От меня не сбежать

Погодка сегодня была, мягко говоря, не очень. Дождь создавал настоящие реки, а вперемешку с грунтом и землёй они превращались в огромные болота, в которых застревали даже машины. И это было только начало лета. Неудивительно, что на улицах Гравити Фолз не было людей — кто же в такую погоду на прогулку пойдёт? Даже бездомные животные укрылись в своих убежищах и не высовывали носы. — Какой кошмар, — пробормотала Мэй, укладывая голову на руки, печальным взглядом смотря в окно, — как думаете, дождь ещё долго будет лить? — Возможно, всю сегодняшнюю ночь, — ответил Зус из-за прилавка, прикрываясь газетой. Вэнди он отправил домой, так как посетителей сегодня можно было уже не ждать, — а может, и ещё и весь завтрашний день. После свадьбы с Мелоди Зус стал довольно серьёзным. Мэйбл сказала бы, даже слишком серьёзным. Ерунда, вроде «Песня вопросительного знака» вылетела из его головы, будто её выбили кирпичом. К работе парень стал относиться более дельно и более честно, нежели предыдущий хозяин Хижины Чудес, что поспособствовало увеличению прибыли магазина. — Жаль, — девочка вернулась к просмотру телевизора. Почти весь день они с дедушкой смотрели «Веселье с Бобби» — глупейшее шоу, которое вообще придумал человеческий разум, но делать всё равно было нечего. Мэй хотела провести время с Кэнди и Грендой, но из-за дождя все планы пришлось отменить, — очень жаль. — Согласен с тобой, — поддержал девочку Стэн. — Я хотел открыть ваш летний сезон рыбалкой, как всегда. На самом деле, я впервые наблюдаю такую погоду в начале лета. — На то он и Гравити Фолз, загадочный, непредсказуемый и чудной. — В комнату незаметно вошёл Диппер и устроился на ковре перед телевизором, тем самым заставив Стэна отодвинуть ноги. — Хотел спросить, мы скоро будем ужинать? Наши с Фордом оголодавшие умы просят чего-нибудь перекусить. Вслед за Диппером в комнате показался второй дедушка — точная копия первого — Форд. Он устало присел на диван, снял очки и прикрыл глаза, откинувшись на спинку. — Над чем вы работали? — поинтересовалась девушка, сползая к брату и облокачиваясь на его плечи. — Ну, — парень посмотрел на Форда, как бы спрашивая, можно ли ему рассказать об их делах или лучше промолчать, но не получил никакого знака, — над одной штукой. В общем, она, эээ… — Я тебя поняла, — девочка похлопала брата по спине и вернулась к дедушке на диван, — это какая-то супер-странная секретная штука, о которой не следует никому знать, да? — В точку, — Дип прищёлкнул пальцами и подмигнул сестре. «Хорошо, что Мэйбл всё понимает с первого раза», — подумал он, закидывая в рот чипсы, которые принёс собой из бункера. На кухне послышалась возня, сопровождаемая звуком тарелок, ударяющихся друг о друга, но уже через несколько секунд всё стихло, и Пайнсы услышали голос Мелоди, который звал их ужинать. — Наконец-то, — Диппер соскочил с пола и самый первый смылся на кухню. — Ох уж этот парень, — прокряхтел Стэн, медленно поднимаясь с дивана, — ему бы только поесть. — Не перегибай палку, Стэнли. — Форд одёрнул своего брата. — Мальчик слишком интенсивно берётся за работу и учёбу, ему нужны силы. Он растёт, и хорошее питание в его возрасте — очень важная деталь жизни в будущем. В результате между братьями завязался спор, который всех только рассмешил, однако, в конечном итоге, он затянулся, чем только разозлил Мелоди, и ей пришлось рассадить стариков в два разных угла. Зато все сидели повеселевшие, даже Мэй, которую грусть не покидала уже пару дней, а дождь, начавшийся сегодня после полудня, вконец расстроил её. Она даже не знала, чем себя занять и успокоить. Форд и Диппер целый день просидели в бункере, никого туда не пуская. Парень сказал, что они работали над какой-то штукой, но не уточнил над какой. Сейчас Пайнс общался с сестрой ещё реже, чем дома, но теперь он хотя бы не зависал целыми днями в телефоне, что по-своему, тоже было огромным плюсом. Мэйбл не раз замечала, что Диппер в компании дяди Форда меняется: из серьёзного, самостоятельного, вдумчивого человека, рассудительно принимающего решения, он превращался в собачку, гоняющуюся повсюду за хозяином. Дип смотрел на него, как на кумира: потакал ему во всём, соглашался с каждым его словом, слушал и выполнял любую, даже самую мелкую просьбу. И такие перемены нравились сестре — теперь он зависел от человека, а не от компьютера. На ужин Мелоди приготовила великолепное мясо по-французски. На самом деле, после появления в доме женщины расходы на еду значительно уменьшились, хотя бы потому что тратить деньги на обеды и ужины в кафе больше не приходилось. Плюсом к хорошей домашней еде была ещё и постоянная чистота: все экспонаты Хижины Чудес всегда находились в порядке, стеклянные поверхности блистали, полы были чисты, а на полках не сыскать и пылинки. Подобного никогда не было при прошлом её хозяине, но сейчас эта чистота всех устраивала. Ну и, разумеется, каждого обитателя Хижины радовала маленькая деталь — у неё хорошо получалась французская кухня — видимо, частичка её души продолжала скучать по родине, и эти блюда Мелоди готовила превосходно, в основном, это нравилось Зусу — стейк по-французски оставался одним из его любимых блюд. — Может, сыграем в какую-нибудь игру все вместе? — предложила Мэйбл, помогая Мелоди собрать тарелки после ужина. — Прости Мэй, как-нибудь в следующий раз, — брат потрепал девочку по голове, проходя мимо неё, — у нас с Фордом много работы, мы должны закончить… — И правда, Диппер, — оборвал мальчика Форд, — может, этим вечером мы немного передохнём, а завтра продолжим? У нас целое лето впереди, мы всё успеем. — Ну… — Дип посмотрел на дядю, затем на сестру, и ему ничего не оставалось, кроме как согласиться с ним: да, он прав, закончить они успеют и завтра. — Ну хорошо, чем займёмся? — О! — Воскликнула воодушевлённая Мэй, едва не понеся урон в качестве пары тарелок. — Простите… — девочка отложила посуду в раковину, чтобы она была в большей безопасности. — Я взяла с собой одну игру. Надеюсь, она достаточно интересная, чтобы увлечь всех вас. Я сейчас! Девочка исчезла с глаз, как будто её и не было, оставив после себя только небольшой ветерок. — Какая же она шустрая… — шествуя в комнату, протянул дедушка Стэн, усаживаясь в своё любимое кресло и закидывая ноги на специальную подставку. — Да уж, — согласился Форд, устало падая на диван и закидывая голову назад. Он мог часами проводить в такой позе, обдумывая какие-то новые формулы, задачи, вечные проблемы и вопросы человечества, но все окружающие думали, что он просто спит, — она же ещё ребёнок. — Я уже бегу! Ой!.. В коридоре послышался какой-то шум, удары и вскрики, вроде «Ой!», «Ау!», «Вот чёрт!», но затем всё стихло, и до Пайнсов долетела фраза: «Всё отлично!». — Мэй, с тобой всё в порядке? — Диппер выглянул из-за угла, чтоб убедиться, что с его сестрой действительно всё нормально. — Да, просто я поскользнулась и чуть было не упала с лестницы. Всё супер, я принесла игру! Девочка показала брату яркую коробку, на которой большими буквами было написано «Activity». На коробке было множество рисунков и наклеек, в основном это были обычные милые человечки, котики и звёздочки, которые так любила Пайнс. Она сама лично залепила коробку этими наклейками. У неё их было очень много — в прошлом году девочка участвовала в городском соревновании по мини-гольфу, и победитель получал машину. Мэйбл заняла второе место, за что и получила огромный набор наклеек. И ей было совсем не грустно. — Откуда у тебя эта игра? — произнёс Диппер, разглядывая коробку в руках сестры. Он выкинул эту игру ещё в прошлом году, а теперь не понимал, как она могла оказаться у неё? — Ты забыл, дурачок. Родители дарили нам две одинаковые игры, — Мэй прошествовала мимо брата, легонько ударив того по красному носу, — помнишь? — Да, точно, — юноша почесал затылок, следуя за сестрой. Он ненавидел эту игру в детстве, потому что всё время проигрывал. Когда друзья Диппера собирались играть в неё, у мальчика внезапно появлялось время, чтобы сходить в больницу или поехать на экскурсию в другой город, или даже на рок-концерт (к слову, не самый любимый музыкальный жанр мальчика). Будучи маленьким, он никогда не мог нормально объяснить, нарисовать или показать слово, из-за чего и проигрывал сестре. — Я так давно не доставала эту игру, — радостно произнесла Мэйбл, садясь на ковёр и высыпая содержимое коробки в центр комнаты, — нам нужно сесть в некоторое подобие круга. Хотя и эта яйцеподобная форма тоже сгодится. Диппер, садись рядом со мной, — близняшка указала на свободное место на ковре. Несколько секунд взгляд парня метался от предложенного места до свободного на диване, рядом с дядей Фордом. В итоге, он сел рядом с сестрой, продолжая сверлить дедушку взглядом. — Отлично. Зус, Мелоди, вы будете играть? — девочка прокричала последнюю фразу на весь дом, отчего стены явно сдвинулись с положенного им места. С кухни послышалась какая-то возня, хихиканье, а затем громкий голос Зуса объявил, что им с Мелоди нужно прибрать дом для гостей и посетителей, которые могут прийти завтра. — Эх, молодым не до игр, — произнёс Форд, поднимая голову и надевая на нос очки, — у них и так дел полно. Не стоит им мешать. — Ну ничего, сыграем без них, — отмахнулась девушка, — давайте я расскажу вам правила… — Мэйбл, не смеши, — усмехнулся Стэн, махая рукой, — любой дурак умеет играть в это, — он указал на коробку с большими яркими буквами с названием игры. — А Диппер раньше не умел, — провозгласила Мэй, отчего её брат начал постепенно краснеть, — он всё время проигрывал. — Ну и что? Зато я лучше тебя в шахматы играю. — Собственный аргумент показался парню крайне неубедительным, отчего он продолжал равномерно покрываться краской. — Эй, давайте не будем спорить, — Форд постарался успокоить детей, между которыми начинал разгораться конфликт, — лучше давайте начнём играть, только объясните мне правила. Мэйбл и Стэн секунду смотрели на него, а потом дружно разразились хохотом. Форд продолжал сидеть со спокойным лицом, а бедный Диппер наконец достиг пика своей красноты и теперь был похож на варёного рака. Ему было несколько неловко, что над его любимым дедушкой смеялись, и это вводило его в некую растерянность. А что в этом, собственно, такого? Что такого ужасного в том, что человек не знает правила игры, даже если это игра самая дурацкая и простая? Зато Форд знал много других вещей, более серьёзных и важных, например, математический тензор или предикат, названия которых некоторые с первого раза произнести нормально не могут. — Да хватит вам уже, — сказал, как отрезал, Диппер, — Мэйбл, объясни дяде Форду правила и давайте уже играть. — Хорошо, — икая, произнесла Мэй и доставала из вываленной кучи карточек, листочков и пары карандашей правила. — Всё просто, — пробежавшись глазами, она отложила лист с правилами и начала рассказывать самостоятельно, — тут просто нужно объяснить всеми доступными способами слово, которое вы вытягиваете. Можно его нарисовать, рассказать о нём, чтобы мы поняли, что вы имеете в виду, а ещё его можно показать. Смотря что вам выпадет, — девочка показала на небольшую круглую штучку со стрелкой. На диске было три поля, куда могла попасть эта стрелочка: «Нарисуй!», «Покажи!», «Объясни!» — кричали надписи на полях. — Если вам удаётся донести до нас смысл загаданного, то вы зарабатываете балл. Но тут также есть ограничение на время — одна минута. Вам нужно объяснить как можно больше слов за минуту, тогда вы получите больше баллов. Это просто. — А чтобы было ещё и интересно, я предлагаю разделиться на две команды. — Встрял Стэн, хитро рассматривая листок с правилами. — Мы с Мэйбл против вас с Диппером. Посмотрим, какие вы умники. — Одобряю, — согласился Форд, — думаю, будет очень интересная игра. Мы победим вас в два счёта. — Договорились. — Ну что, давайте начинать, — Мэйбл сложила все карточки со словами в один большой чёрный мешок, который был в комплекте с игрой. Так же там был диск с рандомным выбором способов пояснения слов, маленький звоночек, который звонил ровно через одну минуту, и фишки, начисляющие баллы, — но кто первый будет объяснять? — Это решит моя монета, — Диппер достал из нагрудного кармана рубашки цент, — мы будем командой орла. — Тогда мы решкой! — Радостно и быстро воскликнула Мэй, как будто было из чего выбирать. Диппер подкинул монетку, она покрутилась в воздухе, сделав пару тройку сальто, блеснула в лучах светильника и упала на ладонь. — Есть! — воскликнул он, словно маленький ребёнок, которому наконец дали сладкое. — Орёл. — Это нечестно! Это всё потому что монетка твоя, и кидал её ты, — надулась Мэй. — Ну хорошо, можешь кинуть ты, — Дип передал цент сестре. Та сделала серьёзное лицо и подбросила его в воздух. Так ловко, как брат, она поймать его не смогла, поэтому он упал на ковёр и остался лежать в положении «орла». — Мэйбл! — Рыкнул Стэн. — Грр… Ладно, не переживай, я научу тебя как-нибудь бросать монетки правильно. — Спасибо, дедушка, — грустно протянула девушка. Ей пришлось признать поражение и уступить первый ход брату. — Вот видишь, моя монетка тут совершенно не при чём, — произнёс довольный Диппер, забирая деньги назад, — просто того хочет судьба. «А ещё того хочет твоя преданность Форду. Я же знаю, как сильно ты стараешься, чтобы нравиться ему», — подумала Мэйбл. — Хорошо, я начинаю, — Диппер взял в руки диск с полями и посильнее раскрутил его. В итоге, стрелочка остановилась на синеньком поле, которое говорило ему о том, что слово придётся показать. «Чёрт. Ненавижу кривляться!» — подумал Дип, доставая первое слово из мешка. — Готов? — Мэйбл уж точно была готова нажать на кнопку, отсчитывающую заветную минуту. — Да, начинай, — послышался звоночек, который говорил, что пора бы уже начать показывать и перестать тормозить. Диппер достал первое слово и ужаснулся. «Рыбий хвост?! Как я покажу рыбий хвост? Я же не рыба!» Мальчик начал изображать рыбу, пытаясь донести до дедушки хотя бы первое слово. Форд сразу понял, что его внук изображает рыбу, но, к сожалению, только под конец минуты до него дошло, что второе слово — хвост. В итоге, их команда заработала всего лишь один балл. Диппер из-за этого сильно расстраивался, ему даже было стыдно в некотором роде. Он сидел весь красный и желал уйти отсюда, сдавшись. Если бы не дядя Форд, он бы так и сделал. Да, он не умеет играть в эту дурацкую игру, и что тут такого? Это просто игра. Пока Дип сидел в расстроенных чувствах, Стэн и Мэйбл хохотали так сильно, что стены готовы были сдвинуться с места и покинуть этот дом навсегда. И правда, как тут можно было оставаться бесстрастным, когда Диппер крутился и вертелся как улитка, тряс своей пятой точкой и вытворял такие движения руками, что даже самый черствый мешок с камнями не остался бы равнодушным. — Парень, ты знаешь, что тебе самое место в цирке? — прокомментировал Стэн, убирая «слезинки смеха». — И что ты только забыл в этой науке? Как Форд ни просил ребят успокоиться и стать серьёзными, ни один не отреагировал на него. А вот тепла бедного Диппера вполне хватило бы, чтобы развести огонь — таким горячим и красным он был. Еле придя в себя, Мэйбл продолжила игру, объясняя слова рисунками. Девочка рисовала не так уж и плохо, и её талант не помешал заработать команде «решки» целых три балла. Зато следующая очередь была за Фордом. Ему стоило всего лишь рассказать слово. Рассказывать Форд умел и любил, а Диппер был весьма догадлив, и из-за этого «орлы» обгоняли своих противников на три балла. — Так не честно! — провозгласила Мэйбл на пятом круге. — Дядя Форд только и делает, что объясняет словами. Он ещё ни разу не кривлялся. — Всё честно! — спорил Диппер, с пеной изо рта доказывая свою правоту. — Так пала теория вероятности! — Какая, к чёрту, теория вероятности! Вы жульничаете! — Каким же образом, позволь спросить? Ты сама видела, что мы честно крутим диск! Если не веришь, то можешь сама крутануть его! — Диппер отдал диск сестре, но он сам был не до конца уверен, что сейчас вновь выпадет «Объясни!». Девочка взяла диск в руки и со всей силы крутанула его. Стрелочка долго вертелась, но в итоге, всё-таки остановилась на красном поле. Диппер обрадовался, а Мэйбл скорчила злую мордашку, отчего стала только милее. — В этот раз тебе повезло, Пайнс, — девочка вложила в последнее слово максимум язвительности и презрения, рассмешив тем самым всех Пайнсов в комнате. — От Пайнс и слышу, — хмыкнув, парень приготовился доставать слова, и как только раздался звоночек, незамедлительно начал объяснять их дедушке. Вышла отличная игра, и она вполне устраивала Диппера и Форда, но только до тех пор, пока им не начали попадаться зелёненькие поля, которые требовали навыков рисования. — О Боже, Диппер, что ты нарисовал? — спросила его сестра после очередного раунда, рассматривая что-то и впрямь непонятное, нарисованное её братом. — А на что это похоже? — надувшись спросил он. — Это похоже на то, из чего наша мама нам котлеты делает, — девочка отбросила листок в кучу других таких же. — Вообще-то, это динозавр… — обиженно протянул мальчик, рассматривая свои пальцы. Они быстро писали, но совершенно не умели рисовать. — Ой, почему же я сразу не поняла, что это динозавр, — Мэйбл иронично усмехнулась. — Признай, Диппер, я рисую и кривляюсь лучше тебя. — Подумаешь. Зато я лучше тебя рассказываю. Смотря на детей, оба дяди не могли сдержать смех. Именно так каждая игра превращалась в спор «А я лучше тебя…». На это было забавно смотреть, но иногда приходилось вмешиваться, чтобы эти двое не начали соревнование «Кто сильнее». Победил бы, разумеется, Диппер, тут даже спора нет, но настырная Мэйбл могла начать доказывать своё, даже забыв о том, что она девочка, а девочкам не следует мериться силой с мальчиками. В самый разгар игры их посетила Мелоди, заявив, что уже достаточно поздно, и Пайнсам пора расходиться. «Точь-в-точь как наша мама, — обиженно подумала Мэйбл, собирая все составляющее игры, при этом все рисунки семьи она складывала в отдельную кучку, чтобы потом прилепить их в «Летний альбом». Эти рисунки только начинали его, хотя там уже была парочка «полароидных» фотографий, сделанных Вэнди в первый их день в Гравити Фолз. Рыжая обещала Мэйбл, что отдаст «Полароид» на лето ей, когда доделает работу, — наша мама всегда загоняет спать рано, когда у меня ночёвки с подругами. Неужели все взрослые такие нудные? Разве они не понимают всю прелесть ночных посиделок?» Но глянув на часы, Мэй согласилась с женой Зуса — час и правда поздний, вот только спать совсем не хотелось. Сегодня был, возможно, самый весёлый вечер из тех дней, что они с братом провели в Гравити Фолз, и Мэйбл была рада даже такому веселью. «Ничего, завтра будет ещё веселее», — успокаивала себя Мэй. Она делала так всегда. Она всегда надеялась, что завтрашний день будет лучше.