От меня не сбежать

Дом был тихим и тёмным. Это всё из-за полного отсутствия света и звуков города. Мэйбл открыла глаза и попыталась осмотреть комнату в которой находилась, но у неё ничего, разумеется, не вышло — слишком тут было темно. Еле-еле виднелись тёмные очертания некоторых предметов, да и только. Вон там, например, у большого окна стоял стол, но в темноте он походил на безголовую лошадь. А у огромных двустворчатых дверей — шкаф, который чем-то напоминал бесформенного медведя. Девочка попыталась подняться с подушки и встать на ноги, но не удержала равновесие и вновь повалилась на постель. Мэй хотела вспомнить, что она тут делает, да и тут — это где вообще, но картинки из прошлого были нечёткие и размытые. Вот ей становится плохо и она падает, но добрый мальчик Олив подхватывает её на руки и бежит, что есть силы. Потом появляется ещё кто-то, кто забирает её у Олива. И всё. Голова гудела, будто девочка пару дней ехала на скоростном поезде без остановки, вдобавок болело левое плечо. Пайнс посмотрела на свою руку и увидела маленькую красную точку. Обычно такие остаются после прививок и уколов. Так значит ей поставили прививку. Интересненько… И от чего же могла быть эта прививка? Да и вообще, Мэй впервые плакала и кричала от боли из-за прививки, хотя очень их любила. А ещё страннее было то, что она уже второй раз за последние несколько дней просыпается в полном одиночестве, ничего не помня, с ощущением, что что-то не так. И теперь она сидела в растерянности, не зная, что ей делать. Она одна, в пустом доме и не знает где находится. Эх, вот Диппер-то наверняка придумал бы, что делать. Он бы поскорее залез в интернет и узнал бы всё-всё. Жаль, что Мэй не любила телефоны — предпочитала живое общение — и поэтому постоянно оставляла его дома, теряя где-нибудь под кроватью или вовсе забывая у друзей. Мэй собралась с силами, настроила координацию на максимум и вновь попыталась встать. Ужас! Да что же ей такое вкололи, от чего она даже не может стоять ровно?! Это явно никакое не снотворное или вакцина от гриппа. Это что-то серьёзное. Мэй для себя решила, что после того, как выберется, сразу же посетит врача. Так и не найдя глазами в темноте свою обувь, она опустила голые стопы на пол. Холодно! Невероятно, что тут всегда так холодно. Как будто на севере. Поднявшись и встав на обе ноги, девушка сделала пару медленных шагов. Если бы она соскочила и понеслась, как она любила делать, то имела бы лишь один из ста шансов остаться в вертикальном положении. Продолжая медленно продвигаться вперёд, она пыталась разглядеть на стенах выключатель, но всё безрезультатно. Не было света. Взглянув в окно, Мэй увидела, что даже звёзды погасли, а луна всё так и не появилась на небе. На главной улице «перевёрнутого Гравити Фолз», как уже успела прозвать его девочка, горело лишь четыре фонаря: два перед самым домом и два в самом конце улицы. Сейчас они были похожи на крохотных светлячков. Пробираясь к дверям, девочка пару раз споткнулась о какие-то ступеньки, кирпичи, камни и прочий мусор и хлам, но только не о свою обувь. И потом, наконец, она схватилась за ручку одной из дверей и потянула её на себя — та с жутким и душераздирающим скрипом, от которого даже сама Мэйбл закрыла уши в попытке спастись, отворилась. «Боже, эта дверь лучше любой сигнализации, — подумала Мэй, — надо будет себе домой такую прикупить. Интересно, где хозяин её брал? Наверняка под заказ». На цыпочках она выползла из комнаты и продолжила свой страшный путь. Она даже понятия не имела куда она идёт, но ей стоило хотя бы встретиться с хозяином. Поблагодарить за мучительную боль и смотаться отсюда, заранее спросить как выйти из этого тёмного и холодного королевства так, чтобы демон Билл не заметил. Наверняка хозяин его знал, раз уж притащил сюда. Мэй продолжала потихоньку ползти по стеночке, как вдруг неожиданно позади неё что-то загорелось — лампа, скорее всего. «Вот чёрт, — промелькнуло у неё в голове, — так и знала, что эта дурацкая дверь разбудит кого-нибудь в доме». Мэй обернулась и посмотрела на силуэт, который отражался от лампы. Это была какая-то высокая фигура, худая, но в тоже время у неё были широкие плечи. «Ага, значит это мужчина!». Он был одет в полностью бесформенную спальную одежду (ну разумеется, во что может быть одетым человек, которого разбудили посреди ночи. Не в смокинг же!). Он сделал пару шагов к стене и — момент — длинный коридор осветили несколько неярких лампочек на потолке. И вот наконец Мэй и неизвестный могли разглядеть друг друга получше. Помимо высокого роста и плотной фигуры незнакомец был молод. Мэйбл бы сказала — совсем молод. Нет, он явно был старше Диппера, но не на много — пять-шесть лет, не более. Он стоял в странной позе — руки были засунуты в карманы спальных штанов, голова наклонена так, что светлые взъерошенные волосы спадали ему прямо на сонные серо-зелёные глаза. Хоть он и смотрел на девочку вяловато и полусонно, в его взгляде всё-таки можно было разглядеть заинтересованность, хотя может это была и не она вовсе. Свет, падающий от нескольких горящих вдоль коридора лампочек, отчётливо выделял его гладкие, нежные скулы, не тронутые щетиной, а уголки губ были немного приподняты — он ухмылялся непонятно чему. Его светлые, почти невидимые брови приподнялись, когда он вытащил одну руку из кармана и лёгким движением провёл по волосам назад, убирая их с глаз, чтобы не мешали, и всё так же насмешливо и сонно продолжил смотреть на неуклюжую Мэй, которая кое-как пыталась держаться на ногах только лишь благодаря стене. — Здравствуйте, — тихо прошептала она, чтобы ненароком не разбудить ещё кого — вдруг в доме есть ещё люди. Она сама не понимала, почему говорит с ним на «вы» — это был всё его взгляд. Он смотрел на девочку так властно, что тут же хотелось преклониться перед ним и объявить его королём всего мира. Это даже в дрожь бросало — впервые Пайнс видит человека с таким взглядом. Даже учителя не могли усмирить её — шуточки летали в их адрес постоянно, а тут даже рот открывать лишний раз не хотелось. Пришлось даже свои «подкаты» оставить в стороне, хотя Мэй уже собиралась ими воспользоваться, ибо этот красавчик был и впрямь ничего. — Простите, что подняла столько шума посреди ночи. — И чего ж тебе не спится-то? — Мэйбл аж вздрогнула, когда он начал говорить. Молодой человек не шептал, в отличии от девочки, а говорил чётко и свободно, как настоящий король. Или лорд. Низкий, приятный тембр, такой глубокий и густой, хотя в нём слышались нотки тех дней, когда он был ещё совсем молодым подростком. Если бы Мэйбл пришлось сравнивать его с едой, то скорее всего это была бы патока и яблочный пирог. Он говорил всё с одной интонацией — возможно, это было из-за того, что парень был сонным и сейчас совсем не горел желанием поболтать и выпить стакан молока. — Я выспалась. Больше не хочу. — О Боже! По сравнению с его сладким сонным голосом её голосок был сиплым и даже несколько хриплым. «Уж лучше бы я продолжала говорить шёпотом, — подумала она, начиная краснеть, — сейчас он будет смеяться надо мной». Но он не смеялся — он даже не думал об этом. — И что же ты собираешься делать в такое время? — Молодой человек прислонился к ближней стене, облокотившись на правое плечо, продолжая смотреть на девочку, которая еле стояла на ногах. — Ну, я хотела пойти домой. Кстати, вы не знаете где выход из этого мира? Я хочу в свой. — Боюсь, у тебя ничего не получится, — парень протёр глаза рукой, закрывая их и откидывая голову назад, отчего его шея оголилась, выставляя на показ идеальный изгиб ключиц. — Это ещё почему? — Мэй возмутилась, даже от стены оторвалась и тут же упала на пятую точку, вызывая тем самым смех парня. Казалось, не только черты лица и тела у него были идеальны — в нём было идеально всё. Голос и смех — такого она не слышала ни у одного одноклассника, да и по сравнению с ним даже бас Диппера казался грубым и хриплым. Его идеальные руки, которые постоянно то взлетали к волосам, то залезали обратно в карман, были несколько худые, но на них невооружённым глазом виднелась каждая вена, отчего эти руки казались сильными. Его манера немного растягивать некоторые слова, а некоторые наоборот выговаривать чётко и ясно, добавляла ему загадочности и заинтересованности в его персоне. Может быть это говорило о том, что понять его характер будет трудно и на это потребуется немного больше времени, чем вечность. — Потому что ты даже до соседнего дома доползти не сможешь, — улыбаясь, проговорил он, — а ещё потому, что Билл тебя не отпустит. — Ты его знаешь? — Девушка неожиданно помрачнела. Она почти забыла благодаря кому оказалась тут. — Нуу… — он протянул это достаточно долго, как будто вспоминая, знает ли он жуткого демона или нет. Его рука вновь оказалась на волосах; он провёл по затылку, ещё сильнее ероша волосы и это уже начало так нравится Мэй, что она хотела, чтобы он делал это постоянно — наклонял голову набок, чуточку щурил глаза, улыбался лишь уголками бледных губ и вот так, как сейчас, «случайно» ерошил волосы. «Да что ж это, — думала она, — я ещё никогда так быстро не влюблялась»! И то верно: перед тем как влюбиться в парня она наблюдала за ним в течении нескольких дней, изучала его поведение, манеры, привычки и интересы и уж только потом начинала операцию «захват мужской территории». А тут она просто сидит на полу перед этим идеальным парнем, даже не знает что сказать, а это неземное существо стоит перед ней и как будто специально хочет показать ей насколько он идеален. Насколько же жестоким нужно быть, чтобы родится таким красавчиком. — Ты знаешь, да, — наконец ответил он, — я знаю его. — Ну, думаю ты ничего не скажешь ему, если я сейчас по-тихому смоюсь, верно? — Мэй применила уловку с глазками — девочка сделала грустную морду, хотя теперь она даже не надеялась на то, что может выглядеть милее, чем он. Этот блондинчик был великолепен, и Мэй просто разочаровалась в себе. — Думаю, ты опоздала. Теперь Билл точно знает, что хочет сделать маленькая Пайнс. Сначала Мэй восприняла это как шутку, которую не поняла, но смысл сказанного до неё дошёл только, когда парень перестал улыбаться и смотрел на девочку холодными глазами. Такими же холодными, как и температура в доме. Мэй наклонила голову сначала направо, затем налево, пытаясь рассмотреть его ещё внимательнее, ухватиться за любую мелкую деталь, которую она не заметила прежде. Его руки… Сначала она думала, что это просто какие-то татуировки и даже не обратила на них внимания. И, похоже, зря. Его руки были разрисованы какими-то непонятными символами. Они тянулись от кистей рук и дальше, под футболку, и теперь, когда она повнимательнее начала разглядывать их, она поняла, что это не простые картиночки. Чёрная магия, не иначе. — Ты… — даже произносить было дико. Это же невозможно! Невозможно, чтобы такой прекрасный человек был таким ужасным демоном. — Что? — Билл изобразил наигранное удивление. — Что? Неужели я совсем не похож на демона? — девочка растерянно покачала головой. — Ооо, я прекрасно понимаю твоё удивление. Просто невероятно, как параллельный мир меняет человека, да? Девочка начала взбираться по стенке, пытаясь не слушать его, одновременно разворачиваясь к выходу. А вот тут Сайфер был не прав — она сможет доползти и до соседнего дома, и даже дальше. Она доползёт так далеко, что он не поймает её. Какая глупость! Это его мир, он знает тут каждую ветку; хоть если она спрячется — он найдёт её с закрытыми глазами. Пусть даже так — Мэйбл упорно поднималась по стене и продвигалась ближе к выходу. — Эй, — Билл медленно начал спускаться с ступенек, с которых ранее чуть было не навернулась сама Мэй, — успокойся, я обещаю, что отпущу тебя, как только получу то, что мне нужно. — Обещаешь? — усмехнулась Мэй, медленно шагая к выходу. — Чтобы сосчитать, сколько обещаний ты сдержал, даже пальцы не нужны. Да уж, Мэйбл понимала, что ей таким темпом далеко не убежать. Это было что-то странное: ноги совсем отказывались её слушаться, плелись и тащились, как большие червяки. На них невозможно было вступить нормально — боль моментально разносилась по всему телу. А Сайфер просто шёл медленно, пугая девочку. По выражению его лица было ясно, что это доставляет ему неимоверное удовольствие. Мэй наконец преодолела последние несколько метров и вцепилась в ручку двери. Заперто. — Открой! — Мэйбл воскликнула громко, но Билл даже ухом не повёл. — Открой немедленно! На его лице красовалась злостная ухмылка. Он остановился, сложил руки на груди и, слегка наклонив голову набок, продолжал смотреть на то, как мучается девочка. Мэй колотила руками по дверям, пытаясь открыть их, или хотя бы сделать так, чтобы её услышали. Дурочка! Да кто ж её ночью-то услышит? Все спят мёртвым сном, даже и не подозревают о том, что где-то в здании мэрии маленькая девочка пытается спастись от демона, который, скорее всего, убьёт её после того, как получит своё. Ещё пару раз она ударила в дверь, перед тем, как смирится с тем, что, в общем-то, сейчас у неё нет другого выхода, кроме как смириться и поддаться воле Сайфера. Но это только сейчас. Только потому, что она слаба и не может дать отпор. Потом, когда девочка будет достаточно сильной, она вновь предпримет попытку спастись. Но не сейчас. Парень перестал улыбаться, опустил руки и ближе подошёл к девочке, которая опять скатилась и сидела перед несчастной дверью, царапая её ногтями. Она смотрела в одну точку и еле сдерживала слёзы, пытаясь не расплакаться на глазах у этого… демона. Он присел перед ней на корточки, внимательно, без тени улыбки, насмешки и доброты, вглядываясь в её лицо. — Успокоилась? — она кивнула. — Отлично. Возвращайся в кровать, пока тебя с концами не парализовало. Он встал, прошествовал в сторону комнаты, из которой появился так внезапно, и собирался выключить свет, но от этого его остановила Мэйбл, которая снова пыталась подняться по стенке. Она делала это медленно, чем и взбесила Сайфера. — Ну и долго ты там собираешься копаться? — грубо и недовольно пробурчал Билл. Она не ответила, только продолжила свои медленные и неуклюжие движения в сторону комнаты. Сначала Билл стоял и ждал её, но, видимо, его терпение вышло. «Пока эта девчонка доберётся до своей постели, уже рассветёт», — подумал он и направился к ней. Сначала Мэйбл испугалась такой резкости — даже снова упала на пол, но Билл даже и не думал делать ей что-то неприятное. Он просто хотел спать, поэтому решил упростить жизнь всем. Когда парень начал приближаться к Пайнс, девушка зажмурила глаза и вытянула руку, якобы отталкивая его от себя. Было видно, что её движения слабы — это ползание по дому ей явно на пользу не пошло. Сайфер устало вздохнул, наклонился и поднял Мэйбл на руки. — Я и сама могу… — тихо произнесла она, но всё равно вцепилась в его плечи. — Ага, как же, можешь, — саркастично согласился он, — тормозить ты долго можешь, да могилу себе рыть. — Он поднялся и вновь направился спать, только предварительно нужно занести её. Мэйбл расслабилась. На удивление быстро. Последние несколько дней и ночей она была напряжена, как электричество в замкнутой цепи, не позволяя ни на секунду потерять над собой контроль, но стоило только Сайферу прикоснуться к ней, взять её на руки, как она тут же потеряла… себя. Она больше не могла выдерживать эти слёзы, которые копились уже несколько дней — им просто не было места в ней. Мэй расплакалась, крепче вцепляясь в плечи человека, которого она ненавидела. Правда, ненавидела, хотя он и был настолько прекрасен, что отпускать его не хотелось. Его руки были крепкими и сильными, его плечи были мощными, как скала, хотя со стороны так и не скажешь. Это просто нельзя было увидеть — это можно было только почувствовать. И Мэй это чувствовала слишком хорошо. Ещё она чувствовала, что его лицо сейчас каменное и холодное, и сам он был таким же. Его тело было такое же ледяное, как и сердце. Наверное, это нормально для таких демонов как он. Или он просто тоже замёрз. Как Мэйбл. — Прекрати вытирать свои сопли об мою футболку, — он произнёс это как-то грубо, но это было уже что-то другое. Не та грубость, которой он одаривал всех вокруг, нет. Это была… ласковая грубость? Что ж, это было похоже на правду. — Прости… Сейчас ей было настолько грустно, что она даже наплевала на всё и извинилась. Потом она бесконечно пожалеет об этом, но в данный момент ей было всё равно. Сейчас она испытывала только потребность в тепле, и поэтому, как только он спустил её на диван, на котором она отлёживалась ранее, девочка поскорее закуталась во все одеяла, которые только были на нём. И всё то время, которое она пыталась успокоить себя и уснуть, девушка думала о Билле. Она просто не могла остановится — всё вспоминала его образ, когда он вышел из тьмы. Какая у него была идеальная кожа — бледная, как снег, и почти такая же на ощупь — холодная и мягкая. Мэй знала, что она влюбчивая до мозга костей, но вот уж никогда Мэйбл не думала, что её голова будет занята таким парнем. Странно, но девочка ни разу не представляла, как бы выглядел Билл, будь он человеком. Только один раз, но это было столь неприятный образ, что Пайнс забросила это дело и попыталась разувидеть этот жуткий образ и больше никогда не вспоминать. Это, наверное, была та самая ситуация, в которой фраза «я тебя совсем не так представляла» была бы весьма уместна. Она так и уснула — с мыслями об этом Сайфере, что б его…