От меня не сбежать

— Я… Сейчас самым ужасным было то, что она не могла ничего сказать. Ни отшутиться, как обычно это было с родителями, ни огрызнуться, как, например, с Диппером, ни даже просто что-либо объяснить. И не потому, что она сама не знала, что делает, а потому что за её спиной стоял демон. Она его вроде и не боялась, но что-то заставляло её чувствовать себя восковой фигурой. — Я… Я искала туалет. Я заблудилась и… — Можно было и спросить. Язык же есть? — Сайфер отошёл от девочки и Пайнс, наконец, смогла сдвинуться с места. Она оторвала руку от ручки двери, за которую держалась всё это время. — Так, это… Где туалет? — Мэйбл повернулась лицом к хозяину дома и, практически не узнала его. Его волосы были уложены идеально, лишь пара непослушных прядей выпадали и выделялись среди остальных. Спальную одежду заменили ослепительно-белая рубашка, такая же идеальная, как и её обладатель. Она была аккуратно заправлена в классические чёрные брюки, а завершали этот образ чёрные начищенные туфли, которые чуть ли не сияли, когда на них попадали лучи комнатного света. И даже теперь, когда Мэйбл твёрдо стояла на ногах, а не сидела на полу, он всё равно смотрел на девочку свысока. Да уж, он был слишком высоким, тут даже его обувь не играла никакой роли. Он больше не держал руки в карманах и не опирался на стену — он стоял с безупречно прямой спиной, и в согнутых руках Сайфер держал пиджак, того же цвета, что и его брюки, и что-то ещё, похожее на галстук. Скорее всего, это он и был. Единственное, что оставалось неизменным — это его лицо. Его скулы, высокие и как будто отточенные. Его узкий подбородок ассоциировался с пассивностью, что, в общем-то, так и было. Его глаза — холодные и чёрствые, его взгляд, наполненный хладнокровием и бесчувственностью. Его бледность, которая, казалось, уже болезненная и совершенно ненормальная. И этот костюм, который слегка висел на нём, делал Билла ещё более худым, чем тот был на самом деле. Складывая всё это в одну картинку, Мэй просто не могла не восхищаться им. Сейчас он был ещё лучше, чем ночью, и, если честно, ей ещё не доводилось видеть таких прекрасных молодых людей. Он больше напоминал какого-то средневекового графа, или же вообще принца из сказок, но никак не обычного человека или, что ещё хуже — дьявола. Рассматривая Сайфера чуть ли не с открытым ртом, девочка совсем позабыла, что перед ней стоит живой человек, а вовсе не статуя, а значит и смотрится это несколько неприлично. Но Билл, похоже, этого совсем не заметил. Он только недоумённо посмотрел на девушку, приподняв одну бровь, так что Пайнс покраснела и несколько смутилась. Это было очень глупо — восхищаться тем, кого ты терпеть не можешь, но даже мысленно она не могла отрицать того факта, что Билл ей нравится. Совсем чуть-чуть. На самом деле, даже стальные нервы не помогут противиться такому совершенству. — Идём. Бесстрастное и сдержанное «идём» холодными когтями вытащило девушку из её раздумий, в которые потихоньку начали заползать постыдные мыслишки. Настолько глупые и неуместные, что хотелось разбиться об стенку и больше не думать. Никогда. Не смея противиться приказу демона, хоть ей и хотелось показать свой характер, Мэйбл последовала за ним. Стараясь не отставать, девочка чуть ли не носом утыкалась ему в спину, вновь невольно любуясь его фигурой. — Тебе сюда, — свободной от одежды рукой парень указал на дверь. Она соседствовала с комнатой, в которой уже не раз просыпалась Мэй. Медленно и неловко девочка подошла ближе к светлой двери и потянула ручку вниз. Конечно, ванная комната — это не совсем то, что она искала, но и она в данной ситуации не была лишней. Зайдя внутрь, Пайнс тут же прикрыла дверь, закрыла её на небольшой шпингалет и сразу бросилась к зеркалу. Ну и жуть! Всё её лицо было перепачкано какой-то грязью (скорее всего, это была земля), волосы взъерошены и запутаны чуть ли не в комки, а любимый ободок синего цвета вообще пропал без вести. — Ужаааас! — протянула Мэйбл, немедленно включая воду и опуская руки под холодную струю. Но самым ужасным было осознание, что всё это время Билл видел её такой. От этого только хуже. И так, пора наконец-таки разобраться во всём! Теперь, когда виновник всех происходящих событий наконец вылез из своей норы, пора бы расспросить его, что, чёрт возьми происходит! То она в морозильнике лежит, то ей вкалывают непонятно что, то она из города выйти не может и натыкается на людей, которые уверяют её, чуть ли не до крови из носа, что Билл (ага, Билл) хороший и пытается спасти их. Ну что ещё за несуразная чушь? Как тот, кто разрушает — может спасать? Это же не-ло-гич-но! Нужно немедленно сосредоточиться и собраться с мыслями. Выйти, посмотреть на него взглядом полным ненависти и презрения, а потом начать докапываться до правды. Всё просто, в общем-то, и легко, если бы ещё была возможность сотворить такой взгляд и направить на Билла. На такого красивого Билла. На Билла, который, чёрт бы его побрал, и на Билла-то вовсе не похож. Наконец отмыв руки и лицо, Пайнс принялась за волосы. Не найдя поблизости никакой расчёски, ей пришлось распутывать длинные космы вручную. Адское это дело — волосы, будто пытаясь позлить свою хозяйку, не распутывались, как того хотела Мэйбл, а запутывались ещё сильнее, превращаясь в длинную лиану, в которой ещё с давних пор маленькие листики спутались с кусочками земли, а голова наверняка была полна песка. — Чёёрт! — Пайнс, словно храбрый воин, сражалась со своими собственными волосами, и удовольствия от этого дела она получала самое наименьшее. Но, в конце концов, бросив это «запутанное» дело, девочка откинула волосы назад, дабы не мешали предстоящему разговору с жутким демоном, который, при малейшей неудаче, мог повернуться против неё же самой. Медленно отворив дверь, Мэй сначала выглянула за пределы небольшой комнатки, чтобы убедится, что там всё нормально и никто не собирается её прикончить на месте, а потом уже и сама вышла. В таких местах, как дома демонов, всегда нужно держать ухо востро. Но никто, разумеется, не собирался её убивать. Даже не думал об этом. И, естественно, никого, кроме Билла, всё так же стоящего спиной к двери, не было. Девочка вышла, и, специально, погромче хлопнула дверью, чтобы Сайфер обратил внимание на неё, уже стоящей с самым ненавистным и презренным выражением лица, но, глянув на неё, он просто рассмеялся. — Господи, Пайнс, что с твоим лицом? — не прекращал улыбаться Сайфер. — От чего тебя так перекосило? Девочка приуныла. Видимо, выглядела она и впрямь так глупо, что сейчас этот чёрт еле смех сдерживает. Ну ладно, пусть смеётся — вопросы Мэйбл от этого никуда не делись. — Эй, Билл, — девочка как можно нахальнее окликнула его, складывая руки на груди, — разговор есть. Он перестал смеяться вмиг, его лицо сразу же стало серьёзным, брови, кажется, чуть ближе сдвинулись к переносице, от чего у девушки сразу поползли мурашки то ли от страха, то ли оттого, что она чувствовала магическую силу, исходящую от него. Руки как-то сами упали обратно, и Мэйбл даже не понимала, чем так сильно могла разозлить демона. — Что? — его голос прозвучал грозно и устрашающе, ему хотелось запугать Мэй и ему это удалось. Та стояла, прислонясь к стенке и буквально тряслась. Что ж, в следующий раз нужно будет разговаривать с этой неженкой поласковее. — Я говорю… — промямлила она, — …хочу спросить кое-что. Всего пара вопросов. И я отстану. Обещаю. — Ну так и проси нормально. Он пристально посмотрел на неё, и в этот момент его лицо было близко. Близко к ней. Вцепляясь в стену ногтями, она практически чувствовала его дыхание на шее — он же, чтобы яростно смотреть ей в глаза даже нагнулся. Пугает, засранец. А она почему-то рада. Рада, что на бледном носу может рассмотреть еле заметные веснушки. Рада, что может заметить на левой щеке, почти у самого уха, родинку, которую раньше скрывали волосы. Рада, что в холодных глазах она видит своё собственное отражение. Вечно она радуется глупостям. И, ей как будто показалось, но когда он уже выпрямился в полный рост, Пайнс заметила, как его щёки покраснели. Совсем немного, и девочка бы даже не заметила этого, но на бледном, словно чистый лист, лице это было похоже на два огромных красных пятна. — Ну ладно. — Он отвернулся от девочки, поправил рубашку и вновь направился в одну из неизвестных Мэйбл комнат. Мэй, продолжала стоять на месте, словно истукан, пока Билл сам не окликнул её. — Долго ещё стоять собралась? Или вопросы отпали? Более не медля ни секунды, девушка последовала за Сайфером. Он вошёл в одну из комнат и, кажется, она была самой мрачной из всех тех, что Мэйбл видела вообще в этом доме. Пайнс сразу сообразила, что это кабинет, только вот ему не хватало света. По середине огромной комнаты было окно, в которое вливался уличный свет и, на самом деле, это был почти единственный свет, который освещал сию комнату. Тем не менее, девушка могла разобрать всё, что тут находилось. Перед окном стоял стол так, что сидящий за ним не мог видеть того, что происходит за окном — его взор напрямую устремлялся на большие двери, в которые только что вошли двое. На столе помимо огромной кипы бумаг, папок, книг и каких-то прочих вещей стояла настольная лампа и, впрочем, видимых источников света она пока не заметила. Ещё девушка удивлялась немыслимому бардаку, который покорил эту комнату уже очень давно. Невероятно, как можно жить в таком хаосе? Не только стол, но и пол, и разнообразные полки, которые находились в кабинете, были завалены бумагами. В углу, почти рядом с дверями, были наставлены коробки и ящики, и на некоторых из них тоже покоились папки с различными бумагами. Мэй никогда бы не подумала, что у такого аккуратного человека может быть такой беспорядок. — Ты не думал прибраться? — девушка уселась на один из свободных ящиков, даже не спросив разрешения. А чего его спрашивать-то? Биллу не убудет, если она случайно опрокинет небольшую горку его бумажек. Да и вряд ли там что-то важное, раз уж Сайфер так лихо раскидывает их где попало. — Тебе-то какое дело? — огрызнулся Сайфер. «Да впрочем-то никакого, — подумала она, — у меня тоже не ахти какой порядок. Но тут он явно меня сделал». — Спрашивай, чего хотела, — молодой человек направился в центр комнаты, но как оказалось, он всего лишь кинул свой пиджак на небольшой диван, что стоял у круглого, напоминавшего обруч, зеркала, и повернулся к нему, дабы завязать свой галстук. — Нуу… — протянула она, думая с чего начать. Остановилась таки на самом банальном вопросе, который обычно задают при первой встрече, — где я? Что это за место? Я узнаю этот город — это Гравити Фолз, только немного перевёрнутый. Почему он перевёрнутый? И почему тут нет солнца, почему его заменяют звёзды?.. — Давай-ка помедленнее, Пайнс. — Билл неуклюже накинул галстук себе на шею и он обвился вокруг неё, будто чёрная змея. Видимо в их завязывании он был совсем не мастер. — Это и есть Гравити Фолз. Точнее, его отражение. Как бы, душа настоящего города. — В смысле? Что значит душа города? — не поняла Мэй. — То и значит. Этот город как человек — а у каждого человека есть душа. Заметила, наверное, что она очень не похожа на его оболочку? Тут нет солнца, и, следовательно, тепла тоже нет. Это потому, что душа города находится внутри. По размерам наш город нисколько не уступает оригиналу, а если приглядеться, то он даже больше, но посмотри, насколько он мрачен. И даже звёзды в нашем городе — это нечто особенное, просто чудо. Даже их не должно тут быть, но они есть. Это всё из-за дыр. — Каких ещё дыр? — Обычных, Пайнс, обычных. В оболочке нашего города образовались дыры и свет солнца, что светит в том мире, через эти дыры попадает сюда, поэтому люди считают, что это звёзды. Понимаешь, насколько ужасен Гравити Фолз? Внешне он похож на самый замечательный и тёплый город всего штата, но ты только посмотри, какая у него душа. Посмотри на людей, которые живут здесь. Кстати о людях: ты же ещё не забыла, какую войну я вам устроил? Помнишь тех жутких тварей, которых я выпустил? Так вот, можешь прямо сейчас подойти к окну и посмотреть на них. — Те монстры — жители этого города? — Именно. — Билл пытался что-то закрутить на своей шее, но ничего у него так и не вышло. Он то вязал какой-то узел своими неумелыми длинными пальцами, то вновь его разматывал и начинал сначала. — Но почему? Почему тут вы люди, а там — монстры? — Душа. Всё дело в ней. — Билл вздохнул и начал затягивать свою удавку. — Не понимаю, при чём тут душа? — нахмурилась Мэйбл, внимательно наблюдая за парнем. — Сама подумай. Где мы находимся — таково и наше обличие. — Что?! — девочка воскликнула и чуть не упала с ящика, на котором всё это время сидела. — Я никогда не поверю, что у тебя такая душа! Билл оторвался от своего галстука и внимательно посмотрел на Пайнс взглядом, ничего хорошего не предвещавшего. — Какая — такая? — Ну… — да уж, Мэй и сама теперь жалела, что вообще ляпнула это. Можно было и промолчать. — Скажи уж, раз начала, — настаивал блондин, совсем позабыв про свой галстук. — Эээ, ну… — запиналась она, начиная мять подол своего свитера, — просто она не совсем схожа с твоим, эээ, внешним обликом. Понимаешь? Ещё пару секунд Билл дырявил взглядом бедную Мэйбл, которая вообще опустила голову вниз и поджала ноги под себя, но после, вновь вернулся к галстуку. — Ладно. Ещё вопросы? — Да. Почему ваша душа не такая, как ваш облик на поверхности? — Давай-ка закончим эту тему, Пайнс. — Ну… Ну ладно. Тогда, скажи мне, что я тут делаю? Меня, как я помню, не должно здесь быть, — с полной уверенностью в голосе, Мэйбл задала очередной вопрос. — А это вопросы уже личного характера, так что ответа на них ты не получишь. — Не честно! Раз уж я тут, так будь добр, скажи мне, где я. Билл усмехнулся, и, наконец, отпустил свой галстук. Но как оказалось, завязал он его ужасно. Это было мало похоже на галстук. — Ну, если ты так хочешь знать — твой дедуля Форд задолжал мне кое-что, так что пока он не вспомнит — тебе придётся посидеть тут. Уверяю тебя, если ты будешь вести себя хорошо, то отправишься на волю в совершенно целом виде. От его слов Мэй аж мурашками покрылась. В который раз, и всё из-за него. Значит, выбираться придётся как можно быстрее — зная Форда, можно было не сомневаться, что они с Диппером готовят план, который наверняка затянется надолго, а если же нет, то дедушка отдаст Биллу то, что он хочет, и что может в последствии обратиться против всей семьи Пайнс и навредить им всем. Что ж, раз уж это кабинет Билла, то и книга, и перчатки должны валятся где-то тут. Нужно лишь время, чтобы поискать — всего-то! Приступить лучше прямо сейчас. — Ааа… — Мэйбл всё думала, чем ещё можно отвлечь его, но вопрос сам отозвался в её руке, — а что ты вколол мне, когда я только пришла в этот дом? Я очень хорошо запомнила иглу, и да, мне было больно вообще-то. — Я этого и добивался. Мэй немного остолбенела, но увидев, как тот смеётся, немного расслабилась. — Это вакцина, всего лишь чтобы ты не отбросила копыта. — От чего же я могла умереть? — От воздуха. Он тут другой, без лекарства, которое я ввёл в твоё тело, ты бы не продержалась и нескольких часов. — Он ещё раз усмехнулся и потянулся за пиджаком. — Это всё? Мне вообще-то уже пора… — Твой галстук. Он не сразу понял о чём речь, но когда до него дошло — сразу взглянул на свою удавку. — Что-то не так? — Ты не правильно завязал его, — девушка спрыгнула с ящика и, медленно и осторожно, направилась к демону, попутно разглядывая всё, что валялось на полу, лежало на столе или ещё каким либо образом присутствовало в комнате, — давай я переделаю. Это ужасно. Руки Мэй потянулись к галстуку и ловко распутали тот узел, что Сайфер так старательно завязывал. Что она там хотела? Ах, точно, книжку поискать. Но разве это возможно — Билл стоит близко, нет, он стоит очень близко — какая тут может быть книжка? Она даже перестала осознавать, что дело принимает не самые хорошие обороты и если так будет дальше — ничего у неё не получится. Весь её гениально-продуманный план полетит коту под хвост, но, чёрт, почему у него такой запах? Такой приятный, она даже не сразу поняла, что это запах свежих сосновых игл. Запах леса — именно так. Девушка часто завязывала галстук своему брату — тот тоже из своей удавки невесть что творил, так что приходилось Мэйбл спасать его всякий раз, как в руках брата она видела галстук. Но теперь пальцы, которые практически машинально должны были делать знакомые узлы, не слушались. Не помнили, какой конец куда нужно засунуть, чтобы выглядело это аккуратно и красиво. Они — пальцы — наверное тоже сходили с ума от этого запаха. Дикость. Ей даже не хотелось завязывать этот галстук быстро, хотелось растянуть это, но, кажется Билл куда-то торопился, так что стоило бы поспешить. «Соберись, Мэйбл Пайнс! — мысленно прикрикнула на себя Мэй, дабы взять себя в руки и доделать то, что начала, а заодно сосредоточится и на книге. — Он ненавидит тебя, твою семью и всех людей. Просто сделай это, Мэйбл!» И, вот она наконец затянула дурацкий узел и расправила его на груди демона. От одного прикосновения к его телу ей стало совсем не по себе. У неё на секунду даже сердце остановилось, её затрясло и, если бы не край стола, подле которого она стояла и за который, собственно, ухватилась, то тут бы она и упала — прямо перед его ногами. Снова. — Спасибо. Его голос сухой, словно столетняя сосна, которая пролежала в тёмном подвале очень долго. Если бы так и было, то вышел бы замечательный костёр, в котором она бы с удовольствием сожгла самого Билла. — Идём. Парень обошёл обездвиженную девушку, которая сейчас больше походила на статую из глины, только и способную дышать, а теперь — дышать глубже, чтобы этот еловый запах подольше оставался в её лёгких. А если подумать — наверное все вещи в этом доме пахли елью. Мэй чувствовала, что она совсем не походит на себя. Всё, что окружает её — меняет девушку. И Мэйбл пятой точкой чувствовала — не к добру такие изменения. Но сейчас не время думать — сейчас главное успеть вдохнуть снова. Пока есть возможность — нужно дышать.