От меня не сбежать

Мэйбл такая странная… Она лезла в самую гущу неприятностей, искала проблемы, чтобы решить их и сделать мир лучше, при этом веселясь и получая полный кайф. Ей нравились эти нереальные приключения, и даже вся эта история в Призраке в каком-то роде была для девочки забавным квестом, местами, правда, черезчур опасным. Раньше. Так было раньше. Раньше она была уверена в каждом своём следующем шаге, более или менее. Сейчас Мэйбл даже не представляла, что происходит. После смерти мистера Дюренса она не знала, что делать. Они с Луи успели убраться в тот момент, когда местная полиция прибыла на место смерти богослужителя и начала какие-либо разборки — парень отвёл Пайнс в больницу, поэтому её уход остался незамеченным. Первое время это происшествие было в секрете, однако на следующее же утро об этом узнали все. Билл Сайфер, вся городская элита, горожане — все находились в глубоком шоке и неверии в происходящее. Ещё больше все удивились причине смерти, а если точнее — её отсутствию. Человек умер просто так. Все его органы были в порядке, его крепкое здоровье ничем не нарушено, и никаких телесных ранений так же не было обнаружено. Мистер Дюренс просто умер, без причины. Разумеется, такого не бывает — это понимали все, однако, разгадать эту загадку никто не мог. Может быть, один человек и смог бы, но Сайфер, кажется, был не в том расположении духа, чтобы говорить об этом. Из-за всех этих ужасных событий наказание Мэйбл на время прекратили, дав ей немного времени побыть одной и переварить всё. Подумать. В этом она нуждалась как никогда, точно так же, как она нуждалась в разговоре. Но, осмотревшись вокруг, она не знала, кому можно довериться. Хранить в себе эти мерзкие тайны, эти ужасы, этот холод она просто уже не могла. Кроме того, она задолжала одному человеку откровенный разговор. *** Сегодня утром, когда Мэйбл проснулась, она поняла, что не различает цвета. Она подумала, что с её зрением что-то не так, но даже после тщательного умывания под холодной водой оно не пришло в себя. Всё было серым, безжизненным. Именно в тот момент она поняла, что это начало конца. Она поняла, что времени почти не осталось, и если она не поторопится, то все люди этого мира погибнут, и, скорее всего, она сама тоже. Именно поэтому она сразу поторопилась на улицу. Диппера девушка встретила прогуливающегося вместе с Пасификой около ратуши. Они стояли близко друг к другу из-за вечного холода в этих местах, и рука Нордвест была в кармане джинсовки Пайнса. Они разговаривали о чём-то, однако, перестали, когда к ним подошла Мэй. — Хэй, ребята, — голос звучал довольно устало, но более-менее бодро, — чем занимаетесь? — Хотели увидеться с Оливом, но он, кажется, застрял там навечно, — надула губы Пасифика и закатила глаза. — Ох, бедный Олив, — расстроилась Пайнс, — у него теперь будет куча бумажной работы, вероятно, из-за всего этого. Разговор оборвался, Диппер смотрел на сестру из-под нахмуренных бровей, а Нордвест лишь осматривала подругу как-то оценивающе и недоверчиво. — Эм, Диппер, — начала Мэйбл осторожно. На самом деле, сейчас она чувствовала себя виноватой, или же снова надоедающей маленькой сестрой, хотя и знала точно, что это не так, — можно… можно поговорить с тобой? Он ответил не сразу, долго вглядываясь в лицо девушки. — Ну, говори, — отрезал он. — Ты не понял… Нужно поговорить наедине. Это правда важно. Парень вновь промолчал, лишь отпустил руку Пасифики из своего кармана, обращаясь к ней: — Я скоро. — Не торопитесь, — махнула рукой блондинка, — не думаю, что Олив скоро выйдет. — Пройдёмся? — Мэй кивнула в сторону леса, и Диппер молча последовал за ней. Они молчали какое-то время, пока шли до Хижины Чудес, просто потому что Мэй не знала как начать, а Дипп, видимо, и вовсе не желал разговаривать с сестрой. — Так и будешь молчать? — недовольно и даже несколько агрессивно поинтересовался брат, — ты поговорить хотела, или опять свалишь всё на потом? — Извини, — растерянно произнесла девушка, когда пара подошла к домику, который снаружи казался родным, но внутри ничем домашним даже не пахло, — я знаю, что виновата, потому что ты совсем ничего не знаешь, не понимаешь, что происходит, и я должна была рассказать тебе всё довольно давно, просто… О таком… тяжело говорить. Пойми меня, потому что я до сих пор не уверена, что кто-то должен знать об этом, ведь это слишком опасно и рискованно для жизни. Глаза жгло, Мэйбл чувствовала, что слёзы выкатываются сами по себе, хотя она ещё даже ничего не рассказала. Она понимала, что за этот разговор у неё и её брата могут быть проблемы, но разбираться в этом самой она уже не могла. Ей казалось, что ещё немного и она точно сойдёт с ума. — Послушай, — Дипп развернул сестру к себе лицом, крепко взяв за плечи, — если тебе правда тяжело говорить об этом, то не нужно, я не настаиваю, просто… Я бы очень хотел знать всё так, как есть. Я действительно хотел бы помочь тебе, ведь мы не чужие люди. Он резко оборвался, глядя в глаза сестры, наполненные солёной влагой. Кажется, кое-что заставило его задуматься, усомниться в своих словах. Что-то, из-за чего парня грызла совесть уже очень давно. — Я думаю, что мне тоже нужно извиниться. Последние два года дома прошли на самом деле ужасно — я обижал тебя, игнорировал, не помогал. Я правда был ужасным братом, хотя когда-то в детстве я обещал нам обоим, что никогда в жизни не стану таким. Сейчас я и сам понимаю, насколько сильно я налажал, на своей шкуре. Когда я был нужен тебе, у меня были собственные проблемы и цели, из-за которых я совсем забывал о тебе. Теперь это стало обратной стороной — ты нужна мне сейчас, но, кажется, у тебя теперь тоже много проблем. Пожалуйста, прости меня, ведь я и правда поступал как кусок дерьма. Поэтому сейчас, если у тебя есть проблемы — ты можешь рассказать мне о них. Я обещаю — я помогу. В этот раз я говорю правду. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Расскажи мне и я не подведу тебя. На последних словах брата Мэйбл потеряла себя. Девушка расплакалась, как, наверное, не плакала уже несколько месяцев — навзрыд, со вкусом, с завываниями и скулежом. Она так скучала по этому. Она так скучала по своему брату. Парень крепко обнял девушку, пряча собственные мокрые глаза в плечо сестры. Она так крепко обнимала его, что, кажется, его рёбра захрустели, но сейчас это было совсем не важно. — Диппер, — прошептала она, — я… мне было так грустно, так больно всё то время, что ты не замечал меня. Мне казалось, что я умираю, но я старалась не обращать на это внимание. Я правда рада, что этот разговор состоялся. И сейчас мне правда нужна твоя помощь, потому что… все эти люди, все мы… можем умереть в любой момент. Как мистер Дюренс. Это так страшно. Пайнс осмотрелся вокруг, и, взяв за руку сестру, зашёл в Хижину. — Давай поговорим тут, — произнёс он, усаживаясь на диван вместе с девушкой, — чтобы нас не смогли подслушать. Обернув в какой-то плед, который валялся тут, свою сестру и себя он долго вглядывался в профиль Мэй, терпеливо ожидая когда она успокоится и сможет начать рассказ. — Я начну с самого начала, хорошо? — парень кивнул. — Когда я попала сюда, я очнулась в большом холодильнике, а потом мне поставили специальную прививку, чтобы я могла дышать воздухом в этом городе. Думаю, тебе тоже делали что-то похожее, — брат кивнул. — Ничего особенного не происходило до тех пор, пока я не попыталась выбраться отсюда. Я не знала, как это сделать, да и Билл Сайфер не позволял мне сделать этого… После упоминания о демоне Мэйбл заметила, как напрягся её брат, поэтому быстро положила свои ладошки на его кулаки. — Пожалуйста, не горячись раньше времени, я расскажу о нём больше, просто подожди. Тут, в этом городе, всё совсем не так, как в реальном мире. Этот город другой. Ты заметил, что он похож на Гравити Фолз? Он как будто перевёрнут, как в зеркале, да? У этого есть объяснение. Этот город называется Призрак, и это потому что он — душа настоящего города. Сначала я думала, что он прекрасен — везде были гирлянды, яркие лампы, весь город был как большой фестиваль и праздник, но со временем всё изменилось: он начал сереть, терять свои краски. Эти звёзды, которые светят тут днём — вовсе не звёзды. Это пространственные дыры, а свет берётся из реального мира. Проблема в том, что этот свет уничтожает город, с каждым днём дыры расширяются и город выцветает. И в тот день, когда они сойдутся и превратятся в одну большую расщелину, этот город исчезнет. Девушка печально замолчала. В голове крутилась какая-то важная мысль, касаемая этого вопроса, но ничего дельного она предположить не могла. Брат продолжал внимательно слушать, давая сестре высказаться. — Когда я пыталась сбежать, то познакомилась с Луи и ещё парой ребят. Очень кратко они мне рассказали, что из-за того, что периметр Гравити Фолз обложен волосами единорога. Помнишь, мы такими дом обклеивали? Поэтому Билл и не мог выбраться за пределы города во время апокалипсиса. А ещё они говорил мне, что это из-за… Не помню. Какое-то ещё условие, из-за которого жители Призрака не могли выйти. Девушка задумалась, закрыв глаза и приложив к голове руку — было какое-то условие. Что же это? Там точно было что-то, но, кажется, ребята его не озвучили. — Они сказали, что об этом условии знает только Билл. Я хотела спросить, но потом как-то забыла. Теперь мне кажется, что это что-то очень важное. В общем, потом я узнала, что для того, чтобы попасть во внешний мир нужны особые перчатки и книга заклинаний. И ты знаешь… Мне удалось их достать однажды. И даже воспользоваться. — Что? — воскликнул Диппер. — Ты… — В итоге я смогла попасть в реальный мир. И знаешь, что я сделала потом? Я вернулась. Брат смотрел на неё неверяще. Он не мог поверить, что его сестра могла быть так глупа. Она спасла себе жизнь, она правда сделала это, но, зачем, снова всё испортила. — Ты сумасшедшая, — он даже подскочил с дивана. — Ты понимаешь, что ты правда сумасшедшая! У тебя был шанс, но ты его просто… просрала?! Разве ты не понимаешь, что твоя семья, которая любит тебя, волнуется, не находит себе места, а ты играешься, развлекаешься, делаешь какие-то правда непростительные вещи! Мэйбл… — Послушай меня, — спокойно произнесла девушка, глядя куда-то на свои руки, — успокойся и сядь обратно. Я глупая, но не настолько, чтобы по собственной воле возвращаться в ад. У меня правда была причина. Когда я искала книгу с заклинаниями, чтобы выбраться отсюда, я нашла ещё одну вещь, а потом Олив рассказал мне ещё кое-что и таким образом я узнала, что происходит с этим городом, а потом я уже просто не могла остаться в стороне. Я не могла смотреть, как с каждым днём город умирает. Он испепеляется у меня на глазах и люди, которые живут тут, не виноваты в том, что с ними случилось. Хочешь я расскажу тебе их историю? Они — настоящие основатели Гравити Фолз. Неужели ни дядя Стэн, ни дядя Форд тебе не рассказывали о массовой пропаже населения целого города? Они не пропали, их просто засунули сюда, в мир без света и тепла, потому что они, по халатности сумасшедших учёных, стали монстрами. Когда в городе началась эпидемия, их просто использовали, вместо того, чтобы помочь. Никто не смог остаться в стороне, даже дети! Когда я узнала об этом, меня трясло, я действительно не понимала — за что им всё это? Разве они заслужили? Я приняла решение спасти их, или хотя бы сделать их жизнь проще, лучше. Когда меня наказали и дали просто невероятные, непосильные для меня задания — я хотела умереть. Я правда думала, что не справлюсь, но потом я вспоминала о жителях Призрака, о том, как приходилось страдать им и о своём обещании помочь. Я знала, что мне будет тяжело, но тяжелее, чем им — никогда. Ты можешь назвать меня тупицей, но я правда не покину Призрак, пока не сделаю всё, чтобы эти люди были спасены. Даже если они ненавидят меня, всё равно помогу им. Но знаешь что самое страшное? Это то, что времени почти не осталось. Сегодня я уже перестала различать цвета, а завтра люди могут просто стать прозрачными. Я не могу справиться с этим сама, поэтому я прошу тебя помочь. Диппер перестал тяжело дышать, сев на место, но всё равно продолжал смотреть на девушку пристально. — Я люблю свою семью, но эти люди теперь мне тоже не чужие. Ты должен понять это. — Хорошо, — он отвернулся, потёр переносицу и брови, закинул ногу на ногу, — хорошо. Ладно. Допустим. Рассказывай дальше. — Олив рассказал мне, как на самом деле существует Призрак. Он питается энергией, в основном магической, высасывая её из людей. До того, как мы заточили Билла в тюрьму, он брал эту энергию из него, потому что он был наделён ей сполна, но после того, как он вышел из города на долгие четыре года — Призрак начал высасывать обычную, жизненную, энергию из людей. И даже после того, как Сайфер вернулся — ничего не изменилось. Город продолжает брать эту энергию у людей, и именно поэтому цвета, вкусы, запахи — даже сами люди исчезают. Единственный способ вернуть им эти силы — это солнечный свет, однако, именно свет делает их монстрами, и в этом проблема. — Но подожди, ты же сказала, что солнечный свет пробивается через эти дыры в небе, разве он не может помочь? — Я тоже думала об этом, но, видимо, нет. Я думаю, это потому, что он проходит через пространство, которое извращает его, делает его другим и от настоящего солнца у него остается только свет, который выжигает город, а не спасает его. Но каким образом можно было бы достать настоящего солнца и принести его сюда — я не знаю. Может быть, Билл Сайфер знает, но я нет. Я думала, что именно поэтому он похитил меня — потому что наши дедушки знают, как это можно сделать. — Он требовал у них трансфигуратор, — перебил сестру Диппер. — Что это? — Какая-то штука, которая позволяет перемещаться в пространстве. Ты же знаешь, что он не может выбраться за пределы Гравити Фолз, но, судя по всему, он полагает, что трансфигуратор помог бы ему сделать это. — Но зачем ему выбираться за пределы города? Это бы всё равно не помогло ему стать человеком… И именно в этот момент Мэйбл кое-что поняла. Возможно, это была просто догадка, но она могла стать вполне верной. — А что, если он хотел выбраться за пределы города, чтобы… — …оторвать кусок от солнца? — закончил за неё брат. Они смотрели друг на друга как безумцы, не зная, смеяться им, от того, что их мозг работает одинаково, или ужасаться идее Билла Сайфера. — Да это бред, — отмахнулся Диппер, однако лоб его вспотел, — это же невозможно. Да даже если он и является какой-то всемогущей хренью, то это всё равно не в его силах. — Я думаю, что именно это он и задумал, но после такого он не сможет выжить. Солнце имеет слишком высокие температуры, даже выше, чем огонь, и его тело… просто не выдержит. Это правда невозможно. Да и, на самом деле, бессмысленно. — Что ты имеешь в виду? — удивился Диппер. — Его цель — вывести людей из Призрака, а солнечный свет только лишь поможет продержаться городу немного больше. И не факт, что его хватит надолго и он не перегорит в какой-то момент. В этом есть какая-то идея, но она не масштабная. — Но ты же сказала, что времени осталось мало. Может быть, именно поэтому он и желает этот свет — ещё немного времени, чтобы продумать план, идею, как выбраться. — Ты прав, но вряд ли он уже успеет осуществить это: даже если наш дедушка прямо сейчас принесёт трансфигуратор, потребуется некоторое время, чтобы достать это солнце, принести сюда. Пока Билла не будет в Призраке, он может просто исчезнуть. — Но разве есть какой-то другой выход? Мэйбл задумалась, пытаясь вспомнить что-то важное. Что-то было такое, что могло бы понять загадку, разгадать её. — Люди попали сюда из-за странного вируса. Когда только был основан Гравити Фолз на город неожиданно свалился вирус, который погубил множество людей, и умерло бы ещё больше, если бы не какие-то странные учёные, которые предложили горожанам способ вылечиться — в последствие такого лечения люди стали монстрами. Теми самыми, каких мы видели в детстве. Как итог, у них было два пути — жить в лесах, скрываясь и мучаясь в своей сущности, или уйти в другое измерение, где они бы получили бессмертие, свою человеческую форму и полное отсутствие нормальной жизни. — Это просто отвратительно, — скривился парень. — Это правда. Билл стал защитником: он получал безграничные знания и способности, с помощью которых он должен был беречь город, а так же придумать способ как выбраться отсюда, или, хотя бы, сделать их жизнь тут лучше. Но, уже слишком поздно и это всё — невозможно. Оба замолчали, как-то грустно. Хотелось что-нибудь придумать, ну хоть что-нибудь, но, кажется, даже они вдвоём не настолько умны. — Подожди, раз они заразились от вируса, то нельзя ли придумать какое-нибудь противоядие? Которое могло бы сделать их людьми в другом мире тоже? — Думаю, что Билл уже пробовал это. У него было очень много времени, чтобы перепробовать всё. — Знаешь, что я думаю? — произнёс Диппер нахмурив брови. — Если Призрак и правда будет уничтожен, то, соответственно, будет уничтожена душа Гравити Фолз. А ты знаешь, что происходит, когда человек теряет душу? Он теряет себя. Все его тёмные стороны, все его грехи вырываются наружу. Мне кажется, что несмотря на то, что Гравити Фолз это город, это работает и в этой ситуации. — Точно, — Мэйбл смотрела на брата неотрывно, как будто он раскрыл ей тайну мирового масштаба. В какой-то степени так и было. — Если подумать сколько лет люди живут в Призраке и сколько действительно тяжёлых грехов они тут скопили от людей из реального мира… Билл говорил, что-то вроде «где мы находимся — таково и наше обличие». Глядя на это место сразу можно понять душу Гравити Фолз: внешне он яркий, солнечный, счастливый, но ты только посмотри что внутри — холод, серость и страх. Отсутствие какой-либо жизни. Если всё это вырвется наружу, то случиться катастрофа. Но если поразмыслить, то они все — просто люди, которые на самом деле ни в чём не виноваты. Они стали несчастными подопытными, они всё это не выбирали. У города такая душа именно из-за того, что сделали те учёные, из-за той боли, которую они принесли всем. Именно поэтому я хочу спасти их. — Мне кажется… Я считаю, что это невозможно, — покачал головой парень. — Если рассуждать логически, то их выход из Призрака будет означать их смерть. Помнишь, что случилось, когда они выходили в прошлый раз? Случился конец света. Даже если они выйдут с благими намерениями, без войны, люди не смогут их принять. Общество не сможет жить в одном мире с чудовищами. — Я не рассматривала такой вариант, хотя он тоже возможен. Я надеялась, что у них есть возможность выйти отсюда обычными людьми. Есть возможность, хоть какой-нибудь способ сделать их нормальными. — Только если магия. Я правда думаю, что не может быть такой проблемы, которую нельзя было бы решить, — возмутился парень. — Я тоже так думаю, но мне кажется, что тут есть какой-то подвох. На самом деле я ещё не всё рассказала тебе. Тут очень много странностей. Диппер встал на ноги, нервно ходя из стороны в сторону, а потом снова сел на прежнее место, внимательно глядя на сестру. — Что ещё? — На протяжении всего моего пребывания в Призраке люди относились ко мне… с неприязнью. Раньше они просто смотрели, боялись, игнорировали, но после одного случая… — Пожар? — Да, точно, ты же был на суде. Это был пожар, который, как ты понимаешь, устроила не я, однако люди посчитали иначе. Я правда не знаю почему, но это так. Тогда всё и началось. Люди стали считать меня ведьмой, мистер Дюренс… — девушка замолчала. Она не могла спокойно думать о нём после того, как увидела его бездыханное тело. Как-то странно… Мэйбл была полностью, совершенно полностью уверена, что это именно он стоит за всеми неприятностями города, но всё обернулось совсем иначе, -…тоже. Он считал, что я приношу несчастья городу и от меня нужно избавиться. Но даже после всего этого я думала, что люди смогут простить меня, если я сделаю что-то хорошее для них. Сделаю их счастливыми. И тогда я отправилась домой, чтобы потом вернуться. — Ты такая глупая… — усмехнулся Диппер, — зачем? — Я хотела сделать для них печенье. Раздавать его на улице всем людям, ведь они наверняка не ели ничего настолько вкусного уже очень давно. Дома я собрала все ингредиенты и вернулась обратно… — Так значит у тебя правда получилось достать перчатки и книгу? — Да. Они сработали и я смогла пролететь между мирами. — И ты говоришь, что это единственный способ путешествий в пространстве? — нахмурился парень. — Да… вернее, единственный, который знаю я. Я не уверена, что есть ещё, а что? — Тогда ты может мне ответишь, как я и Пасифика попали сюда? Думаешь, Билл специально открыл портал, чтобы мы провалились? — Это вряд ли… Вообще-то я даже не задумывалась о том, как вы попали сюда до этого момента, — девушка встала с места и прошла к окну, — Билл говорил, что ему достаточно одного из нас, чтобы шантажировать дедушек. Так что… — Он же мог соврать! — Он сразу сказал, что вы не его пленники. Прости, но после времени проведенного тут, у меня есть все основания доверять ему. Он не раз спасал меня, он был откровенен со мной до конца, поэтому мне кажется, что это не он притащил вас сюда. — Это очень странно, — никак не успокаивался Диппер, — сначала он вёл себя как полный мудак, пользовался живыми людьми из Гравити Фолз как своими игрушками, реально делал какую-то хрень, а потом он вдруг стал заботливым, думающим о своём народе. Как эти его пакости могли помочь людям раньше? Неужели его так сильно изменили четыре года, он одумался и стал нормальным? — Видимо, так и есть… — Значит, есть ещё один способ попасть наружу, или же доступ к этой… книге может быть у кого угодно. -Но тогда… кто позволил вам попасть сюда? — глаза девушки расширились от удивления, но она не переставала смотреть в окно, за которым ничего не было. — Кто-то, кто ненавидит нас… меня. Точно… — Ты о чём? — Это очень пугающая ситуация до сих пор. После того, как я решилась помогать людям, мы с друзьями построили небольшой штаб; точнее, место, где могли бы собираться люди, развлекаться и быть счастливыми, но неожиданно все мои планы сорвались: сначала я узнала, что вы с Пасификой каком-то образом оказались тут, меня вызвали в суд, а потом… я начала получать записки, от неизвестного. Ничего, кроме угроз он не писал, но каждый раз он предугадывал какие-то действия. В последний раз он заставил меня прийти на место убийства Дюренса в тот момент, когда туда нагрянула полиция. Он хотел подставить меня, но если бы не Луи, то меня бы просто разорвали на части. — Ты не знаешь, кто это может быть? — Я думала на мистера Дюренса, но теперь я совсем запуталась. Кстати, перед этим этот аноним попросил меня прийти в дом Дюренса, и там я нашла одну интересную вещь — что-то вроде пророчества. — Приехали… — Диппер закатил глаза, — сначала какие-то научные фокусы, а теперь — пророчество. Всё это — полноценное отсутствие какой-либо логики. — Да, но когда я прочитала его, то поняла, почему люди ненавидят меня. В нём было сказано, что однажды появится женщина, которая разрушит или спасёт Призрак, и, вероятно… — Думаешь, что это ты? — Да. Я правда верю в это. Это может звучать совсем смешно, но после того, как я появилась тут — у людей начались неприятности, при том, что я совершенно ничего не делаю. Люди решили, что я разрушаю город, а значит, от меня нужно избавится. На суде я избежала наказания, но тем не менее на меня повесили много работы, в качестве наказания. Мне нужно было отстраивать сгоревшую часть города, помогать больным в больнице… И, ещё одно наказание… — Какое? Девушка зажмурилась. Вспоминать то, что было в больнице страшно, не хотелось даже думать о тех людях, и о том, что они сделали с самой Мэйбл. — Боже… — Пайнс сжалась, уткнувшись головой в сложенные руки, — боже, Диппер, это чудовищно. Я просто не могу осознать до сих пор, что это реальность. В больнице есть люди из… реального мира. Понимаешь? Их просто похитили, притащили сюда, над ними издеваются… — Чт… — Помнишь серию пропаж? Пятьдесят шесть человек пропали и их так и не нашли? Я видела тут двоих, в остальные палаты я просто не смогла зайти. Они в ужасном состоянии. Боже, я даже не могу описать насколько им плохо. — Хочешь сказать, что это дело рук кого-то из местного правительства? — Да. Да, так и есть. Я понятия не имею, зачем они делают это, но меня они тоже мучали. Парень соскочил с места, не слушая больше сестру, и со всей злостью ринулся к выходу. — Я всех их разорву! — ДИППЕР, СЯДЬ НА МЕСТО! — рявкнула девушка так громко и непривычно, что Дипп тотчас остановился и медленно повернулся. — Я не знаю, кто это был. Я не знаю, кто именно пытается меня убить, я не знаю, что именно они делают и зачем, поэтому не смей раньше времени предпринимать какие-либо действия! — То есть ты хочешь, чтобы тебя вовсе убили? Чтобы от нас всех ничего не осталось? Я не могу думать о спасении кого-то, когда не могу спасти тебя! Они смотрели друг на друга как безумные, но, Диппер, в итоге, сдался. Он вернулся обратно на диван, прожигая в сестре дыру. — Сейчас с этим ничего уже не поделать. Я полагаю, что таким образом они берут жизненную энергию у людей из внешнего мира, для того, чтобы поддерживать жизнь в своём. Их можно понять, если это так. Поэтому, пожалуйста, дослушай меня полностью и потом мы уже вместе придумаем, что делать. Парень кивнул. — В общем, это всё. Всё, что произошло я тебе рассказала — правда, однако некоторые вещи в моей голове не сходятся. — В моей тоже. — Диппер нахмурился. — Например, я так и не понял ситуацию с пожаром. Кто его всё-таки устроил? — Билл говорил, что это сделал тот самый безумный старик — Рассель Морн. Будто бы он с концами сошёл с ума и поджёг город, но это всё равно как-то… — …странно. Как будто его принудили к этому. Как будто ему угрожали, и он согласился. — Но зачем это нужно? Кому от этого выгода? И почему после этого всего его убили? — Понятно почему убили, — прервал Диппер. — Чтобы он, в конце концов, не выдал настоящего преступника, а вся эта ситуация — чтобы подставить тебя. Не случайно днём поджёга выбрали тот день, когда никого не будет в городе, кроме тебя, ведь ты не могла знать об этом. А старика выбрали, потому что его потом было бы не жалко устранить, а ещё потому, что на него меньше всего подозрений. — Но то, как он умер… Как умерли все в этом городе за последнее время. Билл говорил, что это просто смерть не из-за чего, как будто бы сердце просто остановилось, без причин… Где-то Мэйбл уже слышала об этом, однако, сейчас вспомнить не могла, как бы не старалась. — Вот это уже действительно странно. Так же странно, я бы сказал, как и резкая перемена в намерениях Билла. Из плохого парня он превращается в идеального. Честно говоря, я не могу думать, что именно он тут главный. Происходит куча всякой разной херни, но он даже не в курсе этого всего. Как будто это не его город. — В последнее время я тоже так думаю, — кивнула Мэйбл, — у него забрали книгу и перчатки, что означает, что он больше не мэр. Однако я была так ослеплена тем, что мистер Дюренс козёл, что не бросала подозрения на кого-то ещё, поэтому теперь я вообще не знаю, что делать. Хотя… Луи, когда спас меня от копов, сказал, что, кажется, знает, кто его убил. Я практически уверена, что это тот же человек, кто посылает мне записки, кто устроил пожар и кто ненавидит меня. — Ты серьёзно? Он не сказал тебе, кто это? — Нет, — девушка покачала головой, — нам пришлось быстро и тихо проваливать оттуда, и он пообещал сказать сегодня после обеда. Я попросила прийти его к «Ели». — Хорошо, тогда я пойду с тобой. Думаю, за это время я смогу сделать некоторые выводы насчёт всего, что ты рассказала мне. Может быть, что-то ещё? Мэйбл попыталась вспомнить, но ничего такого серьёзного больше не было. По крайней мере, она не помнила сейчас. — Нет, вроде нет. — Что ж, спасибо. Я рад, что мы поговорили так откровенно. Ещё: я хотел… Неожиданно дверь раскрылась с громким хлопком и показалось сразу две белобрысых головы. — О боже! — воскликнула Джейн. — Наконец-то мы нашли вас! — Что случилось? — испуганно вскочила на ноги Пайнс, а за ней — её брат. — Там, — Пасифика, кажется, даже потеряла дар речи, — я не могу… Там Луи в лесу и кажется… — Луи мёртв. На минуту все в комнате замолчали. Пайнсы переглянулись.