От меня не сбежать

Её разбудили громкие звуки, доносящиеся с улицы. Мэй открыла глаза, но в комнате было темно. Всё та же темнота, что и ночью. Сколько же, интересно, она спала? Кажется, будто всего несколько часов, хотя на деле может оказаться, что несколько дней. Пайнс поднялась с подушки, сонно осмотрелась, потерев глаза кулаками. В комнате было темно. «Темно — значит ночь» — до глупости простой вывод сделала девушка, поднимаясь с кровати. Сейчас ей было намного легче, чем той ночью, когда она чувствовала себя словно мешок картошки. Ничего не болело и девочка могла спокойно двигаться на двух ногах, а не коленях. К ней даже тепло вернулось, хотя в кончиках пальцев она продолжала чувствовать небольшой холод. «Это не страшно, — думала она, со всей силы тря руки друг об друга, — это намного лучше, чем чувствовать себя куском льда». Мэйбл поднялась на ноги и, так же безуспешно, как и в прошлый раз, попыталась найти свою обувь, параллельно с этим обдумывая всё, что узнала за то время, что находилась тут. Какой-то странный город, похожий на перевёрнутый Гравити Фолз. Её похищает Билл, которого она прокляла на всех языках, которые только знала, и засовывает её в холодильник, в котором она отсиживается пару дней и совершенно волшебным образом остаётся жива. Далее ей на жизненном пути встречается Олив, который тащит её к этому самому Биллу. Далее вообще какая-то непонятная каша происходит, в которой она помнит только идеального парня, который очень удачно пошутил, назвав себя Биллом (хотя кто знает, вдруг это вообще был сон), да адскую боль, которая не позволяла подняться с колен. Ну что ж, неплохо для начала летних каникул, неплохо. Вот Мэй уже и обувь свою нашла, а сейчас бы ещё найти и выход из этой дыры и, не задерживаясь ни секунды, отправится домой. Напялив на ноги кеды и завязав шнурки всё ещё холодными пальцами, она ни секунды более не потратила на сидение и обдумывание плана действий — тут же рванула к дверям, вспоминая их примерное расположение, при этом не забыв запнуться об какой-то хлам на полу комнаты. Стоило ей только раскрыть двери, как она заскрипела и подняла дикий шум. Опять эта дверь! Да ещё и этот свет, взявшийся непонятно откуда, ударил Мэй по глазам так, что, наверное, даже мозг отреагировал на него. Она «айкнула», прикрывая лицо руками, пятясь назад и натыкаясь всё на ту же дверь, которая вновь заскрипела. — Да помолчи ты! — шёпотом воскликнула Мэйбл, резко захлопнула её и вновь выходя в коридор, постепенно привыкая к яркому свету. Ох, всё! Теперь-то она однозначно заставила проснуться всех хозяев и даже тех, кто уже давненько умер. Неудивительно, такой писк даже мёртвого из гроба поднимет. Девушка замерла на несколько секунд, прислушиваясь к звукам в доме, но убедившись, что всё тихо, продолжила идти по коридору, на этот раз стараясь подражать маленькой мышке. После каждого шага она замирала, пытаясь услышать хоть что-нибудь, но в доме была такая тишина, что зачастую это даже резало слух. Продвигаясь по светлому коридору, девочка осматривала его, всё же пытаясь понять, кто тут живёт. Проход, из которого можно было попасть в любую комнату дома, был широким и светлым. На потолках, вдоль всего коридора светили маленькие лампочки, отчего это место становилось еще светлее, чем должно было быть. Стены были обделаны деревянными панелями белого цвета, с непонятными символами, разрисованными по всем стенам. Что-то знакомое. Мэй могла поклясться, что где-то уже видела такое сочетание. Сейчас это, разумеется, не имеет никакого значения, но всё же любопытство брало своё. Девушка встала перед этими рисунками и начала перебирать в голове все стены, которые видела в своей жизни. Она даже про картины вспоминала, но таки и не могла найти ничего похожего на это. Тем не менее, это не важно сейчас. Поймав себя на мысли о том, что если она сейчас же не поторопится, то будет рассматривать эти стены ещё очень долго, ведь злой Билл поймает её, она вновь возобновила шествие до выхода. И когда она наконец распахнула их, она не могла поверить в своё счастье — она пробралась через весь коридор и не попалась, даже несмотря на то, что двери и полы безбожно скрипели, а сама она запиналась обо всё, что только можно было запнуться. — Есть! — воскликнула девочка, выбегая на улицу, и от увиденного она потерялась чуть ли не на несколько секунд. Город, просто невероятный город предстал перед ней. На небе ярко светили звёзды, а на каждом доме висели лампочки, гирлянды и всевозможные предметы, которые имели возможность воспроизводить свет, отчего было светло как днём. Это было так же похоже на зимний вечер Лос-Анджелеса: на каждом втором метре стояли фонари, и от одного к другому тянулись целые цепочки маленьких лампочек, превращая город в одну большую светящуюся паутину. Всё было настолько красиво, что смотря на это не хотелось двигаться, наоборот, хотелось услышать всеми знакомую рождественскую песенку, нарядить ёлку и праздновать Новый год рядом с семьёй. Даже несмотря на полное отсутствие настоящего солнца, город был более живой, нежели те, что девочка видела в своей жизни. И даже люди, казалось, были под стать этому волшебному миру: весёлые и счастливые, они улыбались каждому прохожему, не стесняясь и не боясь показывать им, как те счастливы. И это было прекрасно — показывать другим свои чувства. Она бы простояла так ещё, наверное, долгое время, если бы не заметила знакомую фигуру за углом дома. Олив. Что ж, пора сматываться отсюда, дабы он не заметил Мэй и не поймал. Пайнс моментально завернула за соседний угол дома и пришлось ей уже бежать в другую сторону. Правда, получив долгожданную свободу, она не знала куда бежать. Что ей, собственно, делать-то? Как ей вновь попасть в свой светлый и тёплый мир, в котором сейчас, наверное, тепло грело солнце, а её родные сходили с ума, думая над тем, как вытащить мелкую. Что ж, раз уж это Гравити Фолз, только слегка искажённый, то стоит поискать Хижину Чудес, ведь именно там Мэйбл была похищена Биллом. Возможно, там всё ещё есть портал, с помощью которого Пайнс без проблем вернётся домой. Решив про себя, что это просто идеальная идея, Мэй незамедлительно побежала туда. Если она права, то уже через четверть часа будет там, где ей и положено быть. Забыв, что город этот повернут симметрично оригиналу, Мэй не думая побежала по привычному маршруту, и только когда вместо дядиной Хижины её встретило ущелье, к которому она обычно побаивалась подходить близко, дабы не свалиться вниз, девочка поняла, что всё это время бежала в другую сторону. Мысленно ругнувшись, Пайнс направилась в другую строну, только теперь в ней уже не было того энтузиазма и оптимизма, который присутствовал у неё ранее. Теперь она, уставшая и вымотанная, плелась в сторону её летнего дома, проклиная свою невнимательность и суетливость. Диппер бы никогда не встрял в такую ситуацию; перед тем, как бежать куда-то сломя голову, он бы подумал сто раз, всё подсчитал и измерил, пусть это всего лишь обычный город, и только потом отправился по правильной дороге. Ещё раз проверив, правильно ли она идёт, Мэйбл, немного передохнув, пустилась бегом. И точно: за этими соснами-гигантами уже виднелось здание, и правда напоминающее Хижину чудес. Радостная и обрадованная, Мэйбл словно летела, а не бежала туда, ей хотелось поскорее найти чёрную дыру в свой мир. Но никакой дыры не было. Ни во дворе, ни за двором, нигде. Раздосадованная Мэй ещё пару раз оббежала вокруг территории, но всё равно ничего не нашла. Не отчаиваясь, Пайнс решила зайти в Хижину и всё-таки спросить, в чём тут дело кроется, но стоило ей только приблизиться к домику, как она тут же наткнулась на что-то. Что-то невидимое, что-то вроде стены. — Да что это за…? — воскликнула девочка, колотя преграду кулаками, но не добиваясь ничего. Стена как стояла, так и продолжала стоять. Ничего не понимая, Мэй уселась на пень, который остался от одной из срубленных Зусом елей, и глубоко задумалась. Как так получилось, что девочка не может попасть в этот дом? Вообще-то она не помнила, чтобы дядя или кто-нибудь ещё накладывал на него какие-нибудь чары или заклинания, а это значит, что никаких невидимых преград и в помине быть не должно. Но таки есть. Пока она бегала по городу, пытаясь без помощи всяких карт разобраться где да что, она видела людей. Так много людей, которые каждый раз оглядывались и подолгу смотрели на неё, пока девочка совсем не скрывалась из вида и не пропадала вдали. Это поведение её очень насторожило — а что она сделала-то? Или может это всё друзья Билла и они уже знали, что Мэйбл — беглянка, но в таком случае почему они не остановили её? Неужели знали, что ей не выбраться? Если же это так, то они были правы. Похоже, без Билла ей и впрямь отсюда никуда не деться. А что будет, если она пойдёт через лес? Может, где-нибудь в другом месте есть похожие дыры, через которые она выйдет наружу? Порешив таки на том, что сейчас она направится сквозь лес настолько далеко, насколько вообще возможно, девочка поднялась с пня и взяла курс в самую гущу зелёных колючих сосен. И всё же её попытка была провалена. Никуда она отсюда не денется, из этого демонического Гравити Фолза. А поняла она это по той же невидимой стене. Пайнс даже десяти минут не прошла, как наткнулась на точно такую же стену, как и у дома. Даже гадать не нужно — эта стена окружала весь город, и куда бы Мэйбл не пошла — в конце пути она обязательно встретиться с этой невидимой глазам стеной. Мэйбл присела спиной к стене и сжала колени. Она чувствовала себя отвратительно, будто загнанная в клетку птица. Её впервые заперли в месте, где ей совсем не хотелось находиться, и эта огромная тюрьма, наполненная то ли людьми, то ли монстрами, пугала девочку. Пустив пару невидимых слезинок, Мэй приказала взять себя в руки и не раскисать. Разумеется, она найдёт выход, только нужно постараться ещё сильнее, просто возможно, она не достаточно хорошо искала. В сложных ситуациях она всегда представляла на своём месте брата — как бы он поступил? В данном случае, для начала, бы он всё разузнал, расспросил и вытащил из людей всю информацию, какую бы только мог, и только потом бы принимался за дело. Он бы наверняка придумал бы хитрый план — как сбежать от Сайфера и остаться незамеченным. У Мэйбл навыков стратега нет и никогда не было, она всегда сначала что-то делала, а потом только думала, и, впоследствии, жалела о том, что сделала. И этот случай не был исключением. «Ладно уж, делать нечего, придётся идти в город и узнавать что к чему. Всё равно без плана действий ничего не получится, — порешила Мэй и взяла курс на город». Так как шла она приунывая, прокручивая пессимистичные мысли в голове, да и к тому же уставшая от марафона по всему городу, движение её придвигалось не очень-то и быстро, да к тому же Пайнс опять заблудилась, так что пришлось разворачиваться и идти в другую сторону, отчего она вообще чуть ли не разревелась. По дороге в город Мэйбл шла и пинала какую-то жестяную банку, полностью погруженная в свои мысли и, когда она врезалась в человека, стоящего к ней спиной, девочка чуть не попрощалась с жизнью от столь огромной неожиданности. Как оказалось, это был мужчина, да ещё и весьма грозный на вид. Повернувшись лицом к Мэй, он сурово посмотрел на Пайнс, раздувая свои большие усища, после чего девочка пискнув что-то вроде «простите пожалуйста» исчезла в мгновение ока. Она таки добралась до центра Гравити Фолз — уже хорошо. Сейчас бы людей найти адекватных, которые не покалечат. Ну, или хотя бы не убьют. Мэй заметила несколько человек, примерно того же возраста, что и она, и прямиком направилась к ним. — Эй, ребята, — Пайнс махнула им рукой и эти трое сразу отреагировали внимательным взглядом, — привет. — Ну привет, — один парнишка закинул руки за голову, улыбаясь уголками рта, — ты же не местная, да? — Да, я… — только она хотела продолжить, как её тут же перебил другой парень. — О, как здорово! Ты наверное из внешнего мира, да? Круть, я там сто лет не был! — Вот как? А я как раз хотела спросить… — А как тебя зовут? — спросил первый парень, засовывая руки в карманы. — Я Луи. — Здорово, я Мэйбл, я… — О, Мэйбл, красивое имя, — произнёс третий парень, улыбаясь как нормальный человек, — а я Крис, а это, — он указал на второго парня, самого низкого из них всех, — Мотт. Будем знакомы. Не хочешь прогуляться с нами? — Извините, я спешу. Я просто хотела узнать у вас… — Ох, какая жалость, — протянул Луи, строя глазки девушке, — неужели ты совсем… — Да послушайте же наконец меня! — не выдержав, рявкнула Мэй. — Это очень важно! Вы можете объяснить мне, почему весь город окружён стеной? Парни быстро и нервно переглянулись, а затем непонимающе уставились на Пайнс. — Какой стеной? — Обычной невидимой стеной, разумеется! — Невидимой? — переспросил Мотт. — Волшебной что ли? — Именно, волшебной, — Мэй скрестила руки на груди, — не говорите мне, что вы не знаете о ней. Все трое вновь переглянулись, и непонимающе покачали головами. — Эй, Мэйбл, ты о чём? Наш город совершенно обычный, никакого волшебства тут никогда и не было, честно… — Ой, да хорош заливать! Неужто у вас по природным законам звёзды вместо солнца днём горят? — девочка указала пальцем ввысь, якобы давая подтверждение своим словам. — Колитесь, что за стена вокруг города. Парни переглянулись в третий раз, что начало Мэйбл подбешивать и выводить из себя. — Ну! — Ладно, ладно, успокойся, мы расскажем. — Крис сделал шаг назад, выставив руки в защитной позе. — Только об этом не должен узнать Билл. — О, конечно, разумеется, — при упоминании этого имени девушка стала мягкой и спокойной, и даже голос понизила до шепота. — Никто не может выйти за эту стену, — сказал Луи, ожидая реакции от девушки, но та лишь закатила глаза. — Да, это я и сама поняла. А почему не может? — Потому что во внешнем мире периметр города обложен волосами единорога. Никто из этого мира не может зайти за линию из этих волос. И тут же Мэй осенило, почему она не могла попасть в Хижину чудес — они с братом обклеили весь дом этими волосами, да так обклеили, что те до сих пор висят, не пуская нечисть в дом. Так, получается, и сам город обложен этими волосами. Теперь понятно, почему Билл не мог выйти за пределы города во время апокалипсиса. Но, чувствовала Мэй, это была не единственная причина. — И как же эту стену убрать? — Как-как, — вздохнул Мотт, — нужно, чтобы кто-нибудь из внешнего мира разорвал эту непрерывную нить из волос. Но никто, разумеется, этого не сделает, потому что никто о ней и не знает. — Это единственное, что удерживает вас в городе? — Конечно нет! — воскликнул Луи, рассмеявшись. — Будь всё так просто, нас бы тут не было. Дело в самом городе. Во внешнем мире на город наложены ограничения, да такие, что никто через них не пройдёт, если не будет удовлетворять их требованиям. — Что это за ограничения? — Мэйбл не давала ребятам даже отдышаться — всё продолжала засыпать их вопросами. — Эээ, — протянул Мотт, почесав затылок, — нуу… Они очень особенные. Если честно, мы даже сами не знаем какие, а Билл нам не говорит. — Ну хорошо. А как отсюда можно попасть туда? Во внешний мир, как вы говорите. — Никак, — просто ответил Крис, — никто не может попасть туда. Только Сайфер, и всё. — Ну ладно, а как Сайфер попадает туда? — не унималась девочка. Крис наклонился поближе к ней, чтобы больше никто на улице случайно не услышал, и прошептал: — Перчатки. Сначала Мэй показалось, что ей послышалось, поэтому она переспросила так же тихо. — Перчатки? — Тссс! Тихо! Это очень и очень большая тайна, которую мне рассказал Олив — очень близкий друг и помощник Билла. Если он узнает, что я тут болтаю направо и налево, то снесёт мне голову. — Хорошо, я никому ничего не скажу, — пообещала девушка, мысленно улыбаясь тому, что с Оливом она знакома лично, — просто объясни мне, что это значит. — У Билла есть особые перчатки. Когда он надевает их, то тут же превращается в весьма сильного волшебника. С этими перчатками он может практически всё, в том числе и открыть портал во внешний мир. Только там ещё требуется и заклинание, которое, конечно, никто, кроме самого Билла, не знает. Но что мне ещё известно — у него есть целая книга таких простых и сложных заклинаний на все случаи жизни. — Ого, ничего себе, — искренне удивилась Мэйбл, — никогда бы не подумала, что всё волшебство великого демона Билла содержится в каких-то перчатках и книжке. А что он без них? — Ну, — произнёс Крис задумавшись, — без них он всего лишь красавчик, который даже шнурки завязать не может. Мэй хохотнула, представляя, как Сайфер просит Олива завязать ему шнурки. Зрелище ещё то! — Вы его тоже боитесь? — спросила она, но тут же в её адрес полетели отрицания. — Ты что, конечно нет! — кричали они наперебой, брызгая слюной во все стороны. — Билл лучший! — Он замечательный! — Ну ладно, хорошо, я поняла! Прекратите уже кричать, ребята! Они тут же замолкли, но всё равно продолжали смотреть на девочку огромными глазами, при этом не забывая глубоко дышать. — Почему вы его так любите? Он же злой и хитрый, он столько неприятностей всем приносит, что ни единый человек так бы никогда не сделал. — Неправда! — воскликнул Мотт, — Билл очень старается, чтобы спасти нас!.. — Замолкни! — зашипел на друга Крис и тут же гневно посмотрел на Мэй. — Хватит с тебя, мы и так тебе разболтали слишком много. — От чего спасти? — Пайнс была заинтересована так, что даже пропустила слова Криса мимо ушей. — Эээ, да не важно. То есть… — Мэйбл! От этого грозного голоса она аж подпрыгнула на месте. Честно, она уж подумала, что это сам Билл за ней явился, но это был всего лишь Олив, который очень быстрой походкой направлялся прямо к ребятам. — Прошу прощения, — Мэй тут же сообразила, что пора смываться, — мне пора. Спасибо вам за всё, вовек не забуду вашу доброту. Ну, удачи! Мэй очень удачно воспользовалась тем фактом, что Олив был не настолько худым и юрким, в отличии от самой девушки, так что она завернула в первый же переулок, а далее побежала куда глаза глядят, не забывая каждый раз сворачивать куда попало. Теперь она понятия не имела, что делать. Она знала, что ей совершенно необходимы эти перчатки и книга, она совсем не понимала, как она сможет это всё взять, да ещё так, чтобы ни Билл, ни Олив, ни кто-либо другой не узнал. Если оба первых находятся постоянно дома, то ни единого шанса взять книгу и вычитать заклинание не предоставится. Тем не менее, стоит попробовать. Раз уж это единственный выход, то тут ничего не поделаешь, придётся идти напролом. А для этого придётся вернуться обратно в дом Билла. И зачем она только от Олива убегала? Дурочка! Благодаря своей неплохой фотографической памяти, которой Пайнс пользовалась крайне редко, Мэй без труда вернулась в то место, с которого начала побег от толстяка Олива, а оттуда уже была видна «мэрия» Сайфера. Было очень кстати то, что помощника Билла поблизости не наблюдалось, да и группа ребят, которые ввели её в курс дела и рассказали что да как, тоже пропали, но, правда, эти люди, снующие туда-сюда, не сводили с девочки взгляда, постоянно принюхивались к чему-то и этим только сильнее пугая и напрягая Мэйбл. Хоть они и выглядели, как обычные жители города, и от обычных людей ничем особо не отличались, в них было что-то странное. Демоническое, можно сказать. Подскочив от неожиданности, после того, как один старик так близко подошёл к Пайнс и начал обнюхивать её, Мэй испугалась и бегом бросилась в сторону обители Билла, постоянно оглядываясь по сторонам и ища глазами Олива, чтобы случайно не попасться ему. Конечно, сейчас уже не было никакого смысла прятаться от него, но и на глаза попадаться тоже не хотелось. Оказавшись перед порогом дома, девушка застыла. Ей в голову пришла отличная идея зайти через окно, но она сразу же отказалась от неё, ведь Пайнс совсем не знала расположения комнат в доме. Она могла запросто попасть прямо в комнату к Сайферу, а ей этого очень не хотелось. Медленно приоткрыв дверь Пайнс заглянула во внутрь. Свет в коридоре по прежнему горел, но было видно, что хозяева так и не встали. «Да он соня, этот Билл, — подумала она, заходя в дом и плотно закрывая входную дверь, — Диппер такой же — его вообще невозможно поднять». Мэйбл решила, что если уж ей требуется найти книгу, то нужно её искать везде. Так решила — направилась к первой же двери, что была ближе всех к ней, но, открыв её, ничего весёлого она там не нашла: щётки, швабры, совки и веники, и прочее хозяйское барахло, которое только могло лежать в чулане. Открыв следующую дверь, Пайнс увидела небольшую комнатку. Она была совсем пустой, так что девочка даже представить не могла, для чего вообще в доме требовалось пустая комната. И, хотела она только закрыть пустую комнату и двигаться к следующей, как кто-то тронул её за плечо, отчего бедная девочка чуть было не поплатилась жизнью за своё любопытство. — Так-так-так, — произнёс голос за спиной, — и чего ж ты тут ползаешь? Потеряла что-то? Мэй не могла произнести ни слова, только продолжала стоять без единого движения, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди, а обладатель приятного голоса, который Пайнс, могла поклясться, уже слышала, так и не убрал руку с плеча девушки. Наверное, он тоже чувствовал, как сердце девочки бьёт её по грудной клетке. От этого стука, казалось, содрогалось всё тело, а от руки, покоявшейся на плече, вдобавок ко всему прочему приятно кружилась голова; всё это было похоже на сон, но только до тех пор пока рука не исчезла, а сердце не успокоилось. — Так что ты тут ищешь? — спросил Билл.