ДНК бога

      Сознание возвращалось рваными скачками, в такт подобного барабану сердцебиению, но из-за головной боли сразу же уплывало обратно. Лишь с четвертой попытки удалось открыть глаза и невидяще уставиться в потолок.       Вязкое дурманящее болото все никак не желало выпускать тонущие в нем мысли. В голове стояла звенящая тишина, пока Девид довольно долго пытался осознать как здесь оказался, почему темно и почему вокруг него такой разгром. А еще почему он лежит, придавленный чем-то тяжелым?       Вкусно пахнет, кстати...       Зверь, решив не рыпаться до каких-либо прояснений, ткнулся носом во что-то мягкое и пушистое, наслаждаясь приятным запахом, навевающим какие-то воспоминания. Туман в мозгах потихоньку рассеивался, но память возвращаться не спешила, как и осознание происходящего.       Для начала надо разобраться, где он находится. То что не у себя дома, было ясно с первого взгляда. Не смотря на темноту, на зрение ночной хищник не жаловался... Так, погодите-ка... А ведь жаловался! В последние годы мелкие строчки в рапортах расплывались перед его взором, отчего полицейскому приходилось таскать с собой очки, не замечая, как потихоньку начинал носить их, практически не снимая, а стекла с каждым годом становились все толще и толще... Но сейчас все как-то слишком уж четко! И глядя на собственную лапу, поднесенную к глазам, Волкас чувствовал ещё какое-то странное чувство легкости. Будто все недуги, долгое время терзавшие его бренную тушку, отступили, отчего казалось, словно он снова молод и полон сил. Еще бы голова так не раскалывалась и не подташнивало, было бы вообще супер...       Наморду все признаки сотрясения. Только когда он умудрился так огрести и, самое главное, от кого?!       Внезапно кто-то слабо пошевелился у него на груди.       Девида словно током шарахнуло, когда до него дошло, что он вот уже как минуту беззастенчиво уткнулся в чужую макушку, позволяя на себе развалиться всяким... всяким...       А кто это? Или... Что?       Хм... Длинная шерсть на удивительно круглой голове с плоской мордой, спрятавшейся в его шерсти... Тихое дыхание волнительно овевало чувствительную шею, отчего по телу прошла теплая волна, сконцентрировавшись внизу живота.       Что-то больно много отдыхающий себе позволяет!       Лапа осторожно коснулась затылка, с удивлением отмечая, что не может найти уши на их привычном месте. Пальцы медленно дошли до шеи и в смятении остановились, когда встретили гладкую кожу.       В сердце начал потихоньку закрадываться ужас осознания происходящего.       Лежит невесть где, и все вокруг сильно пропахло кровью. А на нем самом преспокойненько развалилось странное существо!       Похоже на начало фильма с маньяком в главной роли...       Тело на нем тут же напряглось, почувствовав страх, и плотнее стиснуло, ткнувшись носом в бешено бьющуюся жилку.       Понятно без слов - дернется и ему каюк! С такого положения вырвать клыками глотку - ничего не стоит!       Но вот запах...       Почему-то только он и удерживал волка от того, чтобы не окунуться в подступившую панику. Было в нем что-то смутно знакомое. Родное. Навевающее воспоминание, словно аромат свежеиспеченного пирога из далекого детства, отчего губы невольно расползаются в улыбке.       — Кира... — выдохнул Девид, мягко обнимая неподвижное тело двумя лапами и чувствуя, что страх отступает вместе с вернувшейся памятью.       Она расслабилась, ослабляя захват. Неуловимо прогнулась под успокаивающими поглаживаниями по спине, отчего колотящая её слабая дрожь (лучше ему не знать, чем она вызвана и чего он чудом избежал) начала отступать. Она ничего не говорила, не показывала свое лицо или еще как-то реагировала на неожиданную ласку с его стороны. Создавалось впечатление, что она уже уснула.       Хищник снова зарылся носом в любимые волосы, усиливая объятия. И когда только они снова успели оказаться в одной постели? Впрочем, он не против. Хуман пусть странная, пугающая, чуток неуравновешенная, но с ней на удивление уютно лежать просто так, не думая ни о чем.       Только... Почему кровать такая жесткая? И низкая... Они на полу? А этот запах крови ему почудился или...       В голове будто повернули рубильник, когда кусочки воспоминаний сложились воедино. Волкас внутренне заледенел, увидев на своих пальцах еще теплую кровь того, кого искренне боялся потерять.       Точно!       Он вспомнил, что следуя за хуманом до отведенной ей комнаты, заметил ухудшение в её самочувствии, хоть она и пыталась это скрыть от остальных. Неизвестно поверили ей доги или нет, но псы решили не нервировать божество больше прежнего своей навязчивостью и ушли восвояси. Краем уха волк успел услышать от них что-то про врача, которого те собираются прислать к ней чуть позже.       Борзой же какое-то время топтался на месте, не зная, как выполнять свои обязанности и постоянно охранять свою новую хозяйку, если она открыто послала всех лесом и не желает никого видеть. Они все правильно поняли ее гневную тираду, пусть и сказанную на человеческих языках. Но Джефф силком утащил что-то вякнувшего в знак протеста телохранителя, а Ральф оперативно увел не менее рьяно сопротивляющегося полицейского, мотивируя это тем, что Кира заслужила отдых в тишине и покое.       В принципе, Девид был согласен, что уставший человек вряд ли захочет тратить свои и без того расшатанные нервы на выпроваживание поздних гостей, чтобы завалиться спать. Ее видок как-то не внушал опасений, что она предпримет очередную попытку побега и отправится на поиски приключений на ночь глядя. Тупо не доползет до ограды, отрубившись где-нибудь по дороге, хотя, кто знает, где предел ее упрямству? Но нехорошее предчувствие, зудящее глубоко в мозгу и упрямо твердящее, что Вераса не стоит оставлять одну и на минуту, заставило Девида тайком покинуть свою комнату и подойти к нужной двери. Он знал, что Кёниги мониторят Войну двадцать четыре часа в сутки, больше не смея упускать ее из виду, и если с ней действительно что-то случится, то об этом мгновенно станет известно. Но все же Девиду самолично хотелось убедиться, что с ней все порядке. И что алые капли на пороге, в тот момент, когда она захлопывала дверь перед ними, ему только почудились...       — Кира! — в одно мгновение извернувшись и поменявшись с ней местами, серый зверь схватил подругу за плечи и встряхнул, надеясь, что та придет в себя: - Кира, очнись! Что случилось?!       Да она вся в крови! Взгляд бессмысленный, на внешние раздражители не реагирует, дыхание и пульс слабые. Иными словами - все очень плохо.       Рывком Девид разодрал на ней одежду когтями, ожидая увидеть страшные раны, требующие немедленной перевязки прежде, чем девушка скончается от потери крови...       ИХ НЕТ??!       Недоверчиво провел лапами по гладкой коже, отчетливо видя обильные темные пятна гемоглобина, но под ними, к его несказанному изумлению, оказались лишь давно затянувшиеся шрамы. Отказываясь верить, он приподнял ее немного, положив безвольно качнувшуюся голову себе на плечо, чтобы проверить спину, но та тоже оказалась в порядке. Чувствительные подушечки обнаружили множество шрамов и ни одной открытой раны, где бы он не проверял!       Вот только кровь свежая!       И принадлежит именно ей!       — Держись! Я позову на помощь!       Он хотел было аккуратно положить ее обратно и выбежать наружу, но внезапно удержавшие его на месте до того безвольные руки не позволили подняться.       Волк с удивлением и непониманием заглянул в черные глаза. Полностью осмысленные, немного сузившиеся, в них застыло немое предупреждение и угроза.       — Но как же... — начал было он, но пальцы сильнее впились ему в бок, причиняя слабую боль. — Р-р-р-р-р... Ладно! Сейчас... Я сейчас что-нибудь придумаю...       Верас снова расслабилась и прикрыла глаза, убедившись, что зверь правильно её понял и не побежит прямо сейчас за подмогой.       Как бы ему этого не хотелось, но он унял свой страх за ее жизнь и решил ей довериться, зная, что у хумана должны быть какие-то свои мотивы, чтобы так поступить. Но вот ответы из нее, когда очухается, он потом вытрясет - это уж точно! На этот раз ей не удаться отвертеться, гадине языкастой!       О чем и заявил ей прямо в лицо, пока, надрываясь, затаскивал Киру в ванную, стараясь не разразиться ругательствами.       Вода стала ярко красной от крови, словно в неё бросили баночку акварели.       Девушка прикрыла глаза, отвернувшись к стене и никак не демонстрируя свое присутствие в этой вселенной, будто вообще впала в кому. Процесс ускоренной регенерации не требовал значительной сосредоточенности, но общая усталость и продолжительный стресс сделали свое дело, окончательно сморив суровую деву. Сейчас ей казалось, что не способна пошевелить даже пальцем из-за огромной слабости, и потому ей ну абсолютно никак не хотелось давать хоть какие-то показания в свою защиту развесившему уши полицейскому.       Девид и не давил на нее, терпеливо дожидаясь, когда она первой пойдет на контакт. Он молча смывал с нее кровь потемневшей губкой и все больше недоумевал, внимательно изучая некогда страшные раны вблизи.       В голове у него царил полный хаос, щедро сдобренный немой истерикой, но внешне полицейский держал морду кирпичом. Только и делал, что макал губку в алую воду, неторопливо проводил ею по опущенным плечам, пышной груди, рельефному животу и стройным ногам, делая стекающую жидкость еще темнее, после чего повторял процесс по кругу. Он не заметил, как до того умиротворенная девушка внезапно широко распахнула глаза, повернула голову и посмотрела на него со смесью страха, растерянности, недоумения, угрозы и ярости, сраженная внезапной догадкой (кажется, у кого-то тоже кусочки пазла в голове сложились). А если бы заметил, то наверняка бы испугался, увидев в глубине зрачков недобро загоревшийся красный огонек. Волк был полностью погружен в собственные размышления, которые звучали примерно:       — "И когда только успела?!! Ведь глаз с нее не спускали, а она за пятнадцать минут успела разворотить всю комнату и чуть не помереть при этом! Вот только такие раны она сама себе нанести не могла никоим образом даже случайно. Я в убойном отделе много чего повидать успел, и могу с уверенностью заявить, что все известные мне крупные хищники не способны на подобное. По шрамам видно, что раны были глубокие, значит нанесены с огромной силой. А еще на удивление ровные, что указывает на режущую кромку, и при этом с хирургической точностью, чтобы не убить, но ослабить. Похоже на нож... Кто, помимо этой кучерявой, предпочитает нападать с ножом? Да и кто вообще способен ее ранить, с ее-то боевым опытом? Или все же не холодное оружие, а когти? Больно уж на царапины похожи эти полосы. Очень большие царапины. Мои когти на большом пальце и мизинце едва дотягивают до двух соседних шрамов. Это ж во сколько раз больше должна быть лапа?! С кем она сражалась, когда я зашел? Я никого не видел, но Кира явно намеревалась на кого-то броситься в тот момент. Елки, не помню кто именно меня шарахнул тогда, но судя по всему, хуман тогда подбежала ко мне чтобы заслонить или оттолкнуть... Не, серьезно не помню... Стоп! У нее морда окровавлена?! Она кого-то укусила?! Я, конечно, знал, что хуманы хищники и Кира из того времени, когда охота была обычным делом, но кого, во имя праматери, она тут загрызть могла?! Ее горлодером подстрелили что ли, что она кого-то зубами... Стоп-стоп-стоп! А вдруг и вправду, горлодер?! Мало ли у нее врагов здесь завелось, ведь другие чистокровки догов явно не жалуют и на многое пойдут, чтобы Кёнигов подставить. Да не, тогда она была бы бешеной, а тут лежит себе спокойно. Даже слишком уж вялая после этой отравы, так что нет... Но откуда мне знать, как она на этот яд реагирует? А если он ей смертелен?! Так, спокойно, сейчас я тихо уйду, пока она не видит, и позову врача. Достала со своими тараканами! Но почему тогда она меня никуда не пускала, когда я порывался это сделать? Не значит ли это, что она так предупредила меня о том, что помимо борзого здесь есть еще предатели? Может быть даже сам врач?... Р-р-р-р-р, я так точно себе мозги сломаю! Думай, голова, думай! Кто мог сейчас напасть на Вераса? Ладно, допустим, что это реально был невесть откуда взявшийся с собачьей столице крупный хищник вроде льва или медведя. Допустим, что в своем нынешнем состоянии Кира не способна за себя постоять должным образом. Все было бы вполне логично, вот только откуда на ней следы зубов, характерные больше крокодилам, чем... Ой... Ой... А вдруг действительно снова наги объявились? Кто их знает, в Зверополис проползли, может и сюда просочились? Силы ящера явно хватит, чтобы так сильно хумана потрепать за короткий промежуток времени, вот только он совсем не маленький и заметить его не сложно, так что вряд ли бы тот смог проползти мимо патрулей. К тому же, я не чувствовал ВООБЩЕ никакого постороннего запаха, словно кроме Киры и не было никого! Но ведь там была не только ее кровь! Она же кого-то покусала! Не знаю... Не понимаю... Может, я поступил неправильно, не бросившись сразу же на поиски нарушителя? Пф-ф, и бросить Киру при этом? К тому же, не известно сколько я пробыл без сознания. За это время нас обоих могли легко добить, никто бы не узнал даже... Странно... Внутри царил такой разгром, но я стоял возле самой двери и не слышал ни единого шороха! К чему такая хорошая звукоизоляция? Или... Нападение было подстроено? Поэтому здесь до сих пор нет никого из охраны? Ох, плохо дело! Не зря Кира меня заставила остаться, здесь явно что-то нечисто! Я с перепугу сразу не сообразил в чем дело и наверняка попал бы в ловушку, а она все знала изначально. Во что ты снова вляпалась, подруга? Что мне делать? Ты сейчас слаба и лишена средств связи, так что вряд ли способна на серьезные действия. И кожа у тебя слишком уж нежная для той, кто вечно лезет в самое пекло. Не знал, что у тебя НАСТОЛЬКО быстрая регенерация! Прежние раны у тебя не так быстро заживали, всего за пару дней (невероятная скорость, нам бы такую вместе с твоим хваленным иммунитетом и выносливостью), а сейчас вообще затянулись за считанные минуты! Это контролируется? Почему же раньше не использовала, когда только явилась в этот мир или когда анаконда едва лапу тебе не оттяпала? Это настолько выматывает, что используешь эту способность только в крайнем случае? Надо будет спросить при случае. А то я сильно удивился, когда после события в хранилище вас с Ником транспортировали назад в резервацию Ральфа и я увидел, как не сходящий несколько дней шрам от укуса нага на предплечье рассосался без следа буквально на глазах! Может, твое ускоренное восстановление работает во сне? Поэтому ты сейчас такая вялая? Спишь не так часто, так что не удивительно, что я не замечал прежде... Ладошки такие тонкие, как и запястья, а пальчики так вообще прелес... ТЬ!!! А чудные черные глаза как-то совсем уж не преисполнены благодарностью!"       — Что... — изумленно выдохнул волк от резкой смены обстановки. — Что ты делаешь?!       По необъяснимым причинам мирно дремавшая в теплой ванне девушка вдруг ни с того ни с сего набросилась на него и опрокинула наземь. Девид даже пикнуть не успел, как лапы оказались прижаты по обе стороны головы, а бедра оседлали, не позволяя рыпаться. Его глаза пораженно округлились, когда он столкнулся нос к носу с низко склонившейся и недобро взиравшей на него исподлобья Верасом.       Зверь шумно сглотнул, заливаясь краской смущения, видной даже сквозь шерсть, отчего кажется, будто он стал значительно темнее.       Конечно же! Не каждый день на него полностью обнаженные самочки запрыгивают! А он, к тому же, считал хуманшу довольно симпатичной, когда достаточно к ней привык. Пусть мордочка нетипичная для анималийцев, шерсть лишь на голове и нет хвоста, но все-таки невозможно не признать, что существо она изящное, гибкое, будто кошка, и по своему утонченное. А также не обделенная хорошей спортивной фигуркой, которая смотрится особенно аппетитно, когда вдоль гладких линий тела стекают капельки воды.       Вот только все это прошмыгнуло в его мыслях транзитом, потому что вместо того, чтобы наслаждаться с такого ракурса открывающейся соблазнительной картиной, он не мог отвести взгляда от двух больших черных глаз, приближавшихся все ближе и ближе, пока они не соприкоснулись лбами.       Волкас вдруг почувствовал себя таким маленьким и ничтожным, как букашка, под этими пронзительными предельно серьезными глазами, что были чернее самой черной ночи. В них, вопреки всему, как бы они сейчас не двусмысленно смотрелись со стороны, не было ни капли похоти, страсти и даже привычной теплоты и озорства, обосновавшиеся там почти все время, когда она его видит.       Только ледяная решимость. И смерть.       Его смерть.       Ему стало по-настоящему страшно.       — Эм-м, Кир-р-р... — сказал он дрогнувшим голосом, отворачивая немного морду в сторону, но не взгляд, и намекающе завозился под ней: — Я конечно все понимаю, вот только у нас не настолько близкий уровень отношений, чтобы переходить... э-э-э... в горизонтальное положение...       Она не сдвинулась ни на йоту, только еще сильнее нахмурилась и сжала его лапы до синяков.       — Слезь с меня! — требовательным тоном сказал коп, едва не сорвавшись на жалобный скулеж.       Его интуиция вопила об опасности, разум подвывал от запредельного ужаса, а душа молила духов предков и всех когда либо существовавших на земле богов, чтобы те забрали его из цепкой хватки чудовища с внешностью невинной овечки.       "Убьет! Убьет! Она меня убьет!" - билась в голове одна единственная паническая мысль.       Отвела взгляд.       Стало немного легче.       Верас так и не отыскала ни в разуме ни в душе застывшего под ней существа ничего, что могло бы дать подсказку. Зато нашла кое-какие другие интересные параметры, и они были во сто крат хуже ее первоначальных предположений.       Девид вздрогнул и попытался раскрыть глаза еще шире (на этот раз от изумления и недоумения), когда хуман немного повернула голову и коснулась кончиком носа основания испуганно прижатого к голове уха. Волкас не издавал ни звука, боясь не то, что пошевелиться, даже вздохнуть нормально. Он зажмурился и под оглушающий барабанный бой собственного разогнавшегося до сумасшедших скоростей сердца прислушивался ко всему происходящему с его телом. Ровное тихое дыхание, несколько секунд тревожившее его слух, стало медленно опускаться ниже, тревожа шерстинки вначале на скуле, после на щеке, на челюсти, защекотало по всей длине чувствительную шею и ненадолго притормозило на ямке между ключиц. Покосилась на зажившую царапину на мохнатом плече, оставленную ее же выстрелом.       В инстинкты всех живых существ заложено на подсознательном уровне защищать свои самые уязвимые места и не давать до них добраться противнику. Ведь пропущенный удар в любую из этих точек гарантированно означает неминуемый проигрыш. Волки тоже не были исключением из правил и тоже трепетно относились к безопасности таких мест, как шея и живот. Может быть даже более трепетно, чем другие виды, почти как кошки, когтями и зубами ставящими на место любого, кто решит "почесать им пузико", и на инстинктивном уровне отталкивали любого, кто посмеет переступить черту дозволенного.       Но сейчас Девид чувствовал себя таким беспомощным и неприлично открытым, не способным дать отпор, что хоть плачь.       Чужое дыхание не остановилось на одних только ключицах и плавно перешло на вздымающуюся-опускающуюся в бешеном ритме грудь, смещаясь то на левую половину тела, то на правую, изредка случайно касаясь ребер под насквозь промокшей одеждой.       Оседлавшие его узкие бедра постепенно соскользнули на колени в процессе изучения распятой на полу тушки, так же плотно обхватывая и даже не думая куда-либо отпускать. Сжимающие словно в тисках кисти волка тонкие и сильные пальцы тоже чуть сдвинули вниз, увлекая придавливаемые лапы за собой.       Волкас рискнул открыть глаза и осторожно опустить морду, не вполне понимая, что происходит. Ему показалось или она действительно сейчас его обнюхивает?       Темная головка прелестницы остановилась напротив готового выскочить из груди сердца зверя и чуть склонилась набок, выглядя слегка озадаченно.       Если годы в Чистилище её чему и научили, так это так же безупречно видеть тонкие тела, как и физические. Или же это упомянутая Рухом способность к некромантии дала о себе знать таким образом, пробуждая неизвестные ныне знания? Но дело не в этом, а в том, что при ближайшем и более тщательном рассмотрении душа одного ее знакомого серошкурого засранца оказалась сильно поврежденной. Она искала совсем не это, но такой факт мимо своего внимания пропустить просто не могла. Аура животного в области груди была разорвана, отчего казалось, будто там зияет огромная дыра. Такие души уж точно никогда не отправятся на перерождение, сразу же списавшись в "брак". Родился таким либо же получил душевные раны такого масштаба позже - она не знала, но даже мимолетного взгляда хватало, чтобы понять, что этот волк просто не мог дожить до своего возраста. Он должен был зачахнуть и умереть еще в раннем детстве, а не лежать сейчас перед ней такой энергичный, здоровый и полный жизни. Еще одна загадка в копилку вопросов о его личности. А то, что прямо сейчас зверь невольно, но при этом не менее жадно тянет из нее жизненную энергию сквозь ещё более эфимерные, чем те, что сейчас ее связали, путы, компенсируя тем самым собственные духовные травмы в области сердца, было, мягко говоря, неожиданно и крайне возмутительно. Неизвестно как и когда он успел, но терпеть подобную наглость главная и единственная пока пожирательница душ этого времени не была намерена.       Этого волка нужно убить. А еще лучше сожрать, чтобы даже с того света не тянул из нее жизнь, а то ей и одного обитателя бездны хватает за глаза. Но для начала нужно убедиться, что в нем больше не сокрыто никаких неприятных сюрпризов, и на основе полученных данных составить полный список того, за что линчевать Руха вслед за этим животным, от которого просто разит солнечной силой одной белобрысой крылатой твари. О да, за одно только это не остается сожаления в посещении мира мертвых. Новые навыки и многократно обострившееся чутье теперь позволяло без особых проблем вычислить врагов даже среди тех, кого подозреваешь меньше всего. Даже если те сами не знают, что являются ее врагами, как и не подозревают об ее настоящей природе и существовании невидимого духа баланса.       Не задерживаясь надолго на одном месте, Кира спустилась от сердца к диафрагме и сильнее напрягла руки, удерживая лапы и дернувшегося зверя на спине.       Лежать! Раньше надо было бежать, сейчас никуда тебе уже отсюда не деться!       Так натянут, словно гитарная струна. Кажется, что только тронь - и он порвется.       Едва ли не касаясь губами подрагивающего подтянутого живота, Кира щекотала его своими мокрыми волосами, прекрасно ощущая, какой взрыв эмоций вызывает у своей жертвы. Усмехнулась. Да тут даже эмпатию использовать не надо, реакция на нее и так хорошо заметна.       Даже как-то жалко будет обламывать молодой легко возбудимый организм.       Дойдя до низа живота, но не встретив больше никаких аномалий, замерла в такой позе и подняла голову, сразу же встречаясь взглядом с пожирающим ее янтарным пламенем на донельзя смущенной мордашке.       А он довольно милый в таком состоянии. Страх сменился предвкушением чего-то большего, запретного, потаенного... О, так вот что скрывается в его лобастой головке, а сам-то как заливал, что "не из таких".       Хватит ли ей силенок спрятать труп, если ошибется?       Верас широко улыбается во все тридцать два, отчего зверь вспыхивает, как лампочка, но взгляд не отводит. Неторопливо двинулась в обратном направлении, приближаясь к мордашке, заинтересованно поднявшей треугольники ушек. Остановилась напротив пытливо сверкающих золотом и янтарем радужек, вернувшись в то же положение, с которого они и начали, разве что теперь не прессовала его мозг насылаемым ужасом.       Выдыхает.       Не выдерживает и пытается первым нарушить разделяевшие их сантиметры, чтобы коснуться носом ее щеки.       Она отстраняется, уклоняясь от поцелуя. Многообещающая улыбка превращается в хищный оскал, после чего неожиданно отпускает лапы и быстро обхватывает его голову.       В желтых глазах успевают промелькнуть испуг и изумление, а в следующую секунду она резким отточенным движением пытается повернуть ему шею до щелчка.       — Что ты делаешь? — непонимающе выдохнул Девид, покосившись на окаменевшее лицо.       Это что еще за номер? На мгновение ему почудилось, будто она захотела свернуть ему шею, но на деле только голову повернула к плечу, не более. Это что? Какое-то заигрывание? И как он на подобное должен реагировать? Проклятье, надо бы у собак какую-нибудь литературу попросить по поводу брачных игр хуманов, а то он понятия не имеет чего от нее ждать и когда ее приспичит. То ли сожрать пытается, то ли соблазнить - ее вообще не понять! Пугает только и весь настрой сбивает! Вот как сейчас! Какого рожона она вдруг шипеть начала и сдавливать ему шею двумя ладонями? Выглядит не на шутку разозленной и предельно серьезной, что впору снова испугаться, вот только давит она недостаточно сильно, чтобы задушить. Да чего она добивается, ё моё?       — Кира! — недоумевающе-осуждающе посмотрел на нее Волкас, положив лапы на сдавливающие горло ладони, и вкрадчивым тоном поинтересовался: — Я не понимаю, ты меня убить хочешь или изнасиловать?       Черный глаза полыхнули дикой яростью, что зверь вдруг вновь растерял всю свою храбрость и съежился.       — Kto ti takoi?! — рявкнула она ему в морду, приподняв и больно ударив затылком об плитку.       — Ау! Да что не так-то?!! — слабо затрепыхался волк в ее хватке, абсолютно сбитый с толку подобными перепадами настроения. — Что я такого сделал?! Или наоборот не сделал? Куда ты меня потащила? Погоди... Да стой ты, Кира! Объясни, что не так! Я исправлюсь, честно!       — Derjis' ot menya podal'she, — буркнула девушка напоследок, бесцеремонно выкидывая хищника за порог своей комнаты.       — Но как же... — успевает вякнуть он прежде, чем захлопывается дверь.       Озадаченно чешет затылок, пытаясь осознать, что это сейчас было только что. В разуме облегченно бьется "Я жив! Я жив!", но тело требует продолжения!       — Эй, ты! — окликает его смутно знакомый голос. — Ты что здесь делаешь?       Волк обернулся и едва удержался от того, чтобы не поморщиться. Вот только борзого здесь и не хватало до кучи.       — Могу задать тебе тот же вопрос, Михаил, — развернувшись, скрестил лапы на груди хищник и вызывающе посмотрел на остановившегося в шаге белого пса. — Что ТЫ тут делаешь? Разве Кёниг не сказал тебе отдохнуть?       — Я телохранитель Войны, если ты не помнишь, волк, — показал тот клыки в ответ. — И я имею полное право проведать свою хозяйку в любое время суток.       "Ага, как же, проведать", — цыкнул про себя Волкас, выдав свое раздражение лишь слабым покачиванием хвоста.       — А я ее официальный опекун и имею то же право, так что прости, но лучше тебе развернуться и уйти отсюда подальше, пока...       Волк замолчал, когда пес, внимательно его осмотрев с лап до головы, подался вперед и оттянул рубашку, на которой остались разводы крови.       Ой-ой...       — Госпожа!       Тут же смекнув что к чему, испугавшийся Беленко оттолкнул полицейского в сторону и ломанулся в комнату. Открывшийся ему разгром с брызгами крови на стенах и на полу, ввел телохранителя в шоковое состояние. Впрочем, тот быстро очнулся от страха и исчез внутри, принявшись носиться и звать Киру.       Девид немного посторонился, ожидая, что рассвирепевшая хуманша сейчас выкинет шавку из своего жилища, обматерив при этом, и сильно удивился, когда этого не произошло. Боязливо заглянув в помещение, он еще больше удивился, не увидев Киру, а только потерянно бегающего среди уничтоженной мебели пса. Открытое нараспашку окно непрозрачно намекнуло куда Верас могла деться за это время.       — Ты! — перестав носиться, как ошпаренная курица, борзой обвиняюще указал пальцем на застывшего на пороге волка. — Что ты с ней сделал, ублюдок?!       — Я? — удивленно поднял бровь Девид.       — Ты весь испачкан ее кровью, — зарычал телохранитель, двинувшись к нему с явным желанием порвать на яичную лапшу, но остановился и снова указал на него лапой, косясь куда-то ему за спину: — И это ты топтался под ее дверью, когда я тебя увидел! Лучше признайся по хорошему, ты напал на хумана?! Где она сейчас?! Отдал чистокровкам?       — Это правда, офицер?       "Вот подстава", — мысленно простонал зверь, обернувшись к подоспевшим "как раз вовремя" принцам, привлеченным криками.       На их мордах застыл самый натуральный ужас, стоило им только оказаться здесь и услышать, что их драгоценная богиня исчезла. А судя по состоянию ее покоев - возможно даже и мертва.       — Я пристрелю этого предателя! — воскликнул борзой, вынимая пистолет, который всегда носил с собой, и направил его на опешившего волка.       — Стоять! — разом заорали Ральф, Айзек и Девид, вскидывая лапы вверх.       За их спинами раздались множественные щелчки предохранителей - подоспела охрана, которая наставила оружие на телохранителя Войны, посчитав его за угрозу.       — Грызите мою мохнатую задницу, клал я на вас всех своим прибором!!! — выдал заглянувший "на огонек" любопытный Джефф.       "Пиздец!" — проще подумал Девид, с отстраненностью наблюдая за тем, как стремительно развиваются вокруг него события.       — Ни в кого мы стрелять не будем! — скрипнул зубами Айзек, стараясь сохранить голову холодной. — Немедленно все опустили оружие! Объявите тревогу! Вся охрана - осмотрите все поместье и прилегающие территории! Ищите где только возможно, но чтобы хуман или хотя бы ее следы были найдены! Этих двоих, — указал он на Волкаса с Беленко, — под арест до выяснения обстоятельств. Все нарушители и подозрительные личности на территории должны быть задержаны, а в случае оказания сопротивления разрешается открыть огонь на поражение. Все ясно?!       — Так точно, сэр! - хором отрапортовала охрана, выглядя как никогда серьезно.       — Эй! Погодите, а меня за что под арест?! — возмутился Михаил.       Его, как и Девида, заставили опуститься на колени с заложенными за головы лапами, чтобы надеть браслетики.       — Офицеров Хоппс и Уайлда тоже арестовывать? — не обращая на них внимания, спросил у брата Ральф. — Их не было на месте преступления, но раз уж здесь офицер Волкас замешан, то списывать их со счетов не стоит.       — Ты прав, пошли кого-нибудь за ними. Но лис пускай отсыпается, с ним потом поговорят.       — Если ему и здесь память не отбило. Потому что за эти сутки Уайлд явно поменял свою лояльность по отношению к хуману. Так что здесь не все так однозначно...       — Что с камерами? — сменил тему Айзек. — Почему мы не узнали обо всем заранее?       — Не знаю. Может быть, Война снова их взломала? Там какая-то светящаяся хрень на линзе...       — В смысле "снова"? — зарычал правитель на брата. — То есть, она это уже делала?!       — Я, наверное, не вовремя... — как гром среди ясного неба прозвучало чье-то деликатное покашливание, мгновенно переключившее на себя внимание всех паникующих.       Решивший сегодня уже ничему больше не удивляться Девид посмотрел в ту сторону и увидел белоснежно белого дога, сидевшего посреди хаоса на спинке развороченного диванчика как ни в чем не бывало. Одет он был в непримечательную повседневную одежду, из-под которой выглядывали краешки окровавленных бинтов на шее и животе. Незнакомец ничуть не испугался вмиг наставленных на него огнестрелов, неуверенно опустившихся в лапах, когда охрана разглядела в белом пятне (хоть бы одна лампочка работала!) одного из Кёнигов, поэтому сейчас растерянно оглядывались на начальство. Те же молчали, понимая, что данный родственничек им абсолютно не знаком, хотя и знали всю свою Семью поименно.       Бастард?       Серые глаза новоявленного выражали вселенскую усталость, да и сам он имел вид довольно таки болезненный.       Откуда он здесь взялся?       — Прошу прощения, но кто вы такой? — настороженно спросил Ральф, чем вернул твердость в лапы опустившей было оружие охраны. — Отец, ты его знаешь? - на всякий случай обернулся он к подозрительно замолчавшему Джеффу.       — Э-э-э... — замялся тот, опасливо покосившись на визитера, что было совершено не похоже на того правителя, что они знали.       — Нет, — слегка качнув ладонью, ответил за него незнакомец. — Официально мы друг другу не представлены.       Оба брата посмотрели вначале на явно испуганного отца, после угрожающе развернулись к чужаку, вмиг раскусив неумелую ложь.       — Тогда я повторю свой вопрос, — сверля тяжелым взглядом бледную сгорбленную фигуру, младший принц перешел на приказной тон, вызывающий у остальных как минимум оторопь. — Кто ты...       Яркая вспышка.       — Ох, и подкинула же мне проблем эта глупая девчонка! — соскользнул с дивана белый дог, плавно обходя неподвижные тела, застывшие статуями самими себе. — Даже не знаю, она всегда была такой дурой или же это со временем проходит? — задумчиво коснулся он пальцами подбородка, остановившись напротив волка. — И чего ей не понравилось? Для неё же старался. Неблагодарная...       — Мой бог... — тихо окликнул его Джефф, оставшись единственным, кого не коснулось колдовство.       Ему было жутко неуютно находиться рядом с этим существом в одной комнате при таких обстоятельствах. А ведь он полагал, что та их единственная встреча была последней.       — Не бойся, смертный, наш договор все еще в силе, — стоя к нему спиной в животном облике, немного повернул голову дух, отчего стал виден край светящегося в темноте звездным серебром глаза. — Продолжение рода Кёнигов в обмен на помощь моим приемникам. Я все прекрасно помню и могу заверить, что ничего не изменилось.       Черный пес не сдержал облегченного вздоха, немного расслабившись. Все хорошо, он не зол и не собирается отнимать дарованные жизни его детей. Но зачем тогда явился?       — То есть, вы знаете, где сейчас находится...       — Война? — закончил за него дух, намекая, что знает её имя, после чего просто поднял палец: — Она там... На крыше! — добавил он, заметив шок и ужас пса, подумавшего, что тот указал на небеса. — Сейчас она в смятении. Ей много надо обдумать.       — Как скажете, владыка, мы не будем ее тревожить, — почтительно склонил голову один из самых влиятельных обитателей этого мира, поглядывая на своего покровителя с нескрываемым интересом.       Еще бы, ведь он единственный из всех Кёнигов в истории да и вообще смертных, кто знает всю правду. И единственный из млекопитающих, кто когда-либо контактировал с ним в открытую. Пришлось это узнать в обмен на обещание, чтобы нигде не ошибиться и сделать все так, как Белая Сова от него требует.       Рух незаметно поморщился, недовольный, что даже здесь не может отделаться от надоевшего обращения, и повернулся к мгновенно подобравшемуся подчиненному.       — Возникли кое-какие непредвиденные обстоятельства, Джефф. Я хочу, чтобы ты меня выслушал...       Черт!       Черт! Черт! Черт!!!       Да как так все обернулось?!       Когда???       Почему её внезапное предположение вдруг оказалось правдой?!       А она-то все гадала, что тут не так? Этот волк был с самого начала слишком подозрительным.       Посудите сами: бесчувственная убийца, мало ценящая чужие жизни, почему-то не смогла пройти мимо умирающего, пожертвовав на него невероятно редкое и дорогое лекарство. После не пристрелила в самом начале, когда тот впервые поднялся на задние лапы, вовсе не из чувства жалости к бессмысленно потраченному времени и средствам. Это все еще ладно, но как она могла не замечать, что рядом с ним ее человеческая часть становится многократно сильнее, тянется к нему? Надо было сразу же бить тревогу, ещё после того, как у нее случился первый срыв после кошмара, когда чуть не размазала этому зверю голову в его же доме. Каков шанс выживания при встрече с неконтролирующим себя Верасом, будучи безоружным? Никакая симпатия здесь не поможет, против того, кем руководят лишь инстинкты убийцы, если даже она на своего создателя в таком состоянии нападала. Только другие Верасы могли скрутить тогда, сломав пару костей и держали, пока не спадет аффект. Иными словами, не будь это животное чем-то примечательным, то ее удар ни за что бы не пришелся мимо. Но Кира тогда лишь удивилась, списав все на невероятную удачу одного говорящего половичка в мундире.       А зря! Ой, как зря!       Считала это все лишь мимолетным развлечением, от которого можно было без усилий отказаться и вернуться к более важным делам? Что ж, доигралась!       И, главное, когда заподозрила, что что-то здесь не так? Только когда второй раз не смогла убить этого зверя в состоянии боевого безумия! Дважды так невероятно повезти даже этому мохнатому чуду ну просто не может! Причем, мало того, что не убила, так его присутствие помимо этого возвращает к реальности, мгновенно выводя из режима берсерка, хотя до этого случая Кира считала, что это невозможно.       Между ней и этим хищником активен контракт.       Именно поэтому она не могла намеренно его прикончить и игнорировать его просьбы, расценивающиеся, как приказы. Именно поэтому она бросала все, на ходу меняя свои планы, и бежала спасать его задницу раз за разом. Верас не знала, чем это было вызвано, но на уровне подсознания оберегала и подчинялась этому полицейскому, даже и не подозревавшему, какая сила и возможности вдруг очутились в его лапах. Заключил контракт с (пусть и искусственно полученным в лабораториях) демоном Севера, для которого не писаны никакие законы и чьи способности простираются далеко за грани человеческих возможностей... Как ему это удалось? Хозяевами Верасов до этого были лишь президенты стран и мультимиллионеры, готовыми были горло перегрызть друг другу за предельно верного, чертовски умного и нечеловечески красивого слугу, готового беспрекословно выполнить любое желание своего господина, какое только было в их силах. А Верасы были сильны, оттого так и ценились. Пусть и были созданы для сражений, но с ними любой неудачник мог стать уважаемым и богатым человеком, за чисто символичную плату - обеспечивать своего слугу свежей кровью преступников, служащей источником их сил. Что поделать, если создатели подстраховались так, что кровь мирных жителей им не подходит, вопреки сказкам, что нечисть тяготеет к невинным душонкам. Вот и приходилось лезть в различные авантюры после третьей мировой, когда вышло так, что выжившие и без того немногочисленные Верасы остались одни. Лично Кира в свое время меняла хозяев, как перчатки, вначале убивая по их приказу, а после забирала жизни самих нанимателей, закинувшись таблетками, вводящими ее в состояние бешенства. Это единственный яд, который оказывал на нее воздействие, ведь к тому, что делает их сильнее, Верасы иммунитета не имеют. Все, кто слышал об демонах Севера, знали, что те не могли навредить хозяевам или создавать ситуации, несущие опасность для них, но никто не имел понятия, кроме ее создателей, что это правило не работает на того, кто ничего не соображает в своей ярости.       Однако в данном случае такой трюк не сработает, раз волк уже дважды умудрился выжить.       Как же от него избавиться?       Девушка, до того гневно вышагивающая туда-сюда по скользкой черепице в тайной надежде, что Рух явится как в прошлый раз и даст ей кое-какие ответы, заставила себя успокоиться и полностью погрузиться в размышления. Как же она не любила, когда что-то шло не по плану. А еще больше она не любила неопределенные переменные, на которые никак не могла повлиять.       Или могла?       Да, очень неприятно обнаружить, что один из временных марионеток оказался манипулятором, но это вовсе не означает, что даже такую ситуацию гениальный стратег не сумеет обратить себе на пользу. Да, придется смириться, что этого волка самой ей устранить не под силу, более того, окажется вынужденной постоянно находиться с ним рядом и защищать, не рассчитывая на награду. Этот коп не позволит ей кого бы то ни было убивать, каким бы ублюдком и мерзавцем не оказалась ее добыча. Слишком чистый, ничего ей дать не сможет, а значит контракт заведомо проигрышный. В прошлой жизни Верас могла бы с этим смириться, когда была полна сил и энергии, чтобы без проблем обходиться без жертв и даже вести мирную жизнь сотни лет, но не сейчас. Не после вчерашнего, когда ее резервы в одно мгновение оказались пусты и сама она оказалась на краю гибели. Дела приняли скверный оборот. Теперь охота - это не развлечение, а жизненная необходимость, чтобы хоть как-то держаться на должном уровне силы и не умереть. Но волк скорее даст ей исчезнуть, чем позволит кому бы то ни было причинить вред, значит рассчитывать придется на второй контракт, который Кира успела заключить практически сразу же, как оказалась в Зверополисе. Заодно тогда за счет первых жертв мгновенно регенерировала и поправилась. Но этого никто не заметил, посчитав, что она добилась этого лишь за счет нейростимулятора и кучи еды.       По правилам, Верасы не должны иметь двух хозяев, ведь это ломает все их немногочисленные моральные устои и ставит под сомнение лояльность самого бойца. Но она же тогда не знала, что повязана с волчонком, вот и вышло так, что только за счет второго контракта она и может сейчас выжить. Чертовы создатели сделали так, что Верасы не могут собирать жатву без разрешения, являясь лишь безвольными болванками в руках жаждущих всемогущества ничтожеств. Убивает не оружие, а тот, кто жмет на курок. И пофиг, что со временем она вернула себе часть воли и свободы, против программы не попрешь!       Мда, дела-а-а...       Девушка опустилась на крышу, свесив с края одну ногу, и плотнее закуталась в какую-то первую подвернувшуюся ей под руку тряпку из шкафа, вовремя успев подумать, что нечего слоняться по улице голой и пугать собак своим видом.       Никогда не оказывалась в подобной ситуации. И как теперь поступить? Подчиняться обоим? Но разве так можно? Или же выделить среди них одного, а со вторым аннулировать договор? С кем? Второй контракт заключен по всем правилам с передачей реликвии, принесением клятвы и озвучиванием требований (чуть позже, когда переводчик наладила), что автоматически развязывало Верасу руки и открывало полную свободу действий в достижении поставленной задачи. А вот с волком все совсем не ясно. Она ему ничего не давала, клятв верности не приносила, но по какой-то причине повязана с ним куда крепче, чем при заложенных создателями условиях. Более того, она понятия не имеет об способах аннулирования в случае с полицейским, потому что, как сказано выше, никаких договоров с ним не заключала!       Вспышка из окна в ее комнате.       Кира мгновенно вскочила на ноги, не вполне понимая, что сейчас случилось. Просто с некоторых пор заимела рефлекс ассоциировать колебания чужеродной энергии с опасностью, а так же быстро вычислять их источник, чтобы знать откуда ждать удар.       Разобравшись, что к чему, она немного подумала, стоит ли ей бежать к Руху на что надеялась изначально, после медленно опустилась назад.       Не сейчас.       Не сейчас или дух догадается, что она узнала об его попытке воздействия на нее через своего шпиона (или кем там Волкас ему приходится?) и придумает какую-нибудь новую гадость, которую она уж точно никак не сможет вычислить. Вначале надо с волком разобраться, а после думать, как бы оборвать одной птичке ее крылышки. С таким противником нужно быть настороже и не показывать, что Кира больше не верит в его ангельский лик и благие намерения. Уж что-что, а притворяться для Вераса не в новинку. Будет и дальше подыгрывать этому блондинчику, если ему так нравится корчить из себя благодушное божество. Узнает его истинные намерения, привычки и слабости, после чего постарается приложить максимум усилий для его уничтожения.       — Судьбы, ниточки, марионеточки... — тихо выдохнула она себе под нос, даже и не подозревая, что только что повторила чужие слова.       Откинувшись на спину, девушка растянулась на черепице, подложив руки под голову, и направила задумчивый взор на россыпь звезд на ночном небе.       Нормальное небо с нормальными звездами.       И оно казалось ей куда живее и прекраснее тонущих огоньков душ в черном море бездны.       Придется многое обдумать и перепланировать, если она хочет в конце концов остаться в выигрыше, выполнив контракт, и не вернуться в Чистилище раньше времени.       Только на этот раз уже навсегда. Прямо в мстительные лапки разъяренного Гаруды.       А это значит, что ей нужно срочно ускоряться и быстрее заканчивать все накопившиеся попутно дела, чтобы вернуться к выполнению основного задания.       Проснулась Кира с первыми лучами солнца, коснувшихся остывшей за ночь черепицы, на которой она нечаянно уснула. Вздрогнув, она с удивлением поняла, что не смотря на вчерашний красочный бардак по какой-то причине в поместье царит тишина и покой, вместо того, чтобы носиться, как угорелые, и искать ее, несравненную. Неужели так и не отыскали за столько часов, хотя она была буквально у них на виду? Тогда она окажется сильно разочарована в их умственных способностях.       Хм?       Уставилась на аккуратную стопочку одежды, состоявшую из теплой бирюзовой шерстяной кофты, приталенных черных брюк и пары теплых носков. После чего обнаружила, что все это время спала, укрывшись теплым клетчатым пледом. Ну да, ночи в северной столице довольно холодные, чтобы в таком виде на улице отлеживаться. Но кто это тут такой заботливый, чьего приближения она даже не услышала и не почувствовала?       Пребывая в растерянности, хуман оделась, делая отметочку в голове, что оставленная одежда подходящего ей размера, а штаны точно не предназначены для хвостатых, как и носки. Любопытно. Мало того, что визитер остался незамеченным даже тогда, когда ее накрывал (хотя Верасы очень чутко спят), так еще человеческую одежду где-то отыскал. А эта вязанная кофта с воротником до подбородка (хорошо, что без оленей, а то местные не поймут) будто специально создана, чтобы превращать суровых бойцов в домашних девочек.       — Раз уж начал подлизываться, то мог бы и обувь мне притащить заодно, — недовольно буркнула про себя Кира, подползая к водостоку.       И тут же чуть не навернулась с крыши в клумбы, получив подошвой в затылок.       Недоуменно обернулась, но никого позади себя не увидела, кроме пары симпатичных коричневых зимних полуботиночек на завязках, с подворачиваемым белым мехом и толстой ребристой подошвой. А тут еще ветром на нее сверху занесло теплую короткую куртку серого цвета, которая упала ей на голову, обхватив рукавами.       В борьбе с нестандартными природными осадками, Кира все-таки навернулась с крыши, а через минуту уже злая и побитая заползала в окно своей комнаты.       Чтобы снова застыть в недоумении, подумав, что она ошиблась стеной или этажом.       А где вся кровь? Неужели тут все так быстро прибрали, что не осталось ни единой улики минувшего безумия помимо разломанной мебели?       А это... ОТКУДА?!       Верас медленно, ожидая подставы, приблизилась к своему костюму, сваленному на единственный уцелевший стул в углу в стороне от всего. Эту пятнистую броню она везде узнает, но что она здесь делает, если Кира отчетливо помнит, как оставила ее в парке за много километров отсюда?       Что это за бумажка на ней лежит? Записка?       "Заебала!" — гласило в ней самое первое слово на русском.       Оригинальное вступление. Главное - ёмкое, с чувством и по теме!       Хмыкнув, девушка взяла в руку листик и чуть не отбросила, когда обычная с виду бумажка начала распадаться на мельчайшие частицы света, начиная с верхнего края. Сообразив, что таким образом послание самоуничтожится, она быстро пробежалась взглядом по сообщению, оказавшемуся не таким уж и коротким:       "Это последний раз, когда я помогаю тебе в подобной ситуации! О событиях прошедшей ночи я позаботился. У животных не осталось никаких материалов насчет всего случившегося, включая воспоминания. Можешь притвориться, что разгромила комнату со скуки - мне все равно. От твоей троицы знакомых из службы охраны тоже можешь не ждать неудобных вопросов, если сама не пожелаешь рассказать им все, что сочтешь нужным.       P.S. Кстати, я оставил тебе одну интересную вещицу, посмотри в кружке возле зеркала. Могу дать подсказку, как ее использовать: это бесконечный источник энергии, размера которого хватит на питание небольшого тонкого круглого устройства, надеваемого на голову и предназначенного для перевода мыслеформ в понятные носителю слова. Тебе больше не придется заботить о батарейке. Просто оставь на несколько часов в покое - и заряд самостоятельно восполнится. Никогда не разряжай его полностью (подчеркнуто и обведена каждая буква по несколько раз), иначе источник уничтожится.       P.S.S. Я знаю за счет чего работает твоя любимая игрушка, так что подзарядил ее немного, чтобы тебе хватило на первое время. В обмен я забираю все твои ядерные ракеты, ибо нефиг таким штукам делать в этом мире!       NOT WAR! MAKE LOVE!"       — ЧТО ЭТОТ БЕЛОБРЫСЫЙ ХИППИ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТ??! ВЕРНИ РАКЕТЫ, ТВАРЬ!!!