От меня не сбежать

Долгожданное для Мэйбл «завтра» настало. Девушка резко открыла глаза. Резко и радостно. Она впервые в этом месте проснулась с улыбкой, потому что сегодня её ждало нечто действительно хорошее. Хорошее, но опасное. Девушка соскочила, быстро-быстро привела себя в порядок, надела одежду и поспешила на улицу. У неё больше не было желания мучится со шпильками, хотя бы потому, что их больше не было, поэтому она решила пробраться в кабинет Билла с помощью окна. На улице, как обычно, стоял Олив. Он был какой-то, на удивление девочки, грустный. Мэй хотела поприветствовать его, но решила, что лучше сделать это как-нибудь в следующий раз. Девочка мышкой пробралась к окну Сайфера. Окно было открыто, так что она залезла на фундамент, держась за небольшую металлическую трубу, и перелезла через подоконник. Сайфера не было. Да и не удивительно — после пожара его наверняка замучает тот старик-богослужитель. Он, похоже, для многих граждан является авторитетом в этом городе, даже побольше, чем сам Сайфер. «Ну ничего, — думала Мэйбл, — очень скоро я помогу ему. И ему, и всему городу. Наверное.» Да, поможет, конечно. Если всё пойдёт по её плану, который смутно вырисовывался на корке головного мозга. Девушка быстренько вытащила ключ от комнаты из книги, которая лежала раскрытая на столе, потом, уже в комнате, нашла ключ от стольного ящика. Не медля, она вытащила книгу, перчатки, разложила все ключи на место, вылезла из окна и, оглядываясь по сторонам, не видит ли кто, поспешила обратно в свою комнату. Более тихого и скрытного убежища для освоения украденных вещей она не видела. Хотя, почему это украденных? Она не украла их, ни в коем случае! Она их одолжила! Одолжила и скоро вернёт. Ну, ладно, хорошо, может быть и не скоро. Но всё равно, это ради общего блага, а Билл, имея при себе такую полезную книгу, не может жадничать и ругаться на неё. Уже в своей комнате девочка обратила внимание на обложку этой книги. Сама книга была объёмной и очень большой, а обложка — твёрдой, старой и потрёпанной. Местами даже затёртой до дыр. Название наверняка тоже было таким же страшным — Пайнс не знала. Не знала, потому что и название книги, и её содержимое написано какими-то закорючками и странными, похожими на древнеегипетские, знаками.Мэй передёрнуло, но она всё же открыла первую страницу. Девушка хотела получить инструкцию в чистом виде от это книги. И она, похоже, тут была. Только вот на другом языке, который Пайнс не то, чтобы не знала — она его никогда раньше не видела. Крючки, непонятные завитушки, которые дети рисуют в начальной школе, палочки и точки — неужели Сайфер всё это понимает? Хотя, он работает с этой книгой достаточно давно, так что наверняка знает что к чему. Девушка раскрыла следующую страницу. Всё так же исписано кружочками и завитушками. Как и следующая страница, и все остальные страницы в этой книге, впрочем. Хотя, над некоторыми словами были небольшие карандашные подписи, только вот они не особо помогали. Будь даже у неё алфавит, она бы никогда не смогла расшифровать эту книгу полностью. Кстати про алфавит. Мэйбл нашла его в самом конце книги. В нём было больше пятидесяти символов, не считая знаков препинания, и написан он был от руки. Так же на этом листе со значениями символов было подписано на нормальном языке, который Мэйбл хорошо знала, что-то вроде: «с. 41, а. 5, другое место». Мэй, будучи не глупой девушкой, сразу поняла, что именно то, что она ищет находится на этой странице. Она быстро перелистнула в начало и нашла сорок первую страницу. Она вся, абсолютно вся, была исписана почерком Билла. Все незнакомые слова были переведены, так что Мэй оставалось только радоваться. Сначала она прочитала всю страницу, а потом обратила отдельное внимание на пятый абзац, в котором подробно рассказывалось о том, как с помощью определённого заклинания и пары магический перчаток переместиться в любое место, которое только пожелает заклинатель. Мэй попробовала выговорить это жуткое заклинание, только вот ничего у неё не вышло. Вместо нужных слов получилась какая-то каша из неразборчивых звуков. Она попробовала ещё, и ещё, и только на пятый раз она смогла сказать что-то более-менее внятное. Решив, что больше нельзя тянуть время, она напялила на себя перчатки, встала на колени перед книгой и приготовилась телепортироваться. Сердце бешено стучало, да и в горле как-то резко пересохло, но она поставила себе цель сделать это. Прямо сейчас. Потому что если она сейчас струсит, то уже вряд ли решиться сделать это потом. Девушка надела перчатки, закрыла глаза и положила руки на книгу. Мысленно, она ещё раз произнесла заклинание, которое должно было перенести её в другой мир; так же мысленно перекрестилась, на удачу. Или на случай, чтобы её хотя бы не разорвало на куски, если она не правильно произнесёт нужные слова. Мэйбл произнесла его. И о чудо! Просто что-то невероятное! Она открыла глаза и увидела, как вокруг быстро-быстро мелькают различные непонятные звёзды, лучи света и что-то ещё очень яркое. Она зажмурила глаза, при всём прочем чувствуя тошноту и головокружение, а ещё ощущение, будто бы её протискивают через узкий мусоропровод. Ужасное чувство. Ей казалось, что эта пытка бесконечна, хотя на самом деле, она длилась не более нескольких секунд. Наконец, её выбросило на землю, кстати, очень и очень неприятным образом. Она отбила себе правое плечо, и, она могла поклясться, что слышала какой-то хруст. Было правда больно, она решила не обращать на это особого внимания и подняться на ноги. Однако, несмотря на то, что она боялась, у неё получилось. Получилось вернуться в свой дом, в свой родной Гравити Фолз! Тут всё было как и прежде: тот же лес, полный своих тайн и загадок, те же дома, в которых жили весёлые и несколько странные люди. И Хижина Чудес была, всё такая же, как и прежде. Хотя, она получила некоторые изменения. Она, в отличии от всего стального мира была… серой. Серой и бесцветной, как на старой киноплёнке. Мэй подошла поближе, оглядывая дом и пытаясь понять, что же с ним не так, но вдруг вспомнила, что она находится в самом поле зрения. Пайнс быстро забежала в лес, книгу и перчатки спрятала в какую-то ямку, дабы не мешали в столь важном деле. Далее, она сорвала кипу веток, шнурком, который выдернула из толстовки, связала их и эту конструкцию накинула на голову. Медленно, вдоль леса, она начала пятится к Хижине, не забывая осматриваться по сторонам. Подойдя совсем близко к дому, она попыталась войти в него, убедившись, что никого рядом нет и никто не смотрит. Она выразила беспокойство по поводу того, что Диппер может быть в комнате, а она как раз собиралась зайти туда и взять некоторые вещи. Но не тут-то было: в дом она вообще не могла зайти. Никак. Она и ногами туда билась, и плечом, которое не болело, и уже головой хотела, но решила, что ею лучше подумать. Её сдерживает невидимая стена — это странно. В последний раз, когда она была здесь, ничего подобного не было. Хотя, возможно тот, кто уже однажды побывал в мире-призраке Гравити Фолз уже не может войти сюда. Но тогда почему только сюда? Девушка оглянулась по сторонам. Кажется она догадывалась, что и из самого города она просто так не выйдет. Потому что Билл тоже не может из него выйти. Тогда если Билл собирался отпустить её, то он наврал? Он знал, что побывав однажды в Призраке она больше не сможет покинуть город. И как же тогда быть? В таком случае, теперь это и её проблема тоже, и стоил поспрашивать об этом самого виновника сего неприятного обстоятельства. Но почему именно Хижина? Почему твари не могут войти сюда? Что в ней такого особенного? Мэйбл приуныла, села на траву и начала размышлять. Этот дом был построен не так давно, как сам город, так что вряд ли он как-то связан с событиями из того прошлого, о котором рассказывал Олив. Но тогда почему мистическим людям проход сюда закрыт? Девочка вглядывалась в каждую деталь дома, в каждую точку, досочку, щёлочку и в каждую занозу. И наконец заметила. Тонкая-тонкая линия разного цвета под самой крышей, хорошо приклеенная, чтобы защищать жителей Хижины от различный волшебных непрошеных гостей. Мэй отлично помнила, с каким энтузиазмом она, вместе с братом, клеила эти волосы единорога, чтобы спастись от злобного Билла Сайфера и его не менее злобной армии. И у них ведь получилось: демон и правда не мог войти в дом. А теперь эта штука играет против неё. У Пайнс возникла идея: Нужно просто отодрать эти волосы и дело с концом. Она сможет войти в дом, взять всё, что ей нужно и уйти. Отличная, просто отличная идея! Правда как отодрать их, не имея возможности прикасаться к ним, она не знала. В помощь пришла палка. Девушка вытащила самую большую из свой маскировки, упёрлась об невидимую преграду и попыталась достать кончиком до ниточки. Слишком короткая. Тогда она достала ещё одну длинную палку, связала их всемогущим шнурком, при этом пожертвовав своей маскировкой, и снова попыталась проделать ту же операцию. В этот раз палка стала достаточно длинной, только вот была совершенно неуправляема и постоянно шаталась из стороны в сторону. Девочка взяла её обеими руками и попыталась опереть об стену, но та ни в какую не хотела слушаться и постоянно соскальзывала. Мэйбл продолжала отчаянно сражаться с куском дерева, пытаясь хоть как-то сделать его более устойчивым. Наконец, найдя нужный угол, палка встала как полагается, но девушке было рано радоваться. Она собиралась отскрести его концом ветки и она действительно верила в то, что это получится. По сути, другого плана у неё не было. Пайнс начала медленно «чесать» то место, где были приклеены волосы, но ветер, клей и время сделали их каменными. Девочка молилась, чтобы хотя бы маленький кусочек отскаблился, хотя бы миллиметр, только вот в этот раз всё было тщетно. «Плохая идея, — думала она, не переставая делать свою сложную и бессмысленную работу, — очень плохая. Нужно придумать что-нибудь другое. Что-нибудь более умное. Что же, что же, что же… Может просто продолжить делать это? Да, класс.». Конечно, никогда не отчаиваться и думать, что всё получится, это несомненно, отличная и даже очень хорошая привычка, только вот иногда нужно включать логику и осознание реальности, и… И, чёрт, у неё получилось! Она тёрла одно место с десяток минут, и оно действительно отпало! Стена, на которую, кстати, Мэйбл облокачивалась, пропала тут же, и она с грохотом повалилась на землю, а если быть точнее, на деревянную веранду. Больным плечом, на которое она уже удосужилась упасть сегодня утром, выбираясь из портала. Да уж, в самом деле, лучше бы на землю. Хижина сразу же приобрела свои естественные краски, впуская гостью внутрь. Выкинув палку, которая помогла ей в столь нелёгком деле, девушка вошла в дом через заднюю дверь, не забывая постоянно оглядываться по сторонам. Пока что на её пути, по сути, совершенно удивительным образом, не встретился ни один житель дома. Ощущение было такое, будто бы тут уже давно никто не живёт. Мэй не имела ни малейшего представления куда все могли подеваться, но сейчас это ей было только на руку. Пайнс пробралась на кухню. Не слыша ничего, кроме собственных тихих шагов, она судорожно начала вспоминать какие именно ингредиенты ей нужны. Яйца она нашла в холодильнике, но не до конца была уверена в том, что они свежие; мука, мёд и сахар лежали в столовых ящиках, там же, где и крупы, и соль, и прочая сухая еда. Когда она набрала полные руки всего, то она поняла, что таким образом она ничего унести не сможет, поэтому разложила всё, что набрала, обратно по местам, на случай, если кто-нибудь зайдёт, и поспешила на второй этаж за рюкзаком. Ну, или за чемоданом. Как пойдёт. Раньше она не замечала, как сильно скрипят ступени и половицы в этом доме. Только теперь, когда она должна была быть максимально незаметной, они чуть ли не разрывали сознание девочки. Она хотела пошипеть на пол, чтобы он перестал так громко «петь», но неожиданно из гостиной раздался голос. — Кто тут? — Голос Вэнди. Прежде чем скрыться на верху юная воровка-кулинарка заметила рыжую макушку в комнате. Она поднималась с дивана, на котором, видимо, заснула. Благо, сама Кордрой её не заметила, потому что в этот момент смотрела в другую сторону. Пайнс испытала настоящий стресс. Ещё бы чуть-чуть, и весь её план разрушился бы. Ещё бы чуть-чуть, и она поставила бы под удар весь мир-призрак по ту сторону Гравити Фолз, о котором никто даже не знал. Но нет, из-за таких простых мелочей она не подведёт ни Билла, ни его людей. Она вдруг услышала шаги на лестнице. Девушка немного растерялась. Куда бежать? В комнате наверняка Диппер, а по лестнице поднимается Венди. Может притвориться торшером? Нет, такой фокус больше не пройдёт, по крайней мере, не в этой ужасной толстовке. Эх, делать нечего. Мэйбл решила, что Диппер, в случае чего, сможет её понять, а вот Вэнди — нет. Пайнс забежала в комнату, но к счастью, там никого не оказалось, чему она очень сильно порадовалась. Порадовалась и спряталась в шкаф, посильнее зарываясь в вещи. Она перестала дышать ровно в тот момент, когда в комнату зашла рыжеволосая. Девушка прошла до окна, внимательно посмотрела в него, как будто кого-то специально выглядывала, затем подошла к кровати Мэйбл и взяла в руки её игрушку. Сама девочка всё это видела через чуть приоткрытую щель, которую не успела закрыть плотнее. Ей, несомненно, было очень жаль свою семью, которая постепенно сходила с ума, и своих друзей, которые переживали за неё не меньше. Но ей так же было жаль людей из того города. Ведь никто не может им помочь. Даже Билл. Он старается, но у него ничего не получается. С какой стороны не посмотри — всё одинаково грустно. Хотя, в данный момент, люди-монстры страдали сильнее — они были на грани уничтожения. Насмотревшись на игрушку Мэйбл, Вэнди положила её на место и медленно начала приближаться к шкафу. У Пайнс сжалось сердце. Ну всё, бежать больше некуда. Если она сейчас откроет его, то всё будет кончено. Вэнди наивнимательнейшим взглядом осматривала место, в котором пряталась Пайнс, будто бы точно знала, что там кто-то есть; она уже занесла руку, чтобы раскрыть створки. Девочка так сильно зажала нос и рот, что чуть не задохнулась, но в этот момент её спас Зус, сам того не осознавая. — Вэнди, ты тут? Мы пришли! — Кричал он снизу. — Да, я сейчас спущусь, — в ответ крикнула рыжая. Ещё несколько секунд она всматривалась в шкаф, но потом видимо решила, что это пустая трата времени и тут действительно пусто, поэтому развернулась и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Только тогда Пайнс снова смогла вздохнуть. Глубоко и свободно. И пыльно. Не веря в свою удачу, девочка выползла из своего укрытия, попутно прихватив несколько вещей, чтобы забрать их с собой. В чужих вещах, которые носили, наверное, люди, старше её дедушек, ей больше не хотелось ходить. Да и мрачные они какие-то. Достав так же свой чемодан, с которым она приехала, девушка скидала их туда, а осмотрев комнату, она положила туда и свою небольшую музыкальную колонку, которая работала на батарейках. Музыка этим людям точно не помешает! Правда, у них наверняка достаточно устарелые музыкальные вкусы, но это поправимо. Еще немного подумав, она взяла с собой всю свою канцелярию — ножницы, разноцветные карандаши, цветную бумагу, различные блестки и украшения. Всё, что у неё только было. В итоге ей пришлось ещё брать и небольшую дорожную сумку, чтобы хоть куда-то сложить ингредиенты для печенья, потому что чемодан, в итоге, оказался забит. Теперь её постигла тяжёлая мысль: как же выбраться со второго этажа, забрать продукты и покинуть дом? Ещё нужно подумать о том, как она понесёт яйца, ведь если она приземлится так же, как и в первый раз, то лучше их вообще не брать. Девочка приоткрыла дверь и выглянула наружу. Голоса слышались, только очень тихие. Было понятно, что Зус, Вэнди и, по всей видимости, Мэлоди, о чём-то разговаривают в гостиной. Нет, если она потащится с чемоданом по лестнице, то пройти незамеченной ей точно не удастся. Ну, в принципе, ещё есть окно. Можно взять всё, что нужно, на кухне, упаковать всё тут, и выйти в лес прямиком через окно. «Неплохая идея, — подумала Мэйбл, — так и сделаю». Оставив чемодан в покое, девочка сняла обувь и тихонечко, на самых носочках, прокралась по лестнице. Отсутствие обуви действительно помогло: шаги стали легче и тише. Во всяком случае, так показалось самой Мэйбл. Она заглянула в гостиную и как ошпаренная спряталась обратно за угол: её чуть не увидел Зус. Повезло, что парень несколько слеповат. Осторожно, Мэй прокралась на кухню и, наконец, выдохнула спокойно. Воровать еду она умела с завидной ловкостью, потому что дома родители не разрешали близнецам есть после восьми, но вечно голодная девочка всё равно продолжала подтаскивать печенье и конфеты. И никто не замечал. Почти. Тихо-притихо она открыла холодильник и достала оттуда яйца. Все, что были. Да, возможно кто-нибудь заметит пропажу, но не сразу. А потом просто забудут об этом. Так всегда бывает, когда она приезжает погостить к дедушкам. Потом она открыла шкаф с сухой продукцией и достала оттуда большую часть ингредиентов, только вот не рассчитала свою грузоподъёмность и всё повалилось на пол. Лихорадочно она начала хватать продукты чем только могла: руками, ногами и даже зубами. Упала только небольшая пластмассовая банка с мёдом. Особого шума она не произвела, и всё бы хорошо, да вот только её напугало другое. Из соседней комнаты она услышала, как Вэнди пригласила всех пить чай. С мёдом. Истерично хватая всё, что только успела взять, Мэйбл, как лошадь, потащилась на второй этаж с другой стороны кухни. Кажется Мэлоди пошутила и все засмеялись, и только поэтому никто не услышал топот ног, уносящихся с места преступления. Добравшись до комнаты девочка одышалась, развалившись на полу комнаты, но всё равно не успокоилась. Хотя бы потому, что она не успела взять все ингредиенты. Нужны были ещё корица, миндаль и имбирь. И она не была уверена, что данные ингредиенты имеются в этом доме. Ну а какое же миндальное печенье без миндаля? Делать нечего, придётся бежать в магазин. Но как это сделать? Каждая собака, в прямом смысле, знает Мэйбл и если её узнают, то лучше не стоило затевать весь этот план с печеньем. Но Мэйбл была бы не Мэйбл, если бы не была мастером маскировки. Из своих творческих завалов под кроватью она вытащила огромную, почти натуральную, маску шимпанзе. Да, в такой её точно не узнают. Даже по запаху. Потому что пахла она ужасно. Интересно, что она вообще тут делала столько времени. Старая толстовка и грязные кроссовки сделали своё дело: она была вылитым психбольным. Будет хорошо, если такая маскировка не создаст проблем. Девочка надела на себя ещё пушистую розовую накидку и воистину удивилась, как можно быть такой привлекательной шимпанзе. Девочка решила, что выйдет прямо сейчас. Вместе со всеми сумками. Спрячет их туда же, куда спрятала книгу и перчатки, сходит в магазин, вернётся, заберёт все свои вещи и отправится обратно. Идеальный план, просто идеальный. Пайнс выглянула в окно. Не особо-то и высоко. В прошлом году она прыгала отсюда на спор с дядей Стэном. Он заявил, что она не сможет прыгнуть, а Мэйбл заявила, что сможет. Как оказалось, это было простое надувательство, ведь в награду она не получила ничего, ведь дядя ничего и не обещал. Правда, после этого прыжка у неё потом жутко саднила правая коленка. Ну, в этом году она стала взрослее (правда умнее, к сожалению, нет), в этот раз у неё получится лучше. Она взяла чемодан, привязала к ручке свой абордажный крюк, который столько лет служил ей верой и правдой (да, именно для таких случаев он и служил), и потихоньку спустила чемодан вниз. То же самое она проделала с уже набитой багажной сумкой. Сама она выпрыгнула. Хотела ещё закричать, как Маугли, но воздержалась. Приземлилась, кстати, почти удачно. На правую руку. Пайнс подумывала хорошенько её полечить, когда придёт обратно. И тут её осенило. Полечить! Чем полечить? Она же ничего не взяла. Кстати людям, которых она собралась кормить печением и устраивать им праздник, тоже не помешала бы медицинская помощь. «Ладно, — подумала она, — я взяла с собой деньги. Потом куплю всего». Девочка схватила все свои вещи и потащила их в лес. Сейчас она была похожа на муравья, только с головой обезьяны. Между прочим, очень милой обезьяны. Ну, а если серьёзно, то ей было безумно жарко. Да уж, в Гравити Фолз, в отличии от Призрака, было неестественно жарко, будто бы неподалёку лавина сошла. Спрятав все сумки в одно место, девочка оправилась в город. Она уже представляла реакцию людей на её «костюмчик», который был явно не по погоде. Для чего, спрашивается, она это всё делает? Для чего она терпит эту жару? Для чего таскает такие тяжести и ворует из своего же дома? Она ведь может просто пойти к своей семье и обрадовать её тем, что она жива. Она вернулась. Она смогла сбежать и теперь она дома. Она знает. Она знает, зачем она это делает, просто пока она не может в этом признаться. Самой себе не может. Да и никому, вообще-то, тоже. Когда она вышла на главную дорогу, она увидела раздетых детей и их родителей, которые шли кто куда: кто в городской бассейн, кто на пляж, а кто-то просто в тень. Но когда по улице шло существо, с довольно естественной головой обезьяны, одетое в старинную грязную одежду, но при этом украшенная мягкой перьевой накидкой розового цвета, да ещё и покачивая бёдрами и размахивая руками, все останавливались и с круглыми глазами и открытыми ртам забывали, куда они идут. Обезьяна махала руками детям, не забывая танцевать и дёргаться в такт непонятно чему, и те радостно отвечали ей. Дети есть дети. Таким весёлым поведением Мэйбл отвлекала от себя внимание, чтобы никто не понял, что это она. Люди, постояв с минуту и попялившись на непонятное «нечто» снова оживали, крутили пальцем у висков и снова шли кто куда. А Мэйбл наконец-то попала в магазин. Она прекрасно видела лицо продавщицы, когда перед прилавком оказалось шимпанзе. Девочка еле сдерживала смех, когда девушка по ту сторону спросила у своего «необычного», покупателя чего он желает. — Кхм, — притворно откашлялась Пайнс низким басом, но который только была способна, — мне, значит, дайте корицу. Молотую желательно. Мешок. От взгляда продавщицы Мэй хотела согнуться пополам и валятся под столом. Точнее, под прилавком. Но продавщица пошла и всё исполнила, отмечая на калькуляторе цену. — Что-то ещё? — осторожно спросила она. — Да! — Выкрикнула девочка. — Ещё мне дайте имбиря. Молотого желательно. Мешок. Ещё миндаля, не молотого! А ещё принесите батареек, пачки три. А ещё масла сливочного будьте добры. И бинтов с зелёнкой и йодом. И пластыри. Продавщица секунды три смотрела на странного покупателя скептично, потом уточнила, не хочет ли оно ещё чего-нибудь. — Нет, думаю, на сегодня хватит, — отшутилась Мэй, а сама под маской еле сдерживала эмоции. Ей хотелось смеяться, потому что она представляла всю комичность ситуации, и то, как на неё смотрят люди, которые стоят с ней в одной очереди. С другой стороны ей хотелось плакать, потому что было жарко как в аду. Она тоже хотела пойти сейчас в прохладный бассейн, малость позагорать и выпить сока со льдом, только вот сама себя еле заставляла стоять на ногах, плюсом безумно сильно саднило правую руку. Пока продавщица считала на калькуляторе, сколько должна заплатить мартышка, Пайнс складывала покупки в заранее взятый дома рюкзак, а заодно доставая деньги. Деньги, которые она, чёрт возьми, забыла на кровати в своей комнате! Тут её постиг настоящий ужас. Она даже не представляла, как сейчас разозлится продавщица, которая таскала это всё это для какого-то непонятного человека в дурацком костюме. А как на себя злилась сама Мэйбл! Она больше не может вернуться домой, её поход и так затянулся, но без этих вещей она не может вернуться. И как же быть? Ну конечно! Если уж быть вором, то в законе. Пока продавщица увлеклась подсчётом покупок, Пайнс закрыла рюкзак, накинула его на плечи и потихоньку начала линять. Она пообещала себе, что после того, как всё закончится, она обязательно придёт, извиниться и вернёт все деньги. — Эй, а ну стой! — крикнула она удаляющейся мартышке. Мэйбл уже не кралась — она бежала. Вылетев из магазина как ошпаренная, крича, что обязательно расплатится в следующий раз, девочка на всех ногах двинула в лес. Ох, скорей бы, только бы погоню не устроили. Однако, несколько самых смелых (а может просто тех, кому было не лень в такую жару бегать) людей погнались за ней. И чёрт, они почти наступали на пятки, один даже смог ухватится за накидку и содрать её. Только это всё, что ему досталось — сама Мэй от страха побежала ещё быстрее. И всё же оторвалась от них. Когда она прибыла в то самое место, где спрятала все свои вещи, девочка незамедлительно надела перчатки, схватила все свои сумки подмышки и, положив руки на книгу, произнесла заклинание. В мгновение ока она снова оказалась в своей комнате в доме Билла. Это был всего лишь один день, а стресса было больше, чем за всё то время, что она прожила тут. Девочка растянулась на полу, просто распихав все свои вещи в разные стороны и попыталась одышаться, успокоиться и просто придти в себя. Она смеялась, хотя ей было не так уж и смешно. Она совершила серьёзное преступление и вряд ли её просто поставят в угол. Ну, с этим можно разобраться потом. А сейчас самое главное — это радость людей Билла. Пускай он сам разбирается со своими сложными делами, она займётся обычным весельем. Она займётся тем, что приносит ей удовольствие. И, может быть, будет приносить удовольствие исчезающим людям. Всё, в общем-то, складывалось не так уж и плохо. Мэй сняла с себя дурацкую маску, в которая она была уже как варёный рак, перчатки и толстовку. Вместо неё она надела футболку, которую она принесла из дома. Больше никакой старой и грязной одежды! Взяв книгу заклинаний и перчатки Пайнс поспешила вернуть их на законное место законному хозяину. Тем же путём проникла в кабинет, тем же путём вылезла из него, оглядываясь по сторонам. Затем, вернувшись обратно к себе, она решила, что дом выглядит несколько грязным и не мешало бы чуточку почистить его, и девочка взялась за уборку.