твой собственный.       — Хороший закон, — задумчиво изрек Волкас и как-то странно на нее посмотрел: — Кира, а ты… Ты когда-нибудь…       — Ела ли я когда-нибудь животных? — правильно поняла она его заминку. — Как бы тебе сказать… Наверное, стоит начать с того, что у нас это не считалось чем-то аморальным и было вполне распространенным явлением. Ведь хуманы, как правильно нас описали, хищники, и очень тяготели к настоящему мясу. И тогда мы не могли общаться с животными, потому что… Гм… Были с вами разного уровня, — она, повернув ладонь параллельно полу, опустила ее сверху вниз, несколько секунд подержав на уровне коленей. — Да и чего меня пытаться осуждать, когда в мое время волки стаей оленей загоняли!       Девид повел ухом, не спуская с нее задумчивого взгляда. Чего это она пооткровеничать решила, если до этого из нее было ни слова вытянуть?       — Насколько разного? — спросил он, наконец.       — Ну… Звери тогда не водили автомобили, если ты об этом, а пищевая цепочка не была нарушена.       — Пищевая цепочка, — покатал на языке это словосочетание лесной волк. — Что с ней не так?       — А ты не догадываешься? — приподняла она одну бровь.       — Откуда мне знать, что ты имеешь в виду? — нахмурился он в ответ.       Кира осуждающе покачала головой:       — Знаешь, почему мы вымерли, волчонок?       — Даже не знаю… Наверное, потому что хуманы ядерным оружием баловались?       — Не без этого, — усмехнулась девушка. — Но еще и оттого, что один единственный вид возомнил, что может быть выше законов природы. Мы возомнили себя богами — мы были наказаны, словно жители Atlantidi. Весь мир восстал против нас, убивая цунами, землетрясениями, ураганами, пожарами и извержениями вулканов. Поэтому и началась война: лишившись плодородных земель и питьевой воды толпа шла туда, где она оставалась, но владеющие этими богатствами не хотели делиться с остальными, ведь тогда им бы не досталось ничего. Ядерный удар лишь ускорил процесс саморазрушения, поставив точку в этой истории, ведь иного пути, кроме смерти, нам не оставалось. Планета уничтожила нас раньше, чем мы успели достичь вершины. Но теперь… Теперь против природы восстал ЦЕЛЫЙ КЛАСС млекопитающих!!! Один вид на фоне всего многообразия смотрится как-то блекло, не находишь? И наш конец будет казаться доброй сказкой по сравнению с тем, какую вы себе роете могилу.       Кира бросила последние слова, словно гранату, себе за спину, развернулась и ушла, оставив опешившего от ее слов волка стоять с разинутой пастью.       — Могилу? — подобрал челюсть Волкас, отходя от ее слов. — Та-а-ак, а ну стоять! — он побежал за Кирой, едва не потеряв по дороге полотенце, и перехватил девушку только возле дивана, куда она привычно плюхнулась. — Чего это мы себе могилу копаем? Поясни!       — Сам будто не понимаешь! — фыркнула хуман. — Объясню на примере: какова роль хищников в природе? — Кира повернула к нему голову и увидела его мрачную морду, лучащую недовольством. — Может, тебя этому в школе и не учили, но все хищники призваны контролировать количество грызунов и травоядных, а также распространение заболеваний, убивая слабых и больных особей. Подумай над тем, что станет с миром, если целый класс хищников перестанет выполнять свою природную роль?       — Посмотри в окно и увидишь, — пробурчал себе под нос Волкас.       Ему совсем не нравились ее слова, но также он и не понимал, к чему она вообще завела этот разговор. Ведь могла бы молчать, как и раньше.       — Я видела, — грустно вздохнула она, посмотрев на него с… жалостью? — И чем больше я смотрела, тем больше понимала, как все запущено.       — Р-р-р-р-р… — волк начинал терять терпение.       — Эта утопия… Она недолго просуществует.       — Р-р-р-р-р? — уже удивленно. — Почему?       — Повторяю еще раз, — Кира закатила глаза, поражаясь его тугодумности. — Хищники больше не охотятся, — указала она руками влево, будто выделяя слова, — грызуны с травоядными плодятся и процветают, — руки уже перед ней. — Природных санитаров нет, а это значит, что грядут эпидемии, — руки сместились вправо и скрестились на груди. — Население растет, баланс нарушен. В конце концов придет война, не чета нашей, которая превратит вашу утопию в сюжет для красивой книжки про мирное сосуществование.       — До этого не дойдет. Мы не хуманы, чтобы воевать друг с другом!       — Какое дело расследовала ваша зайка в мундире?       — А? — удивленно моргнул Волкас от резкой смены темы. — Дело об озверении, а что?       — Виновной признана овца? — уточнила Кира.       — Да, — кивнул он, все еще не понимая ее намеков.       — А тебе не кажется, что это может быть первым звоночком большой бури? — прищурила хуман свои ставшие вновь пугающими черные глаза. — Быть может, эта овечка была куда умнее, чем вы думали, и она решила преклонить чашу весов в свою сторону. Ведь если всех хищников не подмять сейчас, пока все хорошо, то, когда наступит кризис, сделать это будет намного сложнее, — девушка встала с дивана и приблизилась к волку вплотную, но тот начал пятиться назад, пока не оказался зажатым между ею и стеной. — Грядут большие перемены, волчок. И у вас, у хищников, есть всего два пути: либо вернуться к своей природной роли и тем самым восстановить баланс; либо быть помещенными в резервации, где слабые и беззащитные жертвы будут контролировать каждое ваше действие, устраняя малейшие намеки на бунт. Вы станете рабами, развлечением в zooparke, в то время, как расплодившиеся, захватившие и опустошившие весь мир грызуны и травоядные повторяют путь моего народа. Учитывая, что одна пара кроликов оставляет после себя свыше трехсот детенышей, а представители хищников порой и десятка за всю жизнь не настрогают, то не сложно догадаться кому мир будет принадлежать в скором будущем. Вернее, кому он уже принадлежит, — ее взгляд снова стал нормальным, и Кира отошла на шаг от обескураженного вжавшегося в стенку волка. — Но это чисто мое, хуманское мнение. Сам решай, что думать на этот счет.