От меня не сбежать

Последний свободный от наказания вечер Мэйбл провела в раздумьях, сидя привязанная к шкафу. Она так и не поняла, почему же он так тяжёл, поэтому сдвинуть его всё-таки не смогла. Уснуть было тяжело, заснула девушка только под утро, но спустя каких-то полчаса её разбудил Сайфер, весьма нелестным образом дёрнув за цепь. От этого расслабленную руку будто ударило током. Он ничего не сказал. Буркнул что-то, как будто даже не ей, и вышел. Он больше вообще с ней не разговаривал, и как думала Мэй — больше не будет. Делать было нечего — наказание, пусть и заслуженное не таким уж честным путём, требовало от девушки полного подчинения. Сейчас ей нужно было идти на те руины, что остались от сожжённого города и привести их в порядок. Возникал вопрос — как? Неужели она, Мэйбл Пайнс, которая и так в последнее время отличалась особой худобой, никогда ранее не имевшей с ней ничего общего, похожа на носильщика? Ну вот как она восстановит, пусть и небольшую, часть города, если большее количество домов и построек сделаны из камня? Она же, в конце концов, не буйвол! Похоже власти именно этого и добивались. Правильно они сказали — если она умрёт, выполняя наказания, то это не их проблема. То есть, если её придавит огромный булыжник, размером и весом со слона, то это ни разу не будет их проблемой! Мэй сама виновата, что не удержала его, как же. По дороге на стройку Сайфер молчал. Мэй, которая тоже была немногословна, разговаривала, в основном, у себя в голове. От недосыпа ей начало сносить крышу и становилось смешно от тех шуток, которые она травила у себя в голове. Внутренний диалог со своим вторым «я» так увлёк девушку, что она опомнилась только тогда, когда Билл помахал у неё перед носом. — Не спи, принимайся за дело. Пайнс огляделась. Всё было не так плохо: повреждены были несколько домов, и только один разрушен под самое основание. Несколько лишь закоптились, и больше ничего серьёзного с ними не случилось. Кажется тот дом, который выглядел болезненнее всех остальных был таким уже давно и ей его подсунули незаконно. — Ну и ну, — протянула она, присаживаясь на корточки, чтобы рассмотреть камни, — и что мне с этим делать? Как на счёт суперклея? У нас всё решают только с помощью него. Она говорила это исключительно себе, но Сайфер, стоявший рядом, похоже услышал. Он цокнул языком и закатил глаза. Мэй ходила по обломкам, думая, с чего начать. Самый крайний дом был просто грязным, ничего повреждено не было. Она подумала, что его вполне можно отмыть и с ним уже покончить. — Эй, а где мне взять воду? И хорошо бы порошка… Парень усмехнулся. — Порошка? Скучаешь по Калифорнии? Это было правдой, но сейчас не имело смысла. — Нужно отмыть эту стену, — она указала на двухэтажное здание. Он внимательно посмотрел на здание, на которое показывает девушка, задумался. — Недалеко отсюда есть уличный кран… — Так-так, а вот и наша работница! Мистер Дюренс и его свита надвигались к развалинам. Первый улыбался, а остальные семенили, опустив головы. Заметив их, Пайнс закатила глаза. — Ну что, как идёт работа? — поинтересовался старик. — Превосходно, — пробурчала Мэй, опускаясь на корточки, разбирая обломки. Нужно было расчистить место для того, чтобы строить что-то новое. Вообще, Мэйбл обожала строить дома в видеоиграх и считала, что вполне справиться с этим, будь у неё нужные материалы, но почему-то перетаскивая эти камни из стороны в сторону она сомневалась в себе: тяжеловато. — Я так понимаю, вам необходимы какие-то подручные средства? Через пару часов наш работник привезёт их вам. — А что мне делать до этого момента? — А у вас мало работы? — богослужитель усмехнулся. — Я уверен, что вы найдёте чем заняться. Всего хорошего. Совет направился дальше. Мэйбл цокнула, но ничего не добавила. — Мы можем сходить за водой? — девушка поднялась и отряхнула джинсы. — И понесёшь ты её в ладонях? Она снова цокнула и отвернулась. И чего он грубит? Не он один не выспался… Она вернулась к тому делу, с которого начала: расчищать территорию. Делать это в наручниках было очень неудобно, поэтому Билл постоянно ходил за ней, но другого выхода не было. Лучше постараться сейчас, чтобы потом отдохнуть. Наблюдая за тем, как девушка таскает тяжёлые глыбы, он вдохнул. Не то, чтобы ему было жалко девушку, просто… Не важно. Молодой человек снял пиджак, закатал рукава, расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке и принялся помогать. Сначала Мэй ничего не замечала, но потом вдруг остановилась и с недоразумением посмотрела на него. — Что ты делаешь? — А на что это похоже? — На помощь. — Так зачем спрашиваешь? Смущённо опустив глаза, девушка продолжила трудиться. Так, в полной тишине, не считая звуки удара камней о другие камни, они таскали тяжеленные булыжники. Им приходилось делать это одновременно, из-за неудобной цепи — на дальние расстояния отходить друг от друга не удавалось. Пыльно, тихо, чуточку неловко. — Эй! Мэйбл обернулась. За её спиной стоял молодой человек с тележкой, наполненной разными вещами, которые могли бы ей как-то помочь в её работе. Девушка стёрла пот со лба рукавом и подошла ближе. — Да? — Меня отправил к вам мистер Дюренс. Попросил передать это всё. После того, как закончите, отвезите обратно в белый дом. Молодой человек осмотрел Пайнс, усмехнулся, и отправился по своим делам, даже не сказав ничего на прощание. В тележке оказалось ведро, довольно длинный шланг, деревянная раздвижная щётка, различные тряпки и, судя по всему, моющие средства для разных поверхностей. Ещё девушка обнаружила тут лопату, большой веник, грабли — Пайнс даже не представляла как ей может понадобиться лопата, но всё равно поблагодарила Дюренса. А на дне лежала какая-то бумажка, скомканная в комок. Увидев этот комок, у Пайнс пробежал холод по спине. Она на секунду замерла, не в силах пошевелить ни единым мускулом, но потом всё же нагнулась и достала его. Может, всё не так плохо, успокаивала себя девушка. Может, это всего лишь инструкция для… чего-нибудь. Той же самой лопаты. «Этот парень очень наглый, не так ли? Как насчёт того, чтобы избавиться от него?» Несколько секунд она водила глазами по строкам, не понимая, что это значит, но потом до неё вдруг дошло. — Эй! Парень, привёзший тележку. Он был не очень далеко, но уже почти завернул. — Эй, мальчик! — снова крикнула она. — Подожди! Но вместо того, чтобы вернуться или хотя бы остановиться он показал Мэйбл фак и как ни в чём не бывало двинул дальше. Пайнс была ошарашена его поведением, но всё равно не собиралась сдаваться. Она быстро сунула записку в карман джинс и уже собиралась рвануть за ним, но наручник остановил её. — В чём дело? — язвительно поинтересовался Билл. — Уже наработалась? — Нет. Мне нужно срочно догнать его. Пожалуйста! — взмолилась она. — И что же будет, если ты его не догонишь? Он умрёт что ли? Мэй хотела крикнуть, что так всё и есть. Да, он умрёт. Возможно… Она не была уверена, но точно чувствовала, что что-то плохое с ним случится. — Я не знаю. Просто дай мне догнать его. Или пошли вместе. — Не неси чепухи, — буркнул Билл, — пошли пахать. Ещё немного постояв в растерянности, Мэй всё-таки вернулась к тасканию камней. Может, её тайный автор просто пугает Пайнс? Вряд ли он пойдёт на убийство ради того, чтобы… напугать Мэй? Подставить её? Зачем ему это? Может, он просто хочет показать, что настроен серьёзно? Зачем иначе убивать человека? Каким психопатом нужно быть, чтобы сделать такое ради игры? Удовольствия? Пайнс решила, что всё-таки она зря волнуется, но тем не менее спокойнее ей не стало, поэтому она приняла решение сменить род деятельности и сходить за водой. Взяв два ведра она уже собралась идти, но её вновь остановил наручник. — Решила прогуляться? — Да, — ответила Мэй, — за водой. — Она так задумалась в последние несколько минут, что постоянно забывала про Билла и про то, что теперь он будет постоянно рядом. — Ты же даже не знаешь куда идти. — Ой. Ну да, точно. — Мэй присела на небольшой камень и устало склонила голову. Так тяжело она ещё не работала. Все эти записки, суды, тюрьмы и наручники — она всё ещё считала, что это сон. Развлечение. И если прямо сейчас она скажет, что устала и больше не хочет играть в это, то всё закончится. Но где-то в отдалении мозга она понимала, что это не так. Если она уснёт тут, то проснётся она тоже тут, если она перестанет работать, то её заставят. Все эти проблемы — они какие-то тяжёлые, и вообще, она не нанималась для того, чтобы их решать. Это чёртово пространство скоро исчезнет и её единственной проблемой должно быть то, как отсюда вытащить и себя, и брата, и его подругу, которой вообще не должно тут быть. И, между прочим, она ещё слишком маленькая, чтобы заботиться о ком-то, ведь ей самой нужна забота. — Жарко, — пролепетала она себе в колени, вытирая слёзы. Немного успокоившись, она поднялась, сняла толстовку, оставшись в одной майке, и кинула её к пиджаку Билла; вновь взяв вёдра, положив в него шланг, чтобы проверить насколько он длинный, она собралась идти. — Далеко эта колонка? — Нет, — ответил парень, идущий рядом, — через дорогу. Вон она. Колонка оказалась обычным уличным краном, из каких в Калифорнии поливали дороги по утрам. У неё был очень сильный напор, так что приходилось отходить подальше, чтобы не замочить ноги. Набрав одно ведро холодной воды, Мэй долго всматривалась в своё отражение. Пыль, духота, и эта необычная синяя сажа привели её в ужасное состояние. Пайнс как будто постарела на сорок лет. Неожиданно, даже для самой себя, девушка вылила воду из ведра прямо на себя. Её как будто пронзила одна большая игла, от макушки до самых пят. Стало холодно, но голова просветлела, стала пустой и свободной. — Сдурела?! Девушка обернулась на крик. Билл был зол, но Пайнс только рассмеялась и плеснула на него остатки воды из ведра. Он отскочил, но немного попало на грудь. — Эй, Пайнс! Прекрати. — Не хочу! — она смеялась, будто сумасшедшая. Ей хотелось кричать, плакать, уничтожить этот мир, но она только смеялась, закрыв глаза. Ей казалось, что крыша едет и всё это нереально. Неожиданно руку, закованную в цепь, пронзила боль. Сначала Мэй попыталась игнорировать её, но потом всё же сдалась. Ведро выпало из рук и с треском упало на камни. Билл потянул за цепь, приближая девушку к себе, а затем хорошенько её встряхнул. — Эй, ещё рано сходить с ума! — он практически прокричал это, неистово сотрясая Мэйбл. — Ты знала, что тебя ждёт, поэтому терпи. — А помнишь, — задыхаясь, но всё ещё продолжая смеяться, пролепетала девушка, — помнишь, ты мне обещал… Парень перестал трясти Пайнс, но не отпустил её хрупких плеч, так же как и она, вцепившись в рукава рубашки Билла, не отпускала их. Он внимательно смотрел ей в глаза, пока она кашляла, то ли от пыли, то ли от воды, то ли от смеха, пытаясь вспомнить. Он никогда не обещал ей ничего, зато она… …тоже ничего не обещала, кстати. Он жутко злился на Мэйбл Пайнс, но его злость была необоснованна. В том, что случилось, во всей этой каше, её вины не было. Она никогда не обещала сидеть смирно и покорно ждать, когда он соизволит освободить её. Она никогда не обещала быть послушной, не обещала быть ему хорошим, верным другом, тогда почему он злится? Неужели потому, что понадеялся на девчонку? На какую именно — на врага! Разумеется, она была слишком милой, доброй, кормила его печеньем, а он даже не задумался всерьёз откуда оно взялось. Он снова влип на своём грёбаном доверии к людям, на своей симпатии, чёрт пойми к кому. Но всё-таки, кое-что она обещала. Разве она не хотела помочь людям в городе? Сделать их жизнь… счастливее? Разве она не хотела всех спасти? Она обещала. Ни Сайферу, ни кому-то конкретному, а самой себе. Он точно слышал это в её голове, хотя вообще-то в этом пространстве он не мог залезать в головы к людям когда ему вздумается. Он просто знал, что она думала об этом. Просто она… не такая жестокая? Она другая. — Что я обещал? — Ты обещал спасти моего брата, — сквозь улыбку произнесла она. — Ты сказал, что сделаешь это, а взамен я сделаю что угодно для тебя. — А если я попрошу тебя умереть? Она перестала улыбаться, стеклянными глазами уставившись на парня, открыв рот. Мелко задрожала — он почувствовал это, — но рукава не отпустила, а сжала только сильнее. — Тебе это правда нужно? Она была испугана до смерти — это читалось по её, и правда, огромным глазам. На бледной коже, в обрамлении мокрых волос, они выглядели ещё больше, как у куклы, ещё пока живой, но уже ненужной. — Сейчас — нет. Но если ты сдашься, сойдёшь с ума, то мне придётся загадать такое желание. Ты пытаешься всех спасти? Так спасай! Почему ты ведёшь себя так, будто жизнь уже кончена, будто твои действия уже не повлияют на будущее твоего брата? Не будь эгоисткой и просто пойми что-то, что творится вокруг — реальность. Он выдохнул и отпустил её, отведя взгляд в сторону. — Как я это пойму? — дрожащий голос, в глазах слёзы. Ещё немного, и она правда будет трястись, как в белой горячке, лить слёзы и биться головой об пол. Сайфер уже видел, как пара слезинок выкатились из глаз, но она продолжала смотреть на него щенячьими глазами. Он не любил это всё. Вот просто не нравилось ему видеть, как девушки слёзы льют, потому что всегда находился в растерянности, не знал, как их успокоить. А когда они задавали очевидно-глупые вопросы — вообще съезжал с катушек. Он всегда думал, что нельзя быть настолько глупыми, но глупость Мэйбл Пайнс перешла все границы дозволенного. Он просто не знал что делать в этот раз. Просто не знал и всё. Может быть, поэтому он просто поцеловал её. Без предупреждения. Неожиданно для неё, и даже несколько грубо для самого себя. Не потому, что был зол, а потому что… просто. И у него внутри тоже было пусто. И он тоже был напуган. Ему тоже иногда бывало холодно внутри, он тоже хотел иногда чувствовать. Потому что он тоже был человеком. До сих пор. Он чувствовал, как дрожит девушка — она была холодной, будто пролежала несколько столетий во льдах, но он не попытался притянуть её ближе, обнять, что-то сделать. Он стоял, целовал её, как идиот, боясь, что вот сейчас она оттолкнёт его, назовёт придурком и сбежит, как тогда… ах, нет. Куда же она в наручниках-то сбежит?.. Пайнс была в шоке. Сначала она испугалась, а потом как-то глаза закрылись сами собой, и девушка начала растворяться в этом поцелуе. Мэй не хотела, чтобы всё это кончалось. Ей бесконечно нравилось чувствовать его губы на своих — от них было так тепло! Когда Сайфер слегка прикусил её нижнюю губу, по спине пробежали мурашки, а кончики пальцев будто ударило током. Она попыталась сделать тоже самое, но поцелуй разорвался так же резко, как начался. — Нужно работать. Мэйбл была не в силах раскрыть глаза. Это как просыпаться после полуденного сна — лёгкого, сладкого, но печально-короткого. Иногда думаешь, что лучше бы вообще не засыпал… Веки были весом каждое по сто тонн. Когда девушка всё же подняла их — парень уже наливал воду в ведро. Она не видела его лицо, но предполагала, что выражение лица такое же, как обычно — пофигистичное, холодное. Для него же это так просто — взять и поцеловать кого-то. Просто поцелуй. Просто слово. Просто так. Всё просто так. Разумеется, что ему — он же демон. Великий и ужасный. Повелитель умов и Гравити Фолз. Разве стоит ему что-то простая человеческая жизнь? Хоть одна? Хоть одно сердце в мире — имеет ли для него значение? Нет. Пайнс тряхнула головой, подобрала шланг, лежащий на асфальте, и направилась за парнем, который уже шёл впереди неё, неся ведро. Она ломала голову, зачем всё-таки был этот поцелуй, для кого именно он предназначался — для самого демона, или же для Пайнс? Думать по этому поводу долго не пришлось — девушка вновь заприметила впереди тележку с принадлежностями, которые, как думал мистер Дюренс, могли помочь девушке в её работе, и вновь подумала о записке. Может, это и правда не имеет никакого значения? Убийство — слишком тяжёлый грех, вряд ли автор захочет брать его на себя. — Мэйбл! Девушка осмотрелась по сторонам, но не заметила никого, кого бы она могла знать. Присмотревшись повнимательнее, Пайнс увидела светлую шевелюру, машущую ей из-за угла соседних домов. — Джейн? — удивилась брюнетка, надевая толстовку. — Почему она тут? — Она везде, — ответил на риторический вопрос Билл. — И как у неё это…? — Ох, Диппер! — она не дослушала парня, бросившись обнимать брата, однако почти сразу ей помешал наручник. Девушка остановилась, вздохнула, и начала усиленно махать. Диппер и Пасифика быстро приближались в компании Джейн и Олива. Заприметив сестру, Пайнс ускорил шал, а потом и вовсе рванул. Наконец, воссоединившись, парочка крепко обнялась. Мэйбл даже показалось, что из глаз брызнули слёзы, но она поспешила смахнуть их, чтобы брат ничего не понял. — Что ты тут делаешь? — Нас только что отпустили. У нас всё пытались узнать, как мы попали сюда, но ничего разумного рассказать мы им не смогли. Но ты не переживай, я узнаю как выбраться отсюда и вытащу нас, — он вновь обнял девушку, а она сама почувствовала, как её накрывает стыд. — Хорошо. — Мэйби! — к девушке подлетела Джейн и накинулась с горячими объятиями. — Я так рада, что ты жива! Правда, — она осмотрела руины за спиной Пайнс, — у тебя жуткое наказание. Но ты не переживай, мы все тебе поможем! — Привет, — брюнетка махнула только подошедшим ребятам. Все они выглядели устало, но старались не показывать вида. Даже мешки под глазами у Диппера были больше, чем обычно, но держался он стойко. — Я очень рада, что вы пришли. Правда, я скучала. — Разве у нас был выбор? — усмехнулась Пасифика. Сегодня она выглядела бледнее обычного, девушке даже показалось, что её руки просвечивают, но она всё равно улыбалась. — Рабочая сила подкатила? — послышалось за спиной. — А он что тут делает? — Диппер как сразу напрягся, сжал кулаки, но Мэйбл и Пасифика одновременно положили ему руки на плечи. — И почему ты прикована к… нему? — Это… это наказание. Мне больше нельзя разгуливать по городу свободно — я всегда должна быть на привязи, — брюнетка грустно вздохнула и отвела глаза куда-то в сторону. — Как собака? — Почти. Кормят меня со стола, — девушка попыталась разрядить обстановку, но вышло плохо — Диппер со злостью смотрел на Сайфера. Казалось, что если убрать руку, то он накинется на него. Олив, который пришёл с остальными, стоял немного в стороне, покуривая сигарету. Он хотел подойти к Биллу, но тот уже был занят выжиганием по Дипперу. Ламу не нравилось то, что происходило между Диппером и Биллом, но вмешиваться он не хотел — уж слишком хорошо он относился к Мэйбл, но и друга предать не мог. Он видел, что происходило, но пока решил остаться в стороне и быть наблюдателем. До поры до времени. — Мы так и будем стоять? — спросил Сайфер, дернув за цепь, из-за чего Мэйбл притянуло обратно к нему. — Не собираетесь помогать — не мешайте. У нас много работы… В этот момент Диппер со всей злостью вырвался и накинулся на блондина. То не ожидал этого, так что не успел увернуться и получил от Пайнс по плечу. — Сукин сын! — Диппер бил куда только мог дотянуться. — Я урою тебя! Ещё раз ты дотронешься до моей сестры и я тебя закапаю, говнюк! Олив, напрягся и уже хотел помочь другу, но Билл был выше, да и сильнее, поэтому как только Пайнс замахнулся ещё раз, Сайфер увернулся, схватил руку брюнета чуть выше плеча, а другой рукой нагнул его к земле, не очень сильно ударив по спине и прижав коленом. — Ещё раз выкинешь что-то подобное и будешь сгнивать в тюрьме до тех пор, пока тебя не сожрут крысы, Пайнс, — прорычал Сайфер со всей злостью. Мэйбл прикрыла рот ладонью, неволь засмотревшись на Сайфера: растрёпанные волосы, напряжённый, злой взгляд. Под рубашкой было видно, как его тело напряженно, губы были неестественно для него самого сжаты, скулы подрагивали. Ох, как же Мэйбл хотелось ударить себя по голове, чем-то тяжелым, да посильнее: ну вот почему она думала об этом в такой момент. Почему она думала, что сейчас Сайфер выглядел так… сексуально? Сексуально?! Да, именно так он выглядел. Подержав Диппера так ещё несколько секунд, Билл его всё же отпустил, отряхнул руки, будто запачкался в чём-то сильно грязном и отошёл к Оливу. — Дипп, ты в порядке? — Пасифика и Мэйбл тут же подлетели к брюнету. Тот был злой как чёрт, отряхивая одежду и руки. — Нормально, — он недобро смотрел на Сайфера, потирая кулаки и поднимаясь на ноги. — Козёл, — прошипела Джейн, глядя на Билла, — что он творит? Он конченый… — Джейн, — отрезала её Мэйбл, — не надо. — Что? Диппер смотрел на сестру непонимающе-вопросительно. Ему казалось, что он не верит своим ушам — может ему послышалось? Его сестра сейчас защищает Билла Сайфера? Снова? Она что, сходит с ума? Может быть, она ослепла и не видела, что сейчас сделал этот урод? Может быть, она забыла, как он пытался её убить? Может быть, она забыла, кто он такой? Какого чёрта она защищает этого ублюдка? — Не злитесь, пожалуйста, — Мэйбл опустила взгляд в землю, рассматривая кроссовки, — сейчас я просто не хочу ссориться. Ни с кем. Я просто хочу доделать это глупую работу и уйти домой. Диппер, — она посмотрела ему прямо в глаза — как будто в свои собственные, — пожалуйста. Если ты не можешь мне помочь, то пожалуйста, не усложняй мою задачу. Это нелегко. — Мэйбл, — Пайнс погладил напротив стоящую девушку по голове, поправляя волосы, — ты ведёшь себя неестественно. Как-то не так. Как будто ты не моя сестра. Как будто ты изменилась. Они продолжительно смотрели друг на друга. Мэйбл очень хотелось всё рассказать, поплакать в жилетку лучшему другу, брату, с которым так давно не говорила по душам. Хочется как в пятнадцать — развалиться вместе на диване в зимние праздники, и чтобы был мягкий, пушистый снег за окном, любимый плед, какао с маленькими зефирками, и всё точно так же как в этих глупых фильмах, и поболтать о жизни. Рассказать, что какой-то парень подкатывал к ней сегодня, но она его отшила, потому что она уже влюблена в другого. Чтобы Диппер поделился результатами его лабораторной работы, а Мэйбл бы смеялась над ним, говорила, какой он глупый, что всё это не имеет значения. Чтобы потом пришли родители, принесли много пиццы, и теперь они все вместе будут смотреть старинную комедию с Джимом Керри. Вот так хочется, а разгружать камни на пыльной жарко-холодной улице ей не хочется. И злых людей вокруг тоже не хочется. Хотелось плакать. Сильно. Навзрыд. Выложить ему всё как есть, и про книжки-перчатки, и про какого-то чокнутого психа, который угрожает ей, и про Билла… И убраться домой. Забыть обо всём. — Не правда, — как можно тише ответила Мэйбл, чтобы не выдать трясущегося голоса от подкатившего кома в горле, — я всё такая же. В подтверждение она улыбнулась, насколько могла широко. — Я просто устала. — Не переживай, — Диппер обнял её, — мы выберемся. Я сам обо всём узнаю и вытащу тебя. Просто немного потерпи. — Ага… Пайнсы разнялись и как по команде глубоко вздохнули. Девочки-блондинки смотрели на семейную драму со слезами на глазах и замиранием сердца. — Мне нужно работать, — проговорила Мэй, — давайте встретимся позже. — Ты о чем? — удивилась Пасифика. — Вообще-то мы останемся тут и будем тебе помогать. Давай, показывай, что нужно делать. *** Честно, Билл и Диппер долго не могли сработаться друг с другом. Пайнс постоянно посматривал на блондина, которому, судя по всему, не было никакого дела до первого. Он таскал камни, изредка останавливаясь и давая поручения Мэйбл. Всякий раз, когда он так делал брат девушки чуть ли не взрывался, сквозь зубы рычал, чтобы не указывал, и что он не самый умный, но вслух ничего не говорил. Потому что Мэй попросила. Он её редко в чем-то слушал, но сейчас не совсем обычное время. Спустя какое-то время эти двое начали перекидываться словами, а два раза Диппер даже помог Биллу перетащить огромный камень. Чтобы разрядить обстановку Джейн постоянно старалась шутить, подкалывать то Олива, который постоянно не переставал хмуриться, но ничего не говорил, то Диппера, то основательно пыталась затравить Билла. Тот просто-напросто игнорировал девушку, чем раздражал Лам ещё сильнее. К этому всё шло — абсолютно вся команда устала, у Пасифики, не привыкшей к физической нагрузке, вообще отваливались руки. Мэйбл всё ждала когда она распсихуется и уйдёт, но она молчаливо терпела — Диппер давал ей совсем небольшие камни и она скидывала их в ту огромную кучу, которая как-то сама создавалась. Олив часто бегал за водой, поливая площадку на которой они работали, чтобы пыль не поднималась. — Мисс Мэй? Все обернулись на этот призыв — он был очень неожиданным. Мэйбл даже вздрогнула. Перед ребятами стояла та красивая девушка, которую Пайнс видела уже не первый раз. В тот раз у Билла дома. Потом — в церкви, на суде, и с комиссией, которая приходила давать наказание Пайнс. — Да? — она хотела ответить более уверенно, но у неё вышел только сип, похожий на мужской. — Вам нужно пойти со мной. Мисс Лам, думаю вам тоже следует… — О боже… — протянула Джейн, поднимаясь с камня, на котором она сидела последние несколько минут. — …отправится на вашу настоящую работу. На слове «настоящая» девушка сделала особое ударение, будто подчёркивая, что сейчас Лам занимается фиг знает чем. Девушка из министерства (так назвала её Мэй у себя в голове) подошла к Сайферу, как-то по особенному улыбнулась ему, что-то сказала, но слишком тихо. Тот лишь устало покачал головой снимая со своей руки наручник и передавая его девушке. Она немного сникла, но виду не подала. — Что ж, идёмте. Троица девушек направилась в сторону города. Джейн и Мэйбл шли немного позади, негромко перешёптываясь друг с другом. — Разве мы идём не в больницу? — спросила Пайнс. — Сомневаюсь. Думаю туда бы ты пошла не с ней. Грр, мерзкая девица. — Кто она такая? — Сайв Джонс. Прихвостень. Бегает, делает мелкую работу по поручениям, а так же постоянно пытается клеить Сайфера. Идеально-омерзительная парочка. — Они встречаются? — Ну, — блондинка усмехнулась, — все так думают. Точнее, она заставляет всех так думать, появляясь с Сайфером на различного вида мероприятиях, или как это точнее назвать… Не знаю. Вечно трётся около него, а он-то кажется и не против особо. Всегда можно воспользоваться, когда прихоть подгонит… После этой фразы Мэйбл стало плоховато, но она сделала вид, будто всё в норме, её эта фраза никак не задела, и сердечко даже не болит. — А почему ты спрашиваешь? Только не говори, что он тебе нравится — он полный мудак. — Ни за что, — уверенно соврала Пайнс, — мудаки не в моём вкусе. — Это хорошо, — покивала блондинка, — жаль, что меня никто не предупредил. Пайнс не сразу поняла что сказала Лам, лишь через несколько секунд она уловила мысль. — Что ты имеешь ввиду? — Ой, — девушка слегка поникла, — долгая, неприятная история. Я встречалась с ним. Ещё секунда молчаливого шока от брюнетки. — Что?! — Даа, — девушка вновь глубоко вздохнула, — но как видишь, ничем хорошим это не кончилось — только боль, разочарование и всё такое. Мэй выжидающе смотрела на подругу, ожидая подробностей. — Ладно уж, — не выдержала Джейн, — не хочется, конечно, вспоминать… — Нет, если тебе неприятно говорить об этом, то не нужно… — Всё нормально, — отрезала Лам. — Это было около тридцати лет назад. Для тебя это очень много, но тут мы не стареем, поэтому время воспринимается по-другому. Я правда думала, что мы будем вместе навсегда, до конца наших дней. Наша история не будет похожа на сказку из книжек, но она будет другой, в жанре триллера, перемешанного с романтикой, фантастикой и порно. — Джейн немного покраснела и улыбнулась в пол. — В общем-то, я напридумывала очень много, ещё до того, как мы даже начали разговаривать друг с другом, очень давно. Когда наконец, он поцеловал меня я была вне себя от счастья, но всё пошло не так. Я придумала план, но кошмар состоял в том, что этому плану следовала только я. Я просто глупая! Я бесилась от того, что он не держит меня за руку на улице, я бесилась, что он не разрешал мне ночевать в его доме, что забывал спросить как у меня дела, нуждаюсь ли я в чём-то. Я бесилась от всего того, что не делал он, но придумала я! Я знала, что мы не обычные люди, мы живём в не обычном месте, я знала, что будет тяжело, я знала, что у него есть другие обязанности, но всё равно никак не могла приять это. А потом, я помню это был день самый обычный, я подумала, что всё это время я обнимаю кактус. Я сильно стараюсь, но чем сильнее я сдавливаю его в своих объятиях — тем больнее мне. Тогда поняла что такое невзаимная любовь, и что всё, что я делаю — бесполезно. Я подошла к нему и сказала: «давай расстанемся?», на что он мне ответил «давай». Ему было наплевать. Ему было всё равно. Он не спросил почему, он был равнодушен, как будто всё это время для него было пустотой, будто всё пережитое было чёрной дырой. Будто бы я сама была пустым местом. Мне было больно даже не от его нашего расставания, а от того, как это было… равнодушно. Девушка закрыла глаза руками, пытаясь незаметно убрать слёзы, но Пайнс всё равно обратила внимание. Ей хотелось как-то успокоить подругу, но с какой стороны подойти к такой проблеме подруги она не знала. Нет, это была даже не проблема, а её воспоминание. Как известно, они ранят намного сильнее, чем сами события. — Извини, — Пайнс положила свободную от наручника руку на плечо Джейн, — мне не стоило допрашивать тебя. Я не думала, что… прости. — Нет, всё в порядке, — Лам вытерла тыльной стороной руки глаза, тут же натягивая улыбку, — это всё очень долго сидело внутри, я правда не могла с кем-то поделиться. Нельзя так долго копить плохие воспоминания — от них нужно избавляться. Ты бы могла, эээ… не говорить об этом никому? — Разумеется. Ты можешь положиться на меня. Троица подходила к белому дому, а это значило, что короткая, но не самая приятная передышка Пайнс закончилась — теперь вновь придётся пахать, да ещё и непонятно как. То ли полы мыть, то ли ещё чего. Хотелось побыстрее закончить с этим и отправиться в больницу, помогать больным. Ей нравилось заботиться о людях, но почему-то у неё никогда не удавалось сделать это — то времени не было, то возможности. Теперь-то уже всего в достатке. — Мне нужно отлучиться, — проговорила мисс Джонс, — думаю в это время… Мисс Лам присмотрит за вами. Я, конечно, не доверяю ей, но что поделать. — Можно подумать я убегу далеко, — пробубнила Мэй, глядя на кроссовки, но никто не услышал. — Я покажу ей место, где я работаю, — ответила Джейн девушке. Сайв кивнула и направилась направо, прежде передав наручник Лам. — Я не знала, что ты работаешь тут. Это как-то странно даже… — Почему? — удивилась блондинка, направляясь в противоположную от Джонс сторону. — Ну, возможно, это моё глупое предположение, но мне кажется, все, кто тут работают, меня терпеть не могут. То есть, он все наверняка голосовали за то, чтобы меня казнили, да и вообще, Дюренс и его компания смотрят на меня всегда так странно… Почему он не понимает, что на самом деле я пострадавшая, а не виновница? — Они тут просто чокнутые, — девушка покрутила пальцем у виска, — чокнутые старики. Они уже не понимают, что они делают, но, к сожалению, вся власть у них. Это грустно, но люди, особенно самое старшее поколение, доверяют им, на выборах всегда выбирают их, потому что других кандидатов толком то и нет. Мне повезло, что я с ними никак не связана, и даже тут мы не пересекаемся. Девушки спускались вниз по крутой лестнице, куда-то очень глубоко под землю. Это пугало, настораживало Мэйбл, но всё же ей было несколько спокойно от того, что рядом Джейн. — Ну вот и моё рабочее место, — Лам зажгла факелы на стенах. Перед Мэйбл возникла решётка с самыми настоящими шипами и прутьями, диаметром не меньше пяти сантиметров. — Это пугает, — отреагировала Пайнс, — зачем это? — У меня серьёзная работа, — ответила Джейн, открывая дверь. — Очень опасна для окружающих, поэтому если кто-то посторонний попадёт сюда без разрешения, то его ждёт или наказание, или смерть. — Это не опасно для меня? — насторожилась Мэйбл. — У меня уже и так много наказаний. — Не переживай, ты всё-таки со мной. Девушки пошли внутрь и Лам включила обычные лампы с белым светом — сверху и на столе. Пайнс тут же увидела несколько шкафов, стол, на которой стояла какая-то по виду очень опасная машина, столы, заваленные различными бумагами, книгами, склянками. Склянок, пожалуй, было очень много. В углу стояла вешалка с белыми халатами, медицинскими шапочками. Рядом — тумбочка с перчатками, масками и бахилами. — Одевайся, — блондинка указала на одежду, — мало ли что. Пайнс не стала спорить. Она надела халат, шапочку и маску. От перчаток и бахил она решила воздержаться. Лам же оделась по полной, предварительно завязав волосы в хвост. — Ну, как ты наверное уже поняла, я работаю в лаборатории. Делаю всякие препараты, смешивая элементы, эликсиры, лекарства. В общем, пытаюсь всеми силами продлить жизнь нашему городу… — Вау, — только и выдала из себя Мэй. В маске было жарко, лицо запотевало. — Давай я покажу тебе свою коллекцию особых препаратов, — девушка направилась к одному из шкафов. Открыв дверцы ключом, она выдвинула ящик, который оказался наполнен льдом. Что-то вроде холодильной камеры, — их я вывела сама. Без каких-либо рецептов, книжных описаний или того подобного. Я правда ей горжусь, — она усмехнулась, осторожно доставая коробку и ставя её на стол. Осторожно её раскрыв, Мэйбл увидела всего пять небольших склянок, расставленных аккуратно внутри. — Это, — Лам указала на первую баночку, — любовное зелье. Не смейся, но оно входит в мой список самых опасных зелий. Если влюблённый получит его, то неизвестно что может произойти. Это приводит к неожиданным последствиям. Думаю, лишний раз проверять не стоит. Это, — она указала на следующее, — растворяющее. Оно может растворить что угодно за секунду, будь то кожа или кость человека или даже железобетонная стена. Думаю, не стоит рассказывать про её опасность. Дальше — эйртенция. Это тоже самое, что и предыдущая настойка, только она растворяет воздух и пространство. По сути в этой баночке — обычный воздух, но если его выпустить, то может снести крышу. Всё начнёт то сжиматься, то расширяться, пространство разорвётся, лопнет и не будет ничего. — Звучит странно, — Мэй нахмурилась и почесала затылок, явно не понимая что к чему. — Согласна, — Лам кивнула, — но показывать я её, конечно же, не буду. Дальше — то, что я называю «смерть» в прямом её проявлении. Это не шутка. Девушка достала две последние баночки. Обе как будто заполнены водой. — Это, — Джейн потрясла правой рукой, — жуткая вещь. Страшная. После её разработки я даже никому не сказала, что именно я сделала. — Она вздохнула. — Если это каким-либо образом попадёт в организм человека, то он не жилец. Первые несколько минут его внутренности будет скручивать, как будто их вытащили и отправили на карусель. После диких мучений, человек умирает. Ни от боли, ни от шока. Просто умирает. При вскрытии невозможно определить от чего именно он умер. Как будто сердце просто взяло и неожиданно остановилось. Это ужасно. Блондинка покачала головой, поставив баночку на место. — Это, — теперь она трясла левой рукой, — что-то, что, возможно, даже хуже, чем предыдущее. Оно полностью подчиняет человека своей воле. Это не выдаётся в поведении, это нельзя заметить каким-либо образом, организм ведёт себя как обычно. Не меняется манера поступков, не меняются повадки, все его решения как будто естественны. Как будто он сам хочет этого, хотя он даже не понимает, что это не его намерения. Одной капли такого препарата достаточно, чтобы подчинить человека на шесть часов. — Это… У Пайнс не было слов. Неужели всё это — настоящее. Это правда не какая-то водичка, а средство массового поражения. Вот все эти зельица, как из Гарри Поттера, могут уничтожить, по сути, целую страну, нацию. Невероятно. — Я знаю, — закивала Джейн, — я знаю, насколько это ужасно, именно поэтому я держу всё это в секрете. Нельзя допустить, чтобы хоть кто-то из правительства узнал об этом. Я боюсь представить, что будет, если это попадёт в руки к Дюренсу или Болли. Это будет не просто катастрофа… — Но Джейн, — возразила Мэйбл, — зачем же ты рассказала это мне? Блондинка резко замолкла и опустила взгляд в пол, начиная собирать ящик и убирать его обратно в морозилку. — Ну, — она немного замялась, — думаю потому что ты моя… кхм, подруга. Извини, но я правда считаю, что ты меня понимаешь, и что ты… Можешь помочь. Не только мне, а всем. Я надеюсь, ты понимаешь? Девочка кивнула.